(Без)опасен, или Mostly Harmless

Пришлось привыкнуть к тому, что всё стало по-прежнему: магический мир вернулся к обычной жизни, Кингсли вновь избран, а программа пожизненного рабства канула в Лету. Пришлось привыкнуть к таким вещам, как еженедельные, по вторникам, вылазки в «Землю обетованную» — посиделки на балконе и наблюдение за яхтами в заливе. Несколько сложнее оказалось принять изредка присоединявшихся к ним Грейнджер и Уизли, но даже их присутствие рядом Северус научился терпеть. Единственное, к чему он так и не смог привыкнуть, были пробуждения по утрам с привязанными к спинке кровати запястьями и сопящим в плечо Гарри, обхватившим его руками и ногами, будто верёвками. Северус открыл глаза и дёрнулся в путах. Те не поддались. — Пора вставать, — сказал Северус, ёрзая на кровати, чтобы столкнуть Гарри со своего плеча. Не получилось. Тот пробормотал что-то недовольное и прижал Северуса к себе ещё крепче. Возбуждённый член уткнулся в бедро, и Северус застонал. — Ты хорошо помнишь, что я больше не твой раб? — проворчал Северус и вновь дёрнул верёвки. — Учитывая, как ты ко мне иногда относишься, что-то я сомневаюсь. Гарри приподнялся и сел по-турецки рядом. Северус выжидающе посмотрел на него. — Ты просто ворчишь или на самом деле хочешь подняться? — спросил Гарри таким тоном, что дрожь привычного возбуждения прошла по спине Северуса. За последний год уверенность Гарри в себе и своих силах возросла. Раньше она прорывалась только в случае необходимости, или когда он был на все сто процентов уверен, что Северус наслаждается таким к себе отношением. Теперь Гарри так вёл себя почти постоянно, и Северус начал подозревать, что собственными руками создал чудовище. Или, возможно, чудовище выдрессировало его — тут Северус ещё не определился. Гарри пальцем надавил на его подбородок, и Северусу пришлось запрокинуть голову. — Отвечай, — приказал Гарри. — Я всего лишь ворчал, — прошептал Северус. Его член окончательно отвердел как раз в тот миг, когда он подчинился требовательному тону Гарри. — Я так и думал, — ухмыльнувшись, сказал тот. Большим пальцем Гарри надавил на нижнюю губу Северуса, заставляя приоткрыть рот. Но больше ничего не произошло. Увидев волшебную палочку в руке Гарри, Северус подумал, что сейчас его отпустят. Но Гарри только удлинил верёвки, привязывающие его руки к спинке кровати. — Что... — начал спрашивать Северус, но Гарри не дал ему закончить. Бесцеремонно, грубо он потянул Северуса за плечи и перевернул его на живот. — О. — Теперь замолчи. Никаких жалоб. Ноги в стороны, задницу — вверх. Северус повиновался, но медленно, и Гарри толкнулся коленом между его ног, ухватил за талию и вздёрнул задницей вверх. Ожидая, когда он уже приступит, Северус послушно замер. Он услышал, как Гарри произносит чары трансфигурации, повернул голову и увидел трость в его руках — толщиной с указательный палец и довольно гибкую. Северус невольно содрогнулся от одного ее вида. — Разве я позволил тебе смотреть? — резко спросил Гарри. — Нет. — Северус повернулся и вжался лбом в матрас. Его ягодицы невольно поджимались, когда их то тут, то там слегка касался кончик трости. Заметив это, Гарри негромко рассмеялся. — Мне всегда было интересно, правду ли говорят, что боль тем сильнее, чем больше зажимаешься? — Не замечал разницы, — раздражённо проворчал Северус. — Это всегда чертовски больно. Прежде во время их игр Гарри никогда не пользовался тростью, и Северус сомневался, что ощущения ему понравятся. Кроме того, он сомневался, что в принципе хочет их испытать. Головка трости нежно, щекотно скользнула у Северуса между ягодиц, пока не остановилась напротив ануса, заставив невольно сжаться. Затем трость прижалась к заднице, молчаливо намекая, что за всем этим последует. Северус не шелохнулся, сосредоточившись только на прикосновениях к ягодицам и не думая ни о чём, кроме того, как же это будет дьявольски больно. — Скажи мне, что хочешь этого, — властный голос Гарри выдернул Северуса из бездумного состояния. — Хочу! — ответ вырвался помимо воли и принёс с собой привычную волну горячего стыда или чего-то, весьма на него похожего, быстро превратившегося в возбуждение. Член вновь стал полностью твёрдым, и Северус замер в ожидании. Трость со свистом взрезала воздух и опустилась на ягодицы. Он охнул. Удар принёс более острую, более чёткую боль, чем ту, которую давал ремень. Также она оказалась более жгучей, и мышцы нижней части спины запротестовали. Он закрутил бёдрами из стороны в сторону, пытаясь справиться с пекущим ощущением, принять его. Ему этого сделать не дали: трость опускалась на него снова и снова, равномерно, неизбежно, навязывая собственный безумный ритм, лишая способности сопротивляться и вырывая движение навстречу каждому удару. Его глаза наполнили слёзы, жжение росло, но он упрямо поднимал зад, подставляя его под удары и желая их ощущать снова и снова. Он был так захвачен безумными рывками взад-вперёд и дрожью, что не сразу осознал, что трость заменили руки Гарри — пальцы, вдавливающиеся в избитую задницу, мнущие её, скользящие вдоль вспухших рубцов. Северус вздохнул громко, измученно. Он сомневался, что сможет вынести что-то ещё, но всё равно желал этого. Его твёрдый член болезненно ныл, и он развёл ноги, безмолвно прося о большем. Гарри не спешил откликнуться на его мольбу. Он схватил Северуса за волосы, сжал их в горсти и потянул на себя. — Будешь снова мне дерзить? — требовательно спросил Гарри. Северус застонал, всё ещё пытаясь отдышаться. — Отвечай. — Гарри вновь дёрнул его за волосы, в этот раз сильнее. — А ты будешь бить меня тростью снова? — выдохнул Северус. — Думаю, да. — Тогда да. Я непременно буду дерзить. Гарри рассмеялся и отпустил его волосы. С удобством устроившись позади, он звучно шлёпнул Северуса по заднице. — Отлично. Гарри призвал банку со смазкой. Северус громко застонал, когда Гарри схватил его за задницу и развёл половинки в стороны. Большой палец Гарри втиснул внутрь грубовато, небрежно, совсем ненадолго, и всего-то затем, чтобы протолкнуть в анус небольшую дозу смазки. Последовал ещё один шлепок по заднице. — Твоя дырка всё ещё неплохо растянута после прошлой ночи, — заметил Гарри. — Думаю, мне этого хватит. Лицо Северуса горело так же сильно, как и задница; он невнятно застонал. Насколько отношение к человеку как к вещи бесило его в реальной жизни, настолько же это заводило его сейчас. Гарри приставил головку своего члена к анусу Северуса. Северус дёрнулся во всё ещё привязывающих его к изголовью кровати верёвках, и Гарри, схватив его за талию, одним быстрым жёстким толчком погрузился внутрь на всю длину члена. Была «дырка» всё ещё растянутой или нет, первый толчок получился обжигающим. Упершись локтями в матрас, чтобы удержать равновесие, Северус, насколько мог, подался назад, и его избитая задница со шлепком встретилась с бёдрами Гарри. Они продолжили: неистовые толчки и не менее жаждущие движения навстречу, хлопки кожи о кожу, впивающиеся в бёдра пальцы Гарри — хриплое дыхание Северуса, нарастающее напряжение, мучительный оргазм. Северус упал бы лицом в постель, но Гарри не позволил: вынудил удержаться на коленях — и продолжил трахать. Даже сейчас, после оргазма, Северус всё ещё этим наслаждался: приятное жжение проникновения, необходимость сохранять положение тела, испытание границ того, что он мог вынести. — Ты такой горячий, — прошептал Гарри, толкая бёдра вперёд и наклоняясь, чтобы облизать спину Северуса. Северус вновь забился в верёвках, желая одного: освободить руку и заведя её за спину, притянуть Гарри к себе ещё ближе, ещё жёстче. Но смог он только податься назад настолько, насколько поза позволила. Этого хватило: с громким рыком Гарри кончил глубоко внутрь его тела. На постель они рухнули вместе, лицом друг к другу. Гарри ещё не надел очки, и его взгляд казался нежней и мягче обычного. Его лицо раскраснелось и было влажным, уголки губ приподнялись в улыбке. Гарри коснулся лба Северуса, отвёл от глаз слипшиеся от пота пряди, погладил по щеке. — С добрым утром, — прошептал он, закидывая ногу на Северуса, и нажал коленом на избитую задницу. — Такое чувство, что уже вечер, — пробормотал Северус. — Ты освободишь меня, наконец? Гарри скользнул пальцем по верёвке, связывающей запястья Северуса. — Не знаю, стоит ли мне это делать. Тебя уже классифицировали как потенциально опасную вещь. Возможно, в интересах безопасности, лучше будет держать тебя связанным. — Что за чушь, — буркнул Северус, стараясь не показать, насколько мысль о длительном связывании его возбудила. — Я не опасен. Ты только посмотри на меня. Гарри зевнул. — Ну... в какой-то степени на тебе лежит ответственность за свержение прежнего правительства. Так что... Не знаю. Думаю, ты всё же опасен. — О. — Северус начал подозревать, что мог провести связанным и весь остаток дня. И почему-то это не вызвало должного раздражения. — Если я опасен, тогда ты... ты преступник! — объявил он, старательно притворяясь оскорблённым в лучших чувствах. — Я? — Гарри удивлённо приподнял брови. — С чего вдруг? — Когда ты покупал меня, то сказал министерскому чиновнику, что я безопасен, — сказал Северус. — Следовательно, ты преднамеренно скрыл угрозу правительству с моей стороны. Какой проступок! — Ничего подобного, — возразил Гарри. — Я сказал им, что ты почти неопасен. Не полностью. Северус ухмыльнулся. — С этим не поспоришь. Да он и не хотел. Прижавшись губами ко лбу Гарри, Северус закрыл глаза, позволяя себе насладиться отдыхом, прежде чем новый день начнётся, и его освободят от пут... или не освободят. Но даже в несвободе он не видел камня преткновения, так как наслаждался каждой минутой каждого дня. Им было не о чём спорить, правда не было. Похоже, для того чтобы привыкнуть к этому, тоже потребуется время. Конец.