Проклятые

Гермионе требовалось гораздо больше времени на пробуждение из-за постоянно закрытых глаз. Грань между сном и реальностью была очень тонкой. Этим утром Мадам Помфри и портрет Дамблдора, как обычно поздоровались друг с другом, а потом к ней пришли Луна и Невилл. Профессор Снейп больше не появлялся, но Гермиона думала только о нем. Пока Луна развлекала Невилла и Гермиону своими безумными теориями, мисс Грейнджер снова и снова воспроизводила то, что видела в воспоминаниях Снейпа. Она отчаянно пыталась восстановить собственные воспоминания и понять, что произошло. Только после смерти Дамблдора она смогла поверить, что ее профессор зельеварения был на стороне Пожирателей. В тот самый день смерти директора, она увидела изменения в поведении Снейпа, когда он сказал ей остаться с Флитвиком… взгляд у него был словно у раненого зверя. Это было всего лишь секунду, но этого было достаточно, чтобы по ее щеке скатилась слеза, и к ней вернулось доверие к нему всего за несколько секунд до того, как он отправился выполнять план Дамблдора по его собственному убийству. Гермиона думала о профессоре и анализировала в голове его каждое действие, каждое слово, которое могла вспомнить. Ей все еще было стыдно, что она подожгла его мантию на первом курсе и за ночь в Визжащей Хижине, хотя тогда она не могла найти оправданий его поведению. Она часто задавалась вопросом, почему он потерял самообладание в ту ночь. Он должен был быть предельно осторожным. Как ненависть к Сириусу затуманила ему голову? Присутствие Гарри не помогло, но послать невинного человека к дементорам и отпустить слугу Темного Лорда было глупо. Было еще кое-что, о чем Снейп не рассказал ей. Насколько она помнила, она не особо переживала за него во время битвы. Если кто и был готов к встрече с Пожирателями и Волан-де-Мортом, так это был Снейп. Она видела «смерть» Гарри и поняла, что Снейп — единственный, кто может противостоять Волан-де-Морту, поэтому и пожертвовала собой. Гермиона была впечатлена собственной храбростью, но когда вспомнила, как Пожиратели приближались к ней, понимала свои действия. У нее не было бы шанса противостоять им, ведь она потеряла палочку. Она, конечно, все равно умерла бы, если бы не закрыла собой Снейпа. Она была не такой уж и благородной, как все думали, но она действовала как велела ей логика. Если Снейп утаил что-то еще о битве, то она никогда об этом, возможно, и не узнает. Чем дольше она просматривала свои воспоминания, тем больше она становилась уверенней в том, что Снейп показал ей не все. Луна и Невилл спорили о чем-то. Голос Луны был таким же легким, как и всегда, но Невилл, кажется, был недоволен. — Слушай, давай просто позавтракаем. Я такой голодный, — сказал он. — Хорошо, Невилл, — спокойно согласилась Луна. — Не сердись, ты расстраиваешь Гермиону. До встречи, Гермиона! — Пока, Гермиона, — устало сказал Невилл. Они ушли. Вскоре к Гермионе пришел еще один гость. Рон пришел на этот раз с Джинни. Они оба казались расстроенными, хотя из того, что они рассказали, Гермиона поняла — они прятались от семьи. Гермионе было жаль их. Было очень больно, когда они сидели здесь, рядом с ней, напоминая ей о Фреде и всех остальных. Внезапно Джинни встала. — Я пойду, поищу маму, — устало сказала она. Рон остался на своем месте, подперев подбородок кулаками. Когда Джинни ушла, он громко вздохнул. Гермиона заметила какое-то движение в дверном проеме. — Ой! Рон поднял голову и посмотрел на дверь. Голос казался ей знакомым. — Прости, Рон! Я как раз собиралась навестить Гермиону. Это была Падма Патил. Она вошла в комнату, но не подошла близко к Гермионе. — Она нас слышит? — Да, — с гордостью сказал Рон. — Привет, Гермиона, — мягко сказала Падма. — Парвати тоже передавала тебе привет. Она уже идет на поправку и хочет встать с постели, но я говорю ей, что ей повезло, что она так легко отделалась. Я имею в виду… Прости, — смущенно произнесла Падма. Повисла долгая пауза. — С Гермионой все будет в порядке, — сказал Рон. — Я знаю это. Он слегка прикоснулся к ее руке. — Она поймет это раньше, чем Снейп. Хотел бы я посмотреть на его выражение лица, когда ты ему сама скажешь это, Гермиона. Падма наконец набралась храбрости и подошла к ее кровати. — Надеюсь, Гермиона, ты это скажешь Снейпу… из-за того, что он всегда называл тебя «невыносимой всезнайкой». Гермиону стала раздражать Падма. Когда они с Роном остались наедине, Падма просто ворвалась к ним и во все глаза таращилась на нее. Рон был так мил с ней в тот день, когда их прервал Снейп. Они никогда не говорили о том, что будут делать, если переживут войну, и ей нужно было всего лишь услышать, что он думает. Она хотела, чтобы он сказал ей, что любит ее и не может дождаться, когда она выздоровеет. Рон не сказал бы ничего подобного в присутствии Гарри, не говоря уже о Падме Патил! Гермиона бы предпочла смотреть, как Рон просто сидит рядом с ней, а не слушать ее глупую болтовню. — Где Гарри? — спросила Падма. — У него встреча в Министерстве, — сказал Рон. — Они хотят, чтобы он дал им интервью, так как он отказался от корреспондентов из «Пророка». — Почему? — глаза Падмы расширились. — Ну, они не заслуживают брать у него интервью, ты так не думаешь? — громко сказал Рон. — Разве люди не должны знать, что произошло? Если не Гарри даст им интервью, так это сделает кто-то другой, и будет только хуже. Рон хмыкнул. — Думаю, в конце концов они договорятся. — Я бы дала интервью, — мечтательно сказала Патил. — Но есть одно но — мне нечего рассказать. Половину битвы я провела в классе. Рон снова усмехнулся. — Рон? О, привет, Падма. Раздался другой голос. Это снова была Джинни. — Мама и папа хотят, чтобы мы пообедали с ними. Рон сжал руку Гермионы и встал. — Увидимся позже, Гермиона. — Было приятно видеть тебя, Гермиона, — сказала Падма. — Я уверена, что тебе скоро станет лучше, ты так хорошо выглядишь. Падма поспешила вслед за Роном и Джинни. Гермиона обиженно смотрела им вслед. Если бы только она могла встать и побежать за ними. Она не заметила следующего гостя, пока он не оказался рядом с ее кроватью. Это был Гарри. Он сел и закрыл лицо руками. Наконец он взглянул на нее и положил руки на колени. — Гермиона, я так хочу, чтобы ты сказала мне, что делать. Я знаю, что обычно не прислушивался к твоим советам, хотя и следовало это делать. — Спасибо, Гарри, — подумала Гермиона, желая встать и обнять его. — Я не знаю, что сказать Джинни, — начал Гарри. — По крайней мере, мы с Роном понимаем друг друга. Но я не знаю, что мне делать с ней… с ее горем. Она игнорирует всех, злится на меня, думая, что я избегаю ее. Гарри вздохнул. — Я знаю, что значит потерять семью, — сказал он. — Но она же не одна, кто кого-то потерял! Люпин и Тонкс — были для меня семьей, как и Фред. Я пытаюсь поговорить с ней, но мы постоянно ссоримся. Я пытаюсь прикоснуться к ней, но она отстраняется от меня. — Она злится и чувствует себя виноватой. Джинни не может быть счастлива с тобой, когда ее брата нет в живых. Она не может радоваться тому, что ты выжил, каждый раз вспоминая, что Фред мертв. — Фред был братом моего лучшего друга… он тоже был моим другом! Мистер и миссис Уизли выглядят просто ужасно подавленными. Гарри встал и зашагал по комнате. — Все вокруг меня ведут себя как идиоты, — сказал он. — Все хотят знать, как я снова пережил непростительное. Они подходят ко мне и начинают говорить о том, как здорово, что я выжил, когда Рон и Джинни стоят рядом со мной. Я сказал им, что это, должно быть, было из-за Бузинной палочки. Я был ее хозяином. Гермиона, когда меня поразило проклятие, я… я думаю, я был какое-то время мертв. Я видел Дамблдора! Я говорил с ним. Он сказал мне… что я был крестражем. Гарри вздрогнул. — Мне должен был сказать это Снейп! Должно быть, это и были те воспоминания. Дамблдор сказал мне, что я еще жив, хотя должен был умереть. Он рассчитывал на то, что я пожертвую собой, ведь это единственный способ избавиться от той части души Волан-де-Морта, которая жила во мне. Он случайно сделал меня своим крестражем, когда пытался убить меня в первый раз, Гермиона. Гарри перевел дыхание. — Затем он сказал, что причина, по которой я выжил, заключалась в том, что моя мама создала непробиваемую защиту для меня, и Авада попросту отзеркалила от меня и попала в Волан-де-Морта, который потерял свою силу и растворился в пространстве. Это усилило связь между нами. Похоже, он не думал, что я настоящий хозяин Бузинной палочки. Гермиона, вокруг меня уже куча репортеров, которые хотят поговорить со мной, а я не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал, что я был крестражем Волан-де-Морта. Некоторое время Гарри молчал. — Мы много говорили. Дамблдор сказал мне, что он хотел собрать все дары смерти, когда был молод. Он также рассказал мне, что они со Снейпом спланировали его смерть и что именно Снейп должен был получить Бузинную палочку. Дамблдор похоже не очень сожалел о том, что Снейп умирал. Он лишь сказал, что все идет не так, как он хотел. Гермиона надеялась, что Гарри продолжит, но он снова замолчал. — Дамблдор рассказал мне об Ариане и Гриндельвальде и почему он не стал Министром магии. Гермиона чувствовала, как тишина давит ей на уши, пока Гарри молчал. — Что ж, потом он сказал, что мне лучше вернуться и посмотреть, смогу ли победить Волан-де-Морта. Затем я очнулся на земле и увидел, что Снейп направляется к Тому. Я видел, как Лорд направил в вас заклинание, и тут я вскочил на ноги и обезоружил его. Бузинная палочка уже была моей, и я убил его ею. Хотя, я не уверен, что я один направил в него заклинание. МакГонагалл и другие тоже подняли свои палочки. Гарри подошел к Гермионе. — Гермиона, ты единственный человек, которому я рассказал всю правду. Даже Рон не знает, что я видел Дамблдора. Думаю, им достаточно знать, что Волан-де-Морта больше нет. Мне просто нужно было кому-нибудь это рассказать. Гарри снова замолчал, но прежде чем он смог снова заговорить, из дверного проема раздался раздраженный голос. — Ничего подобного Вы не посмеете сделать! Мисс Грейнджер должна оставаться в Хогвартсе, и она будет под моим присмотром. Мадам Помфри мне в этом поможет. Не волнуйтесь — Вам не придется выделять для нее так много Целителей! Снейп ворвался в Больничное крыло вслед за Целителем. — Я лишь выполняю приказы, профессор Снейп, — сухо сказал Целитель. — Все пациенты, нуждающиеся в длительном лечении, должны быть переведены в больницу Св. Мунго. Хотя мы ценим Ваши знания, но необходимо, чтобы она находилась под постоянным наблюдением, которое Вы и Мадам Помфри не можете ей обеспечить. — Ваше мнение не учитывается в этом вопросе, — парировал Снейп. — Опекунов мисс Грейнджер мы не можем найти, и теперь она находится под опекой Хогвартса. Она остается здесь. — У Вас нет никаких полномочий принимать такое решение! — воскликнул Целитель. — Весь магический мир думает, что Вы мертвы! Вы — известный Пожиратель Смерти! Если она подопечная Хогвартса, то лишь директриса может решить, куда она отправится. Хотя Гермиона нечетко видела их лица, но могла смело представить выражение лица Снейпа. — Она остается, — сказал Снейп после паузы. — Директриса со мной согласна. — Да, она остается, — раздался откуда-то резкий голос МакГонагалл. — Прошу прощения, — сказала она, входя в комнату. — Я должна была сообщить Вам заранее, что мисс Грейнджер не будет переведена в Мунго. Я уверена в способностях профессора Снейпа. Я могу доверить жизнь своей лучшей ученицы только в его умелые руки. Ваши коллеги сказали мне, что ничем не могут ей помочь. Целитель провел рукой по волосам и вздохнул. — Что ж, хорошо. Хотя я по-прежнему настаиваю на ее переводе в Мунго. — Здесь она будет под присмотром, — сказала МакГонагалл. — Вы можете послать еще одного Целителя, чтобы он проверял ее состояние не реже одного раза в неделю. Если хотите, я настаиваю на этом. Целитель только кивнул и ушел. — Профессор МакГонагалл? — спросил Гарри, привлекая ее внимания. — Разве Гермиона не может решить сама, где она хочет остаться? Она уже совершеннолетняя. Темная фигура на заднем плане Снейпа казалась ей еще больше. — Поттер! Какого бы Вы ни были высокого мнения об интеллекте мисс Грейнджер, она сама прекрасно знает, что Мунго не даст ей ни шанса на выздоровление! Гермиона почувствовала, как Гарри напрягся. — О Гарри, — подумала она. — Прошу, не вмешивайся! — Вы хотите сказать, что она доверяет Вам и верит, что Вы знаете намного больше, чем все Целители в Св. Мунго вместе взятые? Снейп усмехался. — Я знаю о Темных искусствах больше, чем Вы можете себе представить, Поттер, — прошипел Северус. — Я провел годы, наблюдая, как Темный Лорд лично придумывает проклятия для своих врагов. — И да, — добавил он. — Я знаю больше, чем все Целители в Св. Мунго вместе взятые. Однако за мисс Грейнджер не будут ухаживать все Целители. Ей повезет, если за ней будет наблюдать один или два Целителя. — Почему Вы не можете лечить ее там? — Мистер Поттер, — предостерегающе произнесла МакГонагалл. — Немедленно прекратите допрашивать профессора Снейпа! Я приняла это решение. Целители в Мунго верят, что нет никакой надежды на выздоровление, и хотят лечить Гермиону заклинаниями, которые могут только ухудшить ее состояние. Мы с профессором Снейпом верим, что, наблюдая за ней лично, сможем найти лекарство. Гермиона знала, что Гарри было трудно согласиться со Снейпом только из-за неприязни к нему. — Я лишь предложил узнать мнение самой Гермионы, — продолжал Гарри. Поттер засунул руки в карманы и поплелся к двери, тихо сказав: — Пока, Гермиона. Снейп и МакГонагалл все еще стояли у ее кровати. МакГонагалл подошла к Гермионе и взяла ее за руку. Гермиону уже начинал слегка раздражать этот жест. МакГонагалл молча вышла из комнаты, оставив Снейпа наедине с Гермионой. Он посмотрел ей в глаза и внезапно спросил: — Вы хотите отправиться в Мунго? — Нет! Гермиона почувствовала, как волна облегчения захлестнула ее, когда он кивнул и сел рядом с ней. — Мисс Грейнджер, — начал он. — Я не знаю, смогу ли я Вам помочь. Если я не смогу, Вы можете навсегда остаться в таком состоянии… или умереть. Я не могу обещать Вам вернуть жизнь, только малейшую надежду на это. Вы понимаете? — Да.