"Как же...всё надоело..."

Лорд Теней

Те, кто считает, что идеальный мир существует, всегда начинают ненавидеть тот, что неидеален, и приносят боль окружающим, пытаясь сотворить свой. Забавно, что слёзы всегда есть только во время пути, но никак не в моменте его окончания, каким бы итог не был.

— Ублюдок! Посреди ожесточённого боя между жуками и сосудами на самом дне Бездны, лишь в нескольких местах огромного столпотворения сражающихся, пустотным удавалось одерживать верх. Первое – место сосредоточения крупных сосудов, которые, пользуясь своими внушительными размерами и применяя магию Души и Пустоты, успешно сдерживали часть левого фланга воинов Королевства от наступления, пусть и продолжая нести потери среди своих меньших собратьев. Второе – место столкновения лидера созданий Короля с армией Халлоунеста. Лишь двое из всей армады пустотных могли в одиночку сражаться наравне с целыми отрядами, одним из которых был сам Алазар, а второй… — Сдохни ты наконец! – Крикнул один из двоих оставшихся королевских гвардейцев, бросившись на Чёрную Смерть. С него слетел шлем, оборвался белоснежный плащ, а от былого блеска серебряных лат не осталось и следа – те были полностью покрыты Пустотой и гемолимфой, чужой и своей. Достав из поясной сумки серую сферу, жук бросил её в огромного сосуда, сам нырнув под один из его гвоздей, уворачиваясь от удара. Вторым мечом колоссальное существо разбило летящий в него объект, и в миг скрылось в облаке блестящей пыли, крупные частицы которой были отчётливо видны в воздухе. — Это абразив из бледной руды, вашим заклинаниям не хватит сил просто распылить его во все стороны. Кира, сейчас! Из-под одного из нескольких чёрных валунов, раскиданных посреди расчищенного поля трупов, резко выбежал второй королевский гвардеец – сбросив доспехи, он был только в стёганой и кольчужной защите, с перевязанной, промокшими от ихора бинтами, культяпкой, оставшейся от правой лапки. В оставшейся левой тот сжимал арбалет, заряженный сразу тремя болтами. — Увернись-ка теперь! Ози, беги оттуда! Сразу после этих слов, арбалетчик увидел, как от его товарища осталась ровно половина тела – неожиданно, всё пылевое облако, в котором должен был находиться сосуд, поглотила огромная, сияющая белым светом сфера, полностью аннигилировав всё, что в ней находилось. Кроме самого Чёрной Смерти, что ныне стоял на абсолютно чистой от тел и крови, чёрной каменной земле. Не успел воин одуматься, как враг, вытянув чернильную руку на того, использовал Теневую душу, дабы спалить жука дотла. Поняв, что он не успеет увернуться, парень, смирившись, лишь упал на колени, и в тот же момент сосуд промахнулся – золотое офицерское копьё впилось в его огромную лапу и отклонило её, из-за чего заклинание не попало в цель. — Я разбирался с последним спорным местом столкновения, простите, что опоздал. Теперь остались лишь эти двое. – Прозвучал голос, который невозможно было спутать ни с коем другим. — Генерал Тиллион! – Увидев главнокомандующего, Кира мгновенно встал на лапки и воодушевлённо посмотрел на того. – Стойте… вы в бою? А как же командование? Тут… я остался один, нам не справиться вдвоём! Жук, светившийся в своих позолоченных доспехах, лишь убрал за спину свой белоснежный плащ и сверкнул алыми глазами, после чего на его синеватом лице показалась почти безумная ухмылка. — Все отряды получили указания и теперь равномерно жмут врага на всей линии фронта, осталось добить их главарей. А что до Чёрной Смерти, - Тот вынул из своих поясных ножен узорный серебряный клинок и кинул последний взгляд на гвардейца. – Все эти года я только и ждал этого момента. Спасибо, что показали мне, как он сражается, дальше я сам. К Кире сразу же подбежало двое полевых медиков, укутанных в испачканные гемолимфой белые плащи, и увели с поля зрения гранд-генерала. Оглядев колоссального сосуда, что стоял чуть поодаль, он успел заметить, как тот использовал магию Души для излечения пробитой руки. Само же копьё валялось на земле, разломленное пополам. — Думаешь, я дам тебе восстановиться? – Крикнул Тиллион врагу и запустил в того охапку метательных ножей, сразу же рванув с места, начав приближаться к пустотному. По пути вынув с одного из чёрных тел целое копьё, жук нырнул под сосуда, безостановочно раскручивая копьё, и одновременно с этим делая выпад клинком вверх, атакуя тем самым во всех направлениях. Чёрная Смерть, оторвавшись от лечения раны, резким прыжком подлетел высоко вверх, вместе с этим метнув во врага уже метательные клинки, созданные магией Души. Увернувшись от них перекатом в сторону, главнокомандующий вновь ринулся в бой. — Кажется, мои подопечные уже решили сдаться. – Протянул хрипящим голосом Алазар, оглядывая поле боя вокруг себя. Вернувшись взглядом на Аки тот убедился, что у того больше не осталось сил. Из всех жуков, что сражались с ним, остался только он. В пробитых доспехах, истекая ихором из пробитых ран и потом, без малейшего шанса на успех. Но с таким знакомым огнём в глазах. Фыркнув, лидер пустотных продолжил: — Хватит уже, твой гвоздь сломан, у тебя не осталось сил. Пусть сосуды и отступают, но сейчас твои друзья к тебе не пройдут. Для тебя всё конч- — Заткнись! – Паренёк прервал того гневным криком. – Ты – жук, как и я! Не желаю ничего слушать от предателя! Ринувшись на врага, Аки пробежал несколько метров и полетел на каменную землю, сдирая хитин со своего лица. Алазар только медленно подошёл и встал подле него, смотря сверху вниз. — Ну, раз так хочешь поболтать, то давай поболтаем, минутка у нас есть. – Он слабо улыбнулся и присел на корточки. – Ты наверняка меня считаешь злодеем, а? Ну, ещё бы, я ведь один из тех, кто начал эту войну, а-ха-ха. – Выждав паузу и не получив ответа, тот продолжил. – Один из тех, да. Предпосылки были задолго до меня, не знал? У сосудов весьма… специфическая история, понятное дело, что к ним относились по-особому, пусть иногда и не без причин, но геноцид я не начинал, в отличие от основателя Халлоунеста. – Заметив, как жучок еле-еле повернул голову, посмотрев тому в глаза, Алазар вновь улыбнулся. — Т-ты сейчас… будешь оправдывать все ужасы, что ты сделал? С жителями Королевства, с моими друзьями, с… — Разве ты не начал сам это делать, назвав меня предателем? – Продолжил он. – Я злодей уже потому, что предал кого-то? По-моему, злодеи тут как раз таки вы, солдаты великого Халлоунеста. – Он распрямился, поднявшись на лапки, и принялся смотреть куда-то вдаль. – Вы воюете за то, чтобы не было войны, по-моему это логично. Истребив сосудов, у вас не останется врагов, соответственно, война закончится. Забавно, но большинство сосудов думает точно так же, считая, что вы никогда не дадите им спокойно жить. А я же… - Алазар вновь опустился к Аки и, схватив того за плечо, рывком перевернул его на спину. – Я хочу закончить все войны. Нет, не говори ничего, иначе я убью тебя не через минуту, а сейчас. – Вновь слабая улыбка. – Прости, просто настроение хорошее, скоро ведь я исполню свою мечту… Богомолы и пауки, мшистые и жуки, жуки и сосуды, жуки и жуки… Свет и Тьма. Стоит поучить историю, и ты поймёшь, что войны идут всегда, таков уж наш мир, понимаешь? Он пропитан злобой, ненавистью. Неважно, кто будет стоять на этой земле – они всегда будут сражаться и ненавидеть друг друга. Всегда, если есть, кого ненавидеть, ты будешь это делать, разве нет? Спросишь любого, и тебе каждый назовёт, кого он ненавидит. — Ч-что ты… несёшь… - Тихо выдавил Аки, но главарь пустотных только продолжал, всё смотря на того сверху: — А что, если все в мире будут ненавидеть только одного, м? Пусть я и не изменю этот мир, но сыграю по его же правилам, использую его же законы. Раз вы все так хотите кого-то ненавидеть, прекрасно, я сделаю вам Его. Наверное, только абсолютное зло заставит всех живых существ забыть о всех распрях. Внезапно отступив от жучка, Алазар медленно пошёл к краю поля сражения, оставив того позади. — Сейчас я стану богом, и само существование в одном мире вместе со мной покажется всем вам чудом, за которое только и останется цепляться. За чудо, за надежду, за каждого ближнего. Только так вы сможете забыть о конфликтах между собой и сплотиться против чего-то больше, не так ли? Отцепив со своей шеи амулет, тот бросил его на землю. — Больше он мне не понадобиться… кстати, ты знал, что сосуды могут общаться не хуже жуков? Он поднял взгляд и увидел, как из небольшой пещеры в небольшом возвышении у стены выходит чёрный силуэт небольшого сосуда, а за ним – фигура в два раза больше, с одним шпилеобразным рогом и едва горящими бледным светом глазами. Та волокла за собой нечто, бешено извивающееся чернильными щупальцами. Лицо жука буквально расцвело от неподдельного счастья. Устало выдохнув, словно решаясь на это многие десятилетия, тот закончил: — Кажется, на этом всё. — “Прости, Фейо”, по-другому было никак. – Говорил Кейо своему раненому собрату, неся того на руках. Сосуд, успев сбежать с поля боя, стремился поскорее вынести товарища из Бездны, держа путь в один из боковых ходов грота. — “Он слишком сильно задел тебя, да?” – Пытался тот поддерживать контакт с раненым, который, поникши, сжался на его руках и старался смотреть в пустые глазницы маски. – “Ничего, я знаю несколько источников живокрови в Древнем Котловане, я донесу тебя туда, а потом…” — “А что потом?..” – Неожиданно подал слабый голос Фейо. – “Почему… почему ты вообще сбежал?” Промолчав некоторое время, тот всё же ответил: — “Алазар явно не хотел выигрывать в этом сражении, начиная с построения отрядов, он всё сделал только для того, чтобы потянуть время, но никак не победить. Я не знаю, чего он дожидался, но раз, как оказывается, ему всё равно на сосудов, то дело точно ничем хорошим не кончится. Как залечим твои раны, на некоторое время затихнем, а затем уйдём куда-нибудь. Ты держись только, хорошо?” — “…звучит… звучит неплохо, хах…” - Устало выдавливал из себя слова Фейо. – “С-спасибо, ты всегда обо мне заботился, правда… Слушай,” - тот с неожиданным рвением глянул на собрата. – “Я слышал, богомолы не сильно жалуют жуков, что, если нам поселиться у них?” Второй только решился ответить, как, забежав за поворот, прямо у входа в пещеру, врезался в огромную фигуру – еле удержав на руках товарища, Кейо теневым рывком разорвал дистанцию между неизвестным. Однако, осмотревшись, тот сразу же узнал его. — “Пустотный.” – Удивлённо выдохнул сосуд. – “Так… Алазар всё-таки что-то задумал, да?” – Осторожно спросил тот, медленно отходя в сторону, словно освобождая объявившемуся дорогу. Ответ не заставил себя долго ждать. — “Больше шансов выжить будет у тех, кто будет ближе всего, не советую убегать.” Присмотревшись, Кейо заметил, что у огромного сосуда отсутствовала левая рука, вместо которой на ветру извивался изодранный в лоскуты рукав испачканной чёрно-серой мантии. Его левый шпилеобразный рог был отломан, а ранее светящиеся глаза почти полностью потухли. И даже на испачканной чёрной маске отчётливо были заметны идущие от левой глазницы трещины. В правой же руке тот за ногу волок по земле знакомого пустотного, из которого беспрерывно лилась чёрная субстанция, и из которого беспорядочно торчали и бешено извивались чернильные щупальца. — “Что… что ты сделал с Бруно?” – Неожиданно эмоционально для себя выпалил Кейо, инстинктивно сделав несколько шагов назад. — “Запечатал в нём саму Пустоту на некоторое время, я тороплюсь.” Пустотный вновь продолжил идти к полю боя, оставив вместе с двумя сосудами третьего, что следовал за ним весь путь. — “Не пригодился.” – Добавил тот напоследок. – “Смотрите внимательно, ибо всё произойдёт очень быстро.” — Н-нет… стой… - Выдавил из себя Аки, пытаясь приподняться, разрывая свои пальцы об каменную землю. – Ты же… ты врёшь сам себе! – Неожиданно найдя в себе силы, рыкнул тот. – Говоришь, что хочешь сделать, как лучше?! Да ты же один из лидеров на этой войне, и мало того, что ты не решился просто поговорить, так… так ты сейчас ещё и пытаешься сделать что-то, что принесёт ещё больше ненависти и боли всем в Халлоунесте?! Ты не герой, ты идиот! Стой! Алазар остановился и медленно повернулся к жучку. Словно заинтересовавшись, наклонив голову, тот медленно подошёл к нему и резко, схватив за воротник грязной и пробитой кирасы, поднял того на лапки. С огромным трудом, но паренёк смог устоять. — Поговорить не решился? – Вновь послышался хриплый голос. – Я, вообще-то – первый жук, объединившийся с сосудом ради общей цели. Он был единственным, кто понимал и разделял мои взгляды на мир. Мы вдвоём, как и ты, тоже сражались в этой войне. Возможно, ты и сам скоро дошёл бы то тех же взглядов, но уже не нужно. Резким ударом ногой точно в центр нагрудника, Алазар проделал огромную вмятину в нём, отчего Аки сразу же полетел спиной на землю, начав захлёбываться ихорным кашлем. — Я знаю, ты хотел начать выяснять отношения, говорить, что и ты страдал, и я, и что есть другой путь, лучше, но мне это не интересно. – Развернувшись и вновь начав идти вперёд, тот продолжил: - Нет, я не герой, но и злодеем себя не считаю. Понятное дело, что есть путь гораздо лучше, но мне он не известен. И нет гарантии, что он будет лучше моего. Или что, пока я или ты будем его искать, мир не станет ещё хуже. В любом случае… считай, всё уже кончилось, лежи и не дёргайся. Неожиданно, Аки по всему телу ощутил дикую дрожь, как только услышал знакомый голос, что, крича его имя, становился всё отчётливее. — Аки! – Стремглав подлетев к пареньку, Лира положила рядом с ним свою сумку и принялась вливать в парня уже заготовленные в лапках склянки с живокровью и лекарствами, после чего стала томпоновать раны бинтами. — Всё в порядке, он уже ушёл. - говорила та, ни на секунду не отрываясь от его ран. – Тиллион и отряд поддержки сейчас сражается с Чёрной Смертью, скоро всё это завершится, слышишь? Закончив обрабатывать раны, бабочка аккуратно взяла за скулы лицо жучка и приблизилась к его лицу. — Всё хорошо, я тут, мы вместе. – Послышался её мягкий, тихий голос. Она была настолько близко, что паренёк ощущал тепло, исходящее из её губ, когда та говорила. – Мы смогли, ты слышишь? Мы справились, это всё кончилось, ещё пара минут и всё. Аки… — Ли…Лира… - Неожиданно перебил её паренёк через силу выдавливая из себя каждое слово. – Ещё… ещё одно дело, и мы правда закончим. Мне надо… найти главнокомандующего. Вновь увернувшись от очередного удара колоссального гвоздя, Тиллион был вынужден разорвать дистанцию, отказавшись контратаковать и прервав свою комбинацию. Чёрная Смерть же, как и прежде, сражался двумя чистыми гвоздями, чередуя обычные удары с заклинаниями магии Души и Пустоты. Только, вдобавок, тот успел залечить раненую раньше руку. — Арбалетчики, готовность! – Крикнул главнокомандующий армии Халлоунеста отряду поддержки, который, рассредоточившись по территории, прикрывал и поддерживал своего лидера, попутно уворачиваясь от летящих в тех заклинаний, хоть и с переменным успехом – от первоначального состава осталось лишь одна треть. — Если я правильно заметил… - Говорил себе под нос гранд-генерал. – Он стал реже их использовать…на сорок процентов. Нет, шестьдесят, притом он наверняка сохраняет запас для лечения ран. Ещё немного… Сосуд резко отвернулся от жука и молниеносно побежал к ближайшему краю пещеры. — Куда?! Поддержка, огонь! – Немедленно среагировал Тиллион на неожиданное действие пустотного. – Я был прав, у него совсем не осталось сил использовать магию. – Он вдохнул поглубже и закричал на всё поле боя: - Ближайшим отрядам под чётными номерами – перегруппироваться и догнать Чёрную Смерть, сосуд бежит к стене грота. Отрядам под нечётными номерами – затянуть бреши и добить врага! Воины Королевства сразу же исполнили приказ – отдельные группы жуков отошли назад от основной линии фронта и, собравшись в ряды по своим командам, буквально рванули с места в погоню за одним из оставшихся препятствий перед победой в этой войне. — “Давно не виделись.” – Остановившись перед появившимся из ниоткуда Чёрной Смертью, сказал Пустотный. – “Передачей силы Пустоты я займусь сам, помощь не нужна.” Сделав несколько шагов вперёд, сосуд вновь остановился – его собрат демонстративно вытянул свои гвозди в низ по сторонам, словно давая понять, что не собирается его пропускать. Смотря на это и выдержав небольшую паузу, Пустотный оглянулся на поле боя и заметил, как к ним бежит несколько отрядов жуков, во главе с воином в позолоченных доспехах – очевидно, их командующим. — “Видимо, ты догадался.” – Наконец тот подал голос. – “Что я не собираюсь отдавать ему Это.” – Он схватил сосуда с запечатанной в нём сущностью Пустоты тремя пальцами, а оставшиеся два вытянул вперёд, указывая на Чёрную Смерть. – “Ты ведь давно хотел проверить, кто из нас сильней, да?” Немедля ни секунды, Пустотный использовал теневую душу, выпустив поочередно три духа Тени в собрата, который, моментально среагировав, зигзаг-образными рывками вперёд сокращал дистанцию. Однорукий сосуд только и успел, что теневым рывком увернуться от одного удара огромного гвоздя, однако второй попал точно в цель. Так же применив рывок тени, Чёрная Смерть смог дотянуться своим клинком, рубанув Пустотного под углом в тело, разрезав тому грудь от левого плеча и до середины живота. Достав чистый гвоздь, запачканный Пустотой, тот сделал шаг назад. Рваная мантия оголила чернильный хитин раненого сосуда, вместе с огромным разрезом по всему телу. Пошатнувшись, он полетел на каменную землю, приземлившись маской вниз, в глазницах которой от былого света не осталось и следа. — Что… что они делают? – Слегка раздражённо говорил сам себе Алазар. Он почти дошёл до подъёма у стены Бездны, где его должны были встретить сосуды, как вдруг тот заметил Кейо с Фейо на руках, убегающего с поля боя. — Лидер Чёрной армии, верно? – Послышался сзади чётко поставленный голос жука. Злостно выдохнув, предводитель Пустотных медленно повернулся и зыркнул на тех, кто всё-таки смог его догнать. То были все, кого он и так видел – главнокомандующий войсками Халлоунеста, с синеватым хитином, бордово-алыми глазами и позолоченными доспехами с белым плащом, ныне полностью запачканным гемолимфой и Пустотой. Чуть позади него стояла та парочка – молодой паренёк с пробитыми и мятыми от его же удара доспехами и, видимо, его подружка, которая поддерживала его, взяв того под лапку. — Я – гранд-генерал Тиллион, командующий армией Королевства, и… - Тот мельком повернулся к Аки, после чего, собравшись, вновь повернулся к Алазару. – Рад объявить вам об окончании войны, Халлоунест закончил все боевые действия и в данный момент отходит на начальные позиции. — …что? – Недоумевая, спросил предводитель пустотных. Подумав, что все сосуды уже перебиты, он быстро оглядел поле боя – и нет. Все жуки просто развернулись и ровным шагом отдалялись от оставшихся врагов, которых ранее зажимали со всех сторон и вот-вот были готовы целиком истребить. — Как… как это понимать?! – Рыкнул тот, сверля глазами молодого паренька, который лишь устало улыбался. — Мы выбрали… - Послышался его тихий голос. – Мы выбрали… другую концовку. Сделав несколько шагов вперёд при помощи Лиры, он продолжил более уверенно. — Ты сказал, что мир нельзя изменить, можно только играть по его правилам… я не согласен, я докажу, что ты не прав. Оглянись – война уже остановлена. И лишь благодаря тому, что ты поговорил со мной, хватило даже этой крупицы, и всё закончилось. Всё ещё поддерживаемый бабочкой, Аки вытянул вперёд другую лапку и распрямил ладонь, словно приглашая того на лапопожатие. — Я ещё не до конца понимаю, но, видимо, мы заблуждались насчёт сосудов. Как и насчёт ваших мотивов. Я верю, что мы можем изменить этот мир – но не через продолжение причинения боли и ненависти. Если ты и правда устал и хочешь оградить всех в мире от этого – то покажи мне. Алазар озадаченно смотрел на лапу, протянутую тому. Начав метаться взглядом вокруг, жук заметил, как Пустотный напал на Чёрную Смерть, и как второй в считанные секунды одолел того. Как сосуды, помогая друг другу вставать с земли, медленно шли к маяку Бездны, где некоторые пустотные уже начинали оказывать помощь раненым. Как точно тем же занимались жуки. Как Кейо, держа на руках раненного товарища, наблюдал за ним, словно осознавая, что происходит, и ожидая, что же тот решит. — Я… - Вновь послышался хриплый, но уже слегка неуверенный голос. – Я всегда хотел огородить мир от того, что пережил я. – Вернув былую уверенность и твёрдость в тоне, начал Тофи. – И потому я не отступлюсь. — Ой, да пожалуйста. – Неожиданно пренебрежительно выкинул Аки. – Если не понравится то, что мы вместе попытаемся придумать – вернёшься к своему плану. Просто… ты сам сказал, что наверняка есть путь лучше. Разве то, что происходит прямо сейчас, не говорит о том, что мы вот-вот найдём его? Паренёк демонстративно распрями лапку и сделал под-шаг вперёд. Тофи, замешкавшись на месте, медленно начал поднимать свою правую лапу. В последний раз оглянувшись на Кейо, он заметил, как сосуд кратко кивнул маской. И краем глаза тот так же заметил, как правая рука Пустотного, чьё тело валялось на земле, всё ещё сжимая за шею сосуда с запечатанной в том Пустотой, резко схватил ногу Чёрной Смерти. — “Алазар не сосуд… значит катализатором… будешь ты.” За долю секунды, на всём поле боя проявилось бесчисленное множество частичек самой Души, высвободившейся после стольких смертей, затем те множественными потоками полетели к Чёрной Смерти, и наконец, волна беспросветной тьмы накрыла собой всю Бездну. *** Месяц. Столько времени понадобилось гранд-генералу Тиллиону, чтобы подготовить войска Халлоунеста к последнему, финальному сражению в этой войне, параллельно отнимая победу за победой в боях с сосудами. Он был одним из лучших военных командиров за всю историю Королевства, собственно, поэтому он и достиг такого звания. Командующий армиями Великого Халлоунеста должен обладать огромным запасом знаний, должен уметь учиться на ошибках предыдущих командиров, должен быть лучшим из лучших. Истинным лидером, что вместо: “Вперёд”, скажет всему войску Королевства: “За мной!”. Так и вышло. Сотни бравых воинов, одетые в сверкающие серебряные латы, вооружённые мечами и копьями, пошли вперёд за тем, кому без толики сомнений вверили свои жизни, и судьбы тех, за кого они сражались, будь то семья, друзья или любимые. Все были уверены, что эта война кончится здесь и сейчас – за воинами Халлоунеста численный перевес, тактический перевес, перевес в качестве оснащения, у созданий Пустоты не было и шанса. Так начался бой, и так он прошёл. — О-х — разорвал мёртвую тишину жалобный стон. Одно из тел зашевелилось, и, с трудом опёршись правой рукой на землю, смогло приподняться. Первое, что предстало взору жука, был длинный гвоздь, что торчал у него из левого бока. Ещё не до конца придя в себя, тот принялся рассматривать его. Клинок был испещрён витым рельефом, напоминающим волны, что сливаются и впадают друг в друга, образуя уникальный рисунок. Оружие сжимала чёрная лапа, схватившись четырьмя острыми пальцами за рукоять. Скользнув взглядом по руке, недавно очнувшийся увидел того, кто его ранил – сосуда, валявшегося на животе прямо у ног раненого. Как и на прочих пустотных созданиях, на нём была надета серая мантия, походившая больше на лохмотья, из которой торчало два копья, одно из которых было сломано. Очевидно, копья намертво вонзились в пустотного, что, скорее всего, и убило его. Резко сморгнув с глаз гемолимфу, солдат пришёл в себя – опешив, тот оглядел поле боя. Последнее, что он помнил, было то, как главнокомандующий заявил о разгроме врага, отмене всех боевых действий и о завершении этой войны, ксосуды отступали на свои позиции, как он вместе со своими товарищами уже радовались победе и окончанию целой эры боли и страданий, и как всё резко оборвалось. Трупы. Всё, что он лицезрел сейчас – лишь поле трупов, которому не видно конца. Там были все – и его товарищи, и его враги. Доспехи солдат были пробиты, маски сосудов разбиты, и ни одного живого существа на лапах– лишь торчащие из тел мечи и копья увенчивали это поле смерти. Однако стоило обернуться назад, как павший увидел выживших – четыре фигуры, находившиеся друг от друга на большом расстоянии. В одной из них он узнал гранд-генерала, одетого в свои легендарные позолоченные доспехи с белоснежным плащом, от чистейшего цвета которого не осталось и следа – главнокомандующий полностью был покрыт гемолимфой и пустотной субстанцией, его левая лапа была отрублена по плечо, а правая сжимала обломанное копьё, которым он, упираясь об землю, плёлся шатающейся походкой к другой фигуре – другому воину, пареньку, что был его адъютантом, который ныне сидел на коленях, отрешённо смотря куда-то вперёд. Невысокий сосуд с двумя большими заострёнными рогами и четырьмя поменьше, направленные по бокам маски вниз, глядел на то, как разбитый генерал пытается дойти до последнего оставшегося подопечного. Странным оказалось то, что вместо серых лохмотьев тот носил свободный чёрный плащ, полностью закрывающий его тело. Неожиданно, генерал упал. Упал и не встал. Посмотрев на мёртвое тело ещё какое-то время, пустотное создание повернулось и пошло с поля боя размеренным шагом, словно ничего и не было. Позабыв о генерале и сосуде, раненый жук поспешил обернуться, в надежде увидеть кого-то ещё и позвать на помощь, однако его правая лапка подкосилась, и тело рухнуло наземь. Обессиленный, тот смог лишь повернуть голову на бок – и увидеть, сколько гемолимфы он уже успел потерять. Слишком много. Собрав всю свою волю в кулак, жук попытался не то, что приподняться, а хоть чуть-чуть пошевелиться – но даже на это уже не хватало сил. — П...п-прости меня…Эми…ли – игнорируя текущие ручейки жидкости изо рта, лишь смог прошептать обречённый. … — “Мне жаль… прости, что так вышло, Фейо.” Посреди почти непроницаемого сумрака на дне Бездны, усеянном трупами жуков и пустотных, Кейо лишь смотрел на своего товарища, от тела которого почти ничего не осталось – руки и весь низ тела превратились в жидкую Пустоту, которая тонкими струйками лилась из глазниц его треснутой фарфоровой маски. — “…и мне…” – Послышался его увядающий голос. – “Я упал на тебя в последний момент… может повезло, и тебя не задело… Что ты… будешь делать теперь?” — “Постараюсь уйти, если он меня отпустит. А там – думаю, уже будет без разницы. Прощай.” – Ответил второй и уверенным шагом двинулся в сторону маяка, однако, пройдя несколько метров, тот неожиданно застыл, после чего его тело потеряло форму, и его маска вместе с накидкой полетели на землю, падая в лужу жидкой Пустоты. — Я люблю тебя! Последние слова, сказанные Лирой, которые помнил Аки, после чего та опрокинула его на землю, полетев на паренька сверху, словно закрывая его, а затем стало так темно, что жучок перестал что-либо видеть, а потом и вообще понимать. Только почувствовал удар об землю и приземление тела на себя. Провалявшись какое-то время в отключке, жук всё же пришёл в себя. Медленно пытаясь сориентироваться и собраться с мыслями, паренёк, откашливаясь, попытался свалить с себя чьё-то тело. На удивление, сил у того почти не осталось, и простое перемещение туши оказалось чем-то непосильным. Со злобным стоном, он всё-таки смог освободиться и начать дышать полной грудью. Неожиданно, лёгкие будто пронзило ножами, и жук вновь закашлял ихором, забыв об ударе, что тот принял своей кирасой, отчего на той в центре образовалась огромная вмятина. Осторожно поднявшись, Аки решил оглянуться, однако его взор был всё ещё затуманен, и тот почти ничего не увидел. Опустив взгляд на тело, что тот снял с себя, он узнал в очертании остатков крыльев Лиру. — “Хоть где-то у меня получилось, ха-ха…Дорогой тебе жук был, да?” Внезапно услышав низкий, как будто шепчущий голос, возникший словно у него в голове, паренёк резко поднял голову, и увидел перед собой высокий чёрный силуэт. Напрягши глаза, он смог разглядеть фигуру – то было огромное существо, состоящее из неоформленной Пустоты. На неизвестном словно была чёрная мантия с широкими рукавами, от которой местами лёгкими парами исходила Пустота, и казалось, что она горит чёрным пламенем. Голова существа была так же из Пустоты – с двумя высокими шпилеобразными рогами, торчащими вверх, и парой светящихся ярко-белым светом глаз, которые смотрели ровно на парнишку. — “Кажется, теперь меня могут слышать жуки… Видя твой опустошённый взгляд, думаю, здесь ты потерял последнее, что у тебя было.” Аки, положив голову Лиры, целиком покрытой слоем Пустоты, мёртвым взглядом смотрел на Пустотного. На его лице не читалось абсолютно ничего, только чистое безразличие. — “Можешь ничего не говорить, я понимаю тебя.” Сделав небольшую паузу, тот продолжил. — “Знаешь, всех сосудов Бледный Король создавал для запечатывания Света – он был источником Чумы, что поразила Королевство, и для его поглощения нужна была идеальная оболочка – без мыслей, способности говорить, размышлять, чувствовать и любых зачатков самого сознания. Очевидно, что задача была нетривиальной, и перед удачным творением он создал тысячи неудачных, которые сбрасывал сюда, в Бездну, живыми они были не нужны и даже опасны, так как они считались для него браком. Я родился с тягой к обучению, я повторял за Червом всё, что тот делал – за что и был обречён на гибель. В последние секунды жизни я смог спастись, запечатав свою Душу, Тень в своей маске – это всё, что я смог повторить за ним, одна лишь печать. Такое существование приносило только боль, и остановить это можно было только либо окончательно умерев, либо… переродившись.” Пустотный поднял взгляд наверх, к отвесному мосту на входе в Бездну, после чего окутывающая дно огромного грота тьма начала медленно усиливаться, всё затемняя и без того слабый обзор окружения. — “Я узнал о своей природе всё, что смог. Был один действительно чистый сосуд, которого, по иронии судьбы, Бледный так же сбросил сюда. Однако именно он смог не только одолеть сам Свет, но и стать воплощением Пустоты, он стал богом. Но это сделал изначально смертный сосуд, а значит у меня был шанс. Он стал Лордом Теней благодаря Сердцу Пустоты – не знаю, как он получил этот амулет, но мне хватило знаний, чтобы захватить его, и использовать всё то количество Души, оставленной на поле боя, чтобы поглотить его самому. Наконец, я могу почувствовать себя живым, после стольких лет.” Он вновь опустил взгляд на Аки. — “Ты проиграл, а я победил. Так всегда бывает в нашем мире, что думаешь? Если должны быть победители, то должно быть ещё больше проигравших, так что мы с тобой абсолютно одинаковы в данных отношениях. Может, ты и считаешь меня злом, а я в свою очередь считаю злом – тебя. Ведь если бы ты победил, то бы я проиграл. Все жуки считали сосудов злом, но что, если и вы тоже – зло? Отталкиваясь от своих принципов добра, зла, справедливости, вы защищаете своих близких, любимых, свои мечты и грёзы. А что насчёт чужих понятий добра, зла и справедливости? Что насчёт моих грёз? Понимаешь? Все в этом мире одинаковы, вообще – все одинаково любят и ненавидят, познают боль и причиняют её, стремятся лишь к своим мечтам. Живые существа начинают делать это с самого рождения, всегда забывая о чувствах других, о том, что они такие же, как они. Так что, злодей ли я? Да, конечно, посмотри вокруг себя. Я такой же злодей, как и все жуки и прочие сосуды, что были здесь. Такой же злодей, как и ты. В конечном счёте… в этом мире каждый преследует свои интересны.” — “Меня всё ещё будут стремиться убить или как-либо запечатать, так что, я смогу почувствовать себя в безопасности только тогда, когда на этих землях не останется ни одной живой души, так что... через несколько дней, Воющие ветра смогут встретить здесь только продолжение Пустоши. И потом… я действительно смогу отдохнуть.” Пустотное существо развернулось и стало постепенно идти к маяку. Аки же всё продолжал смотреть отрешённо вдаль. Медленно опустив голову, он попробовал левой лапкой стереть с лица Лиры прилипшую Пустоту, но ничего не вышло – едкая субстанция въелась так крепко, что пропитала голову бабочки насквозь, так что его пальцы просто ушли куда-то вглубь черепа, погрязши в чернильной субстанции. Вместе с этим паренёк заметил отчётливую струйку гемолимфы, тёкшую из-под его грязной, пробитой и измятой кирасы – видимо, раны, что забинтовала девушка, уже давно открылись. В глазах паренька начало мутнеть, но ему уже было всё равно. — Как же… всё надоело. – Прошептал тот себе под нос. Упав рядом с телом бабочки, тот закрыл глаза и больше никогда не открывал их.