Axis Mundi

Вернувшись на корабль, Эхо пошел прямиком в свою каюту и закрыл дверь. Снял броню, швырнул ее на пол и упал на койку. Прижав колени к груди, он свернулся клубком и прикусил костяшки пальцев, чтобы не расплакаться, словно блестящий после первого боя. Он совершенно потерял счет времени, отвлекаясь, лишь когда Кроссхейр или Врекер стучали в дверь, чтобы предложить еду или компанию. Он не отвечал им — все, что он хотел, это остаться в одиночестве. В тишине Эхо снова и снова прокручивал в уме свой разговор с Фоксом. «Он был болен, как и Файвз!» — «Я понимаю. Тяжело слышать, что твой брат был предателем». Когда ему, наконец, удалось успокоиться, внутри осталась звенящая пустота. Он не мог объяснить, почему доспехи Файвза были так отчаянно нужны ему. Может быть, потому, что гвардейцы — те, кто лишил его брата, — присвоили себе последнее, что после него осталось. Или, может быть, потому, что Файвз был ярким индивидуалистом, иногда даже в ущерб себе, а сделанная на заказ броня ЭРКа была продолжением той маленькой доли свободы, которой он так дорожил. Эхо сел, морщась от легкой головной боли, и отсоединил свой датапад от порта подзарядки. Он открыл файл Файвза, тот самый, который Тех украл на Камино, и в сотый раз пролистал. Он знал, что не найдет ничего нового, — он уже исследовал каждую строчку, проверил любую зацепку. Однако было одно свидетельство, которого Эхо так и не увидел. Это были нечеткие записи с камер видеонаблюдения и обзорного экрана, встроенного в чей-то шлем; они запечатлели то, что произошло на складе после того, как Рекс и Скайуокер отправились на поиски Файвза. Тех просмотрел их и наотрез отказался показать Эхо, сколько бы тот ни угрожал и ни умолял. Оглядываясь назад, Эхо понимал, что ему, наверно, следует поблагодарить Теха за это. Как бы Эхо ни хотелось это отрицать, но те, кто старались скрыть обстоятельства смерти Файвза, проделали невероятно сложную работу. Подробности отчета были достаточно правдоподобны, чтобы удовлетворить начальство, и одновременно достаточно расплывчаты, чтобы навсегда скрыть правду. Это был первоклассный образец дезинформации, изображающий Файвза и Тапа одновременно злодеями и жертвами. Побочный продукт длительной войны. «Что же с тобой случилось, брат?» — прошептал Эхо, глядя на фото, сделанное в «Семьдесят Девятом». Изображение было слегка искажено, но лицо Пятерки явственно выражало мрачную решимость. Но этот суровый вид не мог обмануть Эхо: в глазах Файвза он видел отчаяние. Эхо так и не понял, на кого он должен злиться больше всего: на каминоанцев, пытавшихся уничтожить Файвза; на Скайуокера, который ему не поверил; на Фокса, спустившего курок; в минуты крайнего отчаяния он обвинял даже Рекса — в том, что тот не приложил достаточных усилий, спасая своего брата. Но всякий раз, когда он проклинал своего командира, следом накатывало невыносимое чувство собственной вины: ведь главным в ответе за случившееся был он сам. «Если бы в Цитадели я не был бы таким идиотом, я мог бы его спасти. Не попади я тогда в плен, Файвз был бы жив. А я оказался слабаком». Внезапно тихий стук в дверь прервал ход его мыслей. По ритму и характеру ударов он понял, кто находится снаружи: отделаться от него будет сложнее, чем от Кросса с Врекером. Эхо вздохнул, выключил датапад и отложил его в сторону. — Входи. Дверь открылась, и в проеме возник Хантер. По какой-то причине сержант переоделся в броню, и, что было еще более странно, Эхо почувствовал запах бластерного озона, висящий в воздухе. — Привет, — сказал Хантер мягко. — Как ты себя чувствуешь? — Ужасно, — признался Эхо. — Но я уверен, что Врекер и Кросс уже все тебе рассказали. — Рассказали. Влезать в драку с Фоксом было изрядной глупостью, — Хантер разочарованно скрестил руки на груди. Эхо сдержанно усмехнулся — таким же взглядом одаривал их с Файвзом Рекс после прочтения очередного отчета. — Честно говоря, я был не один. — Ваша солидарность должна меня обрадовать? — Мне очень жаль, — вздохнул Эхо. — Это моя война, и я не должен был их втягивать. — Не похоже, чтобы ты мог их остановить, — сказал Хантер, стиснув пальцы. Это был нервный жест — Эхо никогда раньше не замечал за ним такого. — Послушай, эм, я не представляю, что я мог бы сказать такого, от чего тебе стало бы лучше. Что случилось с Файвзом — даже представить себе не могу. Не знаю, что бы я делал, если б такое случилось с Кроссом или... — Он замолчал на мгновение и откашлялся. — Но мы пошли и достали для тебя кое-что, что должно помочь. — Если это бутылка дорогущего пойла, боюсь, я не смогу ее принять, — ответил Эхо легкомысленно. — Врачи пить запретили. — Нет. Кое-что получше. Заинтригованный, Эхо поднялся с койки и прошел вслед за Хантером в общую каюту. Остальные уже были там, все в доспехах и с таким же сосредоточенным выражением на лицах. Хантер указал на стол, на котором стоял простой черный ящик. — Рановато вроде для моих поминок, — пошутил Эхо, но слова повисли в воздухе. Он догадывался, что происходит что-то серьезное, — и это, в свою очередь, заставляло его нервничать. Он вдруг очень обрадовался, что коробка не была размером с человека. Эхо осторожно приподнял крышку и увидел нечто, завернутое в белую ткань. Стоило ему прикоснуться к предмету, как он почувствовал, что его сердце замерло. Вес и размер были такими же знакомыми, как собственное лицо. Когда он стал снимать мягкую ткань, его руки задрожали. Внутри оказался шлем второй фазы — изношенный, со множеством царапин и вмятин, но, несмотря на это, все еще сохранивший рисунок: синий угорь Риши, ныряющий за красной точкой. — Это шлем Файвза, — Эхо сглотнул комок в горле. — Где... Как вы его достали? Отряд 99 обменялся взглядами. — Ну, эм-м... — сказал Хантер, не зная, как ответить, не сознавшись при этом в паре десятков преступлений. *** Кроссхейр залег на крыше напротив главного здания Сената. Рассматривая объект в прицел, он издал довольный смешок. С его позиции простреливалось несколько окон, в том числе — двух сенаторских кабинетов. Он был уверен, что стекла в них бронированные, — но ничто не может помешать практикующему снайперу раздобыть оружие, подходящее как раз для такого случая. — Кросс, как там наверху? — раздался голос Хантера. — Все чисто, сержант, — ответил он. — Готов приступить к фазе один. Его тонкие губы растянулись в улыбке. Хотя он с нетерпением ждал от своего дилера нового прицела или складного приклада, сейчас он собирался заняться своим вторым самым любимым делом: дракой с регами. — Сейчас мы покажем, как выглядит настоящий фейерверк, — пообещал Тех. Снайпер ждал с нетерпением. Из здания Сената, освещенного уютными теплыми огнями, уходили последние посетители. Затем все, что бы там ни хакнул Тех, одновременно сработало: завыли сирены, и прожектора залили окрестности ярким белым светом. К ним присоединился еще один тревожный гудок, более высокий, и еще один, и еще. — Да сколько тревожных кнопок вы понажимали? — Кроссхейр поморщился от шума, завидуя звуконепроницаемому шлему Хантера. — Только охранные. И пожарную сигнализацию. Да, и вызов неотложной медпомощи. Кроссхейр сосредоточил внимание на штабе гвардии, из дверей которого хлынул поток клонов в красно-белых доспехах, устремившийся к зданию Сената. Присмотревшись, он увидел офицера, ведущего к главному входу колонну солдат в тяжелой броне. — Лис покинул курятник, — произнес Кроссхейр, когда последние охранники бросили свои посты, присоединившись к суматохе. — Понял тебя. Внизу Хантер выглянул из проулка, в котором прятался вместе с Техом и Врекером. Он полностью доверял своему снайперу — не раз приходилось действовать, руководствуясь только его наводкой,— но хотел увидеть все своими глазами. Всего в паре десятков метров от него более сотни охранников занимались несуществующей чрезвычайной ситуацией. Но скоро охрана поймет, в чем дело; а если их схватят, вряд ли им удастся легко отделаться. Но все были полны решимости — они делали это для Эхо. Хантер подал остальным знак следовать за ним, и вместе они пробежали темным переулком к одной из служебных дверей с задней стороны штаба гвардии. Тех выяснил, что этот вход вел на погрузочную площадку для заключенных, и потому его задачей было скорее помешать кому бы то ни было покинуть здание, нежели воспрепятствовать войти. Внезапно сенсор в шлеме Хантера издал едва слышный писк, и он схватил Врекера, заставив того замереть на месте. Хантер указал вниз — там, на уровне щиколоток, находился датчик периметра, видимо соединенный с постом охраны. Врекер благодарно кивнул и осторожно переступил через инфракрасный лазер. — Твори свою магию, Тех, — сказал Хантер, когда они подошли к двери с довольно примитивным замком. — Не проблема! — усмехнулся тот, и через мгновение красный сигнал сменился зеленым. — С этим и Врекер бы справился. — Ага, делов-то — кнопку нажать! — парировал тот. — Только не снова! — предупредил Хантер и толкнул дверь. Он обрадовался, не услышав сигнала тревоги, и вошел внутрь. Открыв еще две защитные двери, они проникли в зал, который, к счастью, полностью опустел. Везде царил беспорядок: компьютеры не были отключены, кружки с кафом стояли нетронутыми, а на полу валялись бумаги. Корусантская гвардия буквально побросала все дела, когда в Сенате подняли тревогу. Хантер указал на открытый терминал: — Тех, выясни, где находится нужная коробка с уликами, и сотри все записи с камер. Врекер, давай убедимся, что мы и впрямь здесь одни. — Коробка с уликами, — повторил Тех, вставляя в терминал датакарту. — Уже ищу. Хантеру потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться на электромагнитных токах, протекающих через здание. На таких планетах, как Корусант, с его мощной энергосетью, ему всегда было тяжело. Когда он был еще кадетом, использование своей сверхчувствительности в подобных условиях могло стоить ему нескольких дней мигрени. Но теперь у него лишь гудело в голове. Хантер различил присутствие Врекера и Теха, а затем еще двоих, направлявшихся в их сторону. — У нас гости, — предупредил Хантер, подходя к двери, через которую должны были появиться гвардейцы, и давая Врекеру знак сделать то же самое. — Помни, что это реги, так что будь поаккуратней! Дверь распахнулась, и, не подозревая о засаде, внутрь вошли двое гвардейцев. Хантер набросился на того, что слева, обхватил за шею и стал душить; с минуту рег боролся, а потом обмяк в его хватке, и Хантер осторожно уложил его, проследив, чтобы тот не ударился головой. Врекер со своей стороны ударил второго гвардейца кулаком по шлему, и тот мгновенно осел на пол. — Какая часть слова «поаккуратней» тебе непонятна? — рявкнул Хантер, нагибаясь к несчастному клону, чтобы проверить пульс. Убедившись, что тот жив, сержант снял с его пояса пульт доступа. — Извини, привычка. — Врекер пожал плечами и, схватив обоих гвардейцев за края доспехов, оттащил в пустой кабинет. Заперев дверь, он показал Хантеру большой палец. Тот закрыл лицо рукой. — Нашел! — воскликнул Тех. — Улики по делу Файвза содержатся в коробке 216 на третьем подуровне хранилища. — Возможно, вам следует поторопиться, — сообщил Кроссхейр по комлинку. — Похоже, они закончили эвакуацию здания Сената. — Быстро они! — произнес Врекер, явно впечатленный. — Спускаемся! — Хантер поискал глазами лифт. — Если гвардия начнет возвращаться — импровизируй! — Просто импровизируй! — передразнил Кроссхейр, подражая интонации Хантера. — Может, мне спуститься и станцевать для них? Или сказать, что у меня есть печеньки? — Если это поможет, — ухмыльнулся Хантер, активируя пульт и выбирая третий подуровень. — Будешь танцевать, непременно сними головидео! — засмеялся Тех, пока лифт уносил их вниз. Едва двери открылись, как они были ошеломлены гигантскими размерами хранилища. По высоте зал, похоже, занимал три-четыре этажа, и сотни рядов с ящиками заполняли его от пола до потолка. — Как тут много доказательств, — удивился Врекер. Тех мгновенно оценил количество ячеек: — Если мои расчеты верны, в этой комнате около тридцати пяти тысяч коробок для улик. — Разделяемся, — сказал Хантер. — Кто найдет первым, сигнальте. Сам он прошел в среднюю секцию и вскоре был абсолютно сбит с толку. По какому принципу они, укуси их ранкор, сортировали коробки? Пока он дошел до угла, нумерация скакала от 500 до 1346. Но он еще ни разу не проваливал заданий — и будь он проклят, если непонятная организация хранилища заставит это сделать. — Нашел! — крикнул Тех, когда, казалось, прошла целая вечность. Когда все сбежались к нему, он указал на одну из коробок в самом низу: — Я должен был сразу понять — хранение здесь организовано по последним цифрам номера дела, а не... — Хорошая работа! — прервал его Хантер, вытаскивая находку, и тут увидел, что коробка заперта. — Да, э-э, похоже, что на каждой есть механический запирающий механизм. И у нас нет ключа. — Да ты шутишь! — воскликнул Врекер. Хантер стиснул зубы. — Отойдите. — Он вытащил пистолет и дважды выстрелил. Металл расплавился и засветился от жара. — Врекер? Тот кивнул и открыл коробку, выломав поврежденный замок. Внутри, запаянные в пластик, лежали несколько предметов. Первым оказалась серая одежда в темных пятнах, и Хантер был рад, что ему не пришлось касаться ее руками. Затем была копия окончательного отчета, отпечатанная на бумаге, — текст казался много короче того, что был спрятан в файле на сервере Камино. И наконец в дальнем углу ящика они обнаружили шлем ЭРКа. — Где остальная часть комплекта? — спросил Хантер. — Не знаю, — Тех нахмурился, — все должно быть здесь. — Но его нет. — Вижу. В комлинке раздался голос Кроссхейра: — Вам пора уходить. Гвардия возвращается. — Так задержи их! — рявкнул Хантер и снова повернулся к Теху: — Так. Меня не волнует, придется ли нам открывать каждый из этих ящиков... — Хантер, — мягко сказал Тех, дотрагиваясь до его плеча. — У нас есть шлем. Пойдем. — Не... — Если нас здесь застукают, мы не выберемся, — настаивал Тех. — А я уверен, что мы нужны Эхо больше, чем броня. Хантер вздохнул. — Ты прав. — Врекер, где наш шедевр? — спросил Тех. Из рюкзака извлекли замену, состряпанную всего час назад. Сходство было не идеальным — шлем был новым и блестящим, а синяя краска слегка другого оттенка — но поверхностный взгляд смогло бы обмануть. Тех быстро сунул его внутрь и закрыл ящик. Кроссхейр лежал на крыше и радовался тому, что его голову плотно облегал шлем, — иначе он бы непременно рвал на себе волосы: отряд красно-белых гвардейцев стремительно приближался к двери, и, похоже, они явно собирались войти. «Задержи их!» — приказал Хантер, и голос у него был весьма встревоженный. — «Задержи их, Кросс, уложи их, Кросс», — промурлыкал снайпер себе под нос, выбирая цель. — «Спаси нас, Кросс, ты наша единственная надежда!» Когда лифт достиг уровня поверхности, Хантер увидел силуэты пяти гвардейцев, маячивших за стеклами главного входа. Он поднял сжатый кулак, останавливая своих спутников. Сбежать незамеченными не представлялось возможным. Хантер уже решил прыгнуть в лифт, спуститься обратно под землю и поискать другой выход, но тут внезапно снаружи засверкали бластерные огни. Гвардейцы развернулись, позволив двери захлопнуться, и бросились прочь. — Уходим! — приказал Хантер, бросаясь к задней двери. Первым выбежал Тех, за ним Хантер, но Врекера не было видно. Обернувшись, Хантер увидел, что тот прикрепил к стенам три гранаты и готовился запустить таймер. — Врекер! Что ты делаешь?! Тот замер, глядя на гранаты, а потом ухмыльнулся: — А, да. Я же не должен взрывать хороших парней. Хантер лишь головой покачал, когда Врекер, обезвредив взрывчатку, пристроил ее обратно к себе на пояс. Вместе они вернулись в переулок, где их уже поджидала долговязая фигура. — Что-то вы долго, — невозмутимо сказал Кроссхейр. — Куда это ты стрелял? — спросил Хантер, слушая, как в воздухе в очередной раз прозвенел сигнал тревоги. — Ну, я увидел, что вы собираетесь попасться в ловушку, и мне пришлось погасить несколько уличных фонарей, чтобы привлечь их внимание, — объяснил Кроссхейр. — А сейчас нам действительно пора уходить. — Кто б спорил, — сказал Хантер и повел группу извилистыми улочками к кораблю. *** — Давайте признаем, что охрана у них дерьмовая, — подытожил Кроссхейр, пожимая плечами. — И мы оставили замену, так что пройдет какое-то время, прежде чем они все узнают, — если вообще узнают, — добавил Тех. — Мне очень жаль, что мы смогли достать только шлем, — сказал Хантер. — Не хватило времени, чтобы разыскать весь комплект. Эхо недоверчиво провел рукой по шлему, словно тот мог исчезнуть в любой момент. — Нет... Спасибо. Большое всем вам спасибо. — Эй, какой смысл быть отрядом элитных коммандос, если не можешь использовать свои навыки для дела, а? — пророкотал Врекер. — Я просто... я не могу, — у Эхо не осталось слов, он поднес шлем ко лбу и судорожно вдохнул. Хантер взглянул на своих товарищей и кивнул на дверь. Четверо клонов ушли, а Эхо остался сидеть в тишине со шлемом в руках. Наконец-то он получил обратно что-то, принадлежавшее Файвзу, его часть, которую он мог физически ощутить. «Что, неужели угорь?» — усмехнулся Эхо, его руки были перепачканы краской. У них ушел целый день на то, чтобы разрисовать синим свои новые комплекты. Эхо заметил, что Файвз был необычно тих. Тот покачал головой: «Кто знал, что мы так много потеряем на этой проклятой луне?» Эхо вздохнул, вспомнив, как быстро вся их партия сократилась до них самих. «У нас все еще есть мы». «Всегда». Некоторое время спустя члены отряда собрались в общей комнате, уже переодевшись в штатское. На Врекере и Кроссхейре осталось прежнее сочетание частей брони и одежды, а вот Хантер выглядел куда более естественно в черной кожаной куртке. Тех же выделялся красным пончо, укутавшись в него, словно в одеяло. — Мы все еще можем куда-нибудь пойти, если хочешь, — сказал Хантер. — Или можем остаться дома и лечь спать, — Кроссхейр, казалось, был не в восторге от этой идеи. — А что-нибудь еще работает? — спросил Эхо, взглянув на часы: было глубоко за полночь. — О-Грейсес работает всегда! — заверил его Врекер. — Тогда я в деле. Но у меня нет подходящей одежды. — Я могу поделиться, — предложил Тех. — У нас примерно один размер. — О нет! Не позволяй ему выбрать тебе наряд по своему вкусу! — поспешно вставил Кроссхейр. — Что не так с тем, что я ношу? — Да это же простыня! Через несколько минут и один долгий спор Эхо одели в мягкий черный свитер, серые брюки и черные ботинки. Врекер раздобыл черную шапочку, прикрывшую кибернетические имплантаты, и к ней теплый шарф и перчатки. Когда Эхо посмотрел на себя в зеркало, он испытал приступ печали. Хотя цвет кожи почти восстановился, лицо оставалось изможденным и худым — совсем не похожим на лицо обычного клона. — Готовы? — спросил Хантер. Эхо уже собирался ответить, когда заметил, что Хантер вставляет в уши металлические колечки. — Погоди. У тебя что, уши проколоты? — М-м? Ну да. Просто не ношу ничего во время заданий, — пояснил Хантер. — Если хочешь, могу посоветовать мастера. Я почти подбил Кросса, но он сдрейфил. — Спасибо, но моей голове хватает металлических аксессуаров, — отказался Эхо. — Пойду отнесу его в безопасное место. Эхо завернул шлем Файвза обратно в белую ткань и унес в свою каюту. Осторожно поставил его на койку и бросил на него последний взгляд. С того момента, как Отряд 99 спас его, он знал, что они те еще сумасшедшие. Но ворваться ради него в штаб гвардии Корусанта... Он недоверчиво покачал головой. Они сошли с корабля. Тех рассказал, что до О-Грейсес можно дойти пешком, но им пришлось спуститься на лифте на несколько десятков уровней. Врекер все время ныл, глядя через край в глубокий провал. — Если не заткнешься, клянусь, я тебя сброшу, — пообещал Кроссхейр, прикусив зубочистку так, что та сломалась. — А я тебя с собой прихвачу! — парировал Врекер. Бар оказался на удивление необычным. Эхо привык к шуму и яркому свету «Семьдесят девятого», но О-Грейсес был резким контрастом. Потолки были низкими, освещение — приглушенным; самым ярким его источником был настоящий огонь, пылавший в камине. Стены из темного дерева украшали зеркала и голофото в рамках, что придавало помещению уют. Не дожидаясь, пока к ним подойдет официант, отряд самовольно оккупировал круглую нишу, отделанную красным, в задней части бара. Гуманоид за стойкой, высокий рогатый деваронец, помахал им, и Хантер криво улыбнулся. — О, кажется, это мой шанс, — сказал он, вскочил со стула и пошел к бару. — Они знакомы? — спросил Эхо, приподняв бровь. — О, где бы мы ни оказались, Хантер в конце концов заводит «приятеля». — Тех выделил последнее слово. Эхо потребовалась минута, чтобы сообразить, что он имеет в виду. — Ох. Хантер вернулся, неся в руках три огромные кружки темного пива и две чаши поменьше, в которых плескалась прозрачная жидкость. Он поставил по кружке перед собой, Кроссхейром и Врекером, а чаши подтолкнул к Теху и Эхо. — Как Гренн? — полюбопытствовал Кроссхейр, когда Хантер снова уселся на свое место. — Он в порядке. А это — за счет заведения, — ответил Хантер. — Еду я заказал. Врекер, я взял тебе крылышки. — Спасибо, босс! — За что пьем? — спросил Тех, берясь за бокал. — Эхо? — спросил Хантер, глядя на него. — Хочешь сказать тост? Он кивнул и поднял чашу: — За Файвза. И всех наших братьев. Они чокнулись краями стаканов, и Эхо сделал большой глоток. Принесенное Хантером вино оказалось легким и сладким, оно мягко потекло по гортани. Похоже, это был самый дорогой алкоголь из всех, что ему доводилось пробовать, — ликер в «Семьдесят девятом» не шел ни в какое сравнение. — А вот теперь вы мне все расскажете о том, как добыли шлем Файвза, — настоял Эхо и внимательно выслушал рассказ о вторжении в штаб гвардии. Перебил он их лишь однажды — чтобы отругать за то, что они чуть не попались. Когда принесли еду, Эхо понял, что голоден, как никогда. Это была традиционная для подобных мест жирная пища, но приготовлена она были отлично. Врекер вгрызся в принесенные крылья; бармен-деваронец — Гренн — покинул стойку и подсел поболтать. Оживленно жестикулируя, он развлекал их байками со всех уровней Корусанта: казалось, ему известны все местные сплетни. Глядя на то, как захмелевший Хантер пытается с ним флиртовать, Эхо вспомнил Файвза, заигрывавшего в баре с танцовщицами-твилечками, — происшествие, ставшее поводом для бесконечных шуток Хеви и Джесси. Не то чтобы он расстроился — просто снова болезненно осознал, как остро не хватает ему прошлого, которое ушло навсегда. Ночь уже переходила в раннее утро, когда они, попрощавшись, отправились обратно. Эхо и Тех были мертвецки трезвы, ограничившись одной первой чашей. Тех пояснил, что ему не доставляет удовольствия чувствовать себя пьяным, так что обычно он приглядывал за остальными тремя. — Врекер! Ты не будешь взрывать магазин с пончиками! — увещевал Тех, оттаскивая его от витрины небольшой пекарни. — Но подумай, как было бы вкусно съесть их прямо сейчас... — невнятно бормотал Врекер. Пока они сидели в О-Грейсес, Эхо в изумлении наблюдал, как Врекер одну за другой влил в себя шесть пинт крепкого пива, и, что еще хуже, ему удалось убедить Кроссхейра не отставать. Это не могло закончиться хорошо. — Он вроде как понял, — сказал Эхо и усмехнулся сердитому выражению на лице Теха. Кроссхейр, обняв Эхо за плечо, простонал: — Нет, только не ты! Не вздумай его поддержать! — Мы раздобудем немного утром, здоровяк! — пообещал Хантер. Он был пьян куда сильнее, чем хотел казаться, и остальные с любопытством наблюдали за его попытками сохранить хладнокровие. Он упорно вел свой маленький отряд к кораблю, и по пути они заплутали уже дважды. — Ты с нами до утра? — Кроссхейр приподнял бровь. — А как же Гренн? Я-то думал, тебе подфартило. Хантер на ходу обернулся и, сверкнув самодовольной ухмылкой, воздел над головой салфетку с нацарапанным на ней номером голофона. — Если завидуешь, завидуй молча! — тут он споткнулся и начал падать, но сработали рефлексы многодневных тренировок, и, перекатившись, он приземлился на ноги и двинулся дальше, делая вид, что ничего не случилось. — Ага, конечно, — усмехнулся Кроссхейр, и разговор перетек в пьяное подтрунивание, пока они не добрались до корабля. Корусант был хорош тем, что в любое время суток его поверхность была ярко освещена, так что спрятаться было не так-то просто даже глубокой ночью. Но, несмотря на это, когда они приблизились к «Мародеру хаоса», из-под крыла им навстречу выступила призрачная фигура. Никто еще не успел понять, кто это перед ними, — а Хантер уже вытащил спрятанные ножи приготовился к обороне. Человек вышел на свет с поднятыми руками, и все изумились, увидев знакомого клона с седыми прядями в волосах. — Все на корабль! — скомандовал Хантер, мгновенно протрезвев. — Но... — начал Эхо. — Это приказ. Они изумленно моргнули — Хантер нечасто говорил с ними таким тоном, равно как и вспоминал, что он старший по званию. Переглянувшись, Тех и Эхо подхватили своих хмельных собратьев и поволокли по трапу. Но прежде, чем затащить Кроссхейра на борт, Эхо на мгновение остановился и впился глазами в незнакомца. — Погоди, — невнятно бормотал Врекер, пока Тех запихивал его внутрь, — это что, Фокс там стоял? — Добрый вечер, сержант Хантер, — доброжелательно поприветствовал его Фокс, когда дверь корабля закрылась. Хантер нахмурился. Их пути пересекались достаточно часто — в основном, когда он вытаскивал Врекера и Кроссхейра из-под ареста, — чтобы они изучили повадки друг друга. Хантер в известной мере уважал его; но теперь, когда он узнал, что Фокс причастен к смерти Файвза, Хантеру стоило больших усилий держать себя в руках. — Коммандер Фокс, — ответил Хантер, решив, что безопаснее будет вложить оружие обратно в ножны. — Хорошо провели ночь, мальчики? — Вроде. Пока ты не пришел. Фокс скрестил руки на груди: — Знаете, несколько часов назад произошла ужаснейшая вещь. Внутри здания Сената сработали все тревожные сигнализации — пожар, безопасность, неотложная медицинская помощь, ну и так далее. Но когда мы прибыли, все оказалось в полном порядке. Я уже было думал списать это на какую-то техническую неисправность, но тут в штабе гвардии начали происходить странные вещи: отключилось электропитание, вышли из строя камеры, двое моих людей подверглись нападению. Так вот, хочу спросить — не расскажете ли вы мне, что это было? Хантер только пожал плечами. — Может, вашим мальчикам стоит начать делать свою работу. А вам — перестать наживать врагов. — Мне очень жаль, что я не мог отдать Эхо броню, — произнес Фокс. — Но это официальное доказательство. Если оно просто исчезнет — как это будет выглядеть? — Когда ты убил брата, тебя не беспокоило, как это будет выглядеть. И тут произошло нечто, чего Хантер никак не ожидал: коммандер вздрогнул всем телом и на мгновение зажмурил глаза. Придя в себя, он произнес ровным, безжизненным голосом: — ЭРК-5555 попытался убить канцлера. У меня не было выбора. — И ты в это поверил? — Хантер усмехнулся. — Ни на секунду, — голос Фокса задрожал. — Подожди, что? — Хантер был поражен прямотой его ответа. — Что-то не так, Хантер. Разве ты не чувствуешь этого?.. Хантер был потрясен, услышав, как другой клон произнес это вслух. В глубине души он всегда чувствовал, что с этой войной что-то не так. То, как легко освобожденные Республикой планеты внезапно снова оказывались в руках противника, или то, что республиканским разведчикам всегда удавалось оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы раскрыть еще один заговор сепаратистов. Хантер никогда никому не рассказывал об этих подозрениях, полагая, что это просто паранойя войны и ему чудятся закономерности там, где их нет. Фокс сделал шаг вперед, и Хантер приготовился к драке. Но вместо того, чтобы вытащить бластер, коммандер достал и протянул ему небольшой чип с данными. — Это все, что я знаю. Не так уж много, но это больше, чем было в тех файлах, которые вы украли. — Откуда мне знать, что это не обман? — Потому что всем известно: Отряд 99 работает вне правил. И если кто-то сможет докопаться до сути, то это вы. Их взгляды встретились, и в глазах Фокса Хантер увидел неподдельный страх. Кого он боялся? Сепаратистов? Каминоанцев? Сената? Все они, чувствовал Хантер, могли быть источником страданий для клона вроде него или Фокса. Мгновением позже Хантер осознал, что ему предстоит сделать выбор. Меньше всего он хотел бы участвовать в делах регов, но это могло дать ответы, в которых так нуждался Эхо. Вздохнув, Хантер взял чип — и ему показалось, что Фокс испытал облегчение, словно с его плеч спала тяжесть. — Спасибо, — сказал коммандер. — И, если можешь, передай ему: мне очень жаль. — Почему бы тебе самому не сказать ему это? — Хантер указал на трап корабля. — Я... я не могу. — Что ты имеешь в виду? Фокс только покачал головой. Он протянул вперед правую руку, и они с Хантером сцепили ладони и соприкоснулись предплечьями. — Береги себя, Хантер. И будь осторожен — идет война. Хантер смотрел, как Фокс удалялся в направлении штаба гвардии Корусанта. За эти годы Хантер побывал в разных переделках с участием регов, но этот случай определенно занял первое место. Было что-то странное в том, как Фокс держал себя, как говорил — будто что-то физически не давало ему озвучить все, что было у него на уме. Хантер посмотрел на чип с данными в своей ладони, и он внезапно обрел новый смысл. Когда коммандер полностью скрылся из вида, Хантер вернулся на корабль. Врекер отрубился на диванчике, а Кроссхейр — на полу. Их заботливо уложили на бок и поставили рядом с каждым бутылку воды. Трезвая часть отряда с нетерпением ожидала в дверях. — Чего он хотел? — спросил Эхо, умудряясь казаться одновременно взволнованным и злым. Хантер заметил, что он достал из шкафчика с оружием пистолет и снял его с предохранителя. — Я не совсем уверен, — ответил Хантер, показывая чип. — Но если я правильно понял — прощения. Тех приподнял бровь, но взял чип и вставил его в свой датапад. И по мере того, как расшифрованные данные заполняли экран, в Хантере росла уверенность, что их жизнь очень скоро станет намного сложнее.