Никто

Головная боль. Постель. Нет, кушетка… ужасно болит вся правая половина тела. Тошнит. Сдерживаю рвотные позывы и боюсь открывать глаза. Где я? Что со мной? Ведь я не дома, не так ли? Не хочу. Неправда. Всё неправда… ─ Датчики показывают, что он в сознании. ─ Услышал я где-то вдалеке женский голос. Больница? Возможно, я в больнице? Я ударился головой и мне всё померещилось? Чёрт возьми, пусть так и будет… сделав над собой усилие, распахиваю глаза, но тут же щурюсь из-за яркого света. Бело-голубые стены, шум, издаваемый кучей непонятных приборов вокруг. Пытаюсь пошевелиться, но тут же обнаруживаю, что абсолютно обнажён. И всё тело усеивают липучки, от которых тянутся куда-то разноцветные провода. ─ У него алкоголь в крови. Мы не можем проводить испытания, пока его кровь не очистится от спиртного. ─ Уже зрелый мужской голос совсем рядом. Поворачиваю голову. Около моей кушетки на стуле сидит мужчина лет тридцати пяти в белом халате. Поодаль замечаю молодую женщину с пучком белых волос на голове, тоже в халате. ─ Но ведь пока он выйдет, пройдёт не меньше суток… вы уверены, доктор Шеппард? ─ Более чем. К тому же, его придётся посадить на особую диету, лучше даже перенести введение препарата на несколько дней позже. За это время мы как раз подготовим его к испытаниям и сможем быть уверенными в его абсолютно адекватной мозговой деятельности. ─ Назидательно проговорил мужчина. ─ Хорошо, доктор Шеппард. ─ Согласилась девушка. ─ Где я, чёрт возьми?.. ─ Хрипло поинтересовался я. Вены, по ощущениям, вздулись. Каждую секунду я чувствовал, что меня вот-вот вывернет. ─ К тому же за это время мы введём его в курс дела. Пусть попривыкнет. ─ Добавил доктор, проигнорировав мои слова, но после он всё-таки снизошёл и до моей скромной персоны. ─ Здравствуй, Деро. ─ К чёрту формальности. Живо говорите, что я здесь делаю и что за муть вчера произошла. ─ Твою мать, точно сейчас вывернет… ─ Успокойся, если не хочешь, чтобы мы вкололи тебе лекарство. Я ничего не ответил. И потому, что пока ждал ответа на свой вопрос, и потому, что откровенно боялся даже шевельнуться из-за тошноты. Головная боль, тем временем, всё усиливалась. ─ Что ж, Деро, позволь ввести тебя в курс дела… ─ Стоп. ─ Оборвал я Шеппарда. ─ Я передумал. Можно мне сначала в туалет, потом анальгин, воды, а потом уже вы начнёте мне объяснять? ─ Голос мой всё так же хрипел. Безусловно, мне до чёртиков было интересно, что же за хрень происходит в моей жизни, но первичные потребности на то и первичные. ─…конечно. ─ Несколько замявшись, ответил доктор и начал убирать с меня все датчики. Молодая женщина проводила меня до ванной. Сейчас было даже наплевать, что я иду по коридорам, рядом с какой-то тёткой и совершенно голый. Ну разве это не фигня на фоне всего остального? Вот именно. ─ Это твоя ванная, Деро. Здесь всё приготовлено для тебя. Приводи себя в порядок, а я пока найду таблетку анальгина. ─ Девушка улыбнулась яркими губами, поправила прямоугольные очки в тонкой оправе, за стёклами которых живо блестели голубые глаза, и удалилась прочь. Я заперся в ванной. Стерильно. Раковина, зеркало, унитаз, душевая. Начать я решил, безусловно, с унитаза. Справив малую нужду, я всё-таки не смог больше совладать с рвотными позывами и около получаса позволял им командовать парадом, а я сам лишь покорно сидел и обнимал белого друга. В стаканчике на раковине стояла запакованная зубная щётка. Оторвавшись, наконец, от унитаза, я с трудом вынул щётку из-за слабости и стал старательно драить зубы. На автомате. Закончив сей процесс, я уединился в душе. Сделал тёплую воду и сел прямо на кафель, поджав под себя ноги. В голове по-прежнему царила звенящая пустота. Я не мог думать, я просто не представлял, о чём думать. Мне страшно предполагать. Машинально помывшись и повязав полотенце на бёдра, я вышел из ванной. Мне тут же протянули таблетку и дали запить водой. Всё та же девушка-доктор. Она провела меня обратно в комнату с кушеткой, с меня без стеснения сорвали полотенце и вновь уложили, облепив присосками. Я даже не сопротивлялся. Я ждал объяснений. ─ Теперь, я полагаю, можно начать? ─ Спросил Шеппард, приладив последнюю присоску и вновь усевшись на стул рядом. Я смог только кивнуть. ─ Хорошо. Итак, номер второй… хотя, тебе, наверное, будет привычнее, если я буду звать тебя Деро? Думаю, что так. Представляю, как ты удивился, когда тебя не узнала родная мать. Но успокойся. Всё так и должно быть, ты обязан свыкнуться с этой мыслью. На самом деле ты этой женщине не сын. Мы стёрли полностью память о тебе у всех членов твоей семьи. ─ Что?.. Как это? ─ На мгновение возникло чувство, что вот уже сейчас я проснусь… но ничего подобного не происходило. ─ Мы создали тебя из ДНК твоего предшественника, номера первого. И вырастили в искусственных условиях. В младенчестве мы поместили тебя в простую человеческую семью, чтобы ты вырос полностью адекватным и психически нормальным человеком. Твоя ДНК, кстати, наш весьма удачный эксперимент. Мы наблюдали за твоей жизнью и, как выяснилось, на неё весьма благотворно влияли наши искусственные вмешательства. ─ Какие ещё вмешательства? ─ Я вновь резко сел. ─ Успокойся, номер второй. Твоя ДНК ─ результат нашей долгой и кропотливой работы. Мы постарались сделать тебя близким к идеалу. Нам это нужно было для того, чтобы ты вырос без комплексов и психологических травм. У тебя развитый интеллект, привлекательная внешность и много других качеств, необходимых для комфортной бесконфликтной жизни. Мы, безусловно, давали тебе некоторую свободу, чтобы ты не потерял так называемый «вкус к жизни», но по части случаев, где тебе могла быть нанесена травма, мы серьёзно ограничивали тебя с помощью небольшого чипа, помещённого в твою голову. ─ Чего-чего у меня в голове?? ─ Я стал панически ощупывать свои ещё влажные волосы и массировать кожу, сам не знаю, зачем. Неужели надеялся что-то найти? Но какого чёрта что-то всё это время было в моей голове?! ─ Тихо, номер второй. ─ Доктор с упорством уложил меня обратно на кушетку и прицепил свои датчики. ─ Чип также фиксировал все твои контакты с другими людьми, чтобы мы могли почистить после и их память тоже. О тебе никто не должен помнить и знать. Но чип мы уже изъяли, он больше не нужен. Теперь ты останешься здесь. Я слегка перевёл дух и мне в голову ударил интересный вопрос: ─ То есть, вы убили кучу времени и сил, чтобы скорректировать каким-то образом мою ДНК, а потом ещё семнадцать лет уберегали меня от психических травм, и это для того, чтобы после этих всех усилий вот так однажды стереть память обо мне всем, кого я знаю?! Это, по-вашему, не психологическая травма?? ─ Никто не идеален, номер второй… ─ С некоторым сожалением отозвался Шеппард. ─ Наши старые расчёты показывали, что начинать опыты нужно после твоего совершеннолетия. Мы намеревались осторожно тебя подготовить, но… Кларисса на всякий случай провела перерасчёт, и оказалось, что данные не верны. Пришлось действовать быстро и надеяться на удачу. Ты ведь разумный мальчик, правда? Тебе всего лишь нужно переварить информацию. Я усиленно помотал головой. Возникло ощущение, что череп сдавило тисками. Когнитивный диссонанс во всей своей красе. Шикарно. О чём я думаю? ─ Так, погодите. Чего вам надо вообще от меня? Что вы со мной собираетесь сделать? ─ Видишь ли, Деро. ─ Теперь заговорила Кларисса. Она подошла, чуть склонившись надо мной и проверив присоски. ─ Мы с доктором Шеппардом являемся частью очень узкого и засекреченного альянса людей, изучающих явление ДНК-памяти. Если в ней сохраняются прошлые жизни человека, и мы сможем активировать эти воспоминания: только представь, скольких великих людей можно «воскресить»!.. Сколько великих умов… ─ Да. Но причём здесь я? Почему я?! ─ Голос сам по себе делался выше. А как ещё реагировать на такую ерунду?! ─ Твой вопрос неверен, номер второй. Ты с самого начала был создан и задуман, как эксперимент. И твоя жизнь в обществе ─ лишь временная атмосфера для правильного формирования твоей личности. ─ Назидательно проговорил доктор. Я отвернулся, прижав тыльную сторону ладони к горящему лбу. Создан и задуман, как эксперимент?.. И всё, что я пережил, ─ всё-всё, ─ было ненастоящим?.. И не имело для меня никакого смысла? И всё это время я жил, грубо говоря, не сам, под конвоем? Все чёртовы семнадцать лет? Да что же это… по телу разлилась крупная дрожь. ─ …но… но ведь я тоже… человек… ─ Несмело начал я, силясь унять трясучку. ─ У меня же свои планы… мечты… ─ По сути ты, конечно, человек, пусть и, как я уже говорил, ты выращен в полностью искусственной среде. Но официально тебя, как человека, не существует. Все твои документы ─ фальсификация. Никто и никогда о тебе словно бы не слышал, мы об этом позаботились. ─ …всё для того… потому что на людях, естественно, нельзя ставить эксперименты… нельзя удерживать силой… а я… но я всё равно не понимаю, какое вы имеете право… ─ На последней фразе в моём голосе явно проскользнуло отчаяние. ─ Мы создали тебя. Мы тобой и распоряжаемся. Во внешнем мире ты ─ никто. Официально тебя не существует. ─ Повторился Шеппард. ─ Так что, у тебя всё равно нет выбора, и не имеет смысла высказывать претензии. Краем глаза я заметил, как Кларисса жалостливо поджала губы. Я лишь презрительно сощурился. Не нужно мне этого вовсе. Сама же замешана в этом всём, и сама же тут рожу кривит. Тоже мне. ─ И когда мне можно будет одеться и пойти… хоть куда-нибудь? ─ Хотя всё внутри жгло огнём, держаться я стал до неприличия холодно. ─ Сейчас, Деро, потерпи ещё немного, я сниму кое-какие показания. ─ Отозвалась девушка, вернувшись к своим приборам. Я лишь тяжело вздохнул и уставился на прибор, показывающий мой пульс. Надо же, стучит, как бешеный. Ну ещё бы. Через неопределённое время с меня, наконец, окончательно содрали присоски и позволили одеться в какую-то безразмерную пижаму противного грязного сине-зелёного цвета. Ещё бы робу тюремную предложили, и так выгляжу, как пациент психбольницы. Нет, скорее, не выгляжу, а чувствую себя так. А как я, чёрт возьми, ещё должен себя чувствовать! Кларисса отвела меня в какую-то комнатушку и приторно ласковым голосом посоветовала «устраиваться». Ну да, было бы, где. Комната в стиле минимализма: кровать, тумба, стол, стул. Всё. При том оставалось немало свободного пространства. Стены были выкрашены в светло-голубой, пол ─ выстлан дешёвым ламинатом; комнату освещали издающие раздражающий шум люминесцентные лампы. Сами вещи тоже явно не новые и грошовые. Тоже мне, секретная организация. Я думал, у таких много денег. Или всё ушло на эту гору оборудования? Хм. Впрочем, зачем покупать дорогие вещи в комнату для какого-то там непонятного существа, которого и человеком-то вряд ли можно назвать. Тут даже, чёрт побери, окна нет! И воздух, как в душегубке. Как я буду здесь спать… я с детства привык засыпать, дыша прохладным чистым воздухом. Я тяжело рухнул на постель, почувствовав внезапно жуткую слабость. И вообще, почему меня волнует такая фигня? Из-за воздуха тут распереживался… а ведь проблемы и поважнее есть. У меня нет и никогда не было родных, я никто, мои друзья меня не помнят, и Моника… не хочу верить, что она тоже забыла меня. И вообще, как они могли стереть им память? Неужто такое возможно? Вдруг этот хмырь надумал запугать меня, чтобы я не вздумал бежать? Вдруг им просто нужны подопытные кролики, и этой чепухой они дурят мне голову? Стоп. Забыл. Я ведь видел и маму, и Кэмерона… и Алексу звонил… они действительно меня не помнили. Это не было похоже на спектакль. Да и зачем? Они же любили меня, они бы не стали такого делать… может, их запугали? Нет, бред, столько усилий из-за меня… да я же самый обычный ребёнок, если я не на самом деле из пробирки, конечно. Немного смазливый, немного умный, подумаешь. Может, это всё просто блажь? Да тоже не думаю… серьёзные, вроде, люди. Не стали бы корячиться из-за среднестатистического мальчишки. К тому же, родные… друзья… они всё-таки любят меня. И всё равно, даже если бы их запугали, нашли бы способ мне помочь, подсказать, намекнуть… даже ценой своей жизни. Ведь так?.. Или нет?.. Нет… ни за какие деньги, ни под какими предлогами невозможно настолько искренне сделать вид, что знать не знаешь человека, с которым прожил семнадцать лет… это я про мать и Кэмерона. А Алекс… нет, это не в его стиле. Наверно. Я так думаю. Не верю, что так правдоподобно солгать смог бы вдрызг пьяный Джокер. Да он после того, как налижется, вообще за себя не отвечает, один раз даже мне в любви признался, совсем недружеской притом. На следующий день над его синяком в пол-лица смеялись вместе. Нет, он не мог… Но тогда… они в самом деле каким-то образом стёрли им всем память? Тогда… этот докторишка прав. И мне совсем не за чем, некуда бежать отсюда. Даже полиция отсекается по нескольким пунктам сразу. Во-первых, ну и что я им скажу? Самолично приобрету себе путёвку в жёлтый дом, и только. Во-вторых, даже если предположить, что эту «организацию» накроют ─ со мной-то что будет? Ведь обо мне, я так понимаю, совсем ничего неизвестно. Никаких документов, никаких свидетелей, никаких упоминаний. Никогда, кстати, не задумывался, может ли так случиться… и что со мной сделали бы? Возможно, оформили бы новые документы, и… детдом. Впрочем, так ли это плохо? Получше, наверное, чем здесь… хотя… нет. Не думаю, что эти люди настолько глупы и не подстраховались какими-нибудь влиятельными связями. Разве бывают такие организации, и без связей? Да и подкупить, наверняка, смогут кого угодно… полиция не поможет. И никто не поможет, потому что я никому не нужен и никому не известен… И снова стоп! В голове мелькнул кадр из воспоминаний, на котором Кларисса жалостливо поджимала губы. Она выглядит молодо, наверняка она новенькая, и психика у неё пока шаткая. Возможно ли разжалобить её до крайней точки? До такой степени, чтобы она раскрыла мне карты и помогла отсюда сбежать? Хм… если я буду почаще корчить жалобное личико, говорить о всяких своих мечтах, планах… да, и добавить всяких слезливых семейных воспоминаний. Тогда, спорю на всё, что у меня есть… а, ну да. У меня же ничего нет. Неважно. Я уверен, что мне удастся что-то из неё вытянуть. А куда бежать?.. Об этом я подумаю потом. На свободе. Лабораторной крысой я становиться не желаю, чего бы у меня там не было с ДНК. Пусть утрутся.