Проклятые

Северус вихрем ворвался в Большой зал. Минерва сидела в гордом одиночестве, попивая чай и одновременно читая газету. — А я думала, ты не придешь, — заметила она, когда он сел рядом. — Газету? Северус проигнорировал ее предложение, поэтому она сложила газету пополам и положила на стол. — Я оставлю ее здесь, чтобы ты насладился статьей в одиночестве, — сказала МакГонагалл. — Северус, нам надо кое-что обсудить. — Да-да, тебе нужен кабинет, — сразу начал Снейп. — Обсуждать нечего. Намного сложнее выгнать птицу. Минерва вздохнула. — Я уверена, что Фоукс не составит проблем, даже если ты заставишь его жить в подземельях. Северус, кабинет меня беспокоит меньше всего. Ты все еще директор Хогвартса, что бы ни говорило Министерство. Сейчас я временно исполняю обязанности директрисы, но именно ты занимаешь эту должность. Нам нужно обсудить, что ты намерен с этим делать. Северус ничего не ответил, и Минерве пришлось продолжить. — Твоя репутация восстановлена, у тебя есть выбор. Ты снискал расположения у публики. У тебя есть феникс Дамблдора, ты без устали трудишься, чтобы спасти студентку, ты герой войны. Было бы глупо уйти в отставку на пике популярности. После всего, что произошло, может быть, будет лучше, если ты не станешь возвращаться к преподаванию. Более того, я не хочу брать на себя ответственность за школу. Я не молода, Северус, и мне нравится преподавать. Я не представляю, что буду делать без своего факультета, и сомневаюсь, что кто-то другой сможет обучать детей Трансфигурации по моим стандартам. Северус откинулся назад и скрестил руки на груди. — Неужели ты отказываешься от самой престижной должности в сфере образования во всей стране? — Минерва повторила его действие и сама ответила на свой вопрос. — Ты не можешь отказаться. Северус, это будет обузой для меня, а престиж мне и не нужен. В любое другое время я бы с радостью заняла пост директора, но чем больше я думаю об этом, тем больше становлюсь уверенной, что выполняла бы эту работу по долгу службы. — Но теперь это мой долг. Она нетерпеливо махнула рукой. — Если тебе так угодно, Северус. — Ты хочешь, чтобы я был директором. — Да. Думаю, ты справишься. Твой опыт в качестве декана Слизерина поможет в такой напряженной работой. — Ты слишком оптимистична, — ухмыльнулся Северус. — Большая часть учеников запомнила меня как профессора, и никакая огласка не изменит их мнение обо мне. Минерва слегка улыбнулась. — Это мы еще посмотрим, — сказала она, отодвигая стул и вставая. — Могу ли я считать это согласием? Северус колебался. — Можешь, — наконец сказал он. — Хорошо. Нам нужно еще кое-что обсудить, но давай продолжим после того, как ты проведаешь мисс Грейнджер. Завтра в полдень назначена встреча с Министром, и до конца недели требуется официальное заявление с твоим решением. Северус продолжил сидеть и размышлять о своей нелегкой судьбе, а МакГонагалл ушла, чуть ли не подпрыгивая от счастья. Все же это было намного лучше, чем преподавать, и ему скорее нравилась идея остаться на должности директора. Более того, ему хотелось управлять школой без посторонних вмешательств Темного Лорда и его приспешников. Северус будет внимательно следить за факультетами, а также за занятиями по зельям. Слизнорт был опытен, но ему так хотелось произвести впечатление, что он иногда не обращал внимания на тонкости такого прекрасного искусства как зельеварение. Северус хорошо помнил, как преподавал Слизнорт. Снейп остановился. Сейчас не время строить такие грандиозные планы. Он поспешил к Грейнджер. К счастью, Дамблдора снова не было на месте. Северус стоял у кровати Грейнджер и смотрел в ее закрытые глаза. Он уже протянул руку, чтобы открыть их, но остановился. Рядом с ней лежала газета, слегка помятая. Ах, мисс Уизли пришла сегодня рано. Северус взял газету и раскрыл ее. «Мне стыдно, что «Пророк» опустился до того, что намекает на отношения профессора Снейпа с его студенткой. Человек его ума и способностей никогда не влюбится в девушку, которая годится ему в дочери, сколько бы времени она ни проводила в библиотеке!» — Мэри Мимс. «Гермиона Грейнджер не так умна, как думает, и она вовсе не красавица. Спросите любого на моем факультете. Но в одном вы правы — она никогда не выйдет за Снейпа. Она уже практически Уизли». — Анонимный студент Хогвартса. «Если Гермиона «Спящая Красавица» Грейнджер отвергнет профессора, дайте мне шанс!» — Гленда Вартвич. Гермиона и отравленное яблоко Жила-была на свете молодая девушка, которая одиннадцать лет провела со своими родителями-маглами, даже не подозревая, кто она на самом деле. Гермиона была сильной и умной ведьмой. Она быстро освоила учебную программу Хогвартса, на что обратили внимание все профессора. Даже профессор Снейп был впечатлен. У Гермионы была тайна. Ее удочерили, нашли на пороге с очень странной запиской: «Дорогая сестра, я должна оставить малышку с тобой на несколько дней, чтобы найти Даниэля. Он снова пропал. Позаботься о ней и дай ей имя. Надеюсь, я вернусь в воскресенье» Что ж, к воскресенью никто не объявился, а бедная женщина, которая нашла Гермиону, не приходилось никому сестрой. Матерью девочки была Ларк Морен, могущественная ведьма, сошедшая с ума из-за несчастного случая с зельями. Она сбежала из-под опеки своей семьи, и уже много лет о ней никто ничего не слышал. Только когда Гермиона была на седьмом курсе Ларк решила, что хочет повидаться с дочерью. Она вернулась и несколько недель наблюдала за ней. Ларк увидела, что Гермиона стала могущественной ведьмой, возможно, даже могущественнее и красивее, чем сама Ларк. Ларк стала завидовать Гермионе и ненавидеть ее больше всего на свете. Она стала замышлять убийство дочери, вспоминая всевозможные древние зелья и заклинания. И вот однажды на урок зельеварения, который вел профессор Снейп, пришла незнакомка. Это была Ларк. Ей удалось войти в Хогвартс и найти путь к подземельям, чтобы навестить своего бывшего ученика. Профессор немедленно отпустил студентов. Ларк настояла на том, чтобы ей разрешили отобедать с профессорами. Так уж вышло, что несмотря на свое безумие, Ларк все еще оставалась очень умной женщиной и всего полчаса назад убедила домового эльфа позаботиться о том, чтобы на обеденной тарелке Гермионы появилось яблоко. Благодаря наблюдениям, она выяснила, что Гермиона обожает яблоки. Ларк наблюдала со своего места рядом с профессором за тем, как Гермиона кусала плод. В эту же минуту Гермиона потеряла сознание. Профессор Снейп был первым из профессоров, кто подбежал к ней, поэтому он не заметил, как Ларк ушла. Вскоре профессор понял, что яблоко, которое Гермиона все еще сжимала в руке, было отравлено, но он потратил много месяцев, но так и не нашел лекарство. Он подозревал, что виновницей была Ларк, но безумная ведьма была найдена мертвой всего через неделю после произошедшего. Помимо того что Ларк Морен была очень умной, она обладала ужасным чувством юмора. Она вложила в ядовитое яблоко проклятие, которое можно было снять только, если профессор Снейп поцелует Гермиону. Ларк когда-то была влюблена в своего студента, Северуса Снейпа, и сказала ему поцеловать ее, но он только и ответил: — Зачем? Вы хотите меня отравить? Ларк думала, что ее шутка удалась на славу, но кое-чего Ларк не знала. За эти годы Гермиона произвела на профессора особое впечатление; он полюбил ее. Неужели Гермиона проснется от вечного сна? Северус скомкал газету и бросил на кровать. Рано или поздно у писак закончатся идеи. Истории были слишком абсурдными и не угрожали его репутации. Северус открыл глаза Грейнджер и услышал шаги. Кто-то остановился возле двери. — Входите, мисс Уизли, — сказал Снейп. — Я уже ухожу. Дамблдор вернулся, и Северус промчался мимо мисс Уизли. Его внезапный уход определенно не имел ничего общего с тем, что он внезапно взглянул на неподвижные губы Грейнджер, такие розовые и нежные, припухлые… губы как губы. Ничего необычного. — Уходит, даже не поздоровавшись! Северус остановился у двери. Это был уже второй раз, когда Грейнджер вторгалась в его мысли. Он наконец вышел из Больничного крыла и остановился за дверью, прислонившись к стене. Он слышал, как Джинни Уизли о чем-то стала весело болтать. Он взглянул на приоткрытую дверь рядом с собой и закрыл глаза. — Я напомнила Рону, что два дня назад у нее был день рождения, и он снова забыл. Вот идиот! Даже не знаю, что тебе в нем нравилось, Гермиона, — Уизли вздохнула, затем рассмеялась. — Я не должна так говорить о своем брате, но иногда Рон действительно такой дурак. — Вообще-то, Джинни, я думаю, тебе стоит говорить ему почаще, что он полный дурак, и в следующий раз ударить его вместо меня. — Гарри в последнее время не отходит от меня ни на шаг и постоянно извиняется! Не могу поверить, что я была в таком плохом настроении! — А я могу. — Мне жаль, но думаю, я хорошо его потренировала. — Как мило. Возможно, ты можешь заставить его ударить Рона вместо меня. Кому-то нужно это сделать. — Мама все время намекает, что мы должны пожениться. Она безжалостна! Она повторяет, что ей бы очень хотелось, чтобы Гарри стал нашей семьей. Но то, что она вышла замуж сразу после школы, не означает, что и я хочу этого! — Да, должно быть ужасно думать, что ты можешь выйти замуж за Гарри Поттера и жить долго и счастливо. Это же было твоей мечтой с десяти лет. — Что ж, позволь мне прочитать тебе новую сказку! Северус открыл глаза и отошел от двери. Он был уверен, что Гермиона не заметила, как он вторгся в ее мысли, но он не хотел больше рисковать и прекратил слушать ее. Их связь намного сильнее, чем он думал. Но больше всего его удивил ее сарказм, которого он раньше не слышал. Казалось, что Гермиона все-таки не станет Уизли. В следующий раз, когда он увидит Рона Уизли в ее комнате, он с огромным удовольствием выдворит его вон. Северус оставил девушек и пошел за Минервой, которой не было в кабинете. Он встретил ее в коридоре. — Эти репортеры! Если бы ты только что не согласился стать директором, я бы приказала тебе завтра же дать интервью, Северус! — Не стоит с ними разговаривать, этим ты только усложняешь ситуацию, — спокойно сказал Северус. — Это их воодушевляет. — В следующий раз я просто заколдую одного из них, — размышляла Минерва. Северус не ответил. Он все еще не привык вот так напрямую разговаривать с Минервой. Она открыла дверь в свой кабинет, и он последовал за ней. Через час Северус ушел в ужасном настроении. Завтра он должен встретиться с Министром. Снова эти репортеры! Он пошел к Грейнджер. Теперь она была одна, смятая газета все еще лежала на кровати. Северус поднял ее и встал, скрестив руки. — Добрый день, мисс Грейнджер. — Здравствуйте, — угрюмо ответила она. — Надеюсь, Вам понравился сегодняшний мусор от «Пророка», — сказал он, размахивая газетой. — Конечно же нет, — подумала она. — А Вам? — С чего Вы взяли, что я прочитал бы подобную чушь? Повисла пауза, во время которой он почувствовал, что она хотела ухмыльнуться. — Я слышала, как Вы листали газету сегодня утром. Северус нахмурился и бросил газету на пол. — Я полагаю, что завтра мистер Уизли удостоит Вас своим присутствием. Возможно, он найдет способ развлечь Вас, не читая выпуск «Пророка». — Что бы он ни делал, ему лучше ничего не читать, — сказала Гермиона. — Слушать его поистине невыносимо! — Нет, мисс Грейнджер, Вы ошибаетесь, — драматичным тоном проговорил Северус. — Это настоящая пытка для барабанных перепонок. — Я знаю, что такое пытки. Северус услышал эхо ее мучительных криков в мыслях и сразу же пожалел о сказанном. Он вытащил книгу, будто пытаясь загладить вину. — О, я так рада, — подумала Гермиона. — Спасибо.