"Как же...всё надоело..."

Пойдём?

Ты отныне не один, и бояться чего-то больше нет причин. Такой открой же глаза. В путь давно нам пора. Больно было нам с тобой, ведь одной так желали мы идти тропой. Причиняя другу боль подчас, всё сильней искали нить, связавшую нас. Только не забудь, я молю, Что назад я вновь вернусь… Ведь увидеть тебя хочу. И зажги решимости свет, Чтоб каждый из нас им был согрет. И не забудь ты шрамы свои, Помогут они тебе вперёд идти. Клятва, что толкает вперёд, Нас к верной цели приведёт. И связь мы найдём, что в сердце спала. Как бы ни слаба она была, Ею ты, Дорожи всегда.

— Так и знал, что ты тут. Снова не спится? – Послышался за спиной тихий голос. – Завтра важное сражение, не думал всё же отдохнуть? Незваный гость медленным шагом дошёл до костра, что постепенно затухал, разбитый посреди небольшого поля. Тот лишь изредка потрескивая и выплёвывая столпы искр, что разрывали густую тьму вокруг, освещая поставленные кругом палатки и шатры, в которых сейчас спали десятки жуков. — Мне даже отвар из лишайника не помогает отключится, ты о чём? – Слегка усмехнувшись, ответил сидячий у огня. - Сам-то что тут делаешь? — Ладно тебе, Тофи. – Он медленно отошёл от кострища и подсел подле своего товарища на каменную землю. – Тебе ведь надо поговорить, я знаю. Да и, наверняка сейчас подойдут остальные. Перед боем всегда тяжело уснуть, несмотря на то, что за нарушение комендантского часа нас уже не раз пинали. Молодой паренёк было решил что-то возразить, но получилось именно так, как и сказал собеседник – буквально в следующее мгновение в поле зрения бойцов появились ещё трое жуков: две девушки – одна зрелая богомолочка с зеленоватым хитином и невысокая тёмненькая паучиха на пару с одним широким в плечах парнем, укутанным в серую мантию с капюшоном. — Ты так прячешься от капитана? – Хихикнул Тофи, когда троица подошла к огню и также села неподалёку. — Я офицер, если меня застукают здесь с вами – отправят состригать тремоличинок в канализацию столицы. – Послышался низкий и серьёзный голос откуда-то из капюшона. – Давайте просто посидим немного. Завтра важный день. — Особенно для тебя, да? – Богомолочка пододвинулась к спрятанному в одежды жуку и со смешком ткнула его локтем в плечо. – Наконец проявишь себя со своим отрядом, авось и повысят до нового капитана! С новым смешком, она откинулась на него, сжав своей клешнёй его лапку, и тот сжал её в ответ. — Ладно тебе, ему и так многого стоило просто добраться сюда с другого конца лагеря. – Начала паучиха тихим, шипящим голосом. – Вы всегда можете удалиться в любую ближайшую палатку, как вы это любите. Ах, простите, тут ведь маленькие, - улыбнувшись, сказала она, посмотрев на Тофи. – Не думала, что когда-то дела будут настолько плохи, что начнут набирать молодняк. — Ты меня всего на два года старше, а уже считаешь себя такой взрослой? – Ответил молодой паренёк, хитро улыбнувшись в ответ. – Может, тоже удалимся в какую-нибудь палатку? Паучиха заметно засмущалась, неосознанно прикрыв лицо лапками. Заметив это, богомолочка поспешила пойти на помощь. — Будет и вам, и нам. Давайте лучше поговорим о будущем? – Она посмотрела на всех собранным взглядом. – Эта война скоро кончится, может, у кого-нибудь уже есть планы на потом? И так прошла вся ночь, в обсуждениях и разговорах о грядущем сражении, будущем собравшихся друзей и о том, когда же для всех наступит то самое счастье. *** Посреди большой пещеры верхних уровней Древнего Котлована, освещённой отражающимся светом сверху и усеянной множеством трупов жуков и пустотных, сражались два силуэта. Первым был совсем молодой жук, одетый в пробитую в нескольких местах серебряную кольчугу и рваную, запачканную грязью, Пустотой и ихором белую накидку воинов Королевства. С ошарашенным и почти безумным, яростным выражением лица тот, постоянно смаргивая с левого глаза гемолимфу, текущую со лба, а со второго – бесконечный ручей стекающих слёз, беспрерывно атаковал второго оставшегося уцелевшего – сосуда с двумя небольшими изогнутыми назад рожками, одетого в так же рваную серую мантию, запачканную кровью своих и чужих. Было очевидно, что инициатива на стороне жука – в ярости тот наносил удар за ударом, чередуя их направления, колющие и режущие, то и дело соединяя их в комбинации. Пустотному только и оставалось, что, отступая назад, пытаться их блокировать. Наконец, паренёк задавил сосуда так, что тот споткнулся о лежачий сзади труп его собрата и полетел на землю, целиком закрытую мёртвыми телами. Заметив это, жук с силой ударил своим мечом по гвоздю врага, выбив его из чернильных рук и моментально наставил остриё клинка на его маску. — Бесчувственные твари, что вы наделали?! – Начал бешено орать тот на поверженного сосуда. – Вы убили их, их всех! Всех жуков, всех моих товарищей, моих друзей! Сверля того безумным взглядом, тот какое-то время промолчал. Он занёс меч над своей головой, медленно выдохнул, задержав взгляд, полный ярости, на своего врага, после чего спросил: — Боишься смерти, мразь? Осознавая безнадёжность какого-либо ответа от пустотного, тот сразу рубанул мечом. Однако в последнее мгновение он резко остановился, ошарашенно уставившись на существо, словно не понимая, что происходит: сосуд сжался, спрятав маску в коленки, и вытянул перед собой руки, расставив пальцы и обнажая ладони – словно отчаявшийся, боявшийся маленький ребёнок. Тофи замер, неожиданно обнаружив, что не может закончить удар. — Почему ты… что ты… делаешь? – Из левого глаза потекла вторая струйка слёз, разбавляя льющийся с разбитого лба ихор. – Почему я не могу…просто убить тебя? Что с тобой не так?! Вы же убили всех моих друзей, у вас нет и не может быть разума и чувств! Вы – просто чудовища! Что ты делаешь?! Паренёк вновь занёс оружие для удара, но в тот момент сосуд медленно разжался, смотря на жука. Видя, что тот пока медлит, пустотный аккуратно приблизился к своему собрату, об которого и споткнулся. Тофи напрягся, приготовившись тот час же убить его, но сосуд лишь приподнял треснутую маску своего товарища, словно держа его за щёки, и прислонился своей головой к ней, после чего медленно повернулся на жука. — Он… - послышался слабый, дрожащий голос, перебиваемый в голове парня лишь оглушающим стуком собственного сердца. - Он был… т-твоим… *** — Почему-то так и думал, что снова встречу тебя. Не надеялся правда, что так скоро. – произнёс Тофи уже знакомому существу в такой же знакомой обстановке. Они находились во всё той же пещере Древнего Котлована, в которой спустя много дней мало что изменилось. Трупы жуков и сосудов лежали там, где их и оставили валяющимися на земле, покрытой слоем жидкой Пустоты и жучиным ихором. В прошлый раз двое врагов, проведя в безмолвной тишине несколько часов, решили разойтись, не сказав ни слова. Словно в безмолвной тишине они и так сказали друг-другу всё, что хотели. Откинув капюшон своего плаща, паренёк посмотрел на сосуда, который сделал точно так же со своей тёмно-серой мантией. Могло показаться, что они оба пытались скрыться от кого-то, лишь чтобы встретиться вновь. Тофи достал из-под складок одежды сумку, показательно вынув из неё несколько скрижалей и идолов Короля, демонстрируя предметы пустотному. — Я не мог оставить тела моих…моих друзей просто валяться здесь. – Чуть тише продолжил тот. – Но зачем пришёл ты? В ответ на это, сосуд также достал откуда-то из-под своей мантии несколько белых цветов – на ветвистой цветоножке расположилось множество бледных лепестков, окутывающих пушистую белую сердцевину – и так же показательно протянул их вперёд. Увидев цветы, Тофи заметно потупил взгляд, после чего поспешил накинуть на свою голову капюшон, и медленно поплёлся к месту, где, как он помнил, лежали тела его товарищей. — Давай просто…покончим с этим побыстрей, хорошо? – Хоть тот и скрыл своё лицо, было отчётливо слышно, как его голос дрожал. … Спустя немного времени, всё было закончено. Трупы нескольких жуков и одного сосуда были сложены на разных концах грота, закрытые не испачканными мантиями других бойцов, и перед каждой могилой теперь лежал одинокий цветок. Вся процессия шла почти бесшумно, те двое не видели друг друга, бездонно погрузившись в свои грёзы. — Жаль, что вы не говорите. Мне даже интересно, что бы ты сказал мне. – Выдавливая из себя каждое слово, произнёс Тофи пустотному. Слегка расчистив середину поля боя, обессиленные паренёк и сосуд уселись ровно посередине, смотря куда-то наверх. — Тяжело, наверное, быть со своими мыслями целиком наедине, да? Даже со своими друзьями не поговорить… - продолжил жук, оглянувшись на собеседника и увидев, как тот, достав своими чернильными руками откуда-то из-под мантии свиток и пишущее перо, начал что-то строчить прямо на каменной земле. — Т-ты…можешь писать?! – Неожиданно эмоционально для себя воскликнул жук. Сосуд лишь кивнул маской, не отрываясь от написания письма. Закончив, тот вручил его напарнику. — А ты надеялся, что я приду сюда, да? – Неуверенно усмехнулся жучок, разворачивая свёрток и начиная его читать. — Значит, у вас свой способ общения, доступный только сосудам… - произнёс тот, дочитав письмо. – Вот бы понимать тебя без этих писем, хах, но что поделать. В следующий раз я принесу тебе бумаги и чернил с запасом Взяв небольшую паузу и вновь уставившись куда-то вверх, паренёк сказал: — Меня зовут Тофи, а тебя? Сосуд повернулся к жуку и лишь наклонил маску на бок, словно не понимая, что от него хотят. — Тофи – это моё имя. При рождении всем жукам дают имя, у тебя нет? Пустотный лишь написал на обратной стороне свёртка второе сообщение. — Король…Бездна…братья… - Читая, паренёк методично произносил вслух некоторые слова. – Я… я не знал…мне жаль, прости. Повисла тишина, и чтобы разорвать её, молодой воин вскочил с места и с каким-то огоньком в глазах уставился на сосуда. — Тогда, тебе нужно дать его! Ты не против? – Существо в мантии отрицательно мотнуло головой под капюшоном. – Отлично, тогда… Ты в этой накидке выглядишь довольно грозным, нужно что-то соответствующее. Как насчёт… Алазар? Не знаю, почему это слово вертится на языке, но, по-моему, звучит неплохо. Что скажешь? – Паренёк неуловимо усмехнулся про себя. Пустотный кивнул, и прямо на каменной земле осколком чьего-то гвоздя нацарапал одно слово. “Спасибо” — Хах, ладно тебе. – Махнул лапкой Тофи, после чего продолжил. – Знаешь, я… в последнее время долго размышлял, возможно даже слишком долго. У меня есть одна безумная идея, и только ты можешь мне в ней помочь. Алазар встал с земли и посмотрел на своего товарища, и тогда тот сказал: — Давай… вместе изменим этот мир? *** Очередная пещера Древнего Котлована. Такая же, как и все остальные – едва освещённая отражающимся от верхних путей светом, выстланная из тёмного камня, и такая же бесконечно тихая – на верхних уровнях даже не было слышно обычно разносимого по всем ходам пещер треска ползунов. И лишь ожесточённая схватка разрезала эту вечную тишину. Едва успев, молодой воин Халлоунеста увернулся от гвоздя, что грозил раскроить тому голову, нырком уйдя под него, встав после вновь в боевую стойку, держа сосуда на расстоянии вытянутым вперёд мечом. Тёмное существо в серой накидке с накинутым на маску капюшоном также ушло от врага, разорвав дистанцию, после чего вытянуло чернильную руку вперёд, из которой сначала показался яркий свет, собиравшийся в неоформленное облако, а затем вылетел магический снаряд – Мстительный дух, призванный силой сконцентрированной Души. Будучи готовым к этому, жук вновь нырнул в сторону, однако пустотный предвидел это – сразу после использования заклинания, тот рывком сократил дистанцию и рубанул снизу-вверх по оппоненту, заставляя того наспех блокировать удар. Не рассчитав траекторию гвоздя, паренёк не удержал своё оружие, когда по тому пришёлся мощнейший удар сосуда. Оставшись без оружия, он плюхнулся на каменную землю, продолжая смотреть на врага. Неожиданно, из-под шлема того послышался смешок. — Тебе понадобилось так много времени, чтобы освоить это заклинание, ха! Зато какой результат, а, Алазар? – Тот откинулся и прилёг прямо на землю, унеся лапки под шлем, расстёгивая все ремешки. Сняв его и откинув в сторону, Тофи, глубоко дыша, старался восстановить дыхание, положив под свою голову ладони и устраиваясь поудобнее. – Семь-пять в мою пользу, ты догоняешь. Вся эта магия – мощная штука, а? Сосуд убрал свой гвоздь за спину и только кивнул своему товарищу, торопясь улечься рядом. Подложив оружие под свою маску, тот точно так же принялся сверлить взглядом что-то, что лежало за пределами верхушки высокого грота. — Эх… с каждым разом мы становимся всё сильнее и сильнее. – Не поворачивая головы, начал паренёк. – Чтобы изменить наш мир, нам нужно быть самыми сильными… - Он повернул голову к пустотному. – Ты ещё не думал, как это можно сделать? После отрицательного мотания фарфоровой маской, Тофи продолжил задумчивым голосом: — Я много размышлял об этом… Сперва я думал, что нам нужно лишь остановить эту войну – примерим жуков и сосудов, и всё будет хорошо, но… - Голос стал значительно тише и вдумчивее, словно жучок начал уходить глубоко в свои мысли. – Но ведь…конфликты всегда были, верно? Что с пауками, что с богомолами, что со мшистыми… когда-то давно все они сражались с такими же, как они. И это только то, что мы знаем, хах. А сейчас вот – наша очередь. Он практически перешёл на шёпот: — Я хочу… чтобы они все познали… что познали и мы. Когда ты остаёшься целиком один, никому ненужный, посреди мира, переполненного ненависти… Он ведь ужасен, а? Наш с тобой мир – сколько в нём злобы, сколько ссор и конфликтов, от самых глобальных до абсолютно глупых и мелочных… с которыми мы встречаемся везде и всюду. Сперва я думал, что мир спасёт только понимание друг друга, добро, помощь, тяга к счастью, но… - Закрыв глаза, он продолжил. – Этому миру не нужен герой, ему нужно зло. Абсолютное, беспристрастное зло, зло воплоти. Всё, что ввергает в ужас любое живое существо. Всё, что заставляет его биться в страхе и искать спасения в ближнем. Всё, что заставляет забыть о всём нашем мире и думать лишь о том, как это прекрасно – жить. Тофи медленно поднялся с земли и посмотрел на Алазара. — Я хочу стать им. Я должен… нет, мы должны. Став воплощением смерти, мы введём в ужас каждого жука и сосуда. Каждый сосуд и жук забудет о каждом конфликте, о каждой бессмысленной ссоре перед общей угрозой. В мире, где само существование покажется чудом, все сплотятся против единого врага. – Тот протянул лапку сосуду. – Я должен заполучить силу, достаточную, чтобы называться… богом. И мне нужна твоя помощь…друг. Пустотный, что до этого всё сверлил того своими пустыми глазницами, отвернул маску в сторону, словно о чём-то задумавшись, а затем достал с пояса свиток с пером и начал что-то записывать, не процесса ничего жуку. После ощутимой паузы, он медленно поднялся, повернулся к Тофи и протянул ему свою чернильную руку, крепко пожимая его лапку. Получив свиток, паренёк принялся читать написанное. «Мы пережили страшную боль, которую мы не забудем. Нам повезло встретить друг друга и понять. Нельзя давать пережитым страданиям поглощать нас. Но я понимаю тебя, потому что ты стал мне другом. Правда. Я тоже хочу изменить этот мир, и я помогу тебе. Скорее бы увидеть вместе тот момент, когда жуки, сосуды и все будут жить вместе. И точно. Ты прости, что приходится ждать, пока я пишу письма, язык Халлоунеста для меня немного сложен. Вот бы ты мог понимать меня. Это почти что мечта » — Спасибо, Алазар, - улыбаясь, произнёс Тофи. – Ты прости, что брызгаю пафасом, хах. Для меня это правда много зна… Не успев закончить фразу, яркая вспышка у ног паренька отбросила того на несколько метров от товарища, прокатив по каменной земле. Завопив от боли, жук попытался встать и осмотреться, что произошло, но тут же упал на пол – глянув на свои доспехи он обнаружил, что в его левом бедре и плече торчат шпилеобразные узорные лезвия, которые словно мерцали белым светом. — Алазар, прячься! – Закричал тот своему другу, который застыл на месте как вкопанный. Услышав крик, тот бросился к нему и встал спиной, выставив руки в стороны, словно стараясь огородить от кого-то. Прижав раны, Тофи повернулся на бок и присмотрелся вдаль, после чего смог наконец рассмотреть того, кто на него напал. К паре степенно приближался высокий сосуд, закутанный в аккуратно скроенную серую мантию, с двумя большими рогами на маске – жучок было обомлел от страха, узнав в фигуре статую Рыцаря из Города Слёз, однако, вглядевшись тот заметил, что на одном его роге пять ответвлений, вместо симметричных трёх с другой стороны. За его спиной висели два огромных чистых гвоздя, а сам он методично сокращал дистанцию, остановившись лишь через несколько метров от них. Алазар резко начал активно жестикулировать, словно что-то объясняя, не оборачиваясь назад и стараясь контролировать своего собрата. Неизвестный сосуд лишь молча стоял, абсолютно никак не шевелясь. Вдруг пустотный продолжил быстро приближаться, доставая со спины огромный гвоздь и замахиваясь сверху. Алазар только уверенно распрямился прямо перед Тофи и вытянул руки в стороны руки, закрывая того собой. Огромный сосуд приблизился в упор и рубанул ровно посередине маски собрата с такой силой, что оружие разорвало бы на двое сразу обоих. Однако, неизвестный остановил клинок, едва не коснувшись маски своего ближнего по происхождению. Убрав оружие назад, тот словно дослушал последние фразы Алазара и ушёл туда, откуда пришёл, медленно растворяясь в темноте пещеры. — Ч-что… что это было? Кто это?! – стоная от боли и медленно поднимаясь на лапки, прокряхтел Тофи. Сосуд мигом развернулся к своему другу и, оторвав от своей мантии несколько кусков ткани, принялся тампонировать и заматывать раны жука. Однако, на его удивление, из них уже перестала литься гемолимфа. —А, да… я тоже владею магией, ахаха. – Старался пошутить раненый. – У моего вида неплохая регенерация… через недельку буду как новый. Паренёк начал медленно вставать с земли, и сразу же к нему под плечо подлетел сосуд, давая тому опереться на себя и помогая встать. Поставив того на лапки, Алазар сразу же принялся быстро строчить ответ на новом листке пергамента. — Нянька сосудов значит, - с издёвкой усмехнулся Тофи, читая текст. Увидев, как пустотный показательно скрестил руки, тот лишь улыбнулся. – Да ладно, это же хорошо, когда есть кто-то, кто… “Он действительно самый эмоциональный из нас. Он тяжело переживает за любого собрата и всегда старается заботиться о каждом из нас”, а? Хотя, так на него посмотреть, и не скажешь, что он способен на что-то такое, ахах. Слишком грозный тип. Паренёк продолжал читать, и с каждой строчкой текста его выражение лица становилось всё более серьёзным. — Хорошо, я… надо было дочитать, прости. Если с ним такое произошло, то он правда может понимать нас. И я не против, если он будет приходить и присматривать за тобой, если так всем будет спокойнее. Может, он возьмётся даже нас поучить, что скажешь? Тот лишь ещё раз улыбнулся. *** — Нифига-ж себе, ты пришёл первый! – Удивлённо восклицал Тофи, обнаружив первого пришедшего на место тренировок. – Алазар обычно прибегает сюда за час до начала, я был немного озадачен, не увидев его здесь, но это уже какой-то перебор. Огромная пещера, находящаяся на Краю Королевства, средь серых камней, пророщенных бледных корней и вечно падающего пепла, расположенная недалеко от знаменитого Колизея – нелегальной арены, на которой сражаются жуки и, были слухи, что даже сосуды. Это место существует уже так давно, что никто и не думает о том, чтобы прикрыть это место, а потому это отличная возможность время от времени проверять свои навыки. — Ты никогда не задумывался, откуда этот “пепел”? – Довольно нейтрально, но в то же время вызывающе спросил паренёк огромного сосуда с двумя гвоздями за спиной, что стоял недалеко и смотрел прямо на него. – Это хлопья разлагающейся оболочки Короля. Он ведь когда-то был истинным Червом, но, видимо, решил поменять свой облик, чтобы основать Халлоунест. Хотя, вы наверняка и так должны знать это, не так ли? – Жучок посмотрел на маску пустотного и, не увидев реакции, наигранно удивился. – Что, вы не знали?! Какой ужас! Хотя, вас можно понять, вам было не до этого. – Тот игриво улыбнулся. – Может, как-нибудь расскажем друг другу всякое, а? Ну, для общего развития. После этих слов сосуд двинулся с места и начал приближаться к парню, смотря всё так же на него. Тот начал пятиться назад. — Д-да ладно тебе, я же не сказал ничего такого, т-ты прости если что. Однако пустотный лишь дошёл до Тофи и протянул ему свиток, аккуратно свёрнутый и завязанный узорной чёрной лентой. — О…а… спасибо. Алазар тебя научил наконец языку? – Тот аккуратно взял свёрток из колоссальной чернильной руки и молча прочитал его. — Классный стишок, сперва подумал, что это ты так решил продемонстрировать нам свой глубокий внутренний мир… если бы не подпись Алазара. – Он свернул его и сунул себе за пояс на доспехах. – Ну ладно, хватит болтать, ахахах, надо тренироваться. Что сегодня? Новые комбинации ударов или покажешь уже свою чудо-магию? Однако пустотный лишь вынул из-под своей накидки ещё одно письмо и отдал жучку. Бумага была не свёрнута, а сложена несколько раз в квадрат, неаккуратно, словно в некой спешке, и была вся запачкана грязью и чем-то чёрным. Развернув новое послание, паренёк заметил, что написано оно было чем-то, похожим на чернила, но явно не ими. Читая текст, Тофи всё больше и больше поникал, натягивая на лицо полностью опустошённый взгляд. — Так вот, что это была за атака на Город Слёз… - послышался тихий голос парня. – Кто…кто вас туда отправил?! – бешено завопил тот на огромного сосуда, полностью забыв о страхе перед ним. – Кто заставил? Почему, зачем? Почему… почему ты его не уберёг, сволочь, почему?! Когда жук заметил, как в одной руке пустотный сжимает какой-то амулет, а в другой держит развёрнутую бумагу, на которой корявым почерком было написано: “последняя воля”, тот бессильно рухнул на колени и зарыдал, совершенно забыв о пустотном, который продолжал стоять рядом и смотреть на него. … — … — Я всё сделаю, Алазар… я обещаю… Я исполню нашу с тобой мечту, я… — Ты изменишь мир моими лапами, ведь теперь… - Жучок поправил на своей голове маску мёртвого сосуда, которую ему раздобыл сосуд, ныне названный Чёрной Смертью. – Теперь… я, Алазар, лидер всех пустотных Халлоунеста. — И этот мир насилия… мир ненависти… мир боли… сам познает боль и забудет о ней навсегда. *** — Это… жук? Постепенно, в огромном гроте на дне Бездны, где до сих пор бушевало сражение между сосудами и воинами Халлоунеста, оглушительная бойня теряла интенсивность. Несмотря на редкие успехи созданий Короля на некоторых участках фронта, их ряды стали заметно редеть, а после того, как находившиеся рядом с Алазаром сосуды увидели настоящий облик своего предводителя, и вовсе начали бросать свои гвозди и бежать с поля боя. Однако, сделать им это было не суждено – два отряда копьеносцев Королевства отделились от концов двух флангов и быстро сформировали кольцо, усиливая построение летающими воинами, что не давали сбежать ни одному пустотному. Аки лишь молча смотрел на своего врага, который полностью безмятежным взором и пустыми глазами сверлил паренька. Неожиданно, cо лба Алазара, ровно по середине лица тонкой струйкой потекла бордовая гемолимфа. — Хах, вот как вышло… - Тот неожиданно усмехнулся и, бросив огромный шестопёр на землю, завёл лапки под свою мантию и, несколько раз чем-то щёлкнув, снял с себя доспехи. Старые серебряные наручи, поножи и кираса полетели на залитую пустотой и гемолимфой каменную землю, обнажая худое тело жука, скрытое за свободным чёрным плащом с широкими рукавами. — Впрочем, у вас осталось лишь несколько минут, так что наплевать. Сейчас… я всё закончу. — Как же всё-таки это всё надоело. Хрустнув шеей и сверкнув боевым оскалом, тот ринулся в бой.