Проклятые

Гермионе нравилось слушать, как читает профессор Снейп, и ей было не стыдно в этом признаться. Его голос имел прекрасный, глубокий, ровный тон, без каких-то резких скачков. Когда Снейп закончил главу, он тихо закрыл книгу и положил на колени, откинувшись на спинку стула, и, казалось, погрузился в свои мысли — мысли, в которые Гермиона не осмеливалась бы влезть, хотя осознание того, что у нее может быть такая способность, соблазняло ее. Северус закрыл глаза. Он не был похож на того угрюмого Снейпа: его локти свисали с подлокотников кресла, а ноги были вытянуты вперед. Сможет ли он заснуть в такой позе? Возможно, он уже спит. Гермиона начала подозревать, что Снейп больше не считал ее своей студенткой. Возможно, он не думал, что Гермиона вернется в школу, чтобы закончить обучение. — Ваш разум никогда не отдыхает, Грейнджер? Мысли Гермионы остановились. Как она не заметила, что он все еще в ее голове? — Вы сейчас слышали все мои мысли?! — возмутилась Гермиона. — Нет, мисс Грейнджер. Я пытаюсь очистить свое сознание, но это невозможно, когда Ваши мысли кружатся, как пчелиный рой. — Что?! Пчелиный рой? — Именно, — подумал он. — Перестаньте напрягать свой разум! — Почему мои мысли беспокоят Вас? Вы можете просто не слушать их. Снейп громко вздохнул. — Я не слушаю. Почему бы Вам не попытаться держать их при себе? Гермиона попыталась это сделать, потому что не хотела провоцировать уход Северуса. Она поразилась легкости и неформальности их разговора. Кто был этот человек и что он сделал с профессором Снейпом? — Грейнджер! — Извините! Гермиона пыталась перестать думать о Снейпе или о чем-то еще. Проблема заключалась в том, что мысли сами всплывали, когда она меньше всего этого ожидала. Станет ли она когда-нибудь хорошим легилиментом? — Грейнджер, Вы безнадежны. Это был ответ на ее вопрос? — Я о многом думаю, — защищаясь, ответила она. — Тогда Вам будет очень полезно научиться очищать свой разум от ненужной ерунды, — парировал Снейп. — А теперь, — его голос принял знакомый учительский тон. — Отбросьте все мысли. Соберите их, кратко осмотрите каждую и отбросьте — положите за дверь — и заприте ее. Гермиона хотела сказать ему, что она предпочитает другой метод очищения разума, но сдержалась. Она еще раз просмотрела все свои мысли о Снейпе и спрятала их за закрытыми дверями — пока что. Сколько они так просидели — неизвестно. Гермиона не удержалась и снова начала размышлять о том, не заснул ли он. — Профессор? Последовала пауза, затем Гермиона услышала, как он пошевелился в кресле. — Что, мисс Грейнджер? — Извините, — подумала она. — Я просто подумала, что завтра Вы будет жалеть, что проспали весь вечер. Он не ответил. Гермиону это начинало злить. — Мисс Грейнджер, — подумал Северус наконец. — Где Ваши родители? Гермиону, мягко говоря, удивил этот вопрос. В последнее время она не думала о своих родителях, давно заглушив тоску по дому. — Они… в Австралии. — Вы не хотите их видеть, — заметил он. — Не хочу, чтобы они меня видели, — поправила она профессора. Казалось, его удовлетворил этот ответ, и Гермиона вздохнула с облегчением, пока он снова не заговорил. — Как так получилось, что ни одна сова не может их найти? Гермиона мысленно застонала, хотя и знала, что он прекрасно это слышит. — Они живут не под своими именами. Они… даже не знают своих настоящих имен. — И почему же? Гермионе ничего не оставалось, как все объяснить. — Я стерла их воспоминания обо мне, чтобы защитить их. Они не знают, что у них есть дочь. Хотя Гермиона пыталась оставаться эмоционально отстраненной от этого признания, она не была уверена, что у нее это получилось. — Я знаю, что можно вернуть им память, — подумала она. — Но я хочу сделать это сама. Я не хочу, чтобы они знали, что их единственная дочь почти мертва. Если бы они знали, что со мной, они бы настаивали бы на том, чтобы меня забрали в магловскую больницу. Они пытаются принять магию, но никак не могут поверить в нее. Они дантисты. Гермиона остановилась, понимая, с кем разговаривает. — Пожалуйста… не пытайся их найти. Гермиона пыталась найти его реакцию, но его разум был пуст. — Если Вы хотите, я никому не скажу. — Спасибо, — подумала она с облегчением. Гермиона любила своих родителей, но не хотела, чтобы они мешали работе Снейпа. В настоящий момент они были счастливы и не знали о волшебном мире. Быть может, если бы она не была ведьмой, то была бы близка с родителями. Они даже не видели ее чудесную школу и с непониманием смотрели на нее, когда она рассказывала им о призраках, перемещающихся лестницах и домашних эльфах. Если бы они знали все то, что здесь происходило на самом деле, они бы сломали ее палочку пополам и отправили в школу маглов. — Профессор, — начала она. — Что на этот раз, мисс Грейнджер? — У Вас есть еще какие-нибудь идеи насчет проклятия? До сих пор он как можно меньше рассказывал ей о ее состоянии и своих теориях, и Гермиона решила, что лучше ей этого не знать, но любопытство как всегда взяло верх. — Нет, — сказал Северус. — Помимо его сходства с проклятием душевного истощения, Ваше состояние остается загадкой. — И… нет возможности избавиться от него? — Теоретически все проклятия могут быть отменены, мисс Грейнджер, при правильном понимании их создания, достаточном времени и способностью владеть отменой. — Что Вы имеете в виду под «способностью владеть отменой»? — Я имею в виду, — медленно подумал он. — Что иногда то, что нельзя контролировать, и будет необходимо для отмены проклятия. — А необратимые проклятия? Они же существуют. — Нет, — настаивал Снейп. — Только недостаток понимания, времени или контроля мешают отменить проклятие. Гермиона не ответила. Она с горечью обдумывала тот факт, что у них не было ни одного из необходимых условий. — Например, — Снейп продолжил. — Проклятия, связанные с магией на крови, должны быть отменены магией крови. Проблема в том, что эта магия непредсказуема и требует много времени. Обычно проклятый живет недолго. — Что ж, теперь мне намного лучше, — саркастически подумала Гермиона. — Не впадайте в истерику! — подумал Снейп. — Если это что-то вроде душевного истощения, которое кажется мне более вероятным, время нас не должно интересовать. Это само по себе является большим преимуществом. Кроме того, проклятие не связано с магией на крови; не забывайте, что использовалась палочка. Наконец, у Вас есть важное преимущество — Вы можете общаться со мной. Снейп внезапно встал и поправил свою мантию, беря в руки блокнот о состоянии Гермионы. Раздался стук в дверь. — Входите, — сказал он, и дверь распахнулась, на пороге стояла профессор МакГонагалл. — Еще один репортер, Северус. Думаю, теперь твоя очередь. — Скажи, что меня нет. — Ты же хорошо знаешь, что они следят за воротами и знают, что ты не можешь аппарировать за пределы Хогвартса. Снейп положил блокнот на место и сказал: — Вынужден сообщить Вам, мисс Грейнджер, что я обязан завтра встретиться с Министром. С Вами побудет Мадам Помфри. Он ушел, и Гермиона поняла, насколько пустой стала без него комната. Завтра ей будет ужасно скучно. Джинни больше не приходила; она все свободное время проводила с Гарри. Гермиона не могла злиться на нее, потому что знала, как Джинни этого ждала. Гарри собирался показать ей магловский Лондон, покатать ее на метро и заглянуть в магловские магазины. Портрет Дамблдора начал читать ей лекцию по Защите от Темных искусств. Она скучала по своим друзьям — она скучала по жизни! Гермиона была готова плакать, если бы могла. Следующее утро выдалось пасмурным и дождливым, что под стать было настроению Гермионы. Наверное, Снейп уже ушел на встречу с Министром, как в этот самый момент в комнату вошел он. — Мисс Грейнджер, — сказал он вместо приветствия. — Доброе утро, — ответила она, как обычно. — Вы еще не ушли. — Да, но я решил проверить Вас перед уходом. — Не могли бы Вы дать Мадам Помфри почитать что-нибудь стоящее? — Я уже позаботился об этом, — сказал Северус. — О… хорошо… Гермиона хотела сказать еще что-то, но ничего подходящего не пришло в голову. Он взял блокнот и сделал пометки. — Почему Вы встречаетесь с Министром? — Обсудить школьный вопрос, — ответил он. — Неужели! Откроется ли Хогвартс к осени? — Да, — сказал он. — Осенью Хогвартс будет работать в штатном режиме. Сегодняшняя встреча бессмысленна, она будет как всегда долгой и утомительно вежливой. Гермиона знала, что больше от него не добьется, так как почувствовала, что его разум полностью закрыт для нее. Мадам Помфри пришла к обеду, держа в руках довольно большую книгу, которую положила на край кровати. Она суетилась по комнате, листая страницы блокнота. Наконец она подошла к ней и с материнской улыбкой погладила Гермиону по голове. — Гермиона, дорогая, я не могу понять, почему Северус хочет, чтобы я почитала тебе именно эту книгу, но, полагаю, у него на это свои причины. Но сначала давай посмотрим, что напечатали в статье. Я знаю, что Джинни читает тебе газету. Только не говори Северусу. Не думаю, что ему это понравится! Она удобно устроилась в кресле и вытащила газету, а книгу положила на тумбочку. Сначала она про себя прочитала статью, время от времени посмеиваясь, а затем прокашлялась и начала читать вслух. «Я не сумасшедшая! И я жива! Кроме того, у меня никогда не было ребенка, и если бы был, я бы точно не убила свою дочь! Какая ужасная история! Прошу Вас, не присылайте мне письма с угрозами!» — Ларк Морин. «Это довольна смешная история. Гермиона Грейнджер — ведьма магловского происхождения, и как всем известно, в этом нет ничего плохого! Мы только что пережили войну, которая произошла из-за этого предрассудка, так что хватит пытаться замазать ее магловское происхождение! Ей не нужно быть рожденной великим волшебником, чтобы стать талантливой ведьмой». — Хейли Корнер. «Как яблоко может быть чьим-либо любимым фруктом? Скучно! Профессору Снейпу нужно немного больше экстрима в его жизни!» — Морин Старс. Волосы Гермионы Жила-была девочка по имени Гермиона, ее волосы были так великолепны, что привлекали всеобще внимание, но они были слишком длинными и тяжелыми, и как бы часто ее родители ни стригли их, на следующий день они отрастали заново. Однажды, когда ей было всего семь лет, одна ведьма увидела Гермиону и сжалилась над ней. Она наложила заклинание, которое заставило ее волосы завиваться до приемлемой длины и облегчило их вес. Когда Гермиона рассказала своим родителям, что произошло, они рассмеялись и сказали, что она все это выдумала, хотя были озадачены видом ее волос. Гермиона выросла, и возненавидела ведьму, которая испортила ее прекрасные длинные волосы, превратив их в нечто похожее на гнездо. Гермиона окончила школу и уже была помолвлена. За день до свадьбы она ничего не могла сделать с волосами, они не поддавались никакому заклинанию. Ее жених часто говорил, что женится на самой красивой девушке, если бы не ее ужасные волосы. — Если бы я могла отменить заклинание только на один день, я была бы самым счастливым человеком! — Гермиона попробовала все доступные зелья для волос, хотя знала, что они не помогут. В тот момент, когда она хотела сдаться, ей в голову пришла идея. Гермиона бросилась в Хогвартс на поиски профессора Снейпа. Если кто и мог приготовить такое зелье, так это он. Но его нигде не было. Раздавленная, она сидела перед его дверью и плакала. Вдруг с громким хлопком появился домовой эльф. — Почему мисс плачет? — встревоженно спросил он. — Я не могу найти профессора Снейпа, — сказала Гермиона. — Мне нужно его увидеть, чтобы завтра я могла выйти замуж. — Не волнуйтесь, мисс, — сказал эльф и убежал. Через несколько секунд он вернулся, держа за руку упирающегося профессора Снейпа. — Мисс Грейнджер! — воскликнул он, увидев сидящую на полу девушку. — Зачем Вам нужно увидеть меня, прежде чем выйти замуж? — Пожалуйста, помогите мне, сэр! — сказала Гермиона. — Мне нужно, чтобы Вы приготовили зелье на мою свадьбу, это будет лучший подарок, который мне только можно подарить. — И что же я могу приготовить такого, чего Вы не можете найти в любом другом месте? Гермиона рассказала ему о ведьме, которая испортила ее волосы и о том, что она хочет быть по-настоящему красивой всего один день, чтобы ее мужу не было стыдно за нее. Это разозлило профессора, потому что ему всегда нравилась Гермиона. — Ваш жених болван, — сказал он. — Тем не менее, я помогу Вам, но Вы должны остаться у меня и помочь мне сварить зелье. Гермиона согласилась, и они немедленно приступили к работе. Они работали над зельем всю ночь, но не могли разрушить заклинание, которое ведьма наложила на волосы Гермионы. Профессор Снейп не мог ничего понять, но втайне был рад присутствию Гермионы. Он пытался убедить ее, что она не должна выходить замуж за того, кому не нравится ее внешний вид. — Интересно, мисс Грейнджер, — сказал Северус наконец. — Не могли бы Вы отложить церемонию. Думаю, мы очень близки к тому, чтобы найти ответ. Гермиона обдумала его предложение и согласилась с ним. Она не хотела, чтобы свадьба состоялась так скоро, и злилась на своего жениха за то, что он смеялся над ее волосами. Возможно, это будет ему уроком. — Я объявлю о переносе церемонии и вернусь завтра, — сказала она. Они не нашли ответа ни на следующий день, ни на другой, а через несколько недель снова должна была состояться свадьба Гермионы. Однако теперь Гермиона была влюблена в профессора Снейпа и боялась в этом признаться ему. Он, наверное, думал, что она просто самовлюбленная дурочка, которая не выйдет замуж пока не будет выглядеть идеально. Она была весьма удивлена, когда они вышли из лаборатории и он повернулся к ней: — Мисс Грейнджер, я не думаю, что Вам стоит выходить замуж за своего жениха. — Профессор, я не могу снова отложить свадьбу! Не то чтобы я не уверена в Ваших способностях, сэр, просто я чувствую себя такой эгоисткой. Спасибо за попытку помочь мне. — Нет, Гермиона, — сказал Северус, впервые называя ее по имени. — Я хотел сказать, что… выходите за меня. Я полюбил Вас с той самой ночи, когда застал плачущей на полу. Гермиона ответила ему поцелуем, после чего ее волосы вернулись в былое состояние и спустились вниз по спине, пока шелковые локоны не достигли пола. Дело в том, что ведьма, наложившая заклинание на ее волосы, хотела, чтобы оно длились как можно дольше, поэтому она сказала: «Из-за любви разрушаю, в любви восстанавливаю». Ее побудило лишь сострадание к девочке, она хотела только облегчить ей жизнь. В конце концов, Гермиона была спасена от замужества с человеком, которого не любила по-настоящему, и вышла замуж за профессора Снейпа с которым живет в любви и согласии. — Что ж, эта сказка мне понравилась намного больше, чем предыдущая, — сказала Мадам Помфри. — А тебе, дорогая? Ей ответила лишь тишина, но, похоже, это ее ничуть не смутило. — Мне понравилось, — ответил портрет Дамблдора. Теперь Мадам Помфри держала в руках книгу в красной пыльной обложке, которую вытерла рукавом перед тем, как открыть. — Список Скалагера о необычных проклятиях и их влиянии, — прочитала она. — Необычные исследования. Глава первая: Смех исцеляет все. В этой главе мы рассмотрим различные случаи, когда смех исцелял от проклятия или обращал его вспять. Важно помнить, что это должно произойти в нужный момент и смех должен быть искренним, ведь трудно представить себе обстоятельства, при которых будет уместен смех. Настоящий смех не несет ничего плохого. Это всего лишь веселье; по сути, спонтанная добрая энергия, которая может полностью или частично нейтрализовать проклятие. Но очень сложно шутить, когда на тебе проклятие, и невозможно сымитировать искренний смех. Гермиона мысленно улыбалась, пока Мадам Помфри читала. Читал ли Снейп эту книгу? Ей было трудно представить, чтобы он читал что-то столь беззаботное и веселое. Мадам Помфри прочитала несколько анекдотов о смехе, спасающем людей в безвыходных обстоятельствах. В одном из них заикающийся волшебник хотел произнести заклинание, но споткнулся о кошку и упал с лестницы, заставив свою жертву расхохотаться, когда проклятие было уже выпущено. Жертва не пострадала, а вот волшебник сломал нос. Мадам Помфри продолжала читать, но Гермионе вскоре надоело слушать ее приятный, но довольно скучный голос. Она уже читала третью главу: — Вмешательства животных, — Мадам Помфри ахнула и уронила книгу. Гермиона сразу поняла, что ее тело снова окаменело. — Все будет хорошо, — сказала женщина, больше успокаивая себя, чем Гермиону. Мадам Помфри что-то написала и вышла из комнаты. Гермиона обрадовалась, что сейчас с ней не было паникующих Целителей. Скоро придет Снейп и выяснит, что с ней. Через час вернулась Мадам Помфри. — Гермиона, я послала за Северусом. Я уверена, что он скоро будет здесь. Что делать… что делать… Я знаю! — сказала она с напускным облегчением. — Я расскажу тебе несколько историй. Один Бог знает, какие только нелепые травмы я видела. Она снова прикоснулась ко лбу Гермионы и села на место. — Что ж… Однажды у меня был первокурсник, которому удалось превратить свои ноги в дыни, и после этого мне в течение двух лет снились кошмары, в которых эти дыни лопались. Грудь Гермионы перестала подниматься. — Так, так, — пробормотала Помфри. — Вот еще! Однажды отец Гарри весь день ходил с застывшей улыбкой, любезно предоставленной Лили Эванс. Это было на пятом курсе. Джеймс и Сириус почти всегда попадали в лазарет, хотя большинство травм они наносили сами себе. Им нравилось экспериментировать друг над другом. Ох, как мне было жаль тех бедняжек, над которыми они издевались. Большинство из них никогда в этом не признавалось. Северус был в их числе. Он никогда не говорил, как ему было больно и обидно. Кого Мадам Помфри послала за Северусом. Сову? Эльфа? — Бьюсь об заклад, ты не знала, что когда-то Лили и Северус были друзьями. Думаю, я могу доверить тебе этот секрет. Они оба были книжными червями, Лили всегда сидела с ним в библиотеке. Мне по сей день интересно, как бы сложилась их жизнь, если бы она не стала такой популярной. Гермионе всегда были интересно слушать Мадам Помфри, но в данный момент у нее не было на это сил. Но… Профессор Снейп и мать Гарри были друзьями? — Это может многое объяснить, — подумала она. — О Боже, где же носит Северуса? Схожу еще раз, пошлю за ним Труно. Он может быть очень настойчивым, когда захочет. Мадам Помфри снова исчезла из комнаты, чтобы позвать домового эльфа. Она вернулась через несколько минут. — Это точно сработает. Я сказала Труно не возвращаться без профессора Снейпа. Образ Снейпа, которого за ручку ведет домашний эльф, рассмешил Гермиону. Ее грудь снова приподнялась. — Это уже лучше, дорогая, — сказала она, похлопывая ее по руке. — Продолжай дышать. Еще немного и Северус будет здесь. Не волнуйся! Когда Мадам Помфри произносила имя Снейпа, Гермиона представляла его одиннадцатилетним мальчиком, худощавым и неуклюжим. Северус. Се-ве-рус. Так… сурово. Каким он был в детстве? Гермиона отвлеклась от размышлений и заметила, что Мадам Помфри все еще что-то говорит. — … Между вами какая-то связь. Это не может быть совпадением — как только он уходит, тебе становится плохо. Альбус, если бы ты не был портретом, я бы поставила двадцать галеонов на то, что, как только Северус вернется, ей станет лучше. А если об этом узнают газеты?! Какое странное проклятие! Я никогда не видела ничего подобного. Может, ему стоит держаться от нее подальше какое-то время? Возможно, нужно, чтобы ей стало хуже, чтобы поправиться… точно так же, как и ему; он был при смерти, а на следующий день поправился… Гермиону начала раздражать Мадам Помфри. Что она знала о темных проклятиях? Ничего! Снейп не мог оставить ее! Он скоро будет здесь и скажет Мадам Помфри, какая это глупая идея. Раздался громкий хлопок, и на мгновение Гермионе показалось, что Снейп аппарировал прямо в ее комнату, но это всего лишь распахнулась дверь, и Северус ворвался к ней. За ним шел удивительно большой домовой эльф и профессор МакГонагалл. — Сэр, что-то еще? — у домового эльфа был низкий хриплый голос. — Ничего, ничего! Возвращайся к своей работе! — Как скажете, сэр, — Труно ушел, опустив голову. — Как долго она была в таком состоянии? — Больше часа. Я немедленно послала за тобой, — прошептала Мадам Помфри. — Ваше первое сообщение не дошло до секретаря Министра, — сердито сказал Северус, его голос становился все громче. — Ну конечно! Откуда мне это знать?! Я сказала, что это очень срочно и связано с мисс Грейнджер! Снейп склонился над Гермионой, слегка касаясь ее головы. — Вы меня слышите? — Да, — устало ответила Гермиона. — Я так рада, что Вы здесь. — Я уверен, что с ней все будет в порядке, — сказал Снейп. — Она ответила мне. — Как ты можешь быть в этом уверен? — встревоженно спросила МакГонагалл. — Я не могу быть уверен, — нетерпеливо ответил он. — Но у меня есть объяснение этому. — Ты пришел к такому же выводу, как и я, — гордо сказала Мадам Помфри. — К какому еще выводу? — раздраженно перебил ее Снейп. — Мы связаны проклятьем!