Демон, который следует по пятам

У Арсения все складывалось хорошо. Новый город, новые люди, новые друзья, даже работа. Течение времени медленно вымывало плохие воспоминания, и он почти не возвращался к холодным заброшенным стенам тех пугающе тихих домов Омска. И почему всем детям кажется, что заброшки — это лучшее место для проведения общих встреч? Арсений уже давно так не считал. И старался забыть. Первый год после переезда в Питер был сложным: каждую ночь он оказывался в затхлых стенах омского полуразрушенного дома. Нет, это была не психбольница, не старый детсад, даже не завод. Это был обычный пятиэтажный дом, который давно хотели снести, да вот никак не получалось, поэтому его обжили бомжи, наркоманы и подростки. Места всем хватало, почти не ругались. Сны были быстрые, потому что Арс просыпался в холодном поту, крича в унисон с персонажами в них. Там были его друзья... хотя, наверное, сейчас это уже просто люди из прошлого, с которыми он договорился никогда не видеться. Потому что напоминать себе о тех событиях никто не хотел. Так и завелось: никто никому не звонил, чтобы побыстрее забыть. Они договорились. Никаких звонков, даже чтобы денег занять. — Привет, — улыбнулся Арсений, помахав рукой знакомому бариста. — Как всегда? Американо и покрепче? — доброжелательно кивнул он, сразу же разворачиваясь к кофемашине. — Приятно, когда тебя так хорошо знают, — саркастично хмыкнул Арс. — Какие новости? — Я все еще варю кофе, а один надоедливый гость ежедневно спрашивает меня, что нового. — Бариста пожал плечами. — Вот что бы ты отвечал такому надоеде? — Рассказал бы о фильме, который вчера посмотрел после смены, — делая вид, что не уловил намек, ответил Арс, опершись на барную стойку. Он внимательно следил за сильными руками бариста, который ловко орудовал с кофемашиной. — Мне всегда есть что рассказать. — Да-а, — лениво протянул бариста. — Ты слишком болтливый. — Да ладно, Паш, ты же поэтому меня и любишь. — Арс, говори потише, остальные гости приревнуют, что у меня есть любимый гость, — в усмешке бросил Паша через плечо, мельком взглянув на Арсения. — И не забывай, что за флирт вылетишь отсюда. — Я не флиртую, — отмахнулся Арс, рассмеявшись. — Просто настроение хорошее. Нашел наконец интересный кастинг. Надеюсь, меня возьмут на роль. Наш кинематограф, конечно, оставляет желать лучшего, но эти ребята вроде молодцы. Наверное. Вообще-то, я немного о них знаю. Зато кастинг даже не в массовку. Роль вполне себе стоящая. — И кем же ты будешь? — Антагонистом, — задрав нос, ответил Арс. — Больше пока не расскажу, вдруг сглажу. — Какие вы, актеры, становитесь суеверные, когда дело касается съемок, — рассмеялся Паша, протягивая ему стакан ароматного кофе. Он накрыл его пластиковой крышкой и прижал до глухого щелчка. — Прошу. Лучший в твоей жизни американо. — Как и всегда, — подмигнул Арс, поднося телефон к терминалу. — Спасибо. — Терминал пиликнул, оповещая об успешной оплате, после чего Арс запихнул телефон обратно в карман джинсовки. Он оглянулся по сторонам — кофейня пустовала. А у него было достаточно времени, чтобы постоять здесь и пообщаться со своим любимым бариста. Они знакомы уже не первый год. Так вышло, что Арсений забрел в эту кофейню лет десять назад и был приятно удивлен атмосфере: зоны больше похожи на сектора какого-то лаунж-пространства. Мягкие пуфики были неаккуратно раскиданы по полу, рядом с ними стояли низкие журнальные столики, у входа висело вязаное кресло, а рядом с ним стояло другое — широкое и очень мягкое. Чуть левее от этой зоны располагалась длинная скамейка, закиданная подушками разных цветов, а на подоконнике лежала пара пледов. И только в самом дальнем углу стояли два складных стула с обычным столиком — и это единственное место, за которым можно было посидеть как в привычных кафе. Со временем, конечно, обустройство кофейни менялось, появлялись новые точки, но Арсений был верен именно этой. Во-первых, с ней у него сохранилось много приятных воспоминаний, во-вторых, владелец порой выходил под видом обычного бариста, а Арс только его и мог назвать своим настоящим другом в этом сером городе. Персонал всегда улыбался и обращался на «ты», окуная в неформальную атмосферу, словно приходишь к старым друзьям. Арсений даже немного жалел, что не нашел это место еще раньше — когда только приехал покорять Петербург. Здесь найти друзей совсем не составляло труда: все были склонны к общению, подвергаясь общему настроению персонала. А в универе... когда он учился на актера, друзей было найти сложно: он был странным, а в универе — постоянные крысиные бега. Паша — сердце этого места, поэтому и любимчик многих: смешной, общительный, живой и, наверное, даже искренний, но Арсению казалось, что он просто хороший актер, да разве ж это плохо? Паша Воля был владельцем сети кофеен «Рейв». Когда только появилась первая, он был и бариста, и владельцем, и бухгалтером — в общем, все делал сам. Потом «Рейв» начал разрастаться, он стал обителью всех студентов и фрилансеров, а Паша — успешным предпринимателем с маленькой причудой. Он любил иногда брать смены в кофейне. И Арс исправно приезжал его проведать. В прошлом они сошлись на схожем чувстве юмора и интересах. Даже стали друзьями вне кофейни: ходили в кино, пропускали несколько бокалов пива в соседнем баре, обсуждали дам сердца. Арсу было с ним легко, и ему это нравилось. Нельзя было сказать, что у Арса больше не было приятелей, просто с Пашей всегда было легко. Это был единственный человек, с кем он проводил так много времени. С Пашей было комфортно: он не спрашивал, почему Арс вдруг хватался за него, когда свет начинал мигать, до боли сжимая предплечье, почему всегда отказывался от хоррор-фильмов и никогда не говорил о жизни в Омске. Арсений не хотел это вспоминать, а Паша не настаивал — это было удобно. — Недавно вышел мультик... «Душа», кажется, называется. Сходим? — Арсений говорил довольно тихо, чтобы редкие гости, сидящие на пуфиках, не расслышали. Паша засмеялся — не надменно и не издевательски, скорее просто по-дружески. Он вытер руки полотенцем и медленно покачал головой. — Попов, сколько тебе уже? — Тридцать... с хвостиком, — вздернув бровь, ответил Арсений. — А какое это имеет значение? Между прочим, говорят, это гениальная вещь. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Паша. — Не опоздаешь на свой кастинг? — Нет, я слежу. Так что? — У меня выходной послезавтра. Если ты свободен, я готов сходить с тобой на мультик. И даже куплю тебе попкорн. — А я пива. — Договорились. Парни отбили друг другу кулаки и замолчали. Арсений меланхолично рассматривал посетителей, а Паша протирал чайнички, которые его коллега принесла из подсобки. Дверь кофейни распахнулась, и всех обдало влажным порывом ветра, в проеме стоял высокий — неестественно высокий — парень, а сзади, словно спецэффект, шарахнула молния, слегка подсвечивая его силуэт. Арсений непроизвольно вздрогнул всем телом и чуть не уронил свой кофе. Он крепче сцепил пальцы и отошел от барной стойки, пропуская посетителя вперед. Арс не успел рассмотреть лицо нового гостя, тот уже стоял к нему спиной, когда он смог привести свое сердцебиение в норму. Может, он уже и забыл произошедшее в далеком 1999-м, но инстинкты и внутренние страхи оставались с ним до сих пор. Он никому не признавался, но Арсений до сих пор спал с ночником. И очевидно пугался слишком резких событий, поэтому и не любил ужасы. Он принялся рассматривать внешний вид: длинный, худой. В бесформенном темно-зеленом худи с капюшоном, а сверху еще накинут черный легкий плащ, который едва ли смог бы спасти что от ветра, что от дождя. На одной лямке сзади висел кричаще-красный большой рюкзак, наполовину пустой, а на ногах надеты темно-синие джинсы. С виду — обычный парень, просто чересчур высокий и появляться эффектно умел. Ну или повезло просто. — Эспрессо, — сказал посетитель, ежась от смены температур. Голос у него был приятный, низкий, уставший. Арсений непроизвольно прислушивался к нему, внутри зарождалось странное чувство, словно они встречались раньше. От одного только голоса. — О! — воскликнул незнакомец, заметно повеселев. Звонко и очень живо. — И печенье с шоколадной крошкой. — Он сдернул с головы широкий капюшон и запустил ладонь в уже растрепанные волосы. — Нет, не знакомы, — с облегчением выдохнул Арсений и сделал глоток кофе. Да и не такой уж он и высокий. Их разница была почти не ощутима — ну, сантиметров пять-семь, не больше. Просто Арс сам тот еще шкаф, а когда встречает людей выше — неиронично удивляется. — Простите? — посетитель обернулся на голос. Арсений сжался. Он вымученно улыбнулся и махнул рукой, мол — не обращайте внимания, теряясь в зеленых глазах. Он сделал еще один глоток кофе, желая закрыться от недоумевающих глаз. Арсений не то чтобы нелюдим, просто порой общение заставало его врасплох, и тогда общаться не получалось. Сейчас был как раз такой случай. — Не обращай внимания, — подхватил диалог Паша, протягивая печенье посетителю. — Это один из наших странных завсегдатаев — актер. Наверное, роль репетирует. Кстати, как тебя зовут? Люблю знать, для кого я делаю напитки. — Паша улыбался так искренне, так просто, так по-дружески, словно они были знакомы уже десятки лет. Как только посетитель отвернулся, Арсений выдохнул и благодарно кивнул Паше, который едва ли это заметил. Он прикрыл глаза и покачал головой. Пора было возвращаться в реальность и играть нормального человека, у которого не было проблем в детстве. А у него их и не было. Всего лишь плохой сон. Долгий, ужасно долгий плохой сон, который он почти забыл. Он убеждал себя в этом уже не первый год. Арсений уселся в удобный пуфик, неподалеку от стойки заказов. — Вот как, — задумчиво и энергично кивнул посетитель. — У вас здесь классно. Я был в филиале на Невском: там как-то странно. Ребята тоже приятные работают, конечно, но атмосфера будто... другая. А, я Антон. — У нас здесь потише и поуютнее, — улыбнулся Паша. — Твой эспрессо почти готов, Антон. С собой или выпьешь чашечку на одном из наших удобных пуфиков? — На улице так мерзко, — скривился Антон. — Думаю, я останусь здесь. Может, актер сыграет что-то для нас? — он с насмешкой уставился на уже скинувшего оцепенение Арсения. — И да, лучше Шастун, я больше привык к фамилии. — У меня даже имя есть, — хмыкнул он. — Я — Арс. — Странное имя, — нахмурился Антон, недоверчиво обведя того взглядом. — Арсений для тебя будет понятнее? — беззлобно усмехнулся он. — Просто сразу пресекаю попытки нежелательных сокращений. А играть я для вас сегодня не буду. Мне вообще уже бежать пора, кастинг, все дела. Спасибо еще раз за кофе, Паш. Шастун, рад был познакомиться. — Арсений кинул пустой стакан в мусорку, натянул на голову воротник джинсовки и вылетел из кофейни, махнув всем на прощанье рукой. — И правда странный, — усмехнулся Антон вслед новому знакомому. — Он просто порой в своем мире теряется и забывает найти дорогу обратно, — улыбнулся Паша и протянул стакан кофе. — Вот твой напиток, наслаждайся. — Спасибо. — Антон развернулся к выходу и проговорил одними лишь губами «знакомо», после чего уселся в подвесное вязаное кресло, поставил стакан на столик рядом и, достав наушники, уткнулся в телефон. Арсений бежал быстро. Он не опаздывал, но ливень, который с каждой минутой только разыгрывался, подгонял его. Кофейня была не то что слишком далеко от метро, но на достаточном расстоянии, чтобы промокнуть до нитки. Так и получилось. Когда Арсений зашел в теплый холл метро, вся его одежда неприятно липла к телу, отчего кожа покрылась колючими мурашками. Радовало только то, что теперь ему предстоит путь до конечной, а значит, он успеет немного отогреться. Он был в предвкушении кастинга: его очередной большой шанс, который он не имел права упустить. На самом деле, вакансия была прописана, мягко говоря, неполно. То, что он рассказал своему приятелю Паше — практически все, что он знал о предполагаемой роли. Антагонист. Нужны мужчины с сильной харизмой и приятной внешностью. Почти как Локи из Мстителей — красавец, но тот еще паршивец. А Арсений всегда хотел сыграть плохого парня, ему было интересно бросить вызов своим навыкам и сделать живого сильного персонажа, готового ради своей цели идти по головам и вырывать сердца. Учитывая, что фильм с примесями мистики, возможно, что-то такое там и будет. Арсений уставился на время — до кастинга было еще два часа. Возможно, стоило переждать ливень в уютной кофейне. Мысли вдруг зацепились за нового знакомого — Шастуна, но Арсений быстро потерял их, задумавшись о том, что он будет говорить, когда ему вручат Оскар. Может, он и спешил с такими мечтами, но всегда нужно быть готовым. Он в голове прокручивал речь, как услышал словно чужой голос рядом со своим ухом. — А не боишься, что он найдет тебя? Арсений резко развернулся в сторону голоса, задев плечом сидящую справа девушку. Та недовольно дернулась и отодвинулась от него. — Извините, — пробурчал Арсений. Слева никого не было. Он вздохнул. Очевидно, этот голос был лишь в голове. Давненько он его не слышал: скрипучий, хриплый, заискивающий. Такой же как... как у того самого монстра. Арсений почувствовал, как дыхание сбилось, а воздуха стало катастрофически не хватать. Нет, только не сейчас, не сегодня. Он же забыл. Он же заставил себя оставить это все в Омске. Память предательски подкидывала яркие воспоминания: рыжие волосы, безумный смех, детские крики. Бег... постоянные попытки убежать: от себя, от монстра, подальше от злополучной заброшки, которая из укромного места для курения превратилась в ужас наяву. Своего рода квест в реальности, где проигрыш действительно был бы равен смерти. Неожиданно поезд встал в тоннеле, свет задрожал. — Так бывает, — одними губами произнес Арсений. — Спокойно, сейчас поедем. Поезд продолжал стоять, но свет снова стабильно горел. И лишь когда поезд тронулся, Арсений смог свободно вздохнуть. Он честно пытался не возвращаться мыслями в детство, но травмы преследовали его. Шрам на бедре начал покалывать, словно открылся. Из-за мокрых брюк даже создавалось впечатление, что он действительно снова закровоточил. Арсений трясущимися пальцами накрыл тазовую кость, после чего поднес к лицу — ни намека на кровь. Всего лишь игры разума. Его здесь не было, но Арсений все равно чувствовал сковывающий глотку страх. Чувствовал, как пальцы переставали слушаться, крепко цепляясь в предплечья. Ни музыка в наушниках, ни мерное постукивание колес не помогали отвлечься. Вихрем воспоминания кружили в голове. Он вспомнил, как получил этот шрам: злополучная заброшка. Он пытался убежать от чертового клоуна, что издавал не то смех, не то зловещий вой. А пролет лестницы был подобен решету: где-то ступени остались, а в других местах покрошились от времени. Он почти добежал до первого этажа, но запнулся и улетел головой вперед. Арсений неудачно приземлился на осколки когда-то разбитой бутылки, и грязное стекло вонзилось в мягкую мальчишескую кожу как раз в районе таза. Клоун стремительно приближался. И ничего не оставалось, кроме как, скуля и воя, подскочить, помогая себе руками, и кинуться дальше — на выход. Из-под двери, к которой он бежал, лился приятный солнечный свет, это казалось чем-то схожим с дверью в рай. Арсений тогда старался не думать о боли и брезгливости — мало ли сколько мерзости могло быть на осколке, поранившем его. Он бежал. Он надеялся, что монстр не выйдет за ним на солнечный свет. И он не вышел. В тот раз. Объявили конечную, и Арсений наконец очнулся от тяжелых воспоминаний. Он взглянул на число. Тринадцатое октября. — Черт, ну, конечно, — не выдержал Арсений, выходя из вагона. Тот самый день, когда все началось. Вот он и пугался каждого встречного и вспоминал все эти события. Завтра уже все обязательно придет в норму. В конце концов, еще с утра он не помнил о том, что сегодня... дьявольская годовщина, можно сказать. Значит, шрамы и правда затягивались. Арсений приходил в норму, пока стоял на эскалаторе и смотрел, как один фонарь сменял другой. До студии, в которой проходил кастинг, всего пятнадцать минут пешком, к тому же был небольшой шанс, что в этой части города погода не так сильно бушевала. Арсений подошел к дверям и снова зябко поежился, натягивая на голову джинсовку. Глупая и бесполезная привычка, но отказаться не получалось. Он вышел на улицу, теряясь в тяжелых мыслях, поэтому лишь через метров двести заметил, что здесь действительно не было сильного ливня — просто накрапывало, даже довольно приятно. Арсений на секунду остановился, отошел в сторону от оживленной улицы и подставил лицо холодным каплям. Он в Питере. Омск остался в прошлом. У него все хорошо. Выдохнув, он расправил плечи и пошел дальше, наслаждаясь свежим воздухом. Еще целый час до кастинга. Он успеет освоиться в новом месте, может, даже с кем-нибудь заобщается. В конце концов, в мире кино связи — не последнее дело. За то время, пока он дошел до нужного здания, страшные воспоминания окончательно померкли, осталось лишь послевкусие в виде слабой тревожности и дрожащих пальцев, но с этим можно было жить. Он зашел в стеклянные двери. Помещение было большим. Кафельный пол, высокие потолки, чуть дальше ресепшена стояли турникеты. Вообще-то, Арс ожидал увидеть что-то более... помпезное. Он каждый раз на это рассчитывал и каждый раз ошибался. Почему-то ему казалось, что кастинги должны проходить в подобиях дворцов или замков. В чем-то эпатажном и роскошном. Это была одна из его странных идей, ничем особо не подкрепленная. Помещение же выглядело как обычный бизнес-центр. Арс, не теряя времени, подлетел к ресепшену. За ним сидела миловидная девушка с пухлыми губами, растянутыми в дежурной улыбке. На бейджике значилось имя — Оксана. — Здравствуйте, — улыбнулся также неискренне Арсений. — Я на кастинг, не подскажете, куда пройти? — Добрый день, — кивнула Оксана. — Конечно. Желаете сдать верхнюю одежду в гардероб? И уточните, какой именно кастинг. Сегодня проходит три. Вы записывались? — Одежду сдавать не буду, и да, меня одобрили в первом этапе, — даже немного с гордостью заявил Арсений, приподняв подбородок. — На роль антагониста... — неуверенно начал он. — Больше в заявке ничего особо не значилось. Даже название фильма. — А! — взбодрилась вмиг Оксана. — Ой, не пугайтесь. Просто там режиссер со своими тараканами в голове. Я поняла, куда вам. К слову, сам режиссер еще не подъехал, да и... вы вообще как-то рановато, — взглянув на время, заключила она. — Просто не люблю опаздывать. — Отличное качество. Вы должны сойтись с Шастом. — Шастом? — Арсений приподнял брови в недоумении и чуть приблизился к Оксане, чтобы точно услышать ответ. — А, точно, он даже этого не пишет. Режиссер ваш — Шастун. Слышали о нем? Арсений помотал головой, силясь припомнить, но ничего не выходило. Кажется, он читал об этой фамилии где-то в сети, но ничего конкретного не осталось. Арсу тогда показалось, что это один из ноунеймов, который быстро канет в Лету. А сейчас ему казалось, что это до нелепости странное совпадение. — Неудивительно. Этот парень не любит светиться. Он вообще вроде как вашего возраста. — Оксана смерила Арсения оценивающим взглядом, заглянула в его уставшие глаза и хмыкнула. — Хотя, наверное, моложе... но вы не берите в голову, этот парень просто гениален. Хотя где гениальность, там и безумство, верно? «Где гениальность, там и безумство» — кажется, он уже слышал эти слова. Может, цитата какого-то бессмертного классика? Стоило бы поискать в интернете, но отвлекаться от разговора на телефон было бы грубо, поэтому он отпустил эту мысль. — А имя у этого гениального мальчишки есть? — нагло усмехнулся Арсений, выделяя интонацией «мальчишку», немного даже пренебрежительно. Больше ради шутки, нежели ради принижения. Просто он любил шутить. Как и попадать в неловкие ситуации, но это получалось не специально. — Мальчишку зовут Антон. — Раздался сзади знакомый басовитый голос. Арсений поперхнулся воздухом и скривил губы в улыбке, глядя на бесстыдно смеющуюся Оксану. Она не могла его не заметить. Он подобрался, выпрямил спину и, задрав голову, повернулся на голос. Перед ним стоял тот самый парень из кофейни в зеленом худи и с зелеными глазами. — Привет, актер, — заулыбался Антон во весь рот. Он не выглядел ни обиженно, ни разозленно. Казалось, можно было выдохнуть. — Так значит, ты тот самый Попов, который давно мечтал о роли реально плохого парня? — последнюю фразу Антон взял в кавычки. — Вроде того. — Арсений несколько потерянно кивнул. Слышать как по-дурацки звучит его сопроводительное письмо для роли было немного неловко, но он на то и актер, чтобы не подавать виду. — Вы знакомы все-таки? — встряла в разговор Оксана, поприветствовав Антона теплой улыбкой. — Это удивительная история, — хмыкнул Антон. — Познакомились около часа назад. Этот парень по-настоящему горит актерством. Репетировал какую-то роль прямо в кофейне, представляешь? — не сводя глаз с Арсения, рассказал Антон. — Нам именно такие ребята и нужны. — Ребята, — пренебрежительно повторил за ним Арсений, приблизительно прикидывая их разницу в возрасте. Хорошо, если она была меньше десяти лет. Антон усмехнулся и прокашлялся тут же, желая скрыть веселость от сконфуженного взрослого. Он перегнулся через ресепшен, взял ручку и поставил подпись в журнале посещений. Оксана кивнула и взяла из его длинных пальцев, увешанных кольцами, ручку с журналом. — Ну что, Арсений, пойдем пробовать тебя в роли жуткого клоуна? — Что? — опешил тот, непроизвольно сделав шаг назад. Антон заулыбался, потом рассмеялся в голос и опустил тяжелую ладонь на плечо Арсения. — Расслабься, это просто самый банальный антагонист в тупых ужастиках. Юмор у меня такой. Идем, не бойся. Арсений выдохнул и неуверенно кивнул. Просто совпадение. Да разве мало их ежедневно? Да и прав был Антон: фильмов с этими чертовыми клоунами хоть отбавляй, правда, Арсений предпочитал их старательно игнорировать, потому что знал точно — прототип существует. Он на ватных ногах поплелся по длинным коридорам помещения, стараясь отгонять от себя подступающие воспоминания. Желание написать кому-нибудь из ребят, что тоже пережили все это, вдруг взыграло в нем. Узнать, как они справлялись со всем этим. Прошло уже немногим больше двадцати лет. Двадцать один. Ровно двадцать один. Похоже, Арсений обманывал себя, когда уверял, что все забылось. Он сжал в кулак край своей джинсовки и стал топать чуть тяжелее, заставляя себя вернуться в реальность: к странному режиссеру Антону Шастуну и кастингу. Они наконец остановились, и Антон, звякнув связкой ключей, открыл одну из многочисленных дверей. За это время Арсений успел оглядеться: широкий коридор с редкими экспозициями вроде съемочных павильонов, просто неполных. Свет ярко бил в глаза, но это ему даже нравилось: он не любил сумерки. В них ему было некомфортно, особенно если место незнакомое или хотя бы отдаленно напоминало заброшку из прошлого... нет, кошмаров. Никакого прошлого. Просто из кошмаров. — Залетай, — подал голос Антон. — У вас здесь тоже не дружат с официальным тоном? — усмехнулся Арсений, проходя в комнату. — Это скучно. — Антон пожал плечами и захлопнул за ними дверь. Арсений огляделся. Комната была довольно большой. В углу стояла куча манекенов, нелепо закрытая ширмой. По стене слева висели зеркала, а перед ними стояли столы со стульями. По столам раскиданы разные инструменты для грима и декораций, парики, краски, салфетки. В общем, не сказать, что кто-то здесь особенно следил за порядком. Антон прошел вглубь комнаты, Арсений медленно двинулся за ним. В следующей комнате свет уже был более приглушенным, и она была значительно чище. Посреди стояло операторское кресло с профессиональной камерой перед ним, чуть дальше — хромокей. Вероятно, это была нужная комната для проб. — Ну что, готов к своей роли? — заискивающе спросил Антон, усаживаясь в кресло. Он даже не смотрел в сторону Арсения, сразу стал что-то делать с камерой, то ли настраивая, то просто тыкая по кнопкам. — Ну... — протянул Арсений, все еще осматриваясь. — Вообще-то не особо. Ты так и не сказал, какой фильм снимаешь и кого мне предстоит играть. — Мы будем снимать ужасы. Арсений сглотнул. Почему-то он не подумал, что роль антагониста может быть не только в пафосных фильмах про магов или там — супергероев. — О чем? — аккуратно спросил он. — Слышал о легенде? Я вообще не совсем шутил, когда говорил о том, что ты будешь играть клоуна. — Лицо Антона выражало зловещую интригу. Он в момент преобразился, стал словно опаснее, чем был на ресепшене. У Арсения свело горло, и мурашки забегали по спине. Стало неуютно. — Какой легенде? — с трудом выдавил он. — Не помню, в каком городе... мне один знакомый рассказывал. О монстре, который якобы питается страхами детей, сводит их с ума, а потом их тела попросту не находят. В моем фильме действия будут происходить в Питере, потому что я не горю желанием снимать в глубинке. Уверен, что здесь тоже получится нужный эффект. Так вот, три парня пришли на заброшку, а там их ожидаешь ты! Знаешь, мне не хочется раскрашивать тебя... ну точнее, персонажа в клоунский грим. Это несколько заезжено, на мой взгляд. Мы сделаем более приятного взгляду монстра. Чтобы он выглядел как обычный мужчина, но... Арсений сделал еще один шаг назад, не в силах ничего с собой поделать. Ему становилось страшно. Слова Антона затрагивали события двадцатилетней давности, и он не понимал, откуда ему об этом известно. Какой еще знакомый?! Они же поклялись друг другу никому ни о чем не рассказывать! — Все в порядке? — Антон вздернул бровь и склонил голову чуть вбок. — Ты как будто напуган. — Не люблю ужасы. Люблю легенды, но об этой не... — он запнулся, подавившись собственными словами. — Не слышал. Точно не слышал. Бред какой. Я... я не подхожу на роль, наверное. — У Арсения в голове стучало сердце. Оно било по перепонкам и по мозгам, оно клокотало почти у самого горла. Он не мог упустить такой шанс, но находиться в этом месте было куда сложнее. Шастун не ответил. Он встал со своего места. И сделал шаг в сторону Арсения. На его лице была озадаченность. И Арсений практически ему поверил. Практически. В следующую секунду лицо преобразилось: Антон широко улыбался и тянул к нему свою ладонь с длиннющими пальцами. — Идем, — произнес он тихо. — Не бойся. — Скрипучий голос словно эхом прозвучал в ушах Арсения, и он вспомнил его. Это тот самый голос. Тот самый. Его нашли. Он не сможет убежать. Он в ловушке. Арсений попятился назад и уткнулся в дверь. Дернув ручку, он обнаружил, что комната закрыта на ключ. — Даже не попробуешь? — в издевательском тоне спросил Антон, сокращая расстояние между ними. За секунду он очутился очень близко, настолько, что обдавал шею Арса, на которой пульсировала вена, своим неестественно холодным дыханием. Словно дыханием самой смерти. — Неужели струсил, Арсюш? Сколько тебе лет-то? Арсений вжался в стену еще плотнее, почувствовав, как огромные ладони легли на его плечи. Он зажмурился, но закричать не получалось. — Даже не взглянешь на старого друга? — почти обиженно простонал Антон. — Что же ты, Арсюш, давненько ведь не виделись. — Отпусти, ты... тебя не должно здесь быть. Отпусти. — Друзей твоих не отпустил, так с чего бы мне тебя отпускать? — Как? — Арсений переборол себя и уставился своими напуганными глазами в горящие желтые. Улыбка не спадала с пухлых губ, безумный взгляд смотрел прямо в душу, а ладони — холодные как у мертвеца — вжимали в дверь позади. — Как не отпустил? Что ты имеешь в виду? Антон склонил голову набок и засмеялся. Раскатисто, так, что у Арсения колени задрожали. Все как в детстве, но в детстве получилось сбежать. Сейчас путей для отступление не видно. Арсений вдруг заметил, что в комнате даже окон не было. Занавески были, но за ними кромешная тьма. Он снова отвернулся и попытался вдохнуть поглубже. В этот момент тяжелая ладонь опустилась на грудь в районе сердца и до боли надавила, разве что не ломая ребра. — Как бьется... — с упоением прошептал (не) Антон. — Что ты сделал с ними? — не решаясь вновь взглянуть в зеленые глаза, спросил Арсений. — Скоро узнаешь. — Антон рассмеялся и ударил кулаками по обе стороны от головы Арсения. Тот зажмурился и сильно вздрогнул, почти подскочил на месте. Антон резко оттолкнулся назад и сложил руки в замок перед собой. — Раз. — Он подпрыгнул. И начал танцевать, выкидывая ноги поочередно то в одну, то в другую сторону. — Два. — Арсений распахнул глаза, не в силах сопротивляться. Он не мог отвести взгляд. Что за черт? Как это все... неправильно. — Три! — оглушительный крик, после которого Антон приблизился к нему вплотную, и из глотки Арса вырвался надрывный рев всепоглощающего ужаса. — Эй! Эй, Арс, блять, Арс! — сквозь пустоту доносились недовольные вопли знакомого голоса. — Да, бля, ну проснись же ты! Арсений едва смог разлепить глаза. Где он? Который час? Который год? Он ошалело смотрел по сторонам. Обстановка была ему знакома. Человек перед ним вроде бы тоже. Зрение наконец сфокусировалось. — Паша? — недоуменно спросил Арсений, почувствовав покалывание в районе ладони. — А ты кого ожидал увидеть? — хмыкнул тот. — Кло... тебя, — резко исправился Арсений. — Я уснул? — Ты и правда странный, актер, — хмыкнул тот самый басовитый голос. Арсений медленно обернулся. В вязаном кресле сидел Шастун, перед ним на столике стояла пара пустых стаканов из-под кофе. Арсений едва удержался, чтобы снова не завопить. Он дернулся в сторону и нелепо свалился с пуфика. Паша подхватил его под мышки и усадил обратно. — Ты с ума сошел? — с раздражением спросил он, но в голосе отчетливо слышалась обеспокоенность. — Возможно, — ошарашенно ответил Арсений. Он перевел взгляд на покалывающую ладонь: все это время он впивался в нее своими недлинными ногтями, до такой степени, что на грубой коже остались фиолетовые отметины. — Когда я... уснул? — Ну, часа полтора назад, наверное. — Паша пожал плечами. — Ты вроде как на кастинг собирался, я пришел тебя будить, а ты завопил как ненормальный. — Точно-точно. А как? — Как уснул? Да хуй тебя знает. Поболтал с Антоном, потом упал сюда и отрубился, наверное. Ты спал вообще сегодня? — Недолго, — поморщился Арс. — Оно и видно. Сделаю тебе кофе. За счет заведения. Арсений благодарно кивнул и протер глаза, окончательно приходя в себя. Он с подозрением уставился на Антона, припоминая сон. Идиотизм какой, этот мальчишка и близко не похож на того-самого-монстра. И голос у него другой. Мозг просто решил сыграть с ним в злую игру. Праздник же. А тревога все не отпускала. Может, действительно стоило позвонить ребятам? Узнать хотя бы, живы ли они вообще? — Эй, — неожиданно подал голос Шастун. — Не пялься. — Я не... ты случаем не режиссер? — А ты, похоже, отчаявшийся актер, — рассмеялся он. — Нет. Я пришел сюда устраиваться. — О, так ты новый бариста «Рейва»? — улыбнулся Арсений, чуть успокоившись. — Можешь звать меня Шаст. Так мне привычнее. Ты так и не назвался, кстати. — Шаст хмыкнул. — Ты задрых, как только принял сидячее положение. — Так вот когда... — задумчиво протянул он. — Меня зовут Арсений. Можно просто Арс. — Вдруг по телу пробежал холодок, волосы на затылке словно зашевелились и встали дыбом. Он всмотрелся в улыбающееся лицо Шаста перед собой, сглотнул и отвернулся на скрипучий звук позади — на выход из кофейни. Дверь за каким-то посетителем захлопнулась, Арсений даже силуэта разобрать не успел, а его тень тут же скрылась в моросящем пейзаже улицы. Он поежился. — Ты... — выдавил он, поворачиваясь к несколько недоумевающему Шастуну. — Ты видел, кто вышел только что? Антон повел плечами и тупо уставился на выход. — Посетитель, наверное. — Пользы от тебя, конечно, — недовольно пробурчал Арсений, откидывая подозрения в сторону. Ну, подумаешь, просто тревожность сегодня обострилась — ничего сверхординарного. — Э-эй! — недовольно протянул Шастун. — Ты реально ебнутый, — с видом эксперта заключил он, окинув стушевавшегося Арсения взглядом.