Идеал в страдании.

      Оказаться на грани жизни и смерти ей уже приходилось. Тогда десятки узких трубочек были прикованы к ее груди, пока скорая неслась через весь город, дабы успеть помочь умирающему лебедю, пока в одной из лучших больниц разворачивали операционную.       А сейчас девушка лежала на мягкой поверхности, чувствуя прикосновение чего-то узкого в районе рёбер, и она невольно поежилась, смахивая с тела неизвестный ей предмет. Тяжелые веки еле разлепились, голова неприятно загудела, будто внутри черепа арфистка играла на извилинах, а приглушённый стон страдания после количества выпитого алкоголя вырвался из самой глубины глотки, эхом отдаваясь в мозг.       Яркие солнечные лучи коснулись рыжих прядей, отливая их золотом. Светлое помещение, больше смахивающее на больничную палату, неприятно отразилось в чёрных зрачках, отчего Вивьен застонала ещё громче, откидывая руку в сторону и сталкиваясь с преградой в виде тела. Мужского тела.       Проснуться в одной кровати с человеком, чей образ крутится в голове каждой второй девушки Европы — вот он тот самый идеал, который она, к сожалению, не осознавала.       Почувствовав падение женской руки на спину, парень резко вздрогнул, отчего воздушное одеяло слегка сползло с тела, открывая вид на огромную татуировку, выведенную на коже. Вивьен замерла, рассматривая чёрные линии и молясь, чтобы неизвестный продолжил посапывать сквозь сон, но ожидания не оправдались, и мужчина вытянулся во всю длину, сладко зевая и усаживаясь на постеле.       — Привет, — улыбнулся он, оглядывая прикрытое одеялом женское тело.       Девушка округлила глаза, узнавая знакомое ей лицо, что уже второй месяц светилось на всех обложках итальянских журналов, и со всей имеющейся после активной ночи силы подняла туловище, усаживаясь на кровати, но…       Резкая боль электрическим током прошлась по всему телу, отчего Вивьен громко простонала, падая обратно на постельное белье. Поясница остро заколола, ускоряя сердцебиение, а шум в голове оглушил разум, и солнечная впилась острыми ногтями в собственные ладони, стараясь уменьшить неприятные ощущения и продолжая тихо постанывать из-за них.       — Ты так красиво стонешь… — ухмыляясь, протянул парень, — непонятно, отчего, правда, но мне нравится.       — Идиот… — прошипела сквозь зубы Вивьен, закрывая ладонями лицо, — если тебе смешно, можешь валить отсюда…       — Вообще-то, ты у меня дома.       Солнечная резко убрала руки с лица, приподнимая голову и оглядываясь вокруг. Совершенно незнакомая ей светлая комната, с минимальным количеством мебели и кучей одежды, скрывающей узкую полоску вешалки, пробила сознание, и она вновь откинула голову назад, от боли тихо простанывая ругательства.       — Дамиано Давид, очень приятно! — радостно произнес темноволосый, протягивая руку в знак знакомства.       — Адриана умерла бы… — прошептала самой себе Вивьен, продолжая попытки хотя бы сесть на кровати.       Дамиано нахмурился в недопонимании, переспрашивая не услышанную с первого раза фразу девушки, но та лишь махнула рукой, простонав ещё сильнее от движения тела.       — Может уже встанем и позавтракаем? — хмуро поинтересовался парень, в очередной раз оглядывая женское тело.       — Я не могу встать… — протянула Вивьен, устремляя злобный взгляд ядовито-зелёных глаз на собеседника.       Минута глухого молчания тянулась для лежащей без движения девушки вечно. Она могла бы подняться, если бы тело не парализовало от резкого движения, и сейчас, массируя собственную спину, она продолжала пребывать в позе лёжа, изредка поглядывая на удивлённого итальянца.       — Эмм, — протянул он, слезая с кровати, — мне скоро уходить…       — Сделай мне массаж! — воскликнула Вивьен, перемешивая громкий возглас с тихим стоном.       Парень поперхнулся, нервно оглядывая полуголое женское тело, что манило своей красотой и сексуальностью из-под воздушного одеяла, взлетающего на врывающимся в окно лёгком ветру. Прикрытая узким топиком грудь легко вздымалась от глубокого дыхания, узкая талия так и просила дотронуться до неё рукой, провезти вниз, задевая хлопковые шортики, раздвинуть стройные ноги, едва заметно касаясь…       — Ты вообще меня слышишь? — вырвал из размышлений женский голос, — или мне тебя ударить?       — За что? — удивился парень.       — Игнорируешь мою просьбу…рассматриваешь тело. Ты не в музее, я не экспонат! Приди в себя и помоги мне, если хочешь, чтобы я быстрее свалила отсюда.       Дамиано уставился на девушку в немом удивлении, переваривая в извилинах мозга протороторенные ею слова, ведь она на полном серьезе делала ему замечания, совершенно не замечая рамки приличия.       — Зачем тебе массаж? — пожал плечами темноволосый, — я привёз тебя домой, считай — спас, а ты нагло требуешь, чтобы я сделал тебе массаж!       И он умолчал тот факт, что именно он и был виновник того, что сейчас она лежала без единого движения в его большой кровати, что именно из-за него и крепкого алкоголя она всю ночь была без сознания, изредка дёргаясь сквозь сон. Но Дамиано не собирался признаваться ей, ведь Вивьен всем своим поведением и видом показывала ему, кто из них особо важная персона, и расскажи он ей правду, она могла бы совершенно спокойно сообщить об этом всей Италии, и тогда вся известная на всю Европу группа огребла бы кучу ненужных проблем.       — От резких движений у меня иногда парализует ноги… — перебила его солнечная, с ноткой печали всматриваясь в чужие глаза, — если ты хочешь вовремя уйти по своим делам, не оставляя меня одну в твоей квартире, будь добр, ради самого себя и безопасности твоих вещей, выполни просьбу.       — Я не умею… — протянул парень, стыдливо опуская глаза от резкости своих слов.       — Это не трудно. — коротко бросила Вивьен, скидывая с себя белоснежное одеяло.       Он аккуратно приблизился к ней, будто боясь, что ее просьба просто послышалась его уставшей после недосыпа голове, но она серьезно посмотрела на него, протягивая свою тонкую ручку для того, чтобы он мог перевернуть ее парализованное тело. Одним ловким движением Дамиано переложил девушку, устраиваясь рядом с ней, и замер в ожидании указания дальнейших действий.       — По пояснице 4 раза круговые движения и вверх по позвоночнику, — сказала Вивьен, приподнимая пальцами топ, — так до тех пор, пока я не почувствую ноги.       — Ты только скажи, когда почувствуешь, — ответил Дамиано, выбирая правильное положение ладоней.       И Вивьен вздрогнула, когда мужские пальцы прошлись по спине, будто специально щекоча гладкую кожу. Прикосновение чужих рук к своему телу она всегда воспринимала, как что-то обычное, повседневное, учитывая ее профессию, но сейчас, лёжа перед итальянцем, что старательно следовал ее инструкциям, словно старался вложиться в помощь на максимум, солнечная впервые покрылась мурашками, чувствуя некое тепло внутри организма.       — И часто у тебя такое? — поинтересовался парень.       — Реже, чем ты просыпаешься с незнакомками, — ухмыльнулась Вивьен, получая в ответ тихое фырканье.             Дамиано продолжал выполнять действия, нежно водя ладонями по женской спине, проходясь пальцами вдоль позвоночника, рассматривая большую татуировку, что шикарно смотрелась на столь уверенной в себе даме. И его касания казались электрическими, разряжая затуманенность сознания и покалывания в пояснице, что сейчас приходила в себя под влиянием мужских ладоней.       — Что я делаю у тебя дома? — тихо спросила девушка, приподнимая голову.       Мужское тело вздрогнуло, и темноволосый опустил голову, будто стыдясь самого себя, размышляя над ответом, что дожидалась лежащая под ним девушка.              — Я точно помню, что меня сбили, — продолжила она.       — Да, я увидел тебя и привёз к себе. — коротко ответил парень, закусывая щеку изнутри.       Вивьен в очередной раз ухмыльнулась, пальчиками теребя край белоснежной подушки. В голове крутилась одинокая карусель, без единого воспоминания неудачной ночи, а разум вовсе плавал где-то далеко в алкоголе. И стараясь выгнать бесконечные попытки осознать произошедшее из головы, она медленно зашевелилась, словно пыталась разблокировать собственное тело.       — Вроде все… — неуверенно произнесла солнечная, приподнимая таз.       И Дамиано нервно сглотнул, рассматривая округлые ягодицы, прикрытые одними только легкими шортиками. Позвоночник создал идеальный рельеф, и парень вновь захотел ощутить под руками горячую кожу женской спины, провести по каждому изгибу чёрных линий рисунка, изучить каждый миллиметр ее тела.       — Тебе повезло, — ухмыльнулся он, — я делаю массаж первый раз, так что считай, что это был бесплатный пробный период.       — А сколько будет стоить второй? — приподняла брови девушка.       «Твое тело» — пронеслась мысль в голове.       — А ты хочешь второй раз? — поинтересовался Дамиано, вставая с кровати.       — Мне хватило сегодняшней ночи. — бросила Вивьен, аккуратно приподнимаясь с мягкой поверхности.       Женское тело, словно луч солнца, выпрямилось по всей длине и осветило и без того яркое помещение. Короткий топик слегка задрался, оголяя ряд выпирающих рёбер, и она одним уверенным движением поправила его, наблюдая за взглядом итальянца, что успел приметить глубокий вырез, прокручивая в голове все успокоительные против возбуждения слова.       — Будешь завтракать? — спросил он, меняя тему разговора и делая шаг назад.       — Я принципиальна в выборе питания, — ответила Вивьен, поправляя взъерошенные волосы.       — Что-нибудь найдём, — махнул рукой Дамиано, — что ты обычно ешь на завтрак?       — 150 грамм нежирного творога с ягодами, ломтик чёрного хлеба из муки грубого помола, четыре на пять сантиметров твёрдого сыра, кефир, жирностью 2,5%. — спокойно перечислила Вивьен, рассматривая светлую комнату.       — Я понял всё… — удивлённо протянул парень, — но есть только сыр.       — Готовь линейку! — весело воскликнула солнечная, по-хозяйски выходя из помещения.       Небольшая светлая пустующая без мебели спальня поменялась на уставленную различными шкафами, полками и креслами гостиную, будто мебель была подобрана не под одного человека, а как минимум четырёх. Вивьен пробежалась глазами по серым стенам, сталкиваясь с парой фотографий, сделанных вместе с остальными участниками группы, про которую она очень часто слышала, но ни раз не задумывалась. Особенно встретить их, особенно напиться с гитаристкой и проснуться в одной постели с фронтменом — вот, что она точно не могла себе представить.       Дамиано взглянул на увлечённую интерьером девушку, проходя мимо неё к большому холодильнику, внутри которого не было ничего от слова совсем. Какого-либо желания порадовать солнечную приятным завтраком у него не было — ребята уже собрались на студии, настраивая инструменты к очередной репетиции перед съемками нового клипа, и фронтмен должен был выезжать через пару минут, но внутри его организма засела вина перед новой знакомой ему девушкой, и он хотел извиниться перед ней незаметным для неё самой жестом, приготавливая хоть какой-то, не самый лучший и прекрасный, но завтрак.       Он совершенно не заметил, как она вышла на дорогу, шатаясь от количества выпитого алкоголя, но, благо, успел затормозить, несильно сталкивая ее с пути. И в бессознательном состоянии она нравилась ему больше, ведь ее острый на слова язык так и норовился в очередной раз кольнуть итальянца шуткой или заумной фразой, будто она специально хотела вывести его из себя. И Дамиано привёз ее в свою квартиру, укладывая стройное тело на мягкую кровать, отчего она слегка вздрогнула, притягивая мужскую руку к себе. Он просидел возле изголовья бесконечное количество минут, слушая, как солнечная тихо посапывает сквозь крепкий сон, и внимательно наблюдал за ней, дабы убедиться в том, что она пребывала в полном порядке, и никакая помощь ей не требовалась.       — Сколько ты там говорила про размер? — спросил парень, замечая удивление собеседницы, — я про сыр, спокойно.       — Я пошутила, Дамиано Давид. — коротко ответила она, продолжая рассматривать висящие на стене фотографии. — как тебе больше нравится, так и делай.       — И кто из нас тут ещё идиот? — ухмыльнулся фронтмен, нарезая завтрак для двоих.       Вивьен благородно улыбнулась, усаживаясь на высокий барный стул, отчего в голове всплыли воспоминания прошедшего вечера, заставляя уголки пухлых губ с стертой помадой приподняться от радости новому знакомству.       — Твоим волосам, наверное, часто делают комплименты… — задумчиво протянул парень, рассматривая рыжие пряди, что отливали на свету золотом.       — Ты второй человек за последний месяц, — ответила Вивьен.       — А кто первый?       — Может мне ещё сказать тебе номер банковской карты? — огрызнулась солнечная, запивая собственные слова тёплым молоком.       Дамиано напрягся, отрывисто выдыхая от осознания странного течения беседы. Она не строила ему глазки, не краснела от его взглядов, прожигающий тело насквозь, не растекалась лужицей удовольствия при одном его случайном касании. Она просто сидела на стуле, слегка покручиваясь, и ела нарезанный для неё сыр, прожигая взглядом небольшую кухню.       — Как тебя зовут-то хоть? — пожал плечами фронтмен.       — Какая тебе разница? — удивлённо поинтересовалась Вивьен, — я сейчас доем сыр, скажу тебе «спасибо» и уйду. Вероятность того, что тебе понадобиться знать мое имя, равна нулю.       — Ну вдруг мы ещё встретимся, — ответил Дамиано, — а каким будет это твое «спасибо»?       — А что ты хочешь? — мило улыбнулась Вивьен, вставая со стула.       Солнечная игриво ухмыльнулась, закусывая нижнюю губу острыми зубками, и медленными шагами, словно хищница, стала приближаться к собеседнику, загоняя его в угол собственных внутренних ощущений. Дамиано напрягся каждой мышцей своего тела, внимательно наблюдая за вздымающейся под топиком грудью, отчего возбуждение в теле медленно нарастало, болью отдаваясь в напряжённый пах. И она медленно провела своей ладошкой по крепкой мужской груди, царапая выведенную татуировку своими острыми ногтями и легким движением прикрывая мужской рот за подбородок.       — Может ты хочешь, чтобы я удовлетворила твои потребности? — продолжила заигрывать девушка, касаясь подушечкой пальца чужих дрожащих губ.       — Да… — глухо протянул парень, поднимая взгляд в зелёные глаза.       — Обойдёшься, Давид! — грубо воскликнула Вивьен, резко разворачиваясь всем телом и уходя в сторону выхода из квартиры.       Парень напряжённо выдохнул, почувствовав холод на собственном теле, и проводил взглядом рыжеволосую девушку, все ещё продолжая стоять на месте, дабы унять лёгкое возбуждение от одного вида стройное тела с округлыми формами.       — Я уверен, мы ещё встретимся! — крикнул парень, направляясь за солнечной.       Послышался звук щеколды, дверь с тихим скрипом открылась, и Дамиано уловил негромкую благодарность, отчего легкая улыбка расцвела на его самодовольном лице, а золотые пряди волос скрылись за углом, оставляя за собой только яркий огонёк воспоминания о незнакомке.       Сильный ветер раздувал короткие пряди волос, вынуждая итальянца постоянно заправлять их за уши, шипя самому себе под нос тихие ругательства на столь неудобную для поездок погоду. Он должен был оказаться на студии ещё час назад, и Виктория без остановки звонила ему каждые три минуты, встревоженно делая замечания за опоздания, но разум Дамиано утонул где-то в глубоком вырезе женского тела, удерживаясь за рыжие пряди волос, что так и хотелось намотать на кулак, показывая тем самым, как можно с ним общаться.       Фронтмен подошел к железной двери, шумно выдыхая едкий дым только начатой сигареты, и резко надавил на твёрдую поверхность, отчего та послушно открылась, предоставляя ему обзор на трёх друзей, сидящих на мягком диване и кипящих от злости.       — Если бы я была в состоянии, я бы сейчас убила тебя! — воскликнула Виктория, прикладывая руку ко лбу.       — А что с тобой случилось, что не в состоянии? — поинтересовался парень, мысленно благодаря ее за сохранение спокойствия.       Девушка откинула голову назад, глухо простанывая от ноющей в голове боли, и посмотрела на опаздавшего друга, что стоял в проходе, делая вид, что ему безумно стыдно за свой поздний приход.       — Я вчера была в клубе… — протянула гитаристка, — познакомилась с девушкой.       — Ух, я так понимаю, была веселая ночь, да? — ухмыльнулся Дамиано.       — Мы очень много выпили, — ответила Вик, игнорируя догадки друга и делая акцент на втором слове, — теперь я готова умереть…       Парни посмеялись с усталости светловолосой, вспоминая все предыдущие походы в клубы, что не всегда заканчивались хорошо.       — Здорово, что мы не согласились поехать, — спокойно сказал Итан, усаживаясь за установку. — иначе все бы сейчас так валялись.       — Нет, ты не прав! — воскликнула Виктория, падая обратно на диван от боли в голове после громкого возгласа, — она такая классная, Дамиано точно оценил бы.       Парень уставился на подругу, приподнимая идеальные брови и уголки губ, отчего девушка закатила глаза и продолжила. Она знала, насколько сильно ее друг интересовался в незнакомых ему девушках, и прекрасно понимала, что ни разу ничего дельного из кратковременных связей не выходило.       — Она стриптизерша, вы бы видели ее танцы… Кстати!       Резко вскочив с мягкого дивана, Вик подбежала к маленькой сумочки, хватая ее в руки и перерывая все содержимое. И она расслабленно выдохнула, когда между ее пальцами оказались зажатыми четыре блестящие бумажки, на что ребята сразу же обратили внимание.       — В следующую субботу будет какое-то шоу, — начала гитаристка, протягивая каждому из друзей пригласительный билет, — судя по описанию, которое я уловила пьяной головой, будет что-то ооочень классное!       Глаза трёх друзей загорелись в предвкушении последней субботы месяца, что, даже судя по небольшим картонкам, усыпанным мелкими блёстками, обещала быть довольно-таки интересной.       — Мы идём туда, и это не обсуждается! — строго проговорила Виктория, беря в руки гитару. — а сейчас за работу, мальчики!       Дамиано всегда предугадывал будущее, заранее зная, что произойдёт через неопределённый срок, и его последняя брошенная в сторону золотых прядей фраза была тому доказательством.