Axis Mundi

Когда «Мародер хаоса» вошел в пыльную атмосферу Корусанта, Эхо окончательно вспомнил, за что он не любил эту планету. Впервые увидев этот гигантский город, сияющий, словно компьютерный томограф, он разинул от изумления рот. Никогда прежде он не встречал планеты столь огромной и столь полной жизни, где на шумных улицах миллионы существ всех рас занимались, казалось, всеми возможными видами дел. Но с каждым новым визитом чувство благоговения угасало, и он начинал видеть этот город таким, каким он был на самом деле. Грязный, душный, враждебный. Люди, проходившие мимо, свирепо оглядывались и бормотали под нос что-то про «бесполезных клонов». Проживи Эхо остаток жизни, ни разу не посетив Корусант, он бы вряд ли расстроился. — Мы в режиме ожидания уже больше часа! — ворчал Кроссхейр, нажимая кнопки на пульте управления кораблем. — Сколько им нужно времени, чтобы очистить место для посадки? — А я предупреждал — нужно было дать на лапу летному офицеру, — заметил Эхо, оторвавшись от панели с данными. Вообще-то ему не полагалось быть в кабине — посадку выполняли Кроссхейр с Техом, — но наблюдать, как обычно невозмутимый снайпер постепенно теряет самообладание, оказалось крайне увлекательным занятием. — Задним рядам голоса не давали! — отрезал Кроссхейр. — И я сказал — ни один бюрократический проныра не получит от меня кредитов за место, которое и так уже зарезервировано! — «Мародер Хаоса», войдите в зону 23-А на высоте 7982 и ждите дальнейших инструкций, — передал синтезированный голос по открытому каналу связи. Тех мигом протянул руку и заглушил его, лишив тем самым Кроссхейра возможности всласть поругаться с управлением полетами. На то, чтобы приземлиться на переполненной стоянке в центре города, ушло не более получаса времени и четырех чашек кафа. — Как же я рад, что все закончилось. — Тех закинул руки за спину, чтобы снять напряжение в плечах. — Вы отлета дождитесь, — посоветовал Эхо. — Все то же самое, но в обратном порядке. — Это вы с Хантером будете развлекаться, — парировал Кроссхейр. — А я буду очень занят внимательным изучением внутренней стороны своих век. Троица покинула кабину. За общим столом они нашли Врекера: тот деловито листал очень туристического вида брошюрку под названием «Пятьдесят мест Корусанта, куда можно пойти с семьей». — Итак, — Эхо занял свое обычное место на кушетке, — кто-нибудь может мне сказать, сколько времени продлится собрание? — Кто знает, — пожал плечами Кроссхейр. — Но я бы предпочел оказаться посреди базы сепаратистов с завязанными глазами и без оружия, чем вновь отправиться на подобные посиделки. Тех тем временем отобрал у Врекера датапад и старательно просматривал какой-то бесконечный документ. — Только что прислали протокол встречи, — сказал он. — Все указывает на то, что конференцию по бюджету снова возглавит Таркин. Врекер и Кроссхейр застонали в голос. — Погоди... Ты сказал, Таркин? — Эхо, казалось, несколько опешил. Давно он не слышал этого имени. — Ты с ним знаком? — Перескались. — Эхо нравилась такая формулировка. Дверь каюты Хантера отворилась. — Клоны, молчать! — донесся изнутри его голос. — Я предупредил! — Но не может же все быть настолько плохо, — начал Тех. Но, когда Хантер вышел в общую комнату, Кроссхейр расхохотался так, что сложился пополам и схватился за переборку, чтобы не упасть. — Ты... ты выглядишь, как рег! — прохрипел снайпер. На Хантере была аккуратно выглаженная форма серого цвета. Телосложением он был близок к обычному клону, так что она ему вполне подходила. На груди красовались знаки отличия, а с левого плеча спускался витой шнур. Ворот и манжеты украшали сержантские нашивки; что характерно, никакой эмблемы подразделения рядом с ними не было. Эхо был даже удивлен тем, насколько униформа соответствовала требованиям, — за исключением разве что прикрепленных к поясу ножа и пистолета. — Возьми свои слова обратно! — Хантер запустил в Кроссхейра форменной фуражкой. — Выглядишь круто, сержант, — серьезным тоном произнес Врекер. — Врать нехорошо. Я не надевал эту дурацкую форму уже больше двух лет, — Хантер стянул волосы в пучок. — Пожалуйста, напомни мне сжечь ее, как только мы вернемся! — Мы? — осторожно переспросил Тех. — Да, «мы». Кто из вас хочет пойти со мной? — Ты же говорил, что один справишься! — обиделся Врекер. — Это было до того, как я узнал, что там будет Таркин, — ответил Хантер. — Так что мне нужен кто-то, кто будет прикрывать спину, а заодно не даст мне его придушить. Внезапно все стали заинтересованно разглядывать потертости на носках сапог. Хантер нетерпеливо постучал ногой, ожидая ответа, и Кроссхейру не повезло первым попасться ему на глаза. — Не смотри на меня! — ощетинился снайпер. — Я был с тобой на последнем собрании, и это стоило мне пяти часов жизни! — Ладно, ты вне игры. Пока. — Хантер перевел взгляд на трех остальных. — Я могу пойти, — неохотно сказал Эхо. У него уже были планы на день, но можно было улучить момент между заседаниями, чтобы заняться своим делом. Главное — исхитриться и улизнуть от Хантера. — Спасибо, Эхо, но я боюсь, что посещение конференции Таркина может нанести непоправимый вред твоему здоровью. А ты нам нужен живым. — Теперь Хантер смотрел на Теха и Врекера. — Доброволец? Те одновременно показали друг на друга. Хантер вздохнул. — Кросс, дай мне, пожалуйста, один из твоих отражателей. — Кроссхейр отцепил от пояса маленький диск и бросил его Хантеру. Тот поймал его и покатал между пальцами: — Орел или решка? — Да там обе стороны одинаковы! — запротестовал Врекер. — Верь мне, я отличу. — Орел, — быстро сказал Тех. Хантер подбросил отражатель, прихлопнул ладонью и, даже не взглянув на результат, произнес: — Решка. Тех, ты со мной. Иди одевайся. — Так не честно! — запротестовал тот, а Врекер у него за спиной издал торжествующее «Ха!». — Ты раздражаешь Таркина больше всех. Если я должен страдать, то пусть и он тоже. — Хантер закрыл за Техом дверь. — И не забудь рубашку надеть! — И часто вам приходится посещать эти собрания? — поинтересовался Эхо. — Я думал, Отряд 99 — сам по себе. — Ничто не может избегнуть тисков бюрократии, — Хантер стащил фуражку с Кроссхейра, который уже успел издевательски нахлобучить ее на себя. — Нас вытаскивают раз в год или около того. Мы стараемся оставаться вне поля зрения, но некоторые приказы даже я не могу игнорировать. — Кучка идиотов, желающих контролировать каждый наш шаг, — усмехнулся Кроссхейр. — Так мы все им и рассказали. У нас же секретные задания, так? Хантер потер виски, чувствуя, как нарастает головная боль. — Когда мы с Техом вернемся, предлагаю пойти напиться. Как назывался тот паб на нижних уровнях, где мы были в прошлый раз? — О-Грейсес! — подсказал Врекер. — Он самый. Тех, давай, выходи! — Она кусается! — пожаловался Тех, волоча ноги из комнаты. — Я от нее весь чешусь! На нем была униформа меньшего размера, но и она не совсем подходила ему из-за его миниатюрности: рукава и брючины оказались слишком длинными, а ворот — слишком тугим. К его груди, как и у Хантера, были приколоты ряды отличительных плашек, которые он даже не потрудился разместить в должном порядке. В довершение всего, очки его выглядели громоздко и крайне нелепо в отсутствие шлема и тяжелой брони. Даже Эхо пришлось приложить усилие, чтобы сдержать смех. Кроссхейр схватил голографический планшет и сфотографировал Теха и Хантера, стоявших рядом. — Эй! Удали сейчас же! — взъярился Тех. — Но ты выглядишь так мило, — ухмыльнулся Кроссхейр. — Вылитый маленький молочник! Прежде чем Тех кинулся мстить, Хантер сгреб его за ворот: — Идем. Нам нельзя опаздывать... ну, больше, чем обычно. — Хантер подтолкнул его к двери и оглянулся на оставшихся: — Держитесь подальше от неприятностей, ага? — Есть, босс! — насмешливо отсалютовал Кроссхейр. Когда дверь за ними закрылась, снайпер вытянул длинные руки и скрестил их за головой. — Итак, целый день на Корусанте. Куда пойдем? — В зоопарк! — выпалил Врекер. Кроссхейр внимательно посмотрел на него и даже вынул изо рта зубочистку: — Сожалею, но с гранатами туда не пускают. — Тогда я оставлю их на корабле! — объявил Врекер после минутного обдумывания. — Но только если мне дадут погладить кааду! — Если укусит, жилеткой работать не буду, — предупредил Кроссхейр. — А потом навестим моего торговца оружием — говорит, он разжился новыми прицелами для джи-ноль-двадцать три. — Он взглянул на Эхо: — А ты чем займешься? — Вы двое идите, — ответил Эхо. — А я, пожалуй, останусь и посплю. — Точно? — не поверил Врекер. — Там будет выставка поргов! — А у моего оружейника свежая поставка. Могли бы добыть тебе винтовку со всеми новейшими модификациями. — Верю, — сказал Эхо с легкой улыбкой. — Удачи, ребята. И не вздумайте притащить порга на корабль. Кроссхейр и Врекер обменялись короткими взглядами — и отправились переодеваться. Они приспособились сочетать некоторые части брони, вроде ножных щитков и наручей, с гражданской одеждой — это хоть и не позволяло им полностью слиться с толпой, но делало их больше похожими на наемников с нижних уровней, чем на тренированных республиканских солдат. Врекер, несмотря на предупреждение Кроссхейра, украдкой сунул в карман куртки пару гранат и небольшой пистолет — на всякий случай. Переспросив еще дважды, не хочет ли Эхо пойти с ними, они отчалили в направлении корусантского зоосада. Как только его друзья скрылись из зоны видимости «Мародера», Эхо взглянул на часы. Спустя десять минут, показавшихся ему вечностью, он решил, что ждал достаточно и Врекер с Кроссхейром уже успели уйти далеко. Эхо схватил шлем, бластер — и направился к выходу. Ступив на грязный бетон, Эхо глубоко вдохнул, успокаивая нервы. Маршрут к ненавистному месту он изучил заранее. Выйдя из зоны приземления, он уверенно зашагал по улице. Толпа, переполнявшая тротуары, расступалась при виде его военной формы, и, хотя вокруг было шумно, Эхо мог расслышать оскорбительные словечки, которые отпускали ему вслед. Но сейчас ему было все равно. Минут через пятнадцать Эхо почувствовал странное покалывание в затылке. Он насторожился: казалось, за ним наблюдали. Он тряхнул головой, отгоняя паранойю, — на многолюдной улице на тебя наверняка направлен чей-то взгляд. Не успел он поразмыслить над этим, как две фигуры протиснулись сквозь толпу и оказались по обе стороны от него. — Если только ты не лунатик, — произнес Кроссхейр, — то не похоже, что ты спишь сейчас на борту «Мародера». Эхо чуть не подпрыгнул. Не хотелось признавать, что Кроссхейр и Врекер сумели подкрасться к нему незаметно — он был ЭРК, а ЭРКи всегда начеку, — так что Эхо решил, что просто элемент неожиданности обеспечил им временное преимущество. — Как вы здесь очутились? Зоопарк же там! — Эхо указал пальцем в противоположную сторону. И тут наконец все понял: — Вы двое! Вы что, следили за мной? Врекер закатил глаза: — Ага. Мы же не вчера родились. Ты нам наврал! — Так куда ты на самом деле идешь? — Кроссхейр приподнял тонкую бровь. — У тебя есть тайная избранница, которую ты скрываешь ото всех? — Что? Нет! — О. Избранник? — Не смешно! — Я понял! — просиял Врекер. — Наркотой приторговываешь? Если он мечтал привлечь к ним всеобщее внимание, то это ему определенно удалось. — Да тише вы! — прошипел Эхо. Он огляделся и жестом показал остальным следовать за ним. Они нырнули в переулок, где было не так людно. — Слушайте! У меня есть кое-какое дело, но я вовсе не хочу, чтобы из-за меня вы меняли свои планы! — И что это за дело такое сверхсекретное? — с нажимом спросил Кроссхейр, и Эхо понял, что так просто он не отвертится. Во взгляде снайпера явственно читалось подозрение. — Расскажи нам — и мы отстанем. Эхо глубоко вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Ладно. Ваша взяла. Я иду в штаб Корусантской гвардии. — Зачем? — нахмурился Врекер. — Затем, что... В последний раз, когда мы были на Камино, Теху удалось скачать для меня файл с их сервера, — объяснил Эхо. — Возможно, он даст нам ключ к разгадке того, что случилось с моим братом. — Файвзом? — Да. — Даже простое упоминание имени заставило Эхо испытать приступ печали. — Файл, извлеченный Техом, неполный, а остальное имеет сверхсекретный уровень доступа. Мы понятия не имеем, почему. Все, что нам удалось выяснить, — что вещественные доказательства по этому делу помещены в хранилище при штабе гвардии Корусанта. — Не думаю, что они вот так просто возьмут и отдадут нам совершенно секретные файлы, — сказал Кроссхейр тоном, близким к сочувственному. Эхо покачал головой: — Я не собираюсь искать файлы. Я просто хочу вернуть броню Файвза. — Думаешь, она поможет пролить свет на случившееся? — Нет, не думаю. Я просто... Я просто не хочу, чтобы она лежала в каком-нибудь ящике и собирала пыль. — Эхо чувствовал себя глупо, на ходу пытаясь облечь в слова спутанные мысли. — Это не то, чего хотел бы Файвз. Врекер положил ему на плечо свою большую руку. — Для меня это имеет значение. Мы пойдем с тобой. — Вы вовсе не обязаны... — ...драться с гвардейцами? Обижаешь, это ж наше любимое здешнее развлечение, — заверил его Кроссхейр. — Мы в деле. На секунду Эхо растерялся. Он не сказал о своем плане остальной части отряда, опасаясь, что они могут не понять его неспособность смириться с гибелью брата. А теперь они здесь и прикрывают ему спину, и не задают вопросов. Ну, почти не задают. — Спасибо. Они направились к штабу гвардии, примыкавшему к роскошному зданию Сената. В толпе стали все чаще попадаться сенаторы и клоны, но они едва скользили по троице взглядом. Эхо чувствовал, что каждый шаг, приближающий его к строению из стекла и бетона, заставляет желудок сжиматься. И ему это очень не нравилось — как и то, что он вздрагивал каждый раз, когда в поле его зрения оказывался клон в красно-белой броне. — О, да тут тот клон, Барр! — обрадовался Врекер, когда они миновали первые прозрачные двери. — Мне запрещено приближаться к нему постановлением суда! — Да. И Инки, — напомнил ему Кроссхейр. — Ага! И... — У вас что, судебные запреты против всей гвардии? — поинтересовался Эхо. — Скажем так, мы им не сильно нравимся, — застенчиво сказал Кроссхейр. — Они считают, что от нас слишком много проблем. — Отлично. То есть на самом деле вы не сильно поможете? — Разве я говорил такое? К удивлению Эхо, вестибюль был пуст, несмотря на рабочее время. Это было приятное место, с мягким светом и гармоничными очертаниями, призванное создать комфорт для горожан и сенаторов, возникни у них потребность сюда прийти. Большая черная стойка служила границей между зоной, куда могли входить гражданские, и рабочим пространством, принадлежавшим гвардии. Десятки клонов сновали по коридорам, неся стопки датападов с данными или сопровождая задержанных к месту допроса. За стойкой сидел молодой клон, единственным отличием которого была маленькая татуировка в виде крестика в углу левого глаза. Она напомнила Эхо узор на лице Тапа. Чтобы не вызывать подозрений, Кроссхейр и Врекер разошлись подальше, делая вид, что каждый сам по себе, но оставаясь в зоне видимости друг друга. Дежурный оторвался от своих бумаг и озадаченно следил за странной группой. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — клон не скрывал настороженности в голосе. — Надеюсь на это, — Эхо старался говорить нейтральным тоном. — Я хотел бы получить из вашего хранилища коробку с вещами вот по этому делу. — Он взял со стола ручку и записал на бумаге серийный номер. Когда он протянул листок клону, тот взял его, нахмурился, а потом уставился на Эхо. На его лице ясно читалось смятение. — Вы это серьезно? — Очень. Похоже, не понимая, что делать, клон ввел номер в свой датапад. Когда на экране высветился результат, он застыл и, казалось, даже перестал дышать. Из всех реакций, с которыми Эхо был готов столкнуться, он менее всего ожидал увидеть страх. — Откуда... откуда у тебя этот номер? — спросил клон так тихо, что Врекер и Кроссхейр ничего не услышали. — Все расследования гвардии являются публичными, так что их номера известны. — Эхо знал, что это не совсем правда. По закону материалы расследований и впрямь должны быть доступны общественности, но, зная, что творится в городе, Эхо не был бы удивлен, если бы многие из дел замели под ковер по политическим соображениям. — Да, но... — дежурный сглотнул, казалось, понимая, что его вот-вот поймают на лжи. — Я не могу отдать тебе эту коробку. — Вообще-то можешь. Статья 392-я вашего собственного свода правил гласит, что если вещь не была востребована как улика в течении года, то ее может забрать ближайший родственник. — Но... — Я — его ближайший родственник, — Эхо наклонился к гвардейцу, с трудом сдерживая эмоции. Тот собрался с духом и встал: — Не знаю, кто передал вам эти сведения, но вам лучше уйти! — Я не уйду отсюда без этой коробки, — отрезал Эхо. — У вас нет права отказать мне в выдаче! — Есть. 392-я статья распространяется только на граждан Республики, — парировал дежурный. — Это означает, что ты не можешь сделать подобный запрос. Эхо пришлось вцепиться в край стола, чтобы не наброситься на клона и не ударить его. Он почувствовал, как под пальцами его механической руки затрещало дерево. — Вот как? Мой брат погиб, защищая Республику! Так прояви к его памяти хоть немного уважения! Напряжение в воздухе стало ощутимым, а на крик Эхо начала собираться толпа. Проходящие мимо гвардейцы останавливались, чтобы узнать, что происходит. Некоторые из них даже схватились за оружие, отчего Эхо охватил страх. Но Врекер и Кроссхейр, почуяв драку, мгновенно оказались рядом, и это вернуло ему изрядную долю самообладания. — Нам нужна эта коробка, — сказал Кроссхейр с кривой усмешкой, обычной при разговоре с регами. — Так что лучше отдай ее по-хорошему! — Это угроза? — прорычал один из охранников, направляясь к ним. — Это обещание! — Врекер хрустнул пальцами. Быстро осмотревшись, Эхо насчитал десятка два гвардейцев, и еще не меньше дюжины наверняка были в соседних помещениях. «Шансы у нас есть, — подумал Эхо. — Но что дальше? Даже если мы одолеем гвардейцев... Я действительно собираюсь вовлечь Врекера и Кроссхейра в преступление?! Но ведь это единственная возможность получить то, что осталось от Файвза...» Громкий голос, отраженный десятками оконных стекол, перекрыл шум вестибюля: — Что здесь происходит? Офицер, при чьем появлении все замерли, вышел из центрального офиса, миновав группу охранников. Красно-белые доспехи сидели на нем как влитые, но шлема на нем не было. Хотя все клоны были близки по возрасту, узнать тех, которые принадлежали к более ранним партиям, не составляло труда: они держались так, словно на их плечах лежало тяжкое бремя. Отличало его и то, что виски его поседели и несколько белых прядей пестрели в волосах. — Коммандер Фокс, — произнес Эхо. Это не было приветствием, скорее констатацией факта. Фокс приподнял бровь. Переместившись, он оказался впереди клона-дежурного, заняв почти оборонительную позицию. Он переводил взгляд с Врекера на Кроссхейра, оценивая, насколько велика угроза. — А кто вы? — ЭРК 1409, — сказал Эхо. — И Отряд 99. По лицу Фокса было ясно, что тот что-то вспомнил. Он повернулся к Кроссхейру и Врекеру: — Кажется, я запретил вашему отряду находиться в этом секторе города? — У нас «официальный визит», — Врекер жестом заключил в кавычки два последних слова. — То есть? Клон-дежурный протянул Фоксу листок с номером дела. Коммандер взглянул и, казалось, понял, что перед ним. Эхо снова увидел ту же реакцию — страх; Фокс скрывал его гораздо лучше, и все же у Эхо не возникло сомнений. — Как ты получил этот номер? — требовательно спросил Фокс. — Это секретная информация. — Неважно как, — ответил Эхо. — Все, о чем я прошу, — это вернуть мне броню моего брата. — Брата? — Да. Файвз был последним из моего отряда, — сказал Эхо с горечью и почувствовал, как комок подступает к горлу. — И не волнуйтесь, я читал отчеты. Я знаю, что это вы его застрелили. Фокс отшатнулся, словно от удара. — ЭРК-5555 попытался убить канцлера и держал в заложниках джедая, — в голосе Фокса была какая-то механическая монотонность. — Он не оставил мне особого выбора. — Всегда есть выбор! — руки Эхо сжались в кулаки. — Я не могу изменить прошлое, я не могу вернуть моего брата. Все, что я прошу, это вернуть мне его доспехи! — Повторяю, это часть секретного расследования. И не забывайте, что один из вашего 501-го убил джедая. — Это не была вина Тапа! Фокс сделал шаг вперед, затем еще один. Его неподвижный взгляд был прикован к Эхо. Он не останавливался, пока они не оказались лицом к лицу. — Ваш друг поднял бластер и нажал на курок. Это был его выбор. — Он был болен, как и Файвз! — выкрикнул Эхо. Он не мог понять, почему Фокс был так холоден, так жесток по отношению к собственному собрату. В этом было что-то странное, что-то... противоестественное. — Я понимаю. Тяжело слышать, что твой брат был предателем. Глаза застлало красной пеленой, и прежде, чем Эхо успел понять, что делает, он нанес Фоксу удар в челюсть. Коммандер, как ни странно, устоял. Гвардейцы ринулись ему на помощь; Врекер ухмыльнулся от уха до уха и приготовился отражать красно-белую волну. Кроссхейр, казалось, был куда менее расположен вступать в схватку, хотя и принял оборонительную стойку. Но Фокс, не сводя глаз с Эхо, поднял руку, останавливая охранников. — Ну как? — осведомился он, потирая подбородок. — Полегчало? — Нет, но сейчас полегчает! — заверил Эхо, пытаясь провести хук справа. Фокс, ожидавший удара, перехватил его руку на замахе и, толкнув раскрытой ладонью в плечо, вынудил противника попятиться назад. Кроссхейру удалось перехватить Эхо за предплечье и удержать. — Уходите, — произнес Фокс. — Или я буду вынужден вас арестовать. И тогда вряд ли вашему сержанту удастся вытащить вас к вечеру. — А если не уйдем, тогда что? — закричал Эхо. — Застрелишь меня? Так же, как убил Файвза? Ты и мою смерть скроешь тоже? Ради чего? Что это за тайна такая, что она оправдывает смерть моего брата? — Даю вам последний шанс, — отрезал Фокс. Гвардейцы вокруг него ощетинились в предвкушении. — Эхо, нам лучше уйти, — процедил Кроссхейр, не ослабляя хватки. Снайпер был прав — этот бой им было не выиграть. А чего еще он ожидал? Эхо ведь знал, что шанс, что им отдадут вещь, служившую вещественной уликой, был ничтожно мал. Но когда он увидел Фокса, когда услышал, как человек, убивший Файвза, говорит о нем с таким неуважением, — что-то в нем сломалось, хотя он и думал, что ломаться там уже нечему. Эхо кивнул, соглашаясь. И опустил голову, признавая поражение. — Биттерс, Шайло! — распорядился Фокс. — Проводите! — И, взглянув на Эхо в последний раз, повернулся и исчез в глубине здания. Двое гвардейцев, с внушительными винтовками наперевес, подошли к ним. Тот, что был слева, протянул руку, словно хотел подтолкнуть их к выходу. — Тронешь хоть пальцем — останешься без руки, — пообещал Кроссхейр. Охранники поняли предупреждение и держались на расстоянии, но это не помешало им следовать за Эхо, Врекером и Кроссхейром, пока те не отдалились от здания Сената на несколько кварталов. Когда эскорт скрылся из виду, Эхо упал на ближайшую скамейку. Он закрыл голову руками и глубоко вздохнул, пытаясь справиться с горем и разочарованием. — Мне так жаль! — воскликнул Врекер. — Эх! Надо было им врезать! — Пустоголовые реги, — зло пробормотал Кроссхейр себе под нос. — Спасибо вам обоим, — сказал Эхо с грустной улыбкой. — По крайней мере, мы попытались, а?.. Давайте возвращаться на корабль. *** — Ты мне должен. И много, — брюзжал Тех, пока они с Хантером поднимались по трапу «Мародера». Собрание длилось шесть часов, и Хантер ненавидел каждую его секунду. Слишком много регов, пытающихся умаслить начальство, и гражданских, считающих, что они знают, как победить в войне. Им двоим удалось найти тихое место в задней части зала и простоять там, не попадаясь никому на глаза, большую часть мероприятия. Хантер отключился к середине, а Тех ухитрился заснуть стоя. Они уже надеялись, что все благополучно закончится, — но тут место спикера занял Таркин. «Большая часть сокращения бюджетного финансирования в третьем квартале связана с ухудшением наших отношений с ранее нейтральным Техносоюзом, — говорил Таркин. Его аристократический акцент раздражал Хантера, как царапанье гвоздя по стеклу. — Насколько я понимаю, все началось с неудачного рейда наших коммандос, в результате чего были нарушены сразу несколько важнейших соглашений». «Значит, нам не стоило заключать соглашений с военными преступниками, — ответил Хантер невозмутимо, отчего у Таркина задергался глаз. — Будь я на вашем месте, я не стал бы прощать тех, кто похищает, пытает и калечит наших братьев». Тех же остаток вечера развлекался тем, что выискивал математические ошибки в подсчете бюджета, и, когда заседание наконец закончилось, Хантер был положительно удивлен тем, что их так и не отдали под трибунал. Хантер ввел пароль от входа и опустил руку Теху на плечо. — Спасибо, маленький брат. Я у тебя в неоплатном долгу! Тот закатил глаза. — Надеюсь, ты вспомнишь об этом, когда снова задумаешь послать меня в какое-нибудь кишащее дроидами здание и с одним Врекером в качестве поддержки! Ступив на корабль, они с удивлением обнаружили там Кроссхейра и Врекера, сидевших в общей комнате и абсолютно ничего не делавших. По расчетам Хантера, эти двое должны были сейчас крушить город и оказаться либо на самых нижних уровнях, либо в камере за решеткой. — Вы рано вернулись, — сказал Хантер вместо приветствия, стягивая с ног форменную обувь. Он уже чувствовал, как на натертых местах наливаются волдыри. — Как зоопарк? — Мы не ходили, — буркнул Врекер. — Ладно, можем остаться еще на день, сходите завтра. Так мы хотим в О-Грейсес или... — он замолчал, увидев выражения их лиц. — Что-то случилось? — Это Эхо, — сказал Кроссхейр. — С ним все в порядке? — Ну... — Кроссхейр взглянул на закрытую дверь в каюту Эхо и понизил голос: — Его план развлечений на Корусанте включал посещение штаба гвардии и попытку вернуть броню своего брата. — Какого!.. — выругался Тех, борясь с пуговицей на воротнике кителя. — Почему он нам не сказал? — Этот идиот решил идти дипломатическим путем и использовать официальные каналы, — усмехнулся Кроссхейр. — И не хотел доставлять нам неудобства. Хантер вздохнул. Эхо был с ними уже несколько месяцев и принял участие в более чем двух десятках заданий. Он настолько естественно вписался в отряд, что Хантер уже не мог представить Бракованную партию без него. Понемногу они узнали от Эхо о том, что произошло тогда в Техносоюзе, а также о других неудачах, бывших неотъемлемой частью жизни любого клона. Но случившееся с Файвзом Эхо всегда принимал очень близко к сердцу. Бойцы Отряда 99 знали об этой истории еще до встречи с Эхо из меморандума, распространенного по армии. Один из клонов сошел с ума и застрелил джедая, а другой пытался убить канцлера. Каминоанцы уверяли, что все дело в биоагенте, против которого уже изобретена вакцина, так что беспокоиться не о чем. «Как мало нужно регу, чтобы повредиться башкой», — сказал тогда Кроссхейр, и на этом все забылось. Пока не появился Эхо. Во время одной из миссий они столкнулись с ЭРКом, с которым Эхо был когда-то в одном тренировочном отряде. Они двое крепко обнялись и обменялись обычными в таких случаях вопросами. Уходя, тот сказал: «Я скучаю по близнецам-Домино. Без вас война не будет прежней», — и после этого Эхо замолчал на неделю. С того момента они и начали складывать части картинки вместе. — Дай-ка угадаю, — сказал Хантер. — Что-то пошло не так? — Хуже не придумаешь! — взорвался Врекер. — Нам не отдали эту броню! И тот клон, это он застрелил брата Эхо — он сказал нам, чтобы мы убирались! — И знаешь, кто это был? — осведомился Кроссхейр. — Коммандер Фокс собственной персоной. — Вы серьезно? — Я могу подтвердить, — встрял Тех. — Мы извлекли на Камино один файл, предназначенный только для чтения. И Эхо настаивал, чтобы я никому об этом не говорил, особенно когда узнал, что мы летим на Корусант. Хантер уставился на него. — Ты должен был рассказать мне! У нас здесь нет секретов! — Если бы у меня были подозрения, что он затеет драку с Корусантской гвардией, я непременно бы так и поступил. — Если честно, — пробормотал Кроссхейр, — то мы первые начали. — Он выдержал взгляд Хантера и пожал плечами. — Да ладно, это уже традиция. — Так что мы будем делать, сержант? — пророкотал Врекер. — Мы же не можем дать гвардейцам вот так на нас наезжать! — А я скажу вам, что мы будем делать, — сказал Хантер. План уже складывался в его голове. — Мы вернем броню Файвза. Отряд 99 переглянулся и ухмыльнулся. — Врекер, у нас найдется запасной комплект брони фазы два? — Конечно, на складе. — А синяя краска? — Целое ведро, ха! Хантер кивнул. — Тех, можешь достать профайл на Файвза? — У меня есть общедоступная информация и послужной список. И голофото его и Эхо в броне ЭРКов с прилагающимся описанием доспехов и вооружения. — Отлично! Кросс. Мне нужно, чтобы ты... — Уже работаю, босс, — Кроссхейр открыл на датападе проекцию здания штаба Корусантской гвардии, намереваясь исследовать ее на предмет слепых зон и неохраняемых точек доступа. — Я так понял, что ужин в О-Грейсес отменяется? — Подождет О-Грейсес, — отмахнулся Хантер. — У нас появилось дело!