Демон, который следует по пятам

Арсений немного нервничал. Хотя правильнее будет сказать: пиздец как переживал перед предстоящим кастингом. И дело вовсе не в роли, а в идиотском сне, что он увидел накануне. Возможно, стоило отказаться от этого шанса, раз сама судьба подкинула ему такую свинью, остаться дома и постараться окончательно успокоиться. И все-таки актеры — народ суеверный только тогда, когда это удобно. В остальное время они пытаются идти напролом. Арсений — не исключение. Первым большим препятствием было само здание. Оно оказалось совершенно отличным от того, что было во сне. Еще менее роскошное — обычные потолки, небольшие пространства, но ресепшен был, а девушку звали никакой не Оксаной, а просто Олей. К этому моменту Арс уже практически полностью успокоился и перестал сравнивать реальность с недавним сном. Ну, почти. Режиссер и вполовину не был так же интересен, как во сне. А сценарий фильма, мягко говоря, попахивал... в общем, так себе были что идея, что сценарий. Арсений показал себя с лучшей стороны, как он считал, но думал отказаться от участия: не то чтобы его, как актера, с руками и ногами отрывали, но не хотел он сниматься в очередном шлаке. Однако выбора его лишили: режиссер предпочел Арсению более молодого и хорошо сложенного парня, разве что тот был пониже. Арсений пожал руку режиссеру, поблагодарил за кастинг и с легкой душой вышел из здания со спертым тяжелым воздухом на свежий. Все вроде как прошло неплохо. Он был доволен собой и рад, что ему не пришлось играть эту роль. Хотя, конечно, отказ несколько ударил по самолюбию. Арсений взглянул на время. Без пятнадцати восемь. Он вполне мог бы успеть доехать до своей любимой кофейни и обсудить с Пашей эту дурацкую роль и вместе посмеяться над предложенным сценарием. Арсений просто не хотел оставаться в одиночестве. Однако усталость навалилась тяжестью на плечи, как только он устроился на сиденье в метро. Ноги отчего-то гудели, в голове шумел стук колес вагона и отголоски тревожных мыслей, а руки чесались — хотелось написать ребятам. Дьявольская годовщина играла с ним в страшные игры. «Привет», — он быстро набрал текст и тут же заблокировал телефон. Так было проще ожидать ответа. «Как твой кастинг, актерище?». — Арсению казалось, что он может слышать эту ироническую интонацию, с которой был задан вопрос. Да, он написал Паше. Ребята из прошлого должны там и оставаться. Он не пойдет на поводу воспоминаний. Если когда-нибудь он им и напишет, то это будет его собственным решением, а не подстрекательством со стороны больной психики и детских травм. «Да дерьмо то еще», — быстро напечатал Арсений. И следом отправил следующее сообщение: «Ушел от них, громко хлопнув дверью. Не сценарий, а полная шляпа». «Мужик». Сообщения Паши уже сквозили неприкрытым сарказмом, а не безобидной иронией. «Если что, у меня свободно место для одного бариста. Можешь присоединяться к дружному коллективу. Шаст будет рад». «О, я ему понравился?» — Арсений непроизвольно усмехнулся, поправив челку, как бы говоря этому миру — ну, конечно, понравился. «Да... если можно сделать такой вывод из слов типа — он ебнутый что пиздец, наверное, тебе сложно с ним». Арсений хмыкнул, прикрыв рот кулаком, а потом рассмеялся в голос. Он ничего не ответил Паше и пустился в размышления. Наверное, если на Шастуна так произвело впечатление его поведение, то в Питере он недавно. Для Питера Арсений — вполне привычный персонаж на улицах. Здесь бывали кадры и постраннее. А еще он поймал себя на мысли, что запомнил довольно много деталей, связанных с Шастом. Первое, конечно, оттопыренные уши и зеленые глаза. Наверняка в солнечном свете они бы светились, ну или хотя бы таинственно поблескивали. Пальцы, увешанные кольцами, а на каждом запястье по три, а то и больше, браслета — пара кожаных, остальные с железными вставками. Может, поэтому у него руки такие длинные — оттянулись под тяжестью всех этих цацек. Почему-то эта мысль Арсения насмешила, и он тихонько прыснул, опять же прикрывшись ладонью. На переходе он переключил плейлист на что-то более мелодичное, поймав себя на мысли, что воспоминания о Шастуне прогоняли более опасные и болезненные. Странный мальчишка. Хотя Арсений часто проникался к первым встречным, а потом также быстро затухал: чего-то в них всегда недоставало. Не то ебанутости, не то банальной загадочности. Арсений любил загадки с детства. Просто одна стала роковой, но охоту не отбила. «Эй, Паш, что насчет кино?» — напечатал Арсений, пока переходил на синюю ветку. «Ты так называешь поход на мультик? Жаль, у меня детей нет, так бы с собой взял». Арсений недовольно фыркнул и закатил глаза. «Ну и..?» «Да пойдем, конечно, как и договорились, послезавтра. Скинь мне время и место, я буду. Только умоляю, давай без утренних сеансов». «Оставим их детям». Арсений тут же зашел с телефона на сайт излюбленного кинотеатра и нашел один из поздних сеансов — ближе к ночи. Он забронировал два билета ровно посреди зала, не без удовольствия отметив, что больше мест занято не было. Конечно, ко дню встречи все еще могло измениться. Он заскринил время и место и отправил Паше, после чего получил смайлик с поднятым пальцем вверх. Арсений откинулся на сиденье назад и запрокинул голову. Может, стоило написать Алене? Они же вроде как пара? Правда, только в дни, когда ему это было удобно, он же — творческая личность, в постоянных поисках, а Алена... она классная, просто с ней ему уже через неделю становится скучно. Он прекрасно понимал, как сильно заебал ее своими постоянными перепадами настроения, но ничего не мог с собой поделать. Порой ему нужен был человек рядом, которого можно обнять, в чьих поцелуях можно забыться. Алена была нежной. И чуткой. Иногда даже слишком. Арсения порой раздражало, что ей постоянно необходимо было знать, что происходит в его голове. А в его голове кромешный Ад. И он не хотел о нем рассказывать, он хотел забыться, почувствовав, что прошлое действительно осталось в далеком Омске, в далеком 1999-м. Арсений вышел на улице и сквозь зубы сделал глубокий вдох. Осенний воздух уже был несколько морозным, отчего легкие совсем немного закололо, но это скорее произвело отрезвляющий эффект. Он тяжело взглянул на телефон. В конце концов, почему бы и нет. С Аленой лучше, чем одному. — Привет, — слабо позвал Арсений, когда на том конце гудки наконец прервались. — Как твой кастинг? — Голос Алены, как всегда, заботливый, участливый. Порой Арсению казалось, что она должна его ненавидеть, но почему-то продолжала терпеть. — Могу рассказать за чашкой чая у себя дома. Придешь? — Все нормально? Еще и до одури проницательная женщина. — Разве я не могу позвать свою хорошую подругу на чай? — Он же, как и всегда, уклончив. — Подругу. — Грустная усмешка слышна даже по телефонной связи. — Хорошо, милый. Через пятнадцать минут буду. Я слышу улицу. Ты еще не дома? — Уже рядом, только из метро вышел. — Поняла. Тогда ставь чайник. И гудки. Арсений улыбнулся и убрал телефон в карман джинсовки. Возможно, стоило уже расставить все точки над «i» в отношениях с Аленой, но он попросту не мог отказаться от такого порой уютного причала в своей жизни. В ней и так было слишком много сумасбродных людей... чего стоил сам Арсений. Он дошел до своего дома, чувствуя, как редкие капли разбивались о его лицо. Остановившись около парадной, он подставил ладони холодному осеннему дождю. Чувствовал себя как в дебильной мелодраме с примесью ужасов, но это было лучше, чем заходить одному в пустую квартиру и чувствовать, как из угла на тебя смотрят горящие желтые глаза прошлого. И все же он был должен. Хотя бы для того, чтобы не отвечать на любопытные вопросы Алены, почему он ждал ее на улице вместо теплой квартиры. Арсений прижал магнитный ключ к домофону и зашел в парадную. Лампочка привычно мигала, так что он почти не ощущал страха. Просто прибавил ходу и впился ногтями в ладони. Нажал на кнопку лифта и бессмысленно уткнулся в телефон, листая ленту «Инстаграма». Лифт с характерным звуком остановился на первом, Арсений зашел, нажал тринадцатый этаж и с опаской взглянул в зеркало. Отражение было... побитым. Темные круги залегли под глазами, волосы растрепаны, а глаза как у запуганного ребенка. Арсений даже усмехнулся, только вышло что-то кривое и едва ли похожее на улыбку. Вдруг он увидел, как его же глаза начали менять цвет, мелькнув ярко-желтым. Арс сглотнул и покачал головой, зажмурившись. Животный страх встрепенулся в нем, он бросил взгляд на экранчик с цифрами. Впереди еще десять этажей. Зеркало стало дребезжать, а очертания отражения размывались, становясь все больше похожими на тот самый кошмар наяву. Рыжие волосы, желтые хищные глаза, белый грим с красными полосами вдоль глаз, сползающими прямо ко рту, и улыбка. Безумная, опасная, не предвещающая ничего хорошего улыбка, из которой торчали до отвращения кривые желтоватые зубы. — Ну привет, Арсюш. Арсений остолбенел. — Ты чего, будто не рад мне? Разве у нас не годовщина? Двадцать лет, как-никак. Ну, с хвостиком. — Голос скрипел. Клоун издевался. Его массивные ладони стояли на зеркале изнутри и вот-вот норовили вылезти и схватить Арсения за горло. Как тогда. Как в детстве. — Где мои шар-рики, Арсюш? Арсений не мог сглотнуть. Лицо клоуна стало ближе к зеркалу по ту сторону. Он склонил голову. И засмеялся. Так, что сердце Арсения упало в пятки. Он сжал кулаки и с трудом снова перевел взгляд на цифры. Восьмой. Осталось всего пять этажей. — Галлюцинация, — тихо сказал он. — Галлюцинация. — Вслух он сказал это лишь дважды, но в голове слово стучало набатом. Молитвой. Единственной надеждой. Арсений вжался в двери лифта. Руки не двигались, так бы он обязательно нажал на девятый, чтобы лифт остановился. — Мальчик, Арсюша, ты чего? — притворно-лилейным голосом тянул клоун, продолжая улыбаться. — Мы же так давно не виделись. Неужели не рад мне? Лифт дернулся, двери открылись, а Арсений сильно зажмурился, почувствовав, как земля ушла из-под ног. Он вывалился из кабины лифта прямо на случайного жителя дома, который подхватил его под мышки и сделал пару шагов назад. — Э-э, ты чего? — спросил незнакомый голос где-то над ухом. — Кто такую пьянь в подъезд пустил? — Я не... я не... не. — У Арса не получалось говорить, он задыхался и шкрябал по полу ослабевшими ногами, стараясь наконец встать с рук незнакомца. — Не... простите. Простите, ради бога. — Ну да, перегаром вроде не несет. Под веществами? — устало спросил незнакомец, словно это привычная ситуация в подъезде. — Нет же, я просто... — Арсений наконец нашел точку опоры и встал на дрожащие ноги лицом к незнакомцу. Он не с первого раза смог оправить рубашку под джинсовкой. Пальцы соскальзывали, руки крупно трясло. Сердце продолжало бешено колотиться. Он смотрел на незнакомца глазами, полными благодарности и вины. Арсений тяжело дышал и старался прийти в норму, но одна только мысль о том, чтобы повернуться к зеркалу, ввергала его в смертельный ужас. — Я просто... — Арсений вспомнил, что он актер. — Простите. — Напряженные губы расплылись в подобии улыбки. — Я репетировал роль, пока в лифте никого не было. Не успел выйти из образа. — Так ты покоритель кинематографа! — весело откликнулся мужик, пока Арсений разглядывал его. Чуть ниже самого Арсения, по возрасту — где-то рядом. Русые волосы, оттенок которых сложно было различить в приглушенном свете этажа, слегка растрепаны. Волевой подбородок, заросший негустой щетиной, светло-карие глаза. Кажется, даже доброжелательные. — Когда фильм выйдет? Арсений скинул оцепенение и по привычке вошел в лифт, следом за незнакомцем. — Пока не знаю. — Он нервно дернул плечами и уставился на циферблат. К зеркалу больше не поворачивался. — Как тебя зовут, чудак? — Арсений. — Сенька, значит? — беззлобно спросил незнакомец. — А вас? — Александр, — по-деловому откликнулся он. — Саныч, стало быть, — саркастично парировал Арсений, кинув быстрый взгляд на нового знакомого. — Ну да, можно и так. Арсений вздохнул. Не все люди чувствовали пассивную агрессию. Хотя, может, сейчас Арсений выглядел скорее как побитая псина, нежели как человек, способный хоть на какую-то агрессию. — Меня зови Арс. Если еще пересечемся. — Понял-принял. Лифт звякнул на тринадцатом этаже, и Арсений машинально протянул руку Александру, который незамедлительно ее пожал. Ладонь была сухой и в мелких трещинах — немного мерзко, но Арс сдержался от того, чтобы это отразилось на его лице. Он вышел из лифта, сделал несколько шагов в сторону своей квартиры. — До встречи, — севшим голосом кинул Александр. Почти загробным. Арсений резко развернулся, но заметил лишь, как желтые глаза скрылись за дверьми лифта, который тут же поехал вниз. У Арса снова сбилось дыхание. Он попятился, а потом резко рванул к своей квартире. Необоснованная уверенность в том, что в квартире безопаснее бушевала в нем, когда он пытался попасть в замочную скважину, скребя ключом по металлу. Еще секунда, и он окажется в своей небольшой квартире, включит везде свет и будет ждать Алену, которая обязательно утешит. Ему казалось, что за ним гнались, но на площадке стояла гробовая тишина. Может, показалось? После такой галлюцинации и не такое могло причудиться. Правда, вопросы, о которых Арсений старался не думать, оставались открытыми: зачем человек поднимался с девятого до тринадцатого этажа, и почему вообще лифт остановился? Арсений ввалился в квартиру и громко захлопнул дверь, навалившись на нее всем телом. Он быстро нащупал выключатель и щелкнул им. Теплый свет разлился по небольшому коридору, прогоняя любые тени из темных углов. Арсений глубоко дышал, повторяя про себя «вдох-выдох». Он старался моргать быстро и редко, почти не закрывал глаза, страшась того, что могло бы подкинуть ему воображение. Голова вмиг стала тяжелой, тело словно налилось свинцом, стоять было невыносимо. Арсений оттолкнулся от двери и опустился на пуфик в прихожей, уткнувшись макушкой в шкаф для верхней одежды. В квартире было тихо. Почти уютно. Никаких лишних звуков, никаких мелькающих желтых глаз, которые он ожидал увидеть в следующую секунду, как оказался в своей квартире. Голова раскалывалась. Было страшно, было мерзко, абсолютно не хотелось оставаться одному. Этой ночью он точно не сможет уснуть. Опять. Прошло двадцать ебучих лет, он уже жил в другом городе, а эта чертовщина нашла его! А его друзей? Арсений печально взглянул на телефон и открыл контакты. Как давно он не набирал Сережу? А Диму? Из социальных сетей он знал, что один стал успешным дантистом, обзавелся женой и даже ребенком, а второй... второй — Сережа. Этот жук умудрился заработать много денег и, кажется, сейчас отдыхал в какой-то жаркой стране, рассекая на серфе с горячими красотками. Жизнь удалась. Арсений искренне хотел верить, что ребят не преследовал ужас из детства. Да и в конце концов, именно у него всегда была самая живая фантазия. Ну кто мог точно сказать, что это все не галлюцинации поехавшего актера, который на полном серьезе путал кошмар с реальностью? Все-таки первый год после переезда Арсений шугался каждой рыжей макушки, видел угрозу в каждом темном углу, а праздники, в которые все вокруг было застлано воздушными шарами, каждый раз были испытанием. Трель дверного звонка разрезала пустоту, и Арсений коротко взвизгнул. Он протянул руку к замку, но остановился. Сначала надо было убедиться. Придерживаясь за шкаф, он встал и взглянул в глазок. За секунду до сердце бешено колотилось, он так не хотел там увидеть устрашающие желтые глаза или одиноко зависший в воздухе красный шарик. Там была всего лишь Алена. Арсений выдохнул, почувствовав, как напряжение отступило и руки ослабли. Он с трудом повернул защелку и толкнул дверь вперед. — Привет, — устало произнес он. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. — Выглядишь... побито. Арсений с усмешкой кивнул пару раз и сделал два шага назад, пропуская Алену в прихожую. Он лениво стянул с себя туфли и протянул руки, помогая Алене снять с себя промокшее пальто. Она благодарно кивнула и выскользнула из своих сапог. Они вместе прошли на кухню в полном молчании. Арсений щелкнул кнопкой чайника. — Тебе на пути не встречался никакой мужик? — он приложил ладонь к своей скуле. — Примерно такого роста, может, выше или ниже. Темноватые волосы, щетина. Алена лишь вздернула бровь в полном недоумении. — Нет? — напомнил он про то, что ждал ответа. — Нет. — Ладно, — со вздохом заключил Арсений и снова кивнул своим мыслям. — Ты сегодня особенно странный, Арсюш, что-то случилось? Его аж передернуло от такого обращения. Раньше он нормально воспринимал его от Алены. Это всегда казалось чем-то нежным, почти родным, уютным, но сейчас все мышцы разом пришли в тонус, кулаки сжались до белых костяшек, а сердце норовило выпрыгнуть через глотку. И все же Арсений отчетливо понимал, что перед ним — его Алена. Оно не могло скопировать ее. В нем таилась надежда на то, что оно попросту на это не способно. — Э-эй, — взволнованно протянула Алена. Она подошла к нему поближе и положила свою теплую ладонь на его взмокший лоб. — Да-да, прости, все в порядке. Только... можешь не называть меня «Арсюш»? Она взглянула на него с подозрением, но потом лишь тихо сказала, улыбнувшись: — «Конечно». И от этой улыбки Арсению стало чуть спокойнее. Страхи никуда не ушли, но когда рядом был человек, становилось получше. Он не сдержался и в порыве нежности заключил Алену в объятия. Та на мгновение растерялась, несмело обвив его талию руками и уткнувшись носом в плечо. Они простояли так — в молчании — не больше минуты. Вода закипела, и Арсений легонько отстранился. Он достал чайник, отсыпал туда немного классического Эрл Грея и залил это все горячей водой. Пока чай настаивался, он достал кружки и какие-то печенья из нижнего шкафчика. Арсений был невероятно благодарен Алене за ее молчаливое присутствие здесь. — Останешься на ночь? — Прям... на всю ночь? — неуверенно переспросила Алена с легкой дрожью в голосе. Арсений ответил кивком, но он не улыбался. Он чувствовал себя мудаком. Трусливым мудаком. Сон все не шел. Он был несколько расслаблен после той порции нежности и заботы, которой одарила его Алена, но это не мешало тревожным мыслям облеплять его сознание. Он вздрагивал от каждого случайного шороха в квартире: то лямка рюкзака вдруг сползет вниз и брякнет о паркет, то форточка скрипнет от слабого сквозняка, то пакет, что был в качестве импровизированной мусорки рядом с рабочим столом, зашуршит. Еще и как только закрывал глаза, видел мерзкую улыбку, к которой тянулись красные борозды, и яркие желтые глаза. Резко, как это бывало, дыхание сбилось ни с того ни с сего, сердце зашумело в ушах, а в голове осталась только одна фраза «Попался». Арсений замер на кровати, сжал в кулак простынь и уставился на макушку мирно спящей Алены. — Хэй, — прошептал он, перебарывая страх. Даже этот слабый голос словно эхом разнесся по комнате, укрытой полумраком. Ответа не последовало. — Ты спишь? — аккуратно спросил он, надеясь разбудить Алену. Алена заворочалась. Арсений чуть расслабился, когда понял, что вот-вот увидит заботливые глаза подруги. Заботливые, нежные, участливые, но не любимые. Он даже на секунду поморщился от этой мысли. Он был противен себе за то, что внаглую пользовался чувствами Алены, держал ее при себе, потому что порой ночи в одиночестве были невыносимы. И ладно бы проблема заключалась в сексе. — Не-ет, — протянула Алена странным хриплым голосом. Спросонья всегда было так, но тревога встрепенулась в Арсении с новой силой. Он нахмурился, сжал простыни чуть крепче и непроизвольно отодвинулся чуть назад. — Что случилось? — Она уже перевернулась на спину, ее голова медленно клонилась в сторону Арсения, и это до чертиков пугало. — Арсюш. Он завопил. На него смотрели горящие желтые глаза, а знакомые губы были искривлены в неестественной улыбке. В ушах звенело. Арсений даже не понимал, кричал ли он до сих пор, но горло болезненно саднило. Тяжелым грузом тело придавило к кровати, но надо было срочно что-то делать. Он должен был побороть оцепенение, он должен был прогнать монстра. Галлюцинация? От себя не сбежишь, даже пытаться вскакивать на ноги не имело смысла. Решение пришло молниеносно: он судорожно выдохнул и в один рывок оказался верхом на улыбающимся монстре. Его лицо уже покрылось белой краской, и прямо на глазах Арсения невидимая кисть вела красные полосы от глаз к губам. Он сомкнул руки на шее своего кошмара и с силой давил. — Проваливай, — шептал Арсений, надеясь раз и навсегда расквитаться с ним. — Проваливай. — Глаза обезумели, а руки сжимали все сильнее. — Арсюш, — хрипел монстр под ним. — Я больше не ребенок, — в ответ зарычал Арсений. Его ногти впились в податливую и слишком мягкую шею. — Арс! — раздалось откуда-то издалека, словно из-под толщи воды. — Арс, мать твою. — Голос слабел, звучал испуганно и как-то надрывно. Кто-то заколотил его по плечу, по второму, по спине, несколько ударов в грудь. Арсений распахнул глаза. Он увидел, как сжимал свои пальцы на шее Алены, которая остервенело лупила его своими ослабевшими руками. Он взвизгнул и откинулся чуть в сторону и назад. Он вжался в заднюю стенку кровати и с истинным непониманием смотрел на Алену, что зашлась в хриплом кашле. — Я... — Арсений запнулся, все еще отходя от перенесенного шока. Он только что чуть не сделал что? — Тебе лечиться надо, милый, — откашлявшись, вдруг почти резко резюмировала Алена. — Ты не говоришь об этом со мной, я не знаю, что произошло в твоей жизни, но это... это. Ты опасен, — устало подытожила она. — Нет! Я просто... День был отвратительный, — выпалил Арсений и тут же был готов отвесить себе оплеуху за такую дурацкую фразу в такой серьезной ситуации. Алена смерила его взглядом, в котором мешалось и удивление, и негодование. Арсений, конечно, не подарок, со своими тараканами в голове, он часто просыпался от удушья, часто кричал во сне, но еще ни разу не распускал руки. — Серьезно? — Прости. — Он опустил голову. — Прости, умоляю тебя. Я посплю на диване. Я не хотел, оно... оно само. Я не знаю, что изменилось. Конечно, Арсений врал. Его впервые за долгие годы атаковали галлюцинации, вперемешку с кошмарами, но Алене он говорить об этом не хотел. Она уже собиралась сдать его в психбольницу, а он не псих, просто детство было тяжелое. Алена перевела взгляд на окно, из которого лился холодный свет утреннего солнца. Рассвет уже миновал, но город еще толком не проснулся. В выходной день вся шумиха начиналась только с десяти утра. — Нет надобности, дорогой. — Голос смягчился. Она потерла горло и шумно сглотнула. Арсений заметил бледные отпечатки собственных пальцев, и у него закружилась голова. — Я просто пойду домой, договорились? Держи меня в курсе, как ты себя чувствуешь. Арсений слышал в голосе фальшь, и это резало без ножа по живому. Его демоны прошлого разгоняли людей вокруг него. Они пугали его самого, а он, в свою очередь, пугал близких. Совсем скоро Арсений останется абсолютно один. — Ты не придешь сегодня вечером, да? — опустив взгляд, без особой надежды спросил Арсений. — Только если пообещаешь рассказать мне, что с тобой случилось, — серьезно ответила Алена, натягивая вчерашнюю блузку. — Или мы вместе запишем тебя к психотерапевту. Арсений грустно усмехнулся, что и было ответом. Он не расскажет и в психушку звонить не станет, а Алена вечером не придет. Она лишь спокойно кивнула и продолжила собираться в полной тишине. Застегивая джинсы, Алена кинула обеспокоенный взгляд на поникшего Арсения. Он не смотрел в ее сторону: опустил голову вниз и бестолково перебирал в пальцах покрывало. — Не вини себя, — с напряжением в голосе сказала Алена. Она подошла ближе и провела ладонью по его щеке. — Просто я так не могу. Это для меня слишком. Извини. Ему хотелось кричать. Ей не за что извиняться. Это он вел себя как мудак. Это он звонил ей каждый раз, когда ему становилось страшно, пользуясь ее чувствами, лишь бы не оставаться одному. Это он делал вид, что не замечал этих самых чувств, продолжая играть в отношения без отношений. Это он чуть не задушил ее ранним утром воскресенья. Арс положил руку поверх ее ладони и склонил голову еще ниже. Нужно было что-то сказать, но разве ж «извини» — подойдет? Он не на ногу ей наступил. Она печально усмехнулась и аккуратно вытащила свою руку из его слабой хватки. — Можешь не провожать. Арсений и не собирался. Ему было стыдно перед ней, он не хотел встречаться с ней глазами, но и не хотел смотреть, как она уходит от него — теперь уже точно навсегда. Лучше он останется в комнате с глупой надеждой, что Алена почему-то передумает, правда, вот даже у самого Арсения аргументов в свою пользу не было. За Аленой захлопнулась дверь. Он не мог долго оставаться в квартире. Странные звуки прекратились, но чувство тревоги и вины грызли изнутри. Ему нужно было пройтись. Сейчас же. Оказаться в людном месте, очутиться где-то, где не было бы давящих стен и воспоминаний о том, как он чуть не убил человека. Арсений быстро собрался, вымывшись под теплым душем и натянув первое, что попалось под руку, — черные джинсы с рваными коленками и длинную тунику с глубокими разрезами по бокам. Он схватил с тумбочки телефон и ключи, накинул плащ и наспех намотал кислотно-желтый шарф, который немного уходил в зеленый. Ему нравилась эта деталь: единственная яркая вещь во всем его черном силуэте. Он хотел бы найти такую же в жизни и желательно не потерять, как это произошло с Аленой. Он вышел на лестничную площадку и почувствовал, как слегка отпустило. Груз на плечах никуда не делся, но дышать явно стало легче. Предвкушая, насколько лучше ему станет от свежего воздуха, он нажал на кнопку лифта. Тот пиликнул, и двери раздвинулись перед ним. Делая шаг вперед, Арсений снова почувствовал тревожность, припоминая то, что было вчера в этом лифте. Он моментально отвел взгляд от зеркала и уставился на экран с медленно меняющимися цифрами. Девятый. Арсений сжал кулаки и припомнил дыхательные упражнения, которые ему советовала Алена. К зеркалу не поворачивался, хотя внутри бушевала ярость. Он такой трус. Такой слабый. Такой никчемный. Это всего лишь его фантазия. Это его воображение глумилось над ним, как в самые сложные первые недели после событий в Омске. Это все отголоски. Если бы монстр и правда был рядом, Арсений был бы уже мертв. Он сжал челюсть. Пятый этаж. Резкий разворот, от которого голова слегка пошла кругом, и вот он уже смотрел на свое отражение. Выглядел он еще хуже, чем вчера. Арсений пару секунд всматривался в свои мешки под глазами и потрескавшиеся губы. — Я не боюсь тебя, — медленно выговорил он полушепотом. — Не боюсь, — уже более уверенно. — Слышишь?! Тебе не напугать меня, я уже не ребенок! Не боюсь. Он с ужасом смотрел в свое отражение, повторяя одно и то же. Он каждую секунду ожидал, что появятся горящие желтые глаза и издевательская ухмылка, что уродливые руки с клоунскими рукавами потянутся к нему из гладкого зеркала, но ничего не происходило. Арсений видел перед собой только человека, который был очень похож на психа. — Не боюсь! Арсений так увлекся, что не заметил остановки лифта. Двери открылись, и за спиной словно материализовался вчерашний знакомый. Арс вздрогнул и резко обернулся. — О, здоров! — приветливо начал тот. — Что, снова роль репетируешь, Сенька? Ой, простите, граф Арсений. Что-то перемкнуло. Арсений резко бросился вперед, проигнорировав его вопрос. Он задел плечом Александра и пулей вылетел из подъезда, услышав вслед недовольное «Ебанутый!». Арсений выбежал на улицу и глубоко вдохнул. Свежий воздух отрезвлял. Утреннее негреющее солнце неприветливо освещало полусонный город, прохлада забиралась под одежду, заставляя зябко поежиться, но Арсению нравилось. Все лучше, чем сидеть в пустой квартире. Он пошел в сторону метро. У него было единственное место, где всегда уютно, а так как дел не было, он не видел причин не сходить выпить хороший кофе в «Рейве». Кофейня встретила его уже привычным ароматом, улыбками персонала и приглушенным теплым светом. Людей практически не было, но Арсений знал, что к вечеру люди подтянутся — сегодня в кофейне был совместный просмотр «Друзей» на проекторе. И он на самом деле ждал этого. В компании, пусть и незнакомцев, страхи и тревоги растворялись. К тому же была вероятность встретить нового друга. — О, Арс! — с улыбкой помахала ему рукой Аня. — Тебе как всегда? Аня — одна из постоянных барист этой кофейни. На самом деле, здесь в принципе текучка небольшая. Место хорошее: в самом центре, платили неплохо, еще и кофе в неограниченном количестве. Плюс атмосфера всегда располагала к приятным беседам. Рай для экстравертов, какой она и была. Улыбчивая, общительная, даже мертвого заболтает. А еще очень красивая, правда, в привычном понимании этого слова. Блондинистые волосы волнами спадали на плечи, вздернутый аккуратный носик, пухлые почти алые губы, идеальная улыбка. Лицо чересчур миловидное и очень располагающее к приятной беседе. Большие и честные глаза. А когда она смеялась, окружающие посетители ненароком подхватывали ее настроение. — Привет, Ань, — тепло поздоровался Арсений и, обойдя кассовую зону, приобнял ее. — Нет, хочу чего-нибудь новенького. Может, на твой вкус? Но давай сиропа поменьше, лучше пробей одно из ваших печений. — Так за счет заведения же? — Не-а, мы не так давно с Пашей условились, что я все-таки буду платить. — А-а, мудро, — хихикнула Аня. — Ты так часто бываешь здесь, что только на твоем кофе можно разориться. Но судя по тому, как ты выглядишь, тебе и этого мало. — Актеры мало спят, — игриво подмигнул он, а Аня, слегка покраснев, отвернулась к кофемашине. — Где, кстати, Паша? — Дела какие-то. — Она пожала плечами. — Сегодня не появится, так что я стажирую новенького. — О, этого... — Арсений зачем-то сделал вид, что пытался припомнить имя. — Шастуна. — Да, Антона, — кивнула Аня. — Хороший парень, общительный. — А он где? — Отошел в подсобку, изучать, как там все устроено, скоро должен появиться. — Кофе уже научился готовить? Аня оглянулась, убедившись, что лишних ушей рядом не было. — Арс, ты же сам был бариста, мне Паша как-то рассказывал. Сразу научился хороший кофе готовить? — Понял, — с усмешкой кивнул Арсений. — Я у вас сегодня на весь день, кстати. Надеюсь, ты не против моей компании? — Совсем нет, — ответила Аня, наливая в кофе вспененное молоко. — Сам же знаешь, я люблю, когда есть с кем поболтать. Пусть у нас политика и располагает к общению с гостями, не каждый готов вести непринужденную беседу с незнакомым бариста. Слово за слово, и диалог перерос в болтовню старых друзей. Арсений травил шутки, чувствуя, как тревога покидала его, рассказывал о своем недавнем кастинге, журя незатейливых сценаристов. Аня слушала с упоением, вставляя редкие комментарии, а потом рассказывала о том, как они с парнем недавно отдыхали за границей. Их диалог время от времени прерывали случайные посетители, которые быстро забирали свой заказ и убегали на улицу, ловить последние лучи солнца в этом году. В какой-то момент на горизонте замелькал тот самый Шастун, который изредка подходил к Ане и задавал редкие вопросы. Они с Арсением перекинулись лишь сухим приветствием. Было видно, что Шаст поглощен своим обучением и не желал тратить время на пустые разговоры со странными актерами. Арсений же порой отводил взгляд от Ани и следил за действиями Шастуна: тот неумело орудовал с кофемашиной, разливал по неопытности молоко, тихо ругался и бубнил себе под нос порядок действий. — Н-да! — протянула Аня. — Людей что-то негусто. — Имей терпение, — махнул рукой Арсений. — Придут. После обеда потянутся. — Надеюсь на это. В любом случае у меня сейчас перерыв. Я пока сбегаю в соседнее кафе, там хотя бы еда есть, а не только печенья. Последишь за Антошкой? — с мольбой в глазах спросила Аня, кивнув в его сторону. — Ты же знаешь, как все тут устроено. Шастун вздрогнул, услышав свое имя, и снова разлил немного молока на стол, который только что протер. Волновался он заметно. Первый день стажировки — тот еще нервяк. — Конечно, — усмехнувшись в кулак, ответил Арсений, внимательно проследив, как рука Шаста протянулась за тряпкой. — Учить детей — мое любимое. — Пусть ты это и говоришь, как обычно, я слышу тонну сарказма в твоем голосе, — закатила глаза Аня. — Но спасибо! — она схватила сумочку, накинула пальто и быстро вынырнула из кофейни. Арсений еще какое-то время наблюдал за тем, как Шастун напряженно протирал стол, а потом продолжил лить молоко в свой пробный стакан кофе. Когда напиток наконец был готов, он сделал глоток и поморщился. Что-то было не так. — Переборщил с сиропом, — просто кинул Арс, поднявшись со своего пуфика рядом с кассовой зоной. Он подошел к ней и встал позади Шаста, но на почтительном расстоянии. Шастун обернулся к нему и смерил недовольным и напряженным взглядом, от которого Арсению вмиг захотелось спрятаться. — И похоже, духом «Рейва» ты пока не проникся. — Проникнешься тут, — пробурчал Шастун. — А ты на все руки мастер, да? Что называется: и чтец, и жнец, и на дуде игрец? Арсений рассмеялся, заметив, как вдруг стушевался Шаст после своих слов. — А ты всегда такой колючий? — Только в первый день стажировки. — Надеюсь на это. Ладно, чтобы не быть голословным, дам пару советов: во-первых, когда засыпаешь кофе, утрамбуй его поплотнее и ровно. Правда не знаю почему, но так сам эспрессо будет приятнее на вкус. Об этом рассказывает только Паша, а остальные пренебрегают, отчего их кофе какой-то... не такой, в общем. И сироп лей не по рецепту. Это не жадность. Просто сиропы сладкие, с ними легко переборщить, из-за этого портится вкус самого кофе. Добавить можно всегда, по просьбе гостя. Шастун кивнул и отставил от себя неудавшийся капучино. Арсений в одно движение схватил его и сделал глоток. Сладко, кофе слишком горький, но сироп – его любимый – клюквенный , так что сносно. — Тебя научили пользоваться кассой? — Первым делом, — хмыкнул Антон, старательно утрамбовывая кофе и не поворачиваясь к Арсению. — Пробей мне этот капучино. — Чего? — Шастун развернулся к улыбающемуся Арсению, который делал уже второй глоток. — Ты зачем? Он же мерзкий. Мне сказали, что у меня есть пять попыток, три из них можно смело выливать. Это была вторая. — Терпимо. Буду твоим первым покупателем. — Я не возьму с тебя за это деньги, — заартачился Шастун и снова повернулся к кофемашине. Он закрыл отделение для молотого кофе, поставил чашку для эспрессо на специальное устройство подогрева и клацнул по нужной кнопке. Кофемашина зашумела. Дверной колокольчик зазвенел, оповещая о новом госте. Миловидная рыжая девушка подошла к кассе и вежливо поздоровалась, но Шастун был полностью поглощен вспениванием молока, он даже чертыхнулся, когда нечаянно обжег руку. Девушка нахмурилась, а Арсений не растерялся, хоть рыжина ее волос и выбила его на секунду из колеи. Он встал за кассу и с улыбкой начал диалог. — Привет! Бывала у нас раньше? Шастун обернулся и досадливо закусил губу, что не укрылось от периферийного зрения Арсения, но он не подал вида. — Пару раз, — снова заулыбалась девушка. — Отлично, значит, знаешь, чего хочешь? — с искренней улыбкой спросил он, склонив голову на бок. — Ага, — кивнула она. — Фраппе на кокосовом. — Будет сделано. Большой, средний, маленький? — Средний. — Окей, — кивнул Арс. — К оплате двести сорок рублей. — Он повернулся к Шастуну, в чьих глазах буквально прочитал мольбу о помощи. Похоже, он еще толком не разобрался с меню кофейни, не считая классических. — Антош, будь добр, рассчитай юную леди и подвинься. — Арсений аккуратно обхватил плечи Шастуна и подтолкнул его в сторону кассы, а сам подошел к кофемашине. Он ловко подхватил нужную емкость, засыпал кофе и достал из холодильника кокосовое молоко. Шастун лишь на секунду залип, глядя на импровизированного бариста, потом перевел взгляд на девушку. — Здрав... доб... привет, — наконец определился Шастун, на что услышал короткий смешок Арсения сбоку. Он пробил нужную сумму и указал на терминал. — Можешь оплачивать, — окончательно сконфузившись, сказал Шастун. — Спасибо. — Девушка мило улыбнулась и поднесла к терминалу смартфон. — Антоша у нас только стажируется, — подал голос Арсений. — Простим ему его неопытность, а? — он взглянул на девушку через плечо и подмигнул ей. — Конечно, — с улыбкой кивнула она. — Кстати, вы знали, что фраппе изобрели в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом? Греки — люди забавные. — Арсений залил двойную порцию эспрессо в шейкер, в котором уже лежал лед, добавил сахар, накрыл крышкой и принялся трясти. — Один парень не нашел горячей воды, поэтому решил приготовить кофе с холодной водой, а его начальник решил, что это может стать новым напитком, но именами я вас мучить не буду. Со временем техника приготовления, конечно, поменялась, теперь фраппе готовят со льдом, но с горячим эспрессо. Считаю, что от этого вкус стал только лучше. Я пробовал и по изначальной версии готовить — что-то не то. Девушка увлеченно кивнула, а Шастун стоял, опустив руки по бокам и сощурив глаза. Арсений перелил смесь в прозрачный пластиковый стаканчик, потом добавил туда молока и аккуратно вывалил пену. — Добавить сливок или шоколадную крошку? — Корицу, если можно. — Все для вас, — усмехнулся он и посыпал напиток из солонки рядом. Он накрыл это выпуклой крышкой, засунул зеленую трубочку и протянул девушке. — Наслаждайся. — Спасибо, — улыбнулась она и, попрощавшись, вышла на улицу. Арсений манерно вытер руки полотенцем, положил его на место и отошел от кофемашины. — Ты уверен, что это твое место? Ты даже с людьми общаться не умеешь. — Умею, — буркнул Шастун. — Я просто не ходячая википедия и был не готов. — Ну-ну. — Арсений сделал еще пару глотков своего сносного кофе, пока Шастун продолжил трудиться над третьей попыткой. Больше они особо не общались. Шаст только изредка неохотно задавал вопросы, а Арсений с энтузиазмом на них отвечал. Третью попытку Арсений тоже выпил. И все-таки уговорил Шастуна, чтобы он принял оплату за оба напитка. Гостей прибавилось, и они в четыре руки обслужили каждого, оставив всех довольными. И Шастун не врал — он действительно расслабился и начал с большей прытью общаться с людьми, развлекая их безобидными остротами и шутками, преимущественно над Арсением. Тот не возражал, чаще помалкивая и готовя напитки, чтобы не заставлять Шастуна в первый же день возненавидеть кофемашину. Спустя час Аня наконец вернулась, немного запыхавшись. — Ты домой ездила за обедом? — беззлобно спросил Арсений, пропуская ее на законное место. — Задержалась немного, простите, парни. Все в порядке? Люди были? — Конечно, — кивнул Арсений. — Воскресенье же. Антон показал себя с лучшей стороны. — Да? Я знала, что у тебя все получится, Антош. — Спасибо, — улыбнулся Шастун. — Но ты больше его так надолго не оставляй, — наставническим голосом продолжил Арсений. — Все-таки за один день бариста не стать. Ему нужна практика, и пока пусть лучше гости пьют твой кофе. — Были недовольные? — виновато спросила Аня, поджав губы. — Откуда им взяться? — хмыкнул он. — Я же обещал подстраховать. — Ты чудо. Время быстро клонилось к вечеру, народ стал подтягиваться в кофейню для просмотра «Друзей». Многие друг друга уже хорошо знали, некоторых знал и Арсений. Он свободно болтал с приятелями, попивая четвертую попытку Шастуна, за которую опять же заплатил, а Шастун на пару с Аней работали за кассой, делая один кофе за другим. Наконец, наплыв подуспокоился, так как пришли все желающие и удобно устроились во втором зале — на небольшом диванчике и пуфиках, предварительно расставленных перед большим полотном для проектора. Арсений занял место в углу на большом двухместном кресле, но к нему никто не подсел — все приятели пришли с компанией, но Арсений был даже рад — больше свободного места. Свет приглушили еще сильнее и заиграла всем знакомая заставка. — Антош, можешь передохнуть, посмотри пару серий со всеми, — с улыбкой сказала Аня, похлопав его по плечу. — А ты? — А я не на стажировке, — хмыкнула она. — Все в порядке, я этот сериал уже помню наизусть, не первый раз мы тут просмотры устраиваем. Ты хорошо потрудился. Шастун кивнул и с улыбкой поблагодарил ее, после чего удалился во второй зал. Он окинул помещение взглядом и с печалью обнаружил, что свободных мест не было, разве что уместиться на полу прямо перед выходом. Когда он уже собирался разворачиваться, то заметил мельтешащую ладошку в самом углу. Это был Арсений. Шастун фыркнул, но все же прошел к нему, неловко извиняясь перед остальными гостями. Он опустился на кресло рядом с Арсением. Рука того чуть сползла со спинки от приземления Шастуна, он мазнул ею по его плечам и тут же убрал себе на колени, закинув ногу на ногу. — Спасибо за помощь сегодня, — улыбнулся Шаст, не поворачиваясь к Арсению. — Не за что. — Почему ты весь день здесь? — неожиданно серьезно спросил он. — Ш-ш, — шикнул Арс, приложив к пухлым губам Шастуна палец, а потом ткнул им в экран. Шаст послушно замолчал. Они смеялись. Шастун периодически заходился таким хохотом, что хватался за руку Арсения и смеялся ему в плечо, чтобы быть не слишком громким, Арсений был не против. Иногда он даже похлопывал того по спине, стараясь успокоить. Шастун был таким живым, таким искренним, таким красивым. Эта мысль пришла внезапно и растворилась в других, связанных уже с сериалом. Третья серия подошла к концу, и в зале включился теплый приглушенный свет. Люди лениво потягивались, разминая затекшие конечности, и медленно выходили из кофейни, благодаря Аню за такой прекрасный вечер. Шастун и Арсений сидели на том же кресле, продолжая живописно обсуждать сериал, словно это был какой-то боевик, а не ситком. Просто у обоих сохранились приятные ассоциации с ним, вот им и было что обсудить. — Воркуете? — Аня подошла к ребятам и сложила руки на груди, довольно улыбаясь. Шастун на мгновение сконфузился, но увидев на лице Ани улыбку, весело хмыкнул и закатил глаза. Арсений мельком взглянул на его реакцию с некоторым волнением и остался доволен. — Когда будет следующий сеанс? — спросил он. — Не знаю, это решаю не я. — Аня пожала плечами. — Идем, Антош, до конца смены остался час, расскажу, что делать перед закрытием. — Да, капитан! — на волне веселья ответил Шастун и, подскочив с места, поплелся за ней. Арсений еще минут десять оставался на месте, наслаждаясь спокойствием. Мыслей в голове не было, и сейчас это была самая большая благодать, о которой он только мог мечтать. Он лениво взглянул на телефон в надежде увидеть уведомления от Алены, но ему никто не писал. Недовольно поджав губы, он встал с кресла и подошел к ребятам у кассы. — Пока не закрылись, организуете американо? — Конечно, — кивнула Аня и уже повернулась к кофемашине. — Отдохни, Анют, — прервал ее Арс. — Пусть новичок попрактикуется. Шастун хохотнул и занял место Ани. Он уже более умело принялся орудовать с кофемашиной под внимательным взглядом двух пар заинтересованных глаз. Спустя несколько минут Шастун протянул напиток Арсению, который поблагодарил и показал смартфон, желая расплатиться. Аня вбила нужную сумму. — Спасибо. — Арс сделал глоток. — О, Шаст, делаешь успехи, уже лучше. Смена подошла к концу, и в «Рейве» остались только трое. Аня завершала перерасчет кассы, Шастун собирался в подсобке, а Арсений залипал в телефон, сидя в излюбленном веревочном кресле. — Тебя проводить? — подал голос Арсений, когда Аня закончила с кассой. — Меня встретит парень. Мы в кино пойдем, завтра же выходной. — Она потянулась и размяла шею. — А ты вообще работаешь? — Конечно, — изумился Арсений. — Ну, в смысле, пока я ищу свою роль, но гонорара скромного актера с прошлых съемок пока хватает. Аня собиралась что-то ответить, но отвлеклась, заметив знакомую фигуру на улице. Она смерила оценивающим взглядом Арса, сложила руки в молитвенном жесте и защебетала: — Закроешь с Антошей? Я и сама могу, но... — Без проблем. — Арсений махнул рукой. — Беги к своему принцу. — Ты чудо! — Аня схватила заранее подготовленное пальто с кассовой зоны, сумочку и, наспех приобняв Арсения, крикнула: «Антош, до встречи!» — после чего вылетела из кафе. Арсений проводил ее долгим взглядом и перевел взгляд на ключи, которые она шустро всучила ему, пока обнимала. Как в старые добрые, только тогда он закрывал вместо... имени уже и припомнить не мог. Антон вышел почти сразу после этой сцены и вопросительно уставился на улыбающегося Арсения. — Не бойся, закрывать кофейню я тоже умею. — Говорю же: и чтец, и жнец, — пошутил Антон, натягивая свой плащ. — И никогда не сомневайся в этом, — самодовольно подхватил Арс и встал со своего места. Он оправил джинсы и накинул верхнюю одежду. Они вышли в прохладу ночного Питера. На часах было начало двенадцатого. Арсений быстро провернул пару раз ключ и всучил Шасту. Тот машинально убрал его в карман своего красного рюкзака и достал пачку сигарет — тоже по привычке. — Будешь? — Не курю, — покачал головой Арсений. — Не против? — Кури на здоровье. Шастун усмехнулся и поджег сигарету. Первые несколько затяжек он сделал молча. Он выглядел уставшим, наверняка чувствовал себя так же. Арсений поймал меланхоличное настроение и просто смотрел за тем, как дым причудливо вылетал из пухлых губ и клубами поднимался в воздухе. — Ты не ответил на мой вопрос, — будничным тоном начал Шаст. — Какой? — Почему ты весь день проторчал в кофейне? — Просто некуда было пойти, дома сидеть не хотелось. — Арсений пожал плечами и поймал себя на мысли, что еще чуть-чуть и он рассказал бы больше. Почти незнакомому парню он готов был рассказать больше, чем чуткой Алене. Странное чувство. — Бывает, — кивнул Антон с видом знатока и снова затянулся. — Мне помогают сигареты. — А мне люди и кофе. Шастун помолчал, что-то усердно обдумывая. Он нахмурился, затянулся, потом расслабился. Арсений тем временем рассматривал кольца на его пальцах — разномастные, но очень гармонично сочетающиеся. Шастун улыбнулся, отчего в уголках глаз собрались мелкие морщинки. Он улыбался как кот. Точнее, был похож на кота в этот момент, и у Арсения не было оправдания этому сравнению. — Могу проводить тебя до дома, — вдруг сказал Арсений, засмотревшись на то, как отражался свет от серебряных колец. — Настолько все хуево? — с долей понимания спросил Шастун. — Типа того. — Не надейся, что позову тебя к себе, — сощурился Шастун. — Ты мне, конечно, хорошо сегодня помог, но я все еще считаю тебя ебанутым. Арсению оставалось только саркастично хмыкнуть и пожать плечами, мол, я и не ждал. Как и предполагалось, домой Арсений ехал один. Путь до дома Шаста прошел без сучка и задоринки – ребята шутили, смеялись, обсуждали насущные проблемы, говорили о кофе и поисках себя. Тогда Арс и узнал, что Шастун горит мечтой стать известным комиком и, по правде говоря, у него были на это все шансы. Арсений был даже готов поддерживать его: да, парня, которого знал только второй день, но… бывают люди, которые попросту располагают к себе. С ними просто и комфортно – Шастун из таких. И он даже не спросил, почему Арсений резко вцепился в его плечо, когда резкий звук позади прервал их беседу. Просто что-то пошутил и посмеялся, а уже через минуту продолжил свой рассказ. Шастун не требовал у Арсения рассказывать о своем прошлом или настоящем, заполняя все инфополе собой, своими мыслями – и это было приятно слушать. Все-таки жаль, что он не позвал его к себе. Арсений был бы согласен спать хоть на полу в прихожей, чтобы не смущать его, лишь бы не возвращаться в холодную пустую квартиру с призраками прошлого в каждом углу. Лифт почему-то не стал испытанием. Арсений прокручивал день в голове и даже не наблюдал за сменой этажей, правда, и в зеркало заглядывать не рисковал. Зачем портить себе вечер? Он открыл квартиру и быстро включил свет. Все как он уходил. Никаких зловещих следов. Даже запаха Алены не осталось. Кстати, о ней. Арсений скинул с себя туфли, дошел до кровати и упал на нее без сил. День с людьми вымотал его, не оставив ни плохих, ни хороших мыслей, но хотя бы приятные воспоминания. «Извини меня. Еще раз. Надеюсь, ты не ненавидишь меня». – Арсений быстро набрал текст и отправил. Он думал, что дождется ответа, но неожиданно даже для себя провалился в сон. Спокойный. Без сновидений. Крепкий. И до утра.