Никто

Противный, безумно противный звонок будильника. С него всегда начинается день. Нащупываю пальцами кнопку и заставляю замолчать эту адскую машину. Сладко потягиваюсь, зеваю и обнимаю подушку. Ещё пять минут. Зажимаю одеяло между бёдер, поджав ноги. В полудрёме всегда лезут в голову против воли разные эротические картинки. Говорят, мужчины думают о сексе каждые три минуты. Не знаю, сколько в этом правды и как она зависит от моего возраста и гормонов, но, признаться, о сексе я думаю действительно часто. Но по утрам у меня есть оправдание: о чём ещё, скажите, думать, если всё время просыпаешься со стояком? То-то и оно. Вот и сегодня Деро-младший снова встал раньше меня. Деро ─ моё имя, как вы уже, наверное, догадались. Солиста моей любимой группы тоже так зовут, посему против своего имени я совершенно ничего не имею, как многие смертные. А девушки и вовсе говорят, что моё имя приятно стонать. Хе-хе. ─ Деро, ты встал? ─ Послышался снизу голос матери. Она всегда проверяет, встал я или нет. ─ Да! ─ Крикнул я в ответ, нехотя поднимаясь с нагретой постели и вновь потягиваясь. ─ Может, не сегодня, а? ─ Без особой надежды поглядываю на оттопыренное бельё, но Деро-младший отвечает мне упрямым молчанием. Горестно вздохнув, плетусь в душ. Мать знает, что по утрам, пока я собираюсь, на второй этаж лучше не заходить. А отец здесь и подавно не бывает из-за инвалидного кресла. Внезапно со спины на меня неслабо кто-то налетает. ─ Смотри, куда прёшь, рыжее недоразумение. ─ Выдыхаю беззлобно и лениво. Мой младший брат сердито надувает губы и внезапно замечает, что в коридоре, помимо нас, стоит и кое-кто третий. ─ Мааам! ─ Истошно вопит Кэмерон в сторону лестницы на первый этаж. ─ А у Деро… Молниеносно зажимаю мальчишке рот. ─ Завидуй молча, у самого-то ничего ещё не выросло. ─ А я ещё маленький! ─ Дерзко заявляет брат, высвободившись, показав мне язык и пальцем оттянув нижнее веко своего ярко-синего глаза. ─ У меня ещё побольше, чем у тебя, вырастет! ─ Посмотрим-посмотрим. ─ Киваю я, продолжив свой путь в сторону спасительного душа. Кэмерон, хмыкнув, удаляется завтракать. Делаю себе прохладную воду и несколько минут просто стою, прижавшись спиной к стенке душевой и закрыв глаза. Мысленно представляю разные противные и абсолютно несексуальные вещи, после чего возбуждение пропадает. Облегчённо вздыхаю, начав намыливаться. Ненавижу заниматься самоудовлетворением. Да и зачем, если на данный момент у меня есть девушка? Даже не так: любимая девушка. Сразу после школы обязательно к ней зайду… а то Деро-младший мне ещё припомнит, что я так негуманно избавился от его приподнятого настроения. Вернувшись в комнату, по-быстрому одеваюсь и чередую этот процесс со сбором учебников и тетрадок. Впрыгиваю в штаны, застёгивая их одной рукой, другой ищу нужные книжки и выкладываю на стол, а после небрежно сгребаю в сумку. Напяливаю рубашку, даже не взглянув на себя в зеркало. Опять чрезмерно надолго разнежился, что ж такое. Забегаю на кухню, где уже беззаботно завтракают отец с матерью, а Кэмерон доедает свои отвратительные хлопья. Хватаю со стола две вафли, надкусив одну из них, делаю спешный глоток кофе и вихрем устремляюсь к дверям. Держа вафли в зубах, натягиваю высокие кеды. ─ Деро, опять опаздываешь? ─ В дверном проёме появляется несколько взъерошенная из-за моего поведения мать. ─ Фьфё ф пофахке, фя фах и фафуфал. ─ Чего ты там бормочешь? ─ Хмурится женщина. Наконец, зашнуровав кеды, убираю вафли изо рта. ─ Всё в порядке, говорю. Я так и задумал. Ну, всё, я убежал. ─ Открываю дверь. ─ Удачи в школе, сынок. ─ Мать тянется поцеловать меня в щёку. ─ Ну мааам! ─ Недовольно протягиваю я, увернувшись. Не переношу всех этих телячьих нежностей, а она никак не могла привыкнуть за семнадцать лет. Мать лишь журит меня, попрощавшись и тихо закрыв за мной дверь. Жуя вкусные хрустящие вафли, смотрю на пушистые кучевые облака и подставляю лицо октябрьскому солнышку. С чьей-то лужайки пахнуло цветами. Лёгкий осенний ветерок игрался с полами рубашки, ибо я обычно не застёгиваю нижние пуговицы. ─ Деро! ─ Слышу окрик с другой стороны улицы. Ко мне незамедлительно подбегает старый школьный товарищ, Пит, и дарит мне крепкое бодрое рукопожатие. Уже привычно делаю вид, словно бы он только что почти сломал мне руку. Хотя я тоже, вроде, никогда не слыл слабаком, но в телосложении я другу, безусловно, уступал. Он вообще сам по себе был парнем крупным. Бегло меня осмотрев, Пит внезапно начал ржать, как заправский скакун. ─ Чего? ─ Я растерянно пялился на друга, который всё не мог перестать хохотать. ─ Да что такое-то? ─ Уже начиная немного смущаться и раздражаться, всё спрашивал я, тоже начав придирчиво себя оглядывать. Кеды чистые, даже новые, чёрные свободные брюки тоже в порядке, рубашка в норме… да чего он смеётся? ─ Ты… рубашку… застегнул неправильно. На одну пуговицу выше. ─ Сквозь приступы смеха выдавливает из себя Пит, после чего с шумом выдыхает и проводит рукой по ёжику своих русых волос. Фыркаю, без стеснения расстегнувшись и застегнувшись снова. Тоже мне, нашёл повод для смеха. Я уж было испугался, что действительно чего-то плохое. Хотя, Пита вообще нетрудно рассмешить, как минимум, когда он в хорошем настроении. К тому же, он не очень умный. Знаю-знаю, нехорошо так говорить про друзей, но… горькая правда. Что поделать. Из-за разговоров с Питом вафли я доедаю только как раз у школы, облизнув пальцы. Завтрак на свежем воздухе, что называется. Прелесть. Была бы возможность, я бы и кофейку захватил с собой, прямо в кружке. В коридоре тепло здороваюсь с ещё одним членом нашей небольшой банды, коим являлся Алекс по прозвищу Джокер. Почему? Он прекрасно жулит в карты и знает массу интересных с ними фокусов. ─ Хэй, сто лет не виделись. ─ Алекс по-дружески меня обнял и похлопал по спине. У него был заметно прокуренный голос, но он ему отлично подходил, даже придавал какой-то сексуальности. Джокер обладал внешностью рокера-наркомана ─ длинный, тощий, бледный (что ещё сильнее бросалось в глаза из-за его вечно тёмной одежды), со впалыми щеками и синяками под глазами, выражение которых, в свою очередь, создавало ощущение, что Алекс совсем не просыхает. Впрочем, просыхает он и правда редко. Джокера до писку любили девчонки, предпочитающие «погорячее». А уж когда этот недоделанный укурыш на большой перемене стоит на крыльце, опершись лопатками на стену, и неторопливо покуривает, у некоторых представительниц прекрасного пола случаются кратковременные обмороки. ─ Не я же болею по четыре дня в неделю. ─ С лёгким уколом ответил я, пихнув товарища в бок. Алекс лишь усмехается, засунув руки в карманы узких джинсов. Мы втроём размещаемся на окне и беседуем о последних событиях в ожидании звонка. На уроке учительница сделала «внезапную контрольную». Кажется, я один не испытал по этому поводу особых огорчений и быстренько решил довольно лёгкий тест, переписал ответы на листок и вручил сидящим за спиной Джокеру и Питу, а самого меня учительница отпустила за дверь. О да, учителя меня любят. Хорошо учусь, хорошо себя веду, к тому же между делом отвешиваю им подарочки и комплименты. Вы спросите, как кто-то вроде меня попал в компанию глуповатого недокачка и укурыша-алкоголика? А чёрт его знает, в самом деле. Большая перемена и привычный взгляду концерт. Алекс примостился у стены, выпуская колечки дыма. Вокруг него столпились несколько девушек, жадно ловящих глазами каждое движение Джокера и смущённо расспрашивающих его о всякой чепухе вроде любимого цвета и блюда. Пита математик оставил на перемену у себя в кабинете, побеседовать с ним и с его пришедшим отцом. Бедный Пит, частенько его родителей вызывают в школу. Парень-то он относительно ответственный и старательный, только, как я уже говорил, не шибко умный. Что уж тут попишешь… Замечаю ещё у ворот школы знакомую малиновую юбку по колено, босоножки на каблуке и полупрозрачную блузку. Найдя меня взглядом, Моника тут же взлетает на крыльцо моей школы и виснет у меня на шее. ─ Деро, котик, я так по тебе скучала! ─ Девушка нежно меня поцеловала. Моника была моей гордостью, если можно так выразиться. Нет, я с ней встречался вовсе не поэтому, а потому, что люблю её. Вроде бы, я говорил. Тем не менее, согласитесь, нет совсем ничего странного в том, чтобы гордиться своим любимым человеком, тем более, если он такой, как Моника: девушка модельной внешности с нежными тёмными волнистыми волосами до пояса и хищным личиком. Когда она раздражена, как было сейчас, её лицо напоминает внимательную мордочку пумы, только-только вышедшей на охоту, голодной и решительной. Ну, ещё бы Монике не раздражаться, ведь она опять увидела Алекса. Они друг друга не переносили. Хотя, моей дружбы с Джокером и Питом не понимал никто, даже я сам. Просто люблю их и всё такое. Как друзей, естественно. Моника, впрочем, тоже частенько говорила, что гордится мной. Смущает, чертовка, хотя я никогда не любил отпираться и напрашиваться на комплименты. Что сказать, в плане внешности я действительно неплох. Прямой нос, тонкие губы, большие глаза с тёмными ресницами, изящные брови. Смазливый на редкость, короче. А слегка приплюснутый и широкий овал лица с острым подбородком ещё и придавал мне сходства с популярными нынче шарнирными куклами. Хоть на полку, в общем, ставь. А волосы свои я и вовсе по-настоящему люблю: у них необычный светло-карамельный оттенок. Стригусь и причёсываюсь я всегда аля Джек из «Титаника», которого сыграл ДиКаприо. Мне даже говорили, что я чем-то на него похож. Только глаза у меня, к сожалению, вовсе не голубые, а какие-то серые. Впрочем, не жалуюсь. Никогда особо не любил ДиКаприо. А причёска мне просто идёт. ─ А ты чего, с уроков сбежала? ─ Хмурюсь, несколько сердито взглянув на Монику. ─ Нет, ну что ты. Нас пораньше отпустили, вот я и зашла. ─ Молодец, зарядила бодростью на весь оставшийся день. ─ Я попытался с улыбкой переместить ладони пониже спины девушки, но та ударила меня по рукам, подарив укоризненный взгляд. ─ Деро!.. Ну что ты за ребёнок. ─ Я, позволь заметить, наоборот, уже взрослый мальчик со вполне взрослыми желаниями. ─ Не приставай. ─ Стояла на своём Моника. Я взглянул через её острое плечо на ворота школы, в которых топталась Дженни, лучшая подруга моей девушки. ─ Ладно, ты иди, раз тебя ждут. ─ Я кивнул на Дженни. ─ А я в класс. Вечером позвоню. ─ Хорошо. ─ Моника поцеловала меня в щёку и летящей походкой вернулась к подруге. Я улыбнулся и послал девушке воздушный поцелуй, когда она обернулась помахать мне рукой. Дженни, взглянув на меня, покраснела. Она уже давно в меня влюблена. Призналась когда-то. Но, как любая «добросовестная подруга», Монике она ничего не сказала, ибо «не хочет мешать нашему счастью». Хорошая девочка, да уж. ─ Ну Деро-о! ─ Вдруг недовольно простонал над ухом Алекс. Он был на полголовы выше меня. Хотя я всего-то метр семьдесят, что не так уж и много, меня мой рост удовлетворял полностью. ─ Когда ты меня, наконец, с ней познакомишь? О, боже, опять он за своё. И как этому хулиганистому недорокеру могла понравиться серая мышка Дженни? Ума не приложу. То ли дело мы с Моникой: хорошо учимся, имеем схожие вкусы и взгляды на мир. Противоположности притягиваются? Да ну, не смешите. Не вижу никакой совершенно логики. Что Джокер собрался ловить с очкастой скромницей? Я бы предположил, что он хочет банально развести на секс такую неопытную дурочку, как она, но Алекс при ней действительно вёл себя как-то странно, аж краснел иногда и одежду с волосами поправлял. Чудик. Осталось только качку Питу влюбиться в умницу-отличницу. Вот бы я посмеялся. ─ Познакомлю, познакомлю, угомонись. ─ Я хлопнул Джокера по плечу, и мы отправились в класс. Остальные уроки проплыли мимо меня так же легко и незаметно. Не вру, я в самом деле неплохо учусь. Почему-то все предметы даются мне довольно просто. Можно сказать, я настоящий везунчик. Сразу после школы Алекс предлагает мне сходить в клуб с ним, Питом и ещё каким-то Роном, который должен к нам по пути присоединиться. Выпивкой угощают, заведение приличное… ох, грех отказываться, правда? Уж как будто я не заслужил права на пару рюмочек какого-нибудь бакарди. Рон оказался почти копией Алекса. Такой же тощий и бледный, аки наркоман со стажем, и с такими же развязно-соблазнительными манерами. В клубе мы оттянулись, как следует: и выпили, и потанцевали (ага, я и танцую неплохо), и пофлиртовали с какими-то взрослыми девушками. Я, естественно, многого себе не позволял. Просто лёгкий флирт, не подразумевающий даже кратковременных или неблизких отношений. Мне, как и, наверное, многим, приятно внимание противоположного пола. Но моё сердце занято, и изменять Монике я считаю подлостью. Взглянув на часы, я громко выматерился и оставил ребят одних, вылетев из клуба, как на пожар. Чёрт побери, час ночи. Странно, а в телефоне ни одного пропущенного от матери. Обычно она сильно волнуется и много мне названивает. Мистика. Да и Моника должна была позвонить, я ведь обещал вечером её набрать, а не вышло… Родители, наверное, уже спят. Достаю из сумки, которую так и не занёс домой, ключи. Тихонько вставляю в замок… странно, не открывается. Может, не тот ключ? Свечу телефоном на ключи и замочную скважину. Нет, всё, вроде, правильно. Как обычно. Пытаюсь открыть дверь уже усилием, невольно создавая шум. Не поддаётся. Да что за?.. А, понял, всё-таки не тот ключ. У нас два замка, и ключи от них до безобразия похожи, даже при свете трудно различить. Себе и Кэмерону мать наклеила на ключи цветные полоски из бумаги, чтобы их различать. Я же сказал, что и так не слепой. Ну, я вообще по жизни вредный. После того, как мне всё-таки удаётся правильно вставить ключ и повернуть один раз, на крыльце зажигается свет, щёлкает замок, и дверь приоткрывается. Сонная мать щурится, глядя на меня и не убирая с двери цепочку. ─ Мам, это я. Прости, что поздно, я совсем про время забыл… вообще не представляю, как так получилось и… ─ Молодой человек, вы кто? И что вы делали с нашей дверью? ─…чего? ─ У меня всё невольно ухнуло вниз, но я тут же отошёл и несмело заулыбался. ─ Мам, ну я же извинился, не шути так. Уже холодно… пусти домой. Я завтра объяснюсь. Ну я же нечасто так делаю, чего ты прямо… ─ Мам?.. Кто там? ─ Сбоку от женщины замечаю заспанного братишку, сонно трущего глаза. ─ Кэмерон… ─ С некоторым облегчением выдыхаю я. Уж мелкий-то сейчас выдаст весь коварный план матери. ─ Откуда он тебя знает? ─ Хмурится женщина. ─ Это что, твой друг? ─ Спрашивает она у брата. Синие глаза внимательно вперились в меня. ─ Нет… я не знаю его. ─ Растерянно отвечает мальчик. ─ Чего? Да вы сговорились что ли? Ну, хватит, мама, ну мне же в школу завтра вставать рано… пусти. ─ Я двинулся было к дверям, но мать тут же закрыла их плотнее, оставив лишь маленькую щёлку. Сердце у меня билось пичужкой, а хуже всего было то, что итак беспорядочные мысли путал чёртов алкоголь. По телу пробежала дрожь, как-то странно закружилась голова и затошнило. ─ Молодой человек. Я не знаю, с чего вы шатаетесь по чужим домам в такой час, но, пожалуйста, уйдите. У меня маленький ребёнок и я не желаю выслушивать бред от пьяного школьника. Даже голос у матери изменился. Обычно, даже когда она злилась, всё-таки чувствовались в нём нотки любви и тепла. Сейчас же она была по-настоящему холодна и сердита. ─ …Мам… ─ Растерянно перешёл я на шёпот. ─ Но я же тоже твой ребёнок… ─ Юноша, прекратите городить чушь и идите туда, откуда пришли. Если вы не уйдёте, я вынуждена буду вызвать полицию. ─ Отлично! ─ Вдруг разозлился я. ─ Может хоть полиция заставит тебя пустить домой собственного несовершеннолетнего ребёнка! ─ Я пихнул дверь, открыв её шире. Не совладав со своими силами, я сорвал цепочку. Воспользовавшись моментом, я решительно проскользнул мимо матери и поднялся к себе в комнату под неутихающие угрозы. Но, стоило мне открыть дверь… чего-чего? А где все мои вещи?? Комната, кажется, та… обои, кровать, мебель ─ всё, как и было. Но нет ни одной моей вещи. ─ Мам, какого чёрта ты сделала с моей комнатой?! Только произнеся это вслух, я задумался об абсурдности своего вопроса. За какой-то день перетаскать и запрятать куда-то все мои вещи? Зачем это надо? Что за бред? Снизу, тем временем, я услышал взволнованный голос матери, которая диктовала наш (?) адрес и просила кого-то скорее приехать. Что? Она на самом деле вызвала полицию? Я слетел по лестнице вниз и оказался с женщиной лицом к лицу. ─ Мам, что происходит?.. Что с моей комнатой? Почему ты делаешь вид, что меня не знаешь? Кэмерон… ─ Я, наверное, впервые настолько любовно и ласково обратился к братишке. ─ Ты что… тоже меня не узнаёшь?.. Рыжик лишь уцепился за подол материной ночной рубашки и испуганно спрятался за родительницей. Меня затрясло. Как оглушённый я без слов вышел из своего (???) дома и на ватных ногах побрёл по дороге, даже не представляя, куда. Через какое-то время до меня донёсся вой сирен, но я, естественно, совсем не придал ему значения. Уже абсолютно на всё наплевав, я улёгся прямо на чей-то газон и сжал голову руками. Картинка перед глазами сделалась мутной, передо мной заплясали разноцветные кольца. В ушах зазвенело. Я чувствовал, что сердце готово было разломать к чертям грудную клетку. Кажется, даже слышал сквозь звон, как трещали кости под напором перекачивающей кровь мышцы. Задёргался глаз. Внезапно стало нечем дышать, всё тело покрыл холодный пот. Я просто выпал из реальности. Что это за чёрт? Белая горячка? Да нет, не может быть… ладно. Надо мыслить трезво, верно? Так… сегодня я переночую у Алекса, его предкам всё равно наплевать, а завтра на свежую голову попробую разобрать, что за хренота произошла. Может, завтра мать, наконец, осознает, что не стоило так шутить и сама во всём признается? Достав из кармана мобильник, набираю Джокера. После долгих гудков в трубке слышится пьяное «алло». ─ Алекс? Ты ещё в клубе? ─ Э?.. Ну да, ваще, а это кто? По телу пробежал разряд. Нет, стоп. Зачем я заранее настроен на плохое? Да он просто пьяный в жопу и даже на номер не взглянул, не признал сразу… ─ Деро это. Ты чего, совсем спился? ─ Нервно смеюсь. ─ Какой Деро? ─ Даже веселья в его голосе поубавилось. Серьёзно. Он говорит совершенно серьёзно. Я весь похолодел, кажется, даже онемел на правую половину тела. ─ Слушай, придурок, если это дурацкая шутка ─ то сейчас не время! Прекрати, чёрт побери! ─ Голос срывается. Из глаз текут холодные слёзы. Не могу вспомнить, когда я последний раз плакал… разве что в детстве, над диснеевскими мультиками. ─ Эй, чувак, да что за наезды? Ты кто, чёрт возьми? Телефон выскальзывает из трясущихся рук… сквозь пелену слышу отдалённый голос Джокера, искажённый динамиком. Вплетаю пальцы в свои волосы, уронив голову на руки. Не имею понятия, сколько я так сидел. Я не мог шевелиться. И дело было даже не в частичном онемении от шока. Я просто сидел с совершенно пустой головой, даже не представляя, о чём думать. Что предполагать. Что… и мне было страшно думать об этом. В какой-то момент я просто потерял сознание.