Monsters

— Я нашёл его! — Том ворвался в Выручай-комнату, чего никогда не делал раньше. — Это комбопортал. Мои щёки пылали, А руки затряслись после того, как я вспомнил о вчерашнем. — Если ты всё ещё хочешь попасть в своё время, Поттер, то прошу не пялиться на меня как слабоумный, а наконец-то начать активировать его. — Да, спасибо. — лишь это мой язык решил произнести, а Том решительно и грубо фыркнуть. Мы сидели уже несколько часов. Глаза слипались, а от тяжести книг, которые приходилось читать и переносить из одного угла в другой, болели косые мышцы живота и плечей. Работа была готова. Том только что активировал портал. Он сработает через несколько часов. Мне остаётся лишь молиться на то, чтобы он перенёс меня обратно в моё время. Тут ко мне неожиданно пришла мысль. А действительно ли я хочу перемещаться? Всё трудности, которые меня ждут там, могу ли я поменять их на такую жизнь с моим сожителем и любовником? Убийцей и психопатом? Мне вспомнились глаза мамы, те самые, которые снились мне в жутких кошмарах. Мне вспомнились темницы и раненые люди. Кровь, везде кровь. Мне вспомнились твёрдое выражение лица Тома, который сидел сейчас рядом со мной и созерцал каминные искорки пламени. Может я потеряю своё счастье, если уйду? Что для меня счастье? Тело поддавалось эмоциям, лишь они управляли мной, когда я совершил ошибку. Главную ошибку жизни. Повалив тело Риддла, я с лёгкостью сёл на него сверху и выхватил палочку из его рук. Я чувствовал, как страсть заполняет моё тело. Я хочу бить, кусать, целовать. Мой партнёр был явно против такого, поэтому и он не преминул прибегнуть к насилию. Его невербальная магия действительно была сильна. Резко я оторвался от него и неведомыми чарами подлетел к потолку. Сильно ударившись об него всём телом, так, что от боли сокращались, кажется, все мои мышцы, я вновь ударился, уже об пол, и нервно притих, стараясь поскорее избавиться от мучительной боли в голове. Когда я ещё не отошёл от недавнего шока, страх и непонимание вновь накрыли меня с головой. Я слышал, как расстёгивается ширинка на брюках Риддла. Я слышал, как он разрывал мои джинсы магией, и как скрипнул деревянный пол, на который он бросил меня. Я уже стоял на четвереньках и не мог пошевелиться; либо страх так сковал моё тело, либо Том воспользовался магией. Мне было плевать. Но мне было жутко страшно. Лишь когда я почувствовал резкий толчок внутри и вязкую жидкость, я закричал. Почему я не сделал этого раньше? Я знал, что никто не придёт. Я никому не нужен. Зачем заботиться о тебе, если ты всего лишь кусок дерьма? Я тоже думаю, что незачем. Он буквально разрывал меня. Я чувствовал свои внутренними органами его грубые касания членом, пока его руки сжимали моё горло так, что я не могу дышать. Хотелось рвать. Избавиться от всей тяжести, скопившейся на мне. Удалить все воспоминания о Томе. Удалить все воспоминания… Он особенно грубо толкнулся в меня, и в тот момент я понял, что всё ещё могу двигаться, что всё ещё могу изменить всё. Я так хотел Тома, хотел его ласк. Слёзы текут по щекам. Но он сделал столько глупого и безрассудного. Я так хочу любить его. Стараясь не терять от боли сознание, я прогибаюсь в спине и слышу жалкие всхлипывания Тома. Оргазм всегда подавляет ауру волшебника. Даже в такой обстановке, я понимал, что нужно делать. Лучше бы… Вспышка. Свет погас. Я лежу на полу весь мокрый, со спермой в разорванном анусе, у меня истерика, я кричу. Но в то же время в моих руках палочка. Я вижу глаза Риддла. Его чёрные как смоль глаза, в которых отражается лунный свет. Я знаю, что либо сейчас, либо никогда. Сейчас. — Авада Кедавра! Силы покидают меня, и я ложусь на тот же пол. Пытаюсь доползти до портала, дрожащими руками хватаясь за деревянные доски пола. В глазах темно, и лишь минувшая вспышка авады и падающее от заклятья тело. Он не умер. Нет. Он не умер. Вместо того, чтобы продолжить свой путь, разворачиваюсь и пытаюсь достигнуть Риддла. Его глаза, чёрные как смоль, руки, холодные как лёд, пульса, как и дыхания, нет. Одно из преимуществ авады, как убивающего заклятья, это то, что жертва умирает сразу, и её невозможно вернуть к жизни никакими способами. Я думаю об этом, пока плачу на его груди. Я не знал его. Он всегда был закрытым. Я не понимал, как можно убивать. Как? Я натягиваю свои порванные джинсы, беру в руки амулет, который ОН сделал порталом, и улыбаюсь. Через час я буду дома, а пока мне нужно сойти с ума, чтобы не было так больно. Ведь душевнобольные, они болеют лишь душой, не так ли? Нет. Я. Я засыпаю.