Ты мой ад или рай, выбирай.

Гермиона встала на носочки, впитывая залпом аромат мужчины. Её мужчины. Он целиком и полностью принадлежит ей одной, и это чувство так сладко заполняет всю её сущность, что все прежние опасения растворяются под гнётом прекрасного. Их губы едва соприкоснулись, когда неведомая сила буквально вырвала её сознание и само тело из сна. Грейнджер с ужасом распахнула глаза, встречаясь с белым цветом потолка и противным ярким светом. Ладошки моментально вспотели, сердце чеканило бешеный ритм, а глаза щипало от неприятного ощущения подступающих слез. Но её лёгкие, они все ещё были наполнены его запахом. Таким родным и манящим. — Люциус. — тихо прошептала девушка. Она почувствовала жажду, иссохшиеся губы и безумный страх. Все её тело сковывали миллионы невидимых цепей. Одна за одной мысли складывались в голове. Вот она режет себе вены, потом его голос. Спасение. Работа в мэноре в знак благодарности, первый поцелуй. Свидания. Первая близость и расставание. Его разговор с Нарциссой перед свадьбой Драко. «Стоп! Почему я помню его разговор с Нарциссой. Ведь меня там не было?» Дыхание сбилось и стало рваным. Хватая большими глотками воздух, Гермиона чувствовала жжение в груди, но она словно задыхалась от нехватки чего-то очень важного. Пальцы побелели от сильнейшего натиска ими на белоснежную простынь. — Люциус! — чуть громче вскрикнула ведьма, и удары сердца отозвались в висках. Это уже стало похоже на паническую атаку. — Тише. Тише. — выпалил знакомый голос. Гермиона замерла, задерживая сбившееся дыхание. Её потерянный взгляд направился на край кровати, откуда, предположительно, донёсся голос. Люциус. Серо-голубые глаза, словно холодный океан. Длинные чёрные ресницы. Россыпь мелких морщинок на сероватом лице. Тонкие розоватые губы. Грубая щетина с проблесками седины. И белоснежные волосы. Короткие белоснежные волосы, как у сына на третьем курсе. — Это не ты. — прошептала девушка. Она полюбила не этого мужчину, она его не знает. И он не испугался, словно понимая в этом короткой фразе все те эмоции, что она хотела сказать, но не могла от переполняющего шока. Он лишь понимающе опустил свой печальный взгляд на перебинтованные запястья Грейнджер, которые она так и не заметила. Лёгким движением он вобрал в свои горячие ладони её напряженную руку и краткими поцелуями осыпал каждый пальчик. — Ты действительно хотела покончить жизнь самоубийством. — Малфой шумно выдохнул. — Ты была в коме пару недель, и мне транслировали твои сны. Вот только всё было не так, как тебе снилось. «Всего лишь сон» — эта мысль прогремела громче, чем новость о появлении Тёмного Лорда. — Ты не из-за Рональда сделала это. — и он наконец поднял свои глаза. Сколько же боли бушевало сейчас в них, сколько отчаяния и ужаса. Она чуть сжала его пальцы, безмолвно моля о продолжении рассказа. И он понял. — Мы действительно встречаемся с тобой. И в тот вечер в очередной раз поссорились из-за опасной работы. Конечно, ты меня не послушала, в тысячный раз напомнив о том, что ты все ещё носишь свою фамилию. — губы Люциуса чуть дрогнули. Грейнджер вспомнила. Они встречаются уже пару лет и все ещё не узаконили свои отношения. Люциус каждый раз ссылался на ряд непонятных проблем, уезжал в длительные командировки или просто уходил от ответа, закрываясь в своём кабинете. — Ты прогнал меня. — еле слышно пролепетала ведьма. — Да. Я чертовски разозлился и сказал лишнего. А через пару часов прилетела сова от домовладелицы твоей съёмной квартиры. Она была обеспокоена твоим поведением. Оказывается на задании этот… — желваки на лице Малфоя-старшего заиграли напряжением. — наложил на тебя… Империус*. Прости. — Нет. Это ты прости. — Гермиона с трудом подняла руку и коснулась колючей щеки мужчины. Он с упоением прильнул к ней, закрывая глаза. «Наверное он все это время сидел около моей постели. Зарос и чертовски устал». Девушка улыбнулась своим мыслям и скользнула подушечкой большого пальца по острой скуле аристократа. — Поэтому я видела всё происходящее как бы от нас двоих. Это был всего лишь сон. — с грустью в голосе отметила Грейнджер. Конечно, она успела привязаться к тому образу, но сейчас все постепенно становилось на свои места. Не смотря на конец одной истории, у них продолжается их жизнь. Настоящая. — Я испугался. — мужчина чуть качнул головой. — Что я не вспомню тебя? Ответом послужил лишь краткий кивок. — Но я же люблю тебя. — Что? — ошарашенно выпалил Люциус. — Что ты только что сказала? — Я люблю тебя. — тихо прошептал мужчина. Он поглаживал спину ведьмы, пока та удобно расположились на его плече абсолютно нагая. Сегодня была их первая годовщина отношений. Первая годовщина самых непростых, противоречивых, осуждаемых, скрытых, странных, любовных отношений. Он давно понял, что не сможет без этой женщины. Делал несколько неудачных попыток пригласить на ужин или в театр. Каждый раз получал отказ и осуждающий взгляд. Старался забыться в мимолётных связях с другими и вновь возвращался к ней. Своими отказами она только больше привязывала к себе аристократа. Сама того не понимая, подогревала его интерес к своей персоне и заставляла вновь делать попытки к покорению этой неприступной крепости. И когда положительный ответ был получен, ужин съеден, а на девичьей руке оставлен поцелуй, волшебство должно было рассеяться. Он получил то, что хотел. Но игра так понравилась Люциусу, что он не торопился её заканчивать. Ещё ужины, встречи, разговоры. И вот он видит в ней приятного собеседника, хорошего друга, грамотного специалиста и привлекательную женщину. Щеки обжег поток слёз. Она промолчала в тот вечер и во все остальные просто потому, что боялась признаться самой себе, что эти отношения длиной в два года могут привести её к чему-то большему нежели секс, ссоры и невозможность рассказать друзьям о её выборе. — Я сказала, что люблю тебя. А ещё я — такая дура! Люциус сгреб её в свои сильные объятья. Жилет почти мгновенно насквозь промок от солёной воды. — Тебе нельзя нервничать, миссис Малфой. А то расстроишь наших малышей. Главное, что всё позади. — Миссис Малфой? Малыши? — ведьма старалась отыскать в своих воспоминаниях что-то похожее на правду, но тщетно. В этой жизни он не делал ей предложения, а она не беременна. — Если бы не твоя дурацкая опасная работа, я бы сделал тебе предложение тем вечером. — мужчина достал из кармана брюк маленькое серебряное кольцо с бриллиантом. — Я всё время держал его при себе. Молился, чтобы ты скорее очнулась и сказала заветное «да». А когда мистер Долт ещё и сказал, что ты беременна двойней. В общем на счастье этому уроду, что Поттер отыскал его раньше, и я не добрался до его хрупкой шейки своими руками. Срок не очень большой. — Так уж и быть, я брошу работу. — Гермиона погладила свой ещё плоский животик. — Я согласна на все твои условия… любимый. — Таки был от твоей работы какой-то толк! Нет! Она полюбила именно его. И даже стоя на краю, он сопровождал её. Родной и самый лучший мужчина. Всегда рядом. Навсегда в её сердце. *Империус — управление противником, абсолютное подчинение противника.