Никто

В конце концов на меня накатила безысходность. То есть, нереально мерзкое ощущение безвыходности. Особенно ярко это ощущалось после медосмотра, где меня всего облапали, изучили, отовсюду взяли анализы. Я почувствовал себя по-настоящему грязным, пусть справки и подтвердили, что я на удивление чист, чуть ли не стерилен. И теперь… я действительно теперь должен спать с этим мужиком, который сейчас сидит рядом и отстранённо ест утку в апельсинах? При одной мысли лично у меня аппетит пропадал моментально. Чёрт, да чем же я думал, когда на это подписывался? Может, я бы мог найти какой-нибудь тёплый подвал… или в детском доме соврать о своём имени и сказать, что у меня нет родителей? И меня бы определили в какую-нибудь хорошую семью, и никто бы никогда не узнал о моём прошлом? Чёрт, да что же я натворил… идиот. А теперь вряд ли он позволит такому «сокровищу», за которое он отвалил немало денег, уйти или даже втихую смыться. Вот я попал… зачем я согласился на эмоциях, испугавшись, что увидел Клариссу? Придурок, придурок, придурок… Щеки вдруг коснулись костяшки пальцев. Чужие, причём. Я дёрнулся, резко сфокусировав взгляд на Рэймонде и невольно чаще задышав. — Ты совсем девственник или только по мужской части? — спросил мужчина, прервав молчание, что до этого момента царило за столом. Я сглотнул, отведя глаза. — Только по мужской, — с трудом выдавил я из себя. — А чего вдруг решил переключиться? — Рэй упрямо взял меня за подбородок, развернув моё лицо к себе. — За меня решили обстоятельства, — я едва шевелил губами, немея от этого неприятного прикосновения. — То есть, ты гетеросексуал, — сделал вывод Рэймонд, всё-таки отпустив меня и вновь вернувшись к еде. — Потому ничего не ешь? Думаешь о том, что тебе предстоит? Я дёргано покивал, сжав ткань джинсов на бёдрах. Всё-таки, они были мне большими. Впрочем, стоило ожидать, что за время проживания на улице я ощутимо отощал. — Но я надеюсь, ты понимаешь, что контракт уже подписан. Я выполняю свои обязательства, ты — свои. Я дам тебе время привыкнуть и попытаться смириться с мыслью, но это всё. Рано или поздно это всё равно произойдёт. И тебе не стоит надеяться, что я пожалею тебя и не стану трогать, — холодно отрезал Рэй, глядя в тарелку. — Я и не надеялся… — тихо отозвался я, но тон невольно получился обиженным, и по нему вполне можно было понять, что где-то в душе, пусть и очень глубоко, я всё-таки этого ожидал. — Вот и хорошо, — мужчина то ли всё-таки не заметил, то ли решил не акцентировать внимание на моём тоне. — Я что-то не голоден… можно я пойду? — сконфужено попросил я. — Судя по твоей фигуре, ты долгое время очень мало ел. Если вообще что-нибудь ел. Если тебя просто смущает моё присутствие — возьми тарелку в комнату. Может, там тебе будет полегче и ты сможешь поесть. Торчащие кости — это не очень хорошо. Я намерен поправить положение. Почувствовав себя, как побитая собака, я покорно взял тарелку и утащил её в комнату. А ведь правда, легче немного без такого давления… посидев немного и посмотрев на тарелку, я всё-таки отщипнул кусочек утки. В этот момент я почти испытал оргазм. Как же вкусно! А я никогда не верил пословице, что аппетит приходит во время еды… чёрт. Я умял ужин за пару минут и счастливо откинулся на постель, прикрыв от удовольствия глаза. Еда… настоящая. Не фаст-фуд этот ужасный, который я презирал всю жизнь. Великолепно… Когда я почти заснул, дверь приоткрылась, одарив меня полоской приглушённого жёлтого света. Я моментально сел, слегка щурясь и глядя на фигуру в проёме. — Вижу, ты поел. Молодец, — мужчина прошёл в комнату, положив рядом с кроватью, на тумбу, пластиковую карту. — Это для тебя. Завтра я работаю дома, можешь с Расселом съездить в магазин и купить то, что тебе нужно. Телефон, ноутбук, одежду, что-то ещё. Реши сам. Как я понял, другой одежды у тебя нет, а без современных благ цивилизации тебе будет как минимум скучно. Так что, не стесняйся. Я кивнул и, получив кивок в ответ, проводил Рэя взглядом до двери, пока та не закрылась за ним. Убедившись, что он ни за чем не вернётся, я взял карту в руки и ощупал. Платиновая. Для меня казалась странной мысль тратить чужие деньги. Хотя, я ведь раньше тратил деньги матери, разве это не то же самое? Впрочем, нет, не то же, ведь это были деньги родителя, который обязан меня обеспечивать до совершеннолетия, и делал это с любовью и заботой… впрочем, поскольку сейчас я здесь на правах содержанки, он же обязан меня обеспечивать, да? Или я просто пытаюсь себя успокоить? Впрочем, мне же правда будет скучно без интернета. Такой уж он — привыкаешь, что информация всегда у тебя под рукой. Раньше, если захочешь посмотреть фильм, поиграть в игру, надо было планировать заранее, искать диск по всем магазинам, покупать, а сейчас достаточно просто найти нужное в интернете, скачать и вуаля. Что бы там не говорили про негативные стороны прогресса, но современный мир шикарен, я считаю. Всегда можно посмотреть значение любого слова, и даже какую-то информацию, которую ранее найти было сродни поискам иглы в стоге сена. Например, почитать про сатанизм, маньяков, или посмотреть порно. Я уже вижу, как кто-то раньше пришёл бы в библиотеку со словами «дайте мне почитать что-нибудь про маньяков конца девяностых». Ага. И упекли бы сразу, потому что, видимо, сам маньячина. А сейчас человек волен читать, что угодно душе, и смотреть тоже. Самые разные ужасы и извращения. И всё анонимно, никто не уведёт под белы рученьки лишь за то, что ты просто это смотришь. И это правильно, полагаю, крайне мало людей, почитав о маньяках, вдруг начинают хотеть стать такими же. Глупость. Такая же глупость, как то, что игры вызывают жестокость. На самом деле игры помогают прожить те жизни, которыми ты никогда не поживёшь, и побывать в тех местах, в некоторых из которых не побываешь никогда. В прошлом, будущем, побыть неуловимым наёмным убийцей, вампиром или охотником на демонов… в общем, я «за» наступившее будущее. Наверное, я морально испорчен. Но мне всё равно. Что ж, значит, действительно купить ноутбук? И одежду… хм. Ладно, раз уж он сам дал мне карты… то есть, карту в руки, я дурак что ли, отказываться? Тем более моя задница этого стоит… чёрт, не стоило вспоминать это. Уснуть бы теперь… Поставив тарелку на столик, я разделся и забрался под покрывало. До чего же давно я не спал на постели… вот так просто, на обычной постели. На в меру мягком матрасе. Под одеялом. На подушке. В чистой свежей комнате. Перед окном, из которого можно видеть тёмное звёздное небо. Всё в итоге не так плохо, наверное. Ведь я действительно теперь обеспечен жильём, питанием и благами. А на тему цены… ну, геи ведь почему-то это делают. Значит, теоретически в этом можно найти нечто приятное. Да ведь? Может, и я, если постараюсь, смогу сделать это? Может, и правда я просто не знаю о каких-то гранях получения сексуального наслаждения… и если отвлекусь от привычной мысли, что это противно и неправильно, я и смогу изменить себя в этом плане?.. И всё станет действительно хорошо… сейчас мне очень захотелось в это верить. На этой позитивной ноте, почувствовав вдруг парадоксальное облегчение, я и заснул. *** Следующий день я, как мне и предлагали, провёл в магазине. Купил хороший игровой ноутбук, телефон по понятным причинам решил не брать. Мне казалось, что это моя связь с внешним миром, по которой меня моментально найдут. Кажется, я превращаюсь в параноика… но кто скажет, что это неоправданно, того я ударю! Ещё как оправдано. В магазине одежды я набрал себе того, что больше всего любил: простенького и без изысков. Свободные рубашки, пару джинсов, тёплую одежду на холода и то, в чём можно спать. Обувь, конечно. А ещё зашёл в парикмахерскую и избавился, наконец, от жутких патл, которыми сильно оброс аж до самых плеч. Однако, вернулся прежний Деро. По крайней мере, теперь хоть внешне похож на него, и то ладно. По дороге «домой», глядя на кучи сумок и коробок, я вдруг почувствовал себя самой настоящей содержанкой, которая тратит деньги папика на кучу одежды, салоны красоты и прочее… передёрнуло от отвращения к себе. Так, спокойно, Деро. Ты не содержанка. Одежда необходима, это не просто куча тряпья. Ноутбук — и подавно. А уж про стрижку я даже молчу. И нет, я не гламурный пидорас теперь. Всё. Спокойно. Вот, так-то лучше, вроде отошёл. Я просто выживаю. И только. По приезде я распихал по полкам все купленные вещи и сел осваивать компьютер, как сделал бы, наверное, каждый нормальный человек. Зашёл на старые знакомые сайты, почитал какие-то новости, дабы знать, что происходит в мире. Я столько всего пропустил, что не заметил, как просидел за новой игрушкой до самого вечера. Когда очнулся — солнце уже село. Вздохнув, я пошёл пройтись, может, попить чего-то. На столе стоял нетронутый ужин. Точно, поесть же ещё надо. Убедившись, что на кухне никого нет, я быстро умял холодное, но от того ничуть не потерявшее приятного вкуса (разве что, совсем чуточку) фрикасе из курицы, выпил сока и вернулся в своё убежище. То, что я целый день не видел Рэя, меня порядком воодушевило. Но мысль, конечно, не покидала моего разума. Постукивая пальцем по столу, я сидел в темноте, освещённый монитором, и тёр подбородок, размышляя и гипнотизируя поисковую строку. У меня вдруг возникла мысль посмотреть гей-порно. Не знаю, просто так, чтобы знать, к чему готовиться. Я же даже примерно не знаю. Я всегда считал это тем, до чего не стоит дотрагиваться и пальцем. Хотя, какие-то очень общие представления я имею. В плане, что и куда — представляю… но как это вообще — нет. И не хочу. Но надо… таки стоит глянуть нечто подобное, дабы себя подготовить? Уже напечатав слово «гей», я вдруг задумался — а может, как раз не стоит? Вдруг это будет настолько ужасно, что я вообще потеряю всякий покой и уж точно никогда не смогу согласиться на это? И сделаю себе только хуже… чёрт, ну сколько можно! Резко захлопнув крышку ноутбука, я решительно поднялся из-за стола и двинулся в комнату Рэя, не позволяя себе задуматься о том, что творю, хоть на секунду, дабы не передумать. Я даже слишком резко распахнул его дверь, заставив встрепенуться. Мужчина лежал на застеленной кровати с ноутбуком, в очках, судя по всему, компьютерных, и домашней одежде. Увидев меня, он сел, свесив ноги с кровати, и снял очки, отложив их на тумбу и потерев переносицу. — Деро? Хотел чего-то? — Да… — я плюхнулся, иначе не скажешь, на кровать, опустив голову. — Не могу вот так жить в ожидании неизбежного… Рэй какое-то время просто смотрел на меня, потом вдруг сказал: — А. Понял. Принести выпить? — Хорошо бы, — кивнул я. Рэймонд ушёл за выпивкой, а я так и сидел, сжимая покрывало пальцами и стараясь унять дрожь. Нет, я всё верно сделал. Это всё равно случится, рано или поздно. Пусть сейчас и добровольно, чем потом, когда я совсем с ума сходить начну, и насильно. Всё. Спокойно. Я даже начал считать про себя, чтобы не думать о том, что сейчас должно будет произойти. Наконец, пришёл Рэй, налил нам по бокалу чего-то, и протянул один мне, сев рядом. Сделав глоток, я зажмурился от крепости, облизнув губы, которые прилично жгло. — Что это? — чуть сипло спросил я. — Кальвадос. —…а почему не какое-нибудь вино, или… мартини, там? — удивился я, залпом допив содержимое бокала. Рэй в ответ усмехнулся, тоже пригубив стопку. — Избавься от всех своих стереотипов и предубеждений, Деро. Как ты мог заметить, у меня и тембр голоса не женский, и гласные я не тяну, и одеваюсь даже не в женскую одежду. — Хм… а ведь правда, — задумчиво отозвался я, как-то по новому посмотрев на Рэймонда. А ведь он, и правда, обычный мужик. Самый обычный вполне вышедший рожей мужик. Не холёный, не манерный, не женственный. — Но почему тогда парни? — не понимал я. — Почему не девушки? — я не замечал, как всё легче глушу стопку за стопкой, и как в теле появляется приятная лёгкость. — Как тебе трудно понять, почему парни, так и мне трудно понять, почему девушки, — Рэй опёрся на руку, поставив её за спиной и задумчиво взболтав содержимое бокала. — И вообще, я не считаю себя ненормальным. Вот даже у тебя есть хоть один аргумент в пользу того, что это ненормально, кроме «мне так сказали»? И не надо начинать про «неестественность», — чуть повысив голос, прервал меня Рэй, едва я успел открыть рот. — Природой это предусмотрено. И среди животных такое есть, стало быть, естественнее некуда. — А как же… дети? — несколько растерянно привёл я хоть какой-то аргумент. Последний, признаться, приходящий на ум. — А что дети? — пожал плечами мужчина, влив в себя остатки алкоголя. — Разве среди гетеросексуалов мало людей, которые делают это исключительно ради удовольствия? Даже ты, раз не девственник, уже занимался сексом с девушкой. И как, ради детей? — провокационно допытывался Рэймонд, глядя на меня в упор и вопросительно выгнув бровь. В ожидании ответа он подлил себе ещё кальвадоса. — Ну… нет, но в перспективе же они могли бы быть… — всё более растерянно отвечал я. Вдруг подумал о том, что даже странно. Эти дни мы практически не разговаривали, и вообще я считал этого типа достаточно мерзким, хотя бы потому, что он грубо и холодно со мной общался. Наверное, по-детски, но это сродни рефлексу. А сейчас мы так вдруг разговорились, и он сразу стал более раскованным и «тёплым», и я… алкоголь, однако, волшебная штука. — Ага. И как оно, в перспективе? Забеременела бы она от тебя случайно. Естественно, какой ребёнок в такие годы. И куда его? Или на аборт, или в детский дом. А гомосексуальные пары вполне могут взять себе ребёнка из детдома и восстановить равновесие в мире. Не считаешь? Я совсем поник и почувствовал себя загнанным в угол. И хотя такие размышления казались достаточно лёгкими и ненаучными, я всё равно потерялся и уже было собирался сдаться, но вдруг нащупал нечто, за которое могу зацепиться: — А если ребёнок из-за воспитания в такой семье и сам станет… таким? Разве это гуманно? — Деро, — твёрдо позвал меня мужчина, на мгновение вновь вернув себе тот холодный сдержанный тон. — Если человек не родился таким, его нельзя таким сделать. Ему можно привить более свободные нравы, вроде отсутствия боязни экспериментов со «своими», но превратить его в гомосексуалиста — нет, — помотал головой Рэймонд. — Наше, так сказать, наличие обусловлено природой. В годы Второй мировой в фашистской Германии провели один эксперимент. Не знаю, проходят ли это в школе, но там увлекались евгеникой. Знаешь, что это? — поняв по моей нахмуренности, что я это слово слышу впервые, Рэй продолжил: — В общем-то, фашисты грезили создать идеальную нацию, состоящую только из здоровых арийцев. А как это можно сделать? Естественно, уничтожив все нежелательные элементы. И вот они собрали всех «ненормальных»: гомосексуалистов, людей с неизлечимыми или наследственными заболеваниями, инвалидов, душевнобольных… в общем, всех, кто имел шанс дать нездоровое потомство. И уничтожили их. Что, думаешь, произошло? — Я пожал плечами, искренне не представляя. — Через какое-то время совершенно здоровые люди сами стали такими и дали потомство инвалидов, душевнобольных, носителей наследственных заболеваний, гомосексуалистов, заполнив «пробел». Понимаешь, почему? Такие люди должны быть. Люди должны быть разными. Всё в той же евгенике ещё и есть теория о том, что, пока есть отдельные элементы, болезни остаются излечимыми. А если люди будут совершенно одинаковыми, то путём мутации возникнет вирус, который за раз выкосит всё население планеты. — Я не знал такого… — поражённо отозвался я после длинной паузы, в которую мы пригубили остатки кальвадоса. Поначалу, если честно, мне казалось, что меня совсем не берёт, но такие напитки действуют очень постепенно. В голове разливался легкий туман, а думать становилось всё труднее. — Теперь знаешь. Можешь на досуге порассуждать. Не всему, что тебе говорят, нужно верить. Чужие слова — не аксиома. Это тебе небольшой урок на будущее. Всегда думай своей головой и самостоятельно разбирайся в любом вопросе, а не принимай на веру всё подряд. В этот момент я даже испытал некую симпатию к Рэю. Нет, не ту, о которой можно подумать. А чисто по-человечески. Я всегда любил умных и начитанных людей, которые могли рассказать нечто новое и интересное. Я даже забыл о неприятном. То есть, буквально на секунду потерял бдительность, и Рэймонд тут же меня поцеловал, бесцеремонно пропихнув язык мне в рот. Я нахмурился, чисто рефлекторно сжав зубы. — Не кусайся, — прошипел мужчина, схватив меня за волосы на затылке и, оттянув мою голову назад, вновь начал меня целовать. Целовать, блин! Меня! Я стал активно, насколько мне позволяла координация, вырываться, но у Рэя оказалась немалая силища, и он почти спокойно держал меня за запястья и увёртывался от ударов ног, не позволяя вырваться. Чёрт, кто бы знал, до чего же дрянное чувство, когда кто-то сильнее тебя. И ничего здесь не попишешь. Вообще ничего. Тебя просто держат, и как не пихайся — ты ничего не можешь сделать… Рэй резко опрокинул меня на постель, отчего голова совсем пошла кругом и в глазах потемнело… * * * Утром я проснулся в постели Рэя. Голова почти не болела, однако тошнило меня прилично, про жуткий сушняк я вообще молчу. Осторожно поднявшись, я решил в первую очередь удовлетворить физиологические потребности, а там уже нырнуть в тяжкие думы. Лишь сходив в туалет и выпив полбутылки минералки из холодильника, я понял, что, кажется, всё в порядке. То есть, должна же вроде задница болеть. А не болела. А что тогда вообще было? Чёрт, после того, как я на кровать грохнулся, вообще всё поплыло. Задумчиво приложившись к холодной дверце холодильника лбом, я, кажется, задремал даже, как вдруг плеча коснулась тяжёлая рука. — С добрым утром, — Рэй, придерживаясь за мой пояс, поднырнул под мою руку и достал минералку, к которой я прикладывался пару минут назад, после чего закрыл дверцу и сел за стол. — Да как-то не особо, — невесело отозвался я. Сев напротив, я сложил руки в замок, задумчиво уставившись в тёмную матовую поверхность стола. — Я не помню, что вчера было, — признался я, лишь затем задумавшись, что мне, наверное, должно быть за это стыдно. Или не должно?.. Рэймонд посмотрел на меня, осушив бутылку почти до конца. Ну зачем, чёрт возьми, так томить меня, неужели сказать нельзя, трахались мы или нет?! — Ну, у тебя не встал, и я решил пока больше не трогать твою хрупкую психику. Я ощутил, что пошёл красными пятнами. Даже отвернулся на автомате, как будто так было меньше заметно, что я краснею до самых ушей. Хотя, если подумать, чего стесняться… ну не встал на мужика какого-то, это же даже естественно… — Обижаешься? — как-то инстинктивно спросил я, ощущая свою вину. Всё-таки, этот человек заплатил за… секс со мной… а я вот так. Хотя я и не виноват толком, но всё-таки… — С чего бы? — равнодушно пожал плечами Рэй, наливая себе кофе. — Если мне будет очень нужно — я и силой могу взять. Но пока мне не нужно, потому я даю тебе время на раскачку. То, что вчера ты пришёл сам — уже какой-никакой сдвиг. Умеешь готовить? — вдруг без всякого предисловия и почти без паузы спросил мужчина, заставив меня слегка опешить. — Эм… могу сделать тосты… и ещё делаю очень пышные блинчики. А что? — А ты думал, раз я купил тебя для сексуальных утех, остальное время ты будешь проводить в магазинах, клубах и интернете? Я скривился от такой своей характеристики. Я что, похож на тех самых мажоров, которые только этим и занимаются? — Чего куксишься? Надо расширять твой функционал. Вот готовил бы ещё да убирался, заменил бы мне приходящую уборщицу и ресторанную еду. В общем-то, я подозревал, что парень, да и твоих лет ещё, в готовке полный ноль. Сегодня ближе к полудню приедет Жоржетта и будешь с ней учиться готовить. —…ты серьёзно? — неуверенно переспросил я. — Более чем. А что, я похож на клоуна? — приподнял брови Рэймонд. — Да нет… — всё так же растерянно отозвался я. Готовить учиться… по-моему на бред тянет, разве нет? Хотя я был согласен с тем, что мне стоит заняться каким-то трудом, дабы штаны не просиживать… но не готовкой и уборкой же! Я что, тяну на домохозяйку? А что потом, он на меня чулки с мини-юбкой и кружевным фартучком напялит?! Нет бы на работу нормальную устроить… хотя какая мне нормальная работа. Документов нет, да и ведь приобрёл он меня для собственной выгоды, а не для чьей-то там. И чем ему женщины не угодили, им бы такое в радость только, не то, что мне… — Вот и чудно. Иди, приведи себя в порядок. Кивнув, я поспешил избавиться от общества Рэя. Всё-таки козёл тот ещё. К полудню в дом пришла миловидная женщина лет шестидесяти, немного тучная, со здоровым румянцем и жизнерадостным видом. Этакая заботливая бабуля, будто сошедшая с какой-нибудь рекламы деревенского молока. — Итак, тебя зовут Деро, верно? — даже ласково и приятно уточнила она, энергично повязывая фартук и раскладывая на столе продукты. — Да, — вяло кивнул я, хоть и пытался выдавить из себя хоть немного вежливости. — Меня зовут Жоржетта. Очень приятно. Тебе понравится готовить, я обещаю, — подмигнула мне старушка, надев фартук и на меня. Жуть. Вот и фартук… началось. — Сегодня мы будем готовить медальоны из индейки в медово-апельсиновом соусе с рисовым гарниром. Я сделал даже мне самому неясное выражение лица. Что-что? Медальоны?.. Губа не дура, блин… почему нельзя есть нормальную еду? Однако всеми этими вопросами я, конечно, задавался исключительно про себя. Внешне же я покорно выполнял указания Жоржетты, однако, стоило той замолкнуть, я тут же решил разведать побольше об интересующих меня вещах. — Скажите, а вы давно знаете Рэя? — спросил я, всё-таки улыбнувшись, и вроде даже мило. — О, я готовлю ему иногда уже пару лет. Но трудно сказать, что я знаю его, он человек крайне необщительный, чаще мы даже вовсе не встречались. Думаю, в детстве ему недоставало материнской любви, вот он и вырос таким холодным и чёрствым… — рассуждала женщина, вздыхая и покачивая головой. А я думал, геи наоборот все такие общительные… — А ты его племянник, верно? Собрался поступать на кулинарию? — уже более тепло заулыбалась женщина. — Да, — ответил я, чуть помедлив. Надо же, правдоподобно выдумал. Понимает, что это выгодно нам обоим и я не проболтаюсь… — Но мы с дядей Рэем тоже мало общались. Он приезжал иногда, но достаточно редко, да и не особенно мной интересовался, — пожал я плечами, продолжая легенду и добавляя ей правдивости. Даже странно, почему мне захотелось поддержать эту беседу? Впрочем, потренироваться во вранье на наивной старушке — годная идея. Думаю, мне придётся очень много врать. Очень много. И лучше, если я поднаторею в этом деле. — Вот оно как… — по-старчески, приятным скрипучим голосом ответила Жоржетта, уже выкладывая мясо на противень. В общем-то, далее Жоржетта много говорила о себе и своей жизни, вставляя фразы «к месту» то тут, то там и периодически приправляя беседу советами по кухне. После того, как мы накрыли на стол, женщина нас покинула, а на кухню просочился Рэй, сев за стол и кивнув мне на место напротив. Я фыркнул, взяв тарелку и удалившись к себе в комнату. Мысль о том, что меня заставили обучаться готовке, всё ещё меня не покидала и порядком бесила. И хотя я понимаю, что вообще ни черта не делаю того, что обязан… но я же пытаюсь! И вообще… о готовке и уборке речи не шло. «Верно, речь шла о покупке тебя в качестве вещи и, соответственно, пользование тобой как угодно» — мерзко протянул голос в голове, но я послал его далеко и надолго. Указывать он мне еще будет… Быстро умяв то, что фактически сам и приготовил, я поставил тарелку на тумбу и сел напротив окна. Вид открывался неплохой, на живописный овраг. Тускло-зелёные холмы, извилистые тропинки, невысокие раскидистые деревья, а глубже, дальше в поле, виднелось давно заброшенное серое здание с побитыми стёклами. Похоже на школу или больницу. Не буду же я здесь вечно, верно? Отсюда явно надо выбираться. Значит, так… я притрусь к Рэю, войду в полное доверие и попрошу его сделать мне фальшивые документы. Он же может такое, наверно? Или у меня стереотип такой о богачах? Впрочем, может, я уверен. Деньги могут практически всё. А когда он их сделает и станет доверять мне — я сбегу, вновь доберусь каким-нибудь автостопом до другого города, там устроюсь на работу и выкарабкаюсь. Может, когда-нибудь забуду всю эту историю, семью, друзей. Впрочем, забуду вряд ли, но постараюсь. Заведу новую семью. Всё будет хорошо. Однако, как мне притереться к Рэю? У меня ж даже не стоит на него, о каком доверии речь… а что, если купить какой-нибудь там афродизиак? Для благого дела же, не помру поди… только другой вопрос — как его купить? За мной повсюду хвостом следует Рассел, и, наверное, если я куплю нечто подобное, он доложит об этом, и тогда о доверии дважды уже никакой речи идти не может. Значит, сначала притереться к Расселу? Нелегко это будет, я так чувствую… по крайней мере, сколько я за ним наблюдал — это крайне неразговорчивый тип, а если верить стереотипам о «шкафах» — ещё и не особенно умный. Впрочем, это ли не плюс? Стоит попробовать с ним «законтачить». Когда я расставил мысли по полочкам и переместился на кровать, за ноутбук, дверь приоткрылась и вошёл Рэй. Я поднял на него глаза, после чего решил, что лучше и приличнее всё-таки сесть, что и сделал. — И что это было за обедом? Я не мог разобрать, сердитый это тон или просто холодный. Да и по равнодушному лицу мужчины было достаточно сложно сказать что-либо. Но мы завоёвываем доверие, так? — Эм… просто… — я картинно отвёл взгляд, сложив руки на коленях. — Просто мне кажется унизительным, что я обязан быть домохозяйкой… — тон чуть сердитый, но больше обиженный. Прекрасно. И почему я не подался в актёры? Кстати говоря, может, ещё и подамся… второй ди Каприо. А? Как оно? Впрочем… о чём я, чёрт возьми, если эти дубы увидят меня по телевизору… эх, такая мечта оборвалась. — А что мне ещё с тобой делать? — устало вздохнул Рэймонд, сев на постель рядом со мной. — Сексом со мной ты же явно заниматься не хочешь. — Хочу! — выпалил я быстрее, чем успел осознать. Вот так. Лучше не осознавать, что я несу. — Да ну? — чуть улыбнулся Рэй, вдруг толкнув меня в грудь и нависнув сверху. — Ты даже поцеловать меня не сможешь. — А вот и смогу, — упрямо отозвался я, а лицо понемногу начинало гореть от того, что он нависает над ним так низко. — Как же. Ну, попробуй, — всё более лукаво улыбался мужчина, явно не ожидая, что я подамся вперёд, прижавшись губами к его губам в поцелуе, пусть и несколько детском. Стоило мне отстраниться и встретиться взглядом с внимательными и проникающими глазами Рэя, он уже сам приник ко мне, целуя теперь «по-взрослому». Я покорно открыл рот, как-то механически ему отвечая, а про себя, тем временем, с удивлением отмечая то, что мне не противно. То есть, и наслаждения неземного я явно не получал, но, что куда важнее, мне не хотелось блевать или вроде того. Это был просто поцелуй, такой же, как с девушкой, которая тебе не симпатична. Грубо говоря, просто обмен слюной, возможно, с небольшой толикой приязни от осознания самого факта поцелуя, если девушка приятна на внешность. Что до Рэя… этой деталью он, к сожалению, не обладал. То есть, внешность-то у него приятная, но не девичья никак. Потому нынешний поцелуй для меня был чем-то вроде физического упражнения. После этих дум я переключился на другие: лишь бы Рэй не захотел сейчас зайти дальше, ибо если у меня и сейчас не встанет… будет уже совсем плохо. Через какое-то время мужчина отстранился, вновь заглянув в мои глаза и погладив меня по щеке. — Может… я просто не готов пока сразу к серьёзному, — сразу попытался я заранее найти себе оправдание, да и оправдать прошлую неудачу. — Хотя я никогда не был с мужчиной, но… что-то же в этом есть, раз столькие люди получают от этого удовольствие? Рэй в ответ улыбнулся, шумно выдохнув через нос. — Ну да, — после он наклонился к моему уху, понизив тон до шёпота: — Главное принять эту мысль и довериться мне. Вверишь себя в мои руки, и я доведу тебя до сладкого сумасшествия. Такого, до которого при всём желании не смогла бы ни одна девушка. Я вновь почувствовал, как к щекам приливает жар. Развернувшись, я вовлёк Рэя в новый поцелуй, уже смелее, ибо теперь-то знал, что это ничуть не противно. Поцеловал я его, впрочем, лишь для того, чтобы он перестал говорить о вещах, о которых слушать я пока был не готов. *** Поначалу это был только сон. Я сидел в засаде, перезаряжая оружие, и вдруг совсем рядом очень чётко послышался лязг. Поразительно чётко на фоне криков и перестрелки. Я замер, прислушавшись. И правда, лязг. Странно. Откуда здесь лязг? Из-за мысли об этом, за которую я зацепился, я постепенно вынырнул из сна и оказался на своей постели. Только я было решил, что проснулся просто так, повернулся на другой бок и закрыл глаза, лязг послышался снова. Вздрогнув, я сел в постели и глянул в сторону двери. Быть может, Рэй что-то делает? Но что можно делать с таким звуком… было похоже на лязг кандалов. Или я пересмотрел фильмов? Тогда что это может быть… ключи? Деньги? Столовые приборы? Бред… звучало действительно так, как будто по полу волочились цепи. Да и четвёртый час утра, как-никак… Любопытство я перебороть так и не смог. Поднявшись с постели и потерев лицо, дабы окончательно прогнать сон, я тихо, почему-то даже крадучись, вышел из комнаты и пошёл на звук. Помимо лязга теперь слышались и тяжёлые, словно бы очень усталые шаги. Нахмурившись и ещё больше внутренне напрягшись, я дошёл до гостиной и выглянул из-за угла. То, что я там увидел, заставило меня буквально обомлеть. Посреди комнаты, возле камина, стоял человек. Высокий, широкий, сгорбившийся. Всё, что на нём было — изношенная, грязная и изорванная тюремная роба. Тёмные спутанные волосы свисали до плеч, на ногах действительно были кандалы. Он стоял, словно бы грелся после побега, хотя камин не горел. Чёрт побери… какого рожна он делает здесь, как он пролез в дом, почему просто стоит вот так, даже не думая, что кто-то из жильцов может проснуться?! Что вообще творится?! Вдруг человек, не разгибаясь, повернул ко мне голову. Нижняя половина его лица была закрыта чёрной повязкой, видно было лишь острые зелёные глаза с жёлтым белком. Я дёрнулся, ощутив, как перехватило дыхание, и невольно упал на пол из-за подкосившихся ног. Чёрт побери, вот уж не думал, что умру вот так, сбежав от этих безумных врачей, найдя себе крышу, уже распланировав, как вновь выбраться в люди… чёрт, чёрт, чёрт! Мы смотрели друг на друга бесконечно долгую минуту, не моргая, не шевелясь, кажется, даже не дыша. Каждую секунду я ждал, что он убьёт меня. Одним движением, моментально. А вдруг вовсе не моментально, и будет долго измываться и мучить? Похуже, чем могли бы те доктора… Спустя минуту человек, наконец, шевельнулся, заставив меня вздрогнуть и шумно сглотнуть. Отведя взгляд, он шагнул в сторону камина, и… растворился в стене. Я не знаю, сколько так и сидел на полу, уставившись в эту чёртову стену. Полчаса? Час? Когда я опомнился, небо за окном уже понемногу светлело. А меня, оказывается, колотило. И явно не от холода. С трудом поднявшись на ноги, при том едва не упав снова, я, придерживаясь за все попадающиеся на пути предметы, с опаской дошёл до камина. Осмотрел всё вокруг: пол, мебель, злополучную стену… на них не было ничего. Абсолютно. Как будто только что здесь ничего не было. Но я же знаю, что было! Я же сам видел! Чёрт… как?! Как это могло быть?! В бессилии я упал на диван, тупо уставившись прямо перед собой. От страха ещё колотило, даже подташнивало. Я не мог поверить, что это было, ровным счётом так же, как не мог поверить, что мне могло привидеться. Не могло же! С чего бы вдруг? Сорвавшись, я неожиданно, сам того не осознавая, почти бегом добрался до своей комнаты и захлопнул за собой дверь. Переведя дыхание, я забрался на свою кровать и сел, поджав колени к груди и уставившись на дверь, как будто ждал, что в любую минуту зайдёт Он, тот человек в тюремной робе. Когда за окном уже стало светло, я вновь услышал возню в комнате. Звонок телефона. Голос Рэя. Не помня себя, я выбежал из комнаты, подлетев к Рэймонду. Мне было просто необходимо увидеть сейчас живого человека. Просто увидеть живого человека и убедиться, что всё в порядке. Рэй как раз собирался на работу: в зубах была зажата сигарета, из трубки слышался что-то рассказывающий мужской голос. Сам мужчина был в ещё расстёгнутой рубашке и трусах, и сейчас как раз нагнулся над столом, потянувшись за газетой. Увидев меня, он передумал её брать; выдохнул дым, зажав сигарету в пальцах; сказал в трубку, что остальное они закончат обсуждать на работе, сбросил вызов и как-то странно на меня посмотрел. — Доброе утро. Ты чего соскочил так рано? — мужчина смотрел на меня обеспокоенно и даже несколько испуганно. В фильмах ужасов человек так обычно смотрит на того, кто был его близким другом, а потом заразился какой-нибудь болезнью, неизлечимой и жутко выглядящей, и теперь, не понимая этого, тянется к здоровому другу и молит помочь. А здоровый и рад бы помочь, ему больно терять друга, но страх заразиться, ужас созерцания этой мерзости и ужас беспомощности порабощают душу, и она, обезумевшая от всех этих обуревающих чувств, отражается в глазах, и отражение её выглядит именно так. То есть, безусловно, на лице Рэя эмоции были не столь яркими, но очень похожими. — …почему ты так на меня смотришь? — несмело и подозрительно спросил я. — На тебе лица нет, — так же осторожно ответил мне Рэймонд, не сводя с меня взгляда. — Ты в порядке? — Дай закурить, — решил попросить я, дабы немного оттянуть момент своего рассказа. Кажется, понемногу я начал успокаиваться. Рэй покорно достал из пачки ещё одну сигарету, дав мне прикурить. Я сделал глубокую затяжку. Горло немного обожгло, потому что я давненько не курил, зато была и положительная сторона столь продолжительного воздержания: с первой затяжки у меня немного закружилась голова, и я ощутил общее расслабление. Присев на край столика, я блаженно затянулся ещё раз, закрыв глаза. Может, мне и правда всё это привиделось?.. Плохой сон… со всеми этими стрессами не удивительно, что мне всякая ересь снится. Я просто не разобрал, где сон, а где явь. Так же бывает, верно? Ведь следов никаких нет, значит, этого всего действительно в реальности не было. И, полагаю, больше не будет. — Мне просто приснился страшный сон, — наконец, объяснил я мужчине причину своего странного поведения. — Очень страшный… вот я и не спал полночи. — Теперь всё встаёт на свои места, — уже более расслабленно отозвался Рэй. — Теперь всё нормально? Оклемался немного? — Да, всё хорошо, — ответил я уверенно, хотя, если честно, сомневался в своих словах. А всё действительно нормально? Впрочем, пусть пока будет так. А если подобное повторится — тогда и обеспокоюсь… чёрт, надеюсь, такое больше никогда не повторится. Я действительно чуть не откинул копыта от страха, как бы ни было стыдно признать это.