Ты мой ад или рай, выбирай.

Гермиона уже третий час стояла около плиты и проклинала себя всеми мыслимыми и немыслимыми словами. — Как? Как ты могла пригласить его на свидание? Ещё и к себе домой? После скоропостижного ухода Люциуса из ее кабинета дело о пропаже колье в этот же день было закрыто без ее участия. Гермиона добилась того, чего так жаждала, но пришлось дать обещание, время выполнения которого наступило уже сегодня. Нет, безусловно, она хотела снова увидеть мужчину в более интимной обстановке, а не в своем кабинете, где даже у стен есть уши и глаза, и еще три чувства. Тем более, что Грейнджер никогда не любила смешивать личную жизнь с работой. Но чем ближе был час встречи с Люциусом, тем больше девушка дрожала. Непонятные чувства накрывали её каждый раз, когда взгляд падал на стрелки кухонных часов. С одной стороны, хочется снова увидеть его, почувствовать запах, услышать приятный тембр голоса, прикоснуться. С другой стороны, все её безобидные фантазии рано или поздно перерастали в мысли о сексе.  — Просто отключи свою голову. — сказала Гермиона, опрокидывая в себя полный бокал красного вина. Малфой бесшумно шагнул в гостиную, оставляя камин позади. В комнате было темно, но аромат приготовленной пищи просто очаровывал его. Посредине комнаты вместо дивана стоял маленький столик и два стула. Из угощений в свете шести свечей можно было разглядеть запеченную утку с яблоками, салат из свежих запеченных овощей и колбасно-сырную нарезку. Люциус так же тихо, как и появился, прошел в комнату, откуда доносился звук, и застыл в дверном проёме. Гермиона стояла к нему спиной в блестящем красном платье до колена и что-то старательно укладывала в стеклянные креманки. Малфой отметил про себя, что молния на платье располагается на спине и начинается от шеи, уходя под округлые ягодицы ведьмы. На ее ногах снова красовались высокие классические лодочки, но уже не черные, как в прошлый раз, а белые с золотым ремешком на щиколотке. Волосы аккуратно подколоты вверх декоративной позолоченной шпилькой. Люциус с наслаждением наблюдал за плавными движениями тела Грейнджер, и его лицо озарила нежная улыбка. Приятно смотреть на желанную женщину, которая старается удивить тебя своими кулинарными талантами в такой вечер. Он негромко кашлянул, от чего девушка взвизгнула, подскочив на месте, и развернулась к источнику звука, поднимая испачканные руки вверх, словно пойманный с поличным разбойник. Малфой стоял, облокотившись на дверной косяк. В его правой руке расположился букет нежно-сиреневых пионовидных роз. А в правой вечный спутник — трость с волшебной палочкой. Вид его был настолько непривычен глазу, что Гермиона несколько раз моргнула, прежде чем поняла, что это точно не сон. Черные туфли, синие джинсы прямого покроя и черная рубашка с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Белоснежные волосы убраны в хвост. — Добрый вечер, Гермиона. Ты выглядишь просто прекрасно. — мужчина положил букет на стол и подошел ближе к девушке, всматриваясь в наполненные шоком карие глаза. — Я немного не успела с ужином. Мне осталось только вымыть руки, и мы можем присаживаться за стол. — ее сердце уже стучало так быстро, что из этого биения умные люди могли получать энергию и освещать город безопасными для природы ресурсами. — Не торопись. Позволь немного помочь тебе. — Люциус подошел в плотную к Гермионе и взял её руку за запястье. Он поднес её пальчики к губам и облизнул сначала мизинец. Это движение выбило Грейнджер из реальности. Всем телом она сейчас чувствовала тепло его рта и незамысловатые движения горячего и скользкого языка по всей длине пальца. Девушка шумно выдохнула ртом. Это практически можно было выдать за стон, но он сорвался с ее губ только, когда Малфой принялся облизывать второй пальчик. — Взбитые сливки. У тебя большие планы на вечер? — с ухмылкой произнес Люциус, вбирая в свой рот уже третий палец с белой массой. Окончательно лишившись сил и рассудка, ноги девушки предательски подкосились. И она бы могла упасть, но крепкая рука Люциуса обхватила ее за талию, не позволяя этого сделать, и с силой прижал к себе, выпуская указательный палец из своего рта. — Моя дорогая, девушкам твоего возраста не стоит пить красное вино в одиночестве. Ты уже не стоишь на ногах, а у нас впереди еще целый вечер. — мужчина игриво улыбнулся, слизывая капли сливок со своих губ кончиком языка и с наслаждением закатывая глаза. Его нос щекотал запах алкоголя, но не вызывал отвращения, а наоборот, разжигал что-то глубоко внутри. — Я уверен, десерт будет просто безупречным. А сейчас я оставлю тебя, чтобы ты могла привести себя в порядок, и жду в гостиной. — он оставил краткий поцелуй на лбу ведьмы и, убедившись, что та твердо стоит на ногах, скрылся в темноте. Гермионе потребовалось еще несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Все это время она смотрела на свою руку, беспрепятственно краснея, а в голове эхом проносилась одна и та же мысль «Люциус Малфой только что облизывал мои пальцы.» Наконец избавившись от остатков взбитых сливок на своих руках, она присоединилась к Люциусу, который уже расположился за столом в ожидании молодой женщины. Она села напротив, расправляя на коленях бежевую салфетку. В горле стоял вязкий ком, перекрывая доступ к голосовым связкам. И насколько благодарна была Гермиона, когда мужчина заговорил первым, заполняя комнату своим бархатным голосом. — Ни одна женщина в мире никогда для меня не готовила. Ты удивительная, Гермиона. С каждым разом я узнаю о тебе всё новые и новые подробности. Сколько же еще прекрасных тайн кроется в тебе? — Малфой открыл бутылку красного вина и наполнил два бокала. — Я хочу первый тост поднять за тебя, Гермиона. За очаровательное создание с потрясающими глазами и ангельской улыбкой. Их бокалы соприкоснулись, издавая характерный звон стекла. Немного отпив из бокала, они быстро переглянулись, и девушка принялась ухаживать за гостем. Вскоре на его тарелке расположился кусочек красного мяса и салат. — Прости, ничего дороже я не могу себе позволить. — она виновато опустила взгляд, когда почувствовала почти невесомое касание к тыльной стороне своей руки. — Позволь в наших отношениях мне быть человеком, который будет баловать тебя и позволять дорогие ужины и подарки. Тебе просто нужно быть собой и по возможности рядом со мной. А про сегодняшний ужин я могу сказать одно. Всё, что появится на этом столе, я с удовольствием съем, потому что это готовила ты. И, конечно, с особым трепетом я жду десерта! — Я снова краснею? — тихо выпалила Гермиона, поднимая свои глаза и всматриваясь в довольное лицо мужчины. — Даже не сомневайся в этом. — игриво отметил Малфой, наблюдая за сменой оттенков красного на щеках молодой ведьмы. — Сегодня наше второе свидание. — Грейнджер непринужденно сменила тему разговора. — На первом свидании ты мог себе позволить поцеловать мою руку, а что же сегодня? — Если дама позволит, то я мог бы украсть поцелуй с ее губ. Но очень лёгкий, простое прикосновение. — мужчина положил в рот нежный кусочек мяса, который от несильного нажатия стал распадаться на волокна. — Безупречный вкус. Могу заверить тебя, ничего вкуснее в своей жизни я не пробовал! — Не льсти мне, Люциус. Кстати! Непривычно видеть тебя в такой одежде. Тебе очень идёт этот стиль. — констатировала Грейнджер, еще раз внимательно осматривая мужчину в свете свечей. — Спасибо. Свидание с особенной женщиной обязывает. Ты привыкла видеть все это на мужчинах, решил немного удивить тебя. Консультант сказал, что все безупречно сочетается, но я не особо силен в таком стиле, поэтому пришлось довериться ему. — Не зря поверил. И… У тебя получилось, я удивлена. — девушка подарила нежную улыбку Малфою, от чего у того ускорилось сердцебиение. Как она красива сейчас. Эти мягкие черты лица, глубокий волшебный взгляд, облегающее платье. Свет свечей приятно играл с цветом её волос и кожи. Влажные от вина губы блестели мелкой россыпью бриллиантов и будоражили ум. Мужчина почувствовал неуёмное желание поцеловать её прямо сейчас. Он достал свою волшебную палочку, и от легко взмаха комнату заполнила медленная музыка. — Ты же не откажешь мне? — Малфой встал со своего стула и, взяв Гермиону за руку, отвел немного в сторону, обхватывая ее талию одной рукой. Они закружились в медленном танце, неотрывно смотря друг другу в глаза. — Кстати, почему я так беспрепятственно попал в твою квартиру? Ты снова не наложила защитные заклинания? — он сказал это тихо, боясь нарушить момент интимности. — Они стоят. Просто с ограничением. Сюда могут попадать люди, которым я доверяю. — неспешно выпалила Гермиона, опуская взгляд на грудь Люциуса. — Мм, значит ты доверяешь мне? — Ты ответишь на мой вопрос? — Грейнджер остановила танец и подняла взгляд обратно на лицо Малфоя. — Конечно. Что-то случилось? — он сказал это с беспокойством в голосе, ведь все до этой минуты было хорошо, прекрасное свидание и теперь такая неуверенность в голосе девушки. Это пугало. — Ты спросил у меня в кабинете, что значишь для меня. Я тоже хочу знать, что значу для тебя, Люциус. Мне так будет легче разобраться в своих чувствах и решиться на что-то большее. Тем более… вдруг это просто вина за те слова, вдруг ты не можешь отпустить ситуацию и находишься рядом только потому, что чувствуешь себя причастным к моему решению о… о том, что я сделала со своей жизнью. Точнее хотела сделать. — она с силой сжимала его руку, сама того не замечая. Эти слова дались Гермионе с большим трудом, но ей наконец хотелось понять, что к ней чувствует мужчина, которого совсем недавно она считала не самым приятным человеком, а теперь готова проводить все свободное время в его компании и объятьях. — Моя милая Гермиона. Ты часто краснеешь, когда я рядом, тяжело дышишь от моих прикосновений, дрожишь от нежности и внимания, и мне это нравится. Я часто думаю о тебе, как ты можешь смешно злиться и удивляться самым простым вещам. Никогда рядом со мной не думай о том, что я лишь из жалости с тобой встречаюсь. Ты для меня стала женщиной, к которой тянет. Я хочу просыпаться с тобой в одной постели и не сбегать, как от других, а остаться рядом. — Люциус нежно коснулся губ Грейнджер своими и вовлек ее в неторопливый поцелуй. Руки его уверенно обвили девушку, наполняя сердце спокойствием, которого так обоим не хватает. Гермиона проваливалась куда-то в темноту, так губы мужчины действовали на её сознание. По телу пробежал импульс, заставляя выгнуться навстречу дрожащему от желания Люциусу. Грейнджер почувствовала самым низом живота, как напряжена его плоть, как она пульсирует и жаждет оказаться в ней. — У нас ещё десерт. — сбивчиво вымолвила Грейнджер, разрывая поцелуй. Мужчина тяжело и часто дышал. — Ты хотел его попробовать. — Куда больше, я хочу попробовать на вкус тебя! — прошептал Малфой, вовлекая девушку в новый поцелуй. Но ведьма не сдавалась. Оттолкнув от себя аристократа, что тот оказался приземленным на диван, она скрылась на кухне. И уже через мгновение появилась в комнате, присаживаясь рядом с мужчиной. В её руках блестели две креманки. — Клубника со сливками? Ты решила окончательно свести меня с ума? Гермиона, хочу заметить, что я не железный. Находится рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться, это уже мучение! — Это лишь твоя фантазия! Как ты мне там говорил? «А если для вас это единственная степень наслаждения, то мне искренне вас жаль. Многое вы упускаете из представившихся возможностей.» — Грейнджер скорчила гримасу, стараясь повторить выражение лица и голос Малфоя-старшего. Девушка аккуратно взяла в руки большую клубнику и макнула ее кончик в сливки. Она неторопливо стала нести ее к своим губам, с упоением наблюдая, как Люциус внимательно следит за каждым ее движением и нервно сглатывает. — Быть может, завтра я пожалею об этом и буду избегать тебя ещё несколько недель, но может мне покормить тебя? — Ты играешь с огнём! Так понравилось, как я слизывал с твоих пальчиков сливки, что теперь хочешь повторять это снова и снова? Ведьма уже хотела что-то сказать против, но не успела. Малфой наклонился к ее лицу и аккуратно взял клубнику одними зубами. Его серо-голубые глаза пристально наблюдали за ошеломленным лицом Гермионы. — С твоих рук это куда вкуснее! — и, присев обратно, облизнул губы кончиком языка. — Я хочу тебя. — прошептала Грейнджер. Люциус развернулся к девушке. — Повтори еще раз. — требовательно сказал он и взял её руку в свою. — Я хочу тебя, сейчас. Мужчина легким движением перекинул ногу девушки через себя и усадил на свои колени. Он притянул её к себе, требовательно размыкая губы Гермионы своим языком. Она ответила на поцелуй, закидывая руки на шею Люциуса и сильнее притягивая к себе его дрожащее от возбуждения тело. Люциус приподнял платье девушки на талию, и теперь она могла раздвинуть ноги еще сильнее и приземлиться на возбужденный пах. Когда горячей промежностью она коснулась его плоти, с губ Малфоя сорвался приглушенный стон. — Я не могу, это слишком, чтобы противостоять тебе. — и подхватив миниатюрную девушку Люциус направился в спальню. Он бросил Грейнджер на кровать, приземляясь сверху и снова целуя ее в губы, пока девичьи руки расстёгивали пуговицы мужской рубашки. Её острые ноготки впились в шею аристократа, требовательно прижимая все ближе и ближе его возбужденное тело. — Погоди, девочка. — с этими словами он привстал, переворачивая ведьму на живот. Гермиона лежала между его ног и тяжело дышала. Двумя пальцами Люциус схватил собачку на молнии платья и потянул вниз. Из белья на девушке оказались только белоснежные кружевные трусики. Он стянул с нее платье, не позволяя развернуться лицом к нему. — Еще не время. — и провел кончиками пальцев по линии позвоночника. Гермиона вздрогнула от приятного ощущения, запрокидывая голову назад. Губы Малфоя приземлились на шею девушки. Он медленно стал спускаться вниз, проводя по телу ровную дорожку из поцелуев. Когда губы остановились на копчике, Люциус чуть отодвинулся в сторону и нежно прикусил правую ягодицу Грейнджер, от чего та негромко вскрикнула. Мужчина продолжил спускаться ниже, задерживая губы на щиколотке ведьмы. Пальцы с легкостью расстегнули застежки на туфлях, и те оглушительно упали на пол. Рубашка и брюки приземлились рядом. Он лег, прижимаясь собственным телом к горячей коже Гермионы. Возбуждённая плоть скользила по ягодицам девушки. Даже наличие двух слоев ткани не скрывали пульсацию члена Люциуса. — Ты можешь немного привстать на локти? — прошептал мужчина. И Грейнджер покорно выполнила его просьбу. Послушная по собственному выбору и велению сердца, потому что и сама хотела всего этого. Холодные пальцы Люциуса приземлились на грудь Гермионы, очерчивая кончиком ровный круг ареолы. Кислорода уже не хватало, легкие мучительно болели, но тело жаждало продолжения этих сладких мучений. Заключив набухший сосок между пальцев, мужчина оттянул его вниз, попутно массируя круговыми движениями. Комнату наполнили размеренные стоны Грейнджер. — Ты такая опьяняющая, я просто обязан сегодня попробовать тебя на вкус. — и отпустив грудь из сладкого плена снова развернул девушку к себе лицом. Она смотрела на него широко открытыми глаза, не в состоянии сомкнуть губы и начать дышать через нос. Ее щеки давно отливали ярким багрянцем. Взгляд же Малфоя остановился на аккуратной налившейся груди Грейнджер. От этого она почувствовала смущение, и руки скользнули на грудь. — Нет. — остановил её Люциус, сжимая запястья над головой девушки. — Не закрывайся от меня. Ты прекрасна. — с этими словами горячий рот мужчины накрыл напряженный сосок Гермионы. Она шумно выдохнула, выгибаясь навстречу. Его язык ласкал маленькую розовую вишенку, а тело считывало дрожь девушки. Вдоволь насладившись одной грудью, он принялся ласкать другую. — Люциус Малфой, просто возьми меня, я уже не могу. — прошипела ведьма, закидывая голову назад от очередной волны наслаждения. Ее клитор уже ныл от недостатка близости, низ живота наливался чем-то тяжелым и сладким в преддверии самого желанного чувства проникновения. — Как прикажешь. — мужчина встал с Грейнджер, освобождая себя и её от нижнего белья. Крайняя плоть уже сползла с головки его члена от возбуждения. Он склонился над ней, беря в руки свою плоть, и стал медленно вводить её в тело Гермионы. Мучительно долго растягивал проникновение, наслаждаясь пульсацией ее горячих мышц внутри. Она оказалась очень влажной и узкой. Каждым миллиметром он ощущал её тепло и напряжение. Когда Люциус полностью вошел в Гермиону, та впилась своими острыми ноготками в плечи мужчины и подалась вперёд, начиная движение. Он скользил в ней быстро, не в силах противостоять опьяняющим звукам женского стона, её движениям навстречу и пульсирующей плоти. Он слишком долго хотел ощутить себя внутри этой женщины. И долгое воздержание делало своё дело. — Люциус, да. Ещё! Да! Я сейчас кончу. — ее голос дрожал от желания. — Не сопротивляйся. Просто подари мне его. — прорычал Люциус, чувствуя, как хаотично стали сжиматься её мышцы вокруг члена. Она кричала под ним от наслаждения. Оргазм накрыл ее с головой. И, совершенно не беспокоясь о соседях, она бесстыдно громко стонала под тяжелым мокрым телом. От этих звуков и ощущений Малфой не смог сдержаться и сам кончил в момент оргазма девушки. Его сперма разливалась по лону Грейнджер, а с губ слетело. — Мда! Моя хорошая, да! Он упал рядом с ней на кровать. Мокрый, счастливый и испытавший долгожданный оргазм с желанной женщиной. Они еще долго переводили дыхание и когда наконец взяли контроль над собственными телами, Гермиона подползла ближе к Люциусу, укладывая свою голову на его плечо. Мужчина накрыл их одеялом и прижал холодное тело девушки к себе. Грейнджер почти сразу провалилась в сон, тихо посапывая в объятьях Малфоя. И прежде, чем последовать ее примеру, Люциус тихо прошептал. — Кажется, я начинаю влюбляться в тебя, Гермиона Грейнджер.