(Без)опасен, или Mostly Harmless

Ошеломлённый тем, как неожиданно всё повернулось, Северус вернул поцелуй. Гарри застонал, а его язык толкнулся между губ Северуса, который и не подумал сопротивляться. Ведь этот поцелуй был своего рода спасением, выходом из унизительного тупика, и Северус принял его без оглядки. Действуя нерешительно, неуверенно, он опустил руку и коснулся паха Гарри. Тот подался вперёд, сдавленным джинсами членом вжался в ладонь Северуса. Это принесло изрядное утешение: по крайней мере, Северус перестал чувствовать себя здесь единственным извращенцем. Он прервал поцелуй и принялся расстёгивать молнию на джинсах. Гарри выпрямился, и дело пошло быстрей. Совсем скоро Северус смог увидеть полностью возбуждённый, длинный, с влажно блестящей головкой член. — О боже, — прошептал Гарри. Всё ещё сидя на диване, Северус поднял взгляд. Гарри выглядел потерявшимся в желании, позабывшим обо всём — то есть таким, каким Северус был совсем недавно. Соскользнув с дивана на пол, Северус встал на колени и взял член в рот. Какой-то миг он ещё помнил, на кого сейчас похож: тощий сорокалетний мужчина с выпоротой задницей, с брюками, запутавшимися у лодыжек, в ошейнике, стоящий на коленях перед привлекательным молодым человеком, позволяющим себе отсосать. Но картинка не удержалась в памяти и на секунду, её смыло без следа, когда Гарри снова застонал и попытался толкнуться вперёд с ещё одним «о боже». Северус старался изо всех сил, но было совсем непросто так растягивать губы и подставлять рот, чтоб принять весь член, целиком. Громко и отчаянно застонав, Гарри взял дело в свои руки: ухватив голову Северуса, он повернул её под правильным углом и начал по-настоящему трахать в рот. Лишившись контроля над происходящим, Северус приложил все усилия, чтобы просто расслабить горло и позволить себя отыметь. Гарри двигался быстро и жёстко, и продлилось всё совсем недолго: минутой спустя он кончил глубоко в горло, так что Северус даже не ощутил его вкуса. Отстранившись, Гарри одним резким движением поднял Северуса на ноги и поцеловал — жадно и почти отчаянно, — приобнял за талию и, скользнув ладонью вниз по спине, огладил избитую задницу. Вопреки здравому смыслу Северус вновь начал возбуждаться, будто и не кончил совсем недавно. Гарри сорвал с него рубашку, заставил переступить лежащие на полу брюки и притянул в тесные объятия, так что наполовину восставший член Северуса прижался к бедру Гарри. — Прости, — прошептал Гарри ему на ухо, — прости меня за всё. У Северуса вырвался сухой короткий смешок. — Несколько поздновато для «простите», вам так не кажется, мистер Поттер? — Думаю, ты прав, — пробормотал Гарри. — Что нам теперь делать? Северусу потребовалось секунд пять, чтобы найти подходящий ответ. — Трахаться. * * * Они поднялись в спальню Северуса, и Гарри вновь притянул его в объятия. Всё ещё полностью одетый, Гарри крепко прижимал к груди Северуса, на котором не было иной одежды, кроме ошейника. Здравой частью рассудка Северусу до крика претило их неравное положение, но тело считало иначе: член решительно упирался в обтянутое джинсами бедро Гарри. Тот гладил его спину: руки успокаивающе скользили вверх и вниз. — Чего бы тебе хотелось? — тихо спросил Гарри. Северус едва не застонал во весь голос. Следы ремня на заднице ныли и пульсировали, и он хотел, чтобы его касались там, хотел до безумия. Он повёл бёдрами, нуждаясь в большем — большем трении, большем жжении, даже большей боли, — то есть всём том, что недавно привело его к разрядке. Казалось, Гарри понял без слов: позволил своим рукам скользнуть ниже, огладил ягодицы, пальцами очертил вспухшие следы от ремня. Северус запрокинул голову и бесстыдно, несдержанно застонал — он и не помнил, когда чувствовал себя так хорошо. — Да, — прошептал он, — именно так. — О, — Гарри расплылся в несуразно счастливой улыбке. — Тогда пошли в постель. Северус тотчас послушался, забрался на кровать и пополз на четвереньках к изголовью, остановившись, приподнял задницу в безмолвном приглашении. Гарри быстро последовал за ним. Наклонив голову, Северус увидел, как Гарри устраивается позади него. Он не сомневался, что тот просто схватит его за бёдра и начнёт трахать без какой-либо подготовки. Но Гарри поступил по-другому. Он лёг на спину, так что его голова оказалась между ног Северуса и, взяв его за бока, вынудил опуститься ниже — едва ли не сесть себе на лицо. Северус подчинился, головка его члена упёрлась в губы Гарри. Тот высунул язык, облизал её — и Северус громко застонал, отчаянно желая продолжения. Гарри был безжалостен. Кончики его пальцев слегка, будто порхая, оглаживали воспалённые ягодицы; язык скользил по всей длине полностью вставшего члена. Отчаянно возбуждённый, Северус дёргался то вперёд, то назад, разрываясь между желанными прикосновения рук и языка. В конце концов, когда он уже думал, что не может больше выносить эту пытку, Гарри сжалился над ним. Северус ахнул, когда Гарри открыл рот и впустил туда член. В тот же самый миг он жёстко сжал избитые ягодицы Северуса, развёл половинки в стороны, а затем толкнул друг к другу. Совершенно потеряв голову, не ощущая ничего, кроме болезненного давления пальцев на истерзанный зад и ласк члена, погружённого в сосущий его рот, Северус начал яростно, дико толкаться вперёд, не заботясь о Гарри, не заботясь ни о чём вообще, кроме того, чтобы кончить. Невозможно долгая минута безумных толчков, и Северус бешено кончил, спустив прямо в рот. Гарри проглотил всё и, казалось, был только рад это сделать. Он приласкал задницу в последний раз и потянул Северуса к себе ближе. Северус послушался, вытянулся на постели рядом с ним. Гарри обнял его и прижал к себе крепко-крепко. Северус вздрогнул, ощутив поцелуй в макушку, и прижался щекой к груди Гарри. Так он мог слышать столь дикое биение сердца, как если бы у Гарри, а не у него только что случился самый лучший секс во всей жизни. Северус протянул руку вниз и накрыл пах Гарри ладонью. Джинсы были расстёгнуты, и возбуждённый член торчал наружу. — Кажется, у нас небольшая проблема, — заметил Северус, сжимая член Гарри. — Я бы не стал называть это проблемой, — усмехнулся Гарри. Его голос прозвучал сорванно, а бёдра толкнулись вверх. — О. Так тебе не нужна помощь? — Хм. Я бы так не сказал. — Гарри зарылся носом в волосы Северуса и глубоко вдохнул, будто не мог надышаться его запахом. — Ну... — Как гуманист, — заявил Северус, — я должен оказать любую помощь, какую могу, страдающим и обездоленным. Гарри жизнерадостно расхохотался. — Ладно. М-м-м, только если ты думаешь о том же, что и я, то я не уверен, есть ли у меня смазка. Северус на миг задумался. — Как насчёт той мази, которую ты втирал в мою спину в тот, самый первый день? — Она у меня есть, это точно, — согласился Гарри, — но вряд ли она предназначена для таких целей. Северус повернул голову и лизнул Гарри в подбородок. — Ну, тогда мы просто никому об этом не расскажем. Рассмеявшись, Гарри выпустил Северуса из объятий и, вытащив волшебную палочку, призвал банку с мазью. Увидев её, Северус невольно вздрогнул: он помнил свою первую ночь в доме Гарри, больше шести недель назад. Казалось совершенно невозможным, как всё перевернулось — не то чтобы Северус жаловался. — Хм, — задумчиво пробормотал Гарри, открывая банку. — Здесь написано: не для внутреннего использования. — Это всего лишь означает, что её не стоит есть. — Э-э-э... Да кто б стал это есть? — Чего только не бывает. Ты б удивился. — Ну ладно, если ты уверен. Северус не сомневался. Он повернулся и лёг на живот. Так он не видел, зато чувствовал движения Гарри. Тот сел между раздвинутых ног и погладил ягодицы, осторожно касаясь пальцами следов ремня. — Они ещё болят? — спросил Гарри. — На самом деле это приятно, — нехотя признался Северус. — Сделай так ещё раз, только жёстче. Пальцы Гарри сжали вспухшие ягодицы, и Северус застонал от извращённого удовольствия. Поощрённый этим, Гарри принялся играть с его задницей куда смелей. Наконец Северус ощутил скольжение языка вдоль одного из рубцов. Он заскулил во весь голос, и Гарри укусил его за зад, а затем принялся вылизывать это место. Северус развёл ноги ещё шире, чувствуя растущий в паху жар. Проклятье, он едва мог в это поверить: он в жизни не возбуждался столько раз подряд и так скоро. С другой стороны, прежде его никогда и не пороли с целью возбудить. Проникновение внутрь ануса смазанного пальца Гарри оказалось для Северуса полной неожиданностью. Он невольно дёрнулся. Свободной рукой Гарри заставил его вновь опуститься на постель, в то же время не переставая вылизывать ягодицы и трахать его одним пальцем. Вскоре Гарри уже орудовал двумя пальцами, а Северус приподнимал бёдра, чтобы насадиться на них. — Ещё? — спросил Гарри. — Да. Давай, — он едва не подавился словами, когда Гарри согнул пальцы и проехался ими по простате. Северусу не потребовалось дважды просить. Гарри слегка передвинулся и, ухватив за бёдра, вынудил его встать на четвереньки. Северус подчинился, а когда влажная головка члена Гарри коснулась ануса, то сразу же подался назад. Член скользнул внутрь быстро и без усилий. Трение принесло Северусу восхитительно жаркие ощущения, но этого было мало. Он застонал, надеваясь на член, пока тот не вошёл до конца. — Ну давай же, — то ли взмолился, то ли потребовал Северус. Гарри послушно вытащил член почти до конца, а затем вновь толкнулся вперёд. Северус слегка прогнулся и нашёл-таки лучший угол для своей простаты. — А теперь вот так, — подбодрил он. — Не меняй угол и только вперёд. — Хорошо, — прошептал Гарри. Он начал двигаться быстро, жёстко и грубо, полностью выходя и толкаясь внутрь, попадая по простате каждым толчком. Джинсы на бёдрах Гарри раз за разом тёрлись о воспалённые ягодицы, и Северус издавал благодарные стоны, а его возбуждение медленно, неуклонно росло. Гарри двигался жёстко и быстро, обеими руками держа Северуса за бёдра. Северус не возражал; он не знал, сможет ли кончить снова только от того, что его имеют в зад и без каких-либо прикосновений к члену, но был более чем счастлив попробовать. — О боже, — вырвалось у Гарри. В следующий миг головка его члена надавила на простату, и Северус почувствовал: Гарри кончает. Этого хватило, чтобы толкнуть к краю, фактически вырвать оргазм и из него. Гарри навалился сверху, его подбородок надавил на ошейник. — Как хорошо, — пробормотал он. — М-м-м... — Северусу едва удалось отдышаться. Им овладела такая усталость, что, казалось, он мог только бормотать. Гарри скатился с него и устроился на кровати рядом. Горящей щекой он прижался к плечу Северуса. — Я не хочу сегодня никуда идти, — прошептал Гарри. — И я. Северус лёг на бок, чтобы смотреть Гарри в лицо. Оно было красное и влажное, а губы — всё ещё распухшими после минета. Небольшая капелька спермы задержалась в уголке его рта, и Северус убрал её пальцем. Гарри поймал его палец ртом и облизал прежде, чем отпустить. — Я хочу сказать, — проворковал Гарри, — почему бы нам не заказать обед из индийского ресторана, а потом... ляжем спать пораньше. — Неплохая мысль, — согласился Северус. — Как думаешь, а кровать выдержит? Гарри захихикал: — А как же. Ей придётся. * * * Около часа спустя еду доставили, и они отправились есть. По пути на кухню Северус зашёл в гостиную за брошенной на пол одеждой, но Гарри его остановил. — Останься голым, — прошептал он Северусу на ухо. — Я хочу смотреть на тебя. Ты такой горячий. Северус выругался себе под нос, но позволил рубашке вновь упасть на пол. По правде говоря, идти голышом под жаркими взглядами Гарри было отдельным, особого сорта удовольствием. Он вошёл в кухню и сел за стол, слегка дёрнувшись, когда его воспалённая задница соприкоснулась с деревянным сидением стула. Гарри зашёл за ним следом, слегка поприставал, а затем принялся накрывать на стол. Северус окинул взглядом упаковки с курицей и бараниной в различных соусах и с рисом. Также тут были хлебные лепёшки, завёрнутые в фольгу. Еды было столько, что Северус удивился: Гарри заказал обед по меньшей мере на шестерых человек. — Так нам не придётся волноваться о завтрашнем обеде, — объяснил Гарри, — а возможно, и об ужине. Северус усмехнулся. Гарри ничего такого не сказал, но стало ясно как день, чем он надеялся заняться завтрашним вечером. Когда с едой было покончено, Гарри принёс и открыл бутылку черничного портвейна. За вином они разговорились. Беседовали о последних нескольких неделях. Все вечера, когда они куда-то выбирались, для Северуса слились в одно большое пятно: он уже и забыл, где и что они пили, а где какую музыку слушали. Гарри же помнил всё в малейших деталях, будто боялся позабыть хоть что-то из тех ночей и вечеров. Наконец они замолчали. Гарри допил вино, откинулся на спинку стула и улыбнулся. Он казался олицетворением довольства жизнью, выглядел насытившимся — и не только едой. Когда он заметил, что за ним наблюдают, то заулыбался ещё шире. — Я такой счастливый сейчас, аж не верю, — прошептал Гарри. Но тон его слов не полностью отражал сказанное: за ним слышалась грусть. Северус не знал, как это понимать. К сожалению, он не мог воспользоваться легилименцией; попытался понять по лицу Гарри, что у него на уме, — не получилось. — Ладно, — сказал Северус, — всё-таки мы оба устали. Вряд ли я смогу сегодня ещё есть, пить или трахаться. Пора ложиться. — М-м-м, могу я спать с тобой сегодня? — тихо спросил Гарри. Северус фыркнул. — Глупый вопрос, не находишь? Гарри вновь улыбнулся от уха до уха. — Буду считать, что ты сказал да. * * * Уже в спальне Гарри забрался в постель и потянул Северуса за собой, заставил лечь и обнял. Северус не возражал: лежать так было довольно удобно и даже приятно, беспокоило лишь, что Гарри всё ещё оставался одетым и раздеваться не спешил. — Поттер, если ты собираешься спать в моей постели, то сними с себя всё, — пробормотал Северус, дёргая Гарри за рубашку. — Иначе я буду считать, что ты скрываешь под одеждой какое-то жуткое уродство. — Это какое? — спросил Гарри слегка обиженным тоном. Северус зевнул. — Не знаю. Может, проказу. А может, волосатую задницу. Гарри негромко рассмеялся. — А что было бы хуже? Северус задумался. — Плохо и то, и другое. Хотя проказу я смог бы исцелить. Гарри расхохотался. Всё ещё смеясь, он расстегнул рубашку, швырнул её на пол и взялся за джинсы. Приподнявшись на одном локте, Северус с жадным любопытством наблюдал за ним. Гарри нечего было стыдиться: хорошее телосложение, здоровый цвет лица и — все шутки в сторону — число и расположение волос на теле было вполне обычным. Краска бросилась в лицо Гарри, он зажмурился. — Ой, ну перестань, — сказал Северус. — Уже поздновато краснеть, словно девственник. Щёки Гарри ещё больше порозовели. — Уже час или два как стало поздно, ты прав. Теперь настала очередь Северуса корчиться от смеха. — Ты... ты... Нет, чёрт, я не верю, что ты... — Заткнись! — Поттер, ты должен признать: более дурацкого варианта для своего первого раза было не придумать. Тот поднял голову и уставился на Северуса со странным выражением лица: отчасти раздраженным, отчасти удивленным — и исполненным нежности. — Перестань дразниться и иди сюда, — сказал Гарри, притягивая Северуса в объятия. Северус придвинулся ближе, прижавшись спиной к его груди. Гарри пошевелился лишь для того, чтобы натянуть на них одеяло, а затем уткнулся носом Северусу в плечо. — Здорово, — пробормотал Гарри. — Угу. Лежать, касаясь друг друга голой кожей, было приятно, но не настолько, чтобы возбудить. Покой и уютное тепло подарили Северусу сонливость. Однако Гарри был не в том настроении, чтобы позволить ему спать. Вскоре Северус ощутил прикосновения к соскам — Гарри сжимал их и пощипывал. — Поттер, ради всего святого. Тебе что, всё ещё мало? — Ну давай ещё разок. Пожалуйста! Как только Северус неохотно пробормотал «хорошо», меж его ягодиц скользнул твёрдый член. Головка прижалась к бесстыдно раскрытому анусу, и Северус вздрогнул. Гарри потребовалось только пристроиться под верным углом, и его член неторопливо скользнул внутрь, пока бёдра не прижались к выпоротым ягодицам. Столь же медленно Гарри двинулся назад, а сжавшийся вокруг его члена Северус выяснил, что так ощущения становятся сильнее. Одобрительно застонав, Гарри продолжил столь же мучительно медленные толчки. Северус, насколько ему позволяла поза, тоже начал двигаться, стараясь притереться задницей к бёдрам Гарри. Тот рассмеялся, но скорость не изменил. Взад и вперёд, медленно, будто пытка, и восхитительно, и горячо — но и слишком мало для того, чтобы кончить. Неосознанно Северус потянулся к своему колом стоящему члену, собираясь приласкать, но Гарри остановил его, перехватив за запястье. — Не надо, — прошептал он на ухо. — Не торопись. Я дам тебе кончить, обещаю. Со стоном Северус подчинился и позволил убрать свою руку, а Гарри прошептал: — Приподними ногу, а теперь согни её в колене... Да, вот так. Он вновь принялся толкаться вперёд и назад, но теперь ещё и поглаживал яйца Северуса. Северус нетерпеливо подался назад, но его попытки ускорить процесс оказались бесполезными: Гарри двигался в выбранном темпе, продолжал ласкать рукой, но к члену Северуса не прикасался. Только чтобы удержаться от дрочки, Северус обеими ухватился за металлическую спинку кровати. И это всё длилось и длилось. Каждый раз, когда ему казалось, что больше терпеть невозможно, Гарри доказывал, что он ошибается. Северус закричал, когда Гарри кончил внутрь него и в тот же миг скользнул рукой по боку, чтобы найти член и крепко сжать его всего один раз. Теперь Северус уже не кричал — он ревел, кончая с помощью руки Гарри, и выл его имя. Когда из задницы выскользнул опавший член, Северус это едва ощутил. Он громко, жалобно вздохнул. Его сердце колотилось, отдышаться никак не удавалось. Гарри обнимал его скользкими от спермы руками. Приложив усилие, Северус выбрался из захвата и перевернулся на кровати лицом к Гарри. Глаза у того были крепко зажмурены. Северус потянулся поцеловать его. Гарри вернул поцелуй, с нажимом проведя языком по губам Северуса и, укусив, принялся сосать нижнюю губу. Наконец Гарри отстранился и лёг, устроив голову на плече Северуса, а Северус коснулся губами его потного лба. Снова и снова Северус изумлялся тому, как сильно изменились их отношения всего за несколько часов. Его истерика перед Грейнджер и Уизли теперь казалась чем-то, случившимся в прошлой жизни. Возможно, так оно и было. — Знаешь, я ещё не хочу спать, — пробормотал Гарри, но за его утверждением последовал такой глубокий зевок, что Северус усмехнулся. — Нет, правда. Я буду готов уже через пару минут. Думаю, я смогу продержаться всю ночь. Северус снова хмыкнул. — Уверен, что ты на это способен, и всё же тебе стоит поспать. Завтра у тебя большой день.