Никто

По заверениям всё того же невзрачного мужичка на ресепшне, который выдал нам злосчастные три ключа, ближайший город вверх по дороге будет миль через семьсот шестьдесят, а это примерно сутки пути. Вполне неплохо, на мой взгляд. Тем более, что я, наконец, отмылся немного от мерзости родного города. Впрочем, родного ли? Может ли у меня вообще быть родное? У меня, существа из пробирки… я помотал головой во избежание очередного загруза. Ну его к чёрту. Жалеть себя буду, когда хоть немного выберусь из дерьма и обрету на это право и время. Город, и правда, показался к ночи. Мы вновь подыскали гостиницу, там номеров оказалось достаточно, хотя мне было невероятно совестно. Ребята, казалось, не трясутся над деньгами, но это не ослабляло моих мук совести. Уснуть я так и не смог, хотя проворочался до четырёх утра. Поняв, что делаю нечто совершенно бесполезное, я спустился из номера и отправился на улицу, просто пошляться где-то неподалёку. Невесело пнув одну из бумажек, я вдруг услышал тихий звон. По тротуару, сверкнув, покатилась монетка. Цент? Четвертак? Я не погнушался присесть и подобрать монету. Четвертак, так и думал. Встав, я странно уставился на этот кусочек металла. Нужен ли мне этот четвертак? Говорят, не бывает лишних денег, а уж тем более в моей ситуации. Но куда я, блин, ткнусь с этим четвертаком? Это даже не доллар… На другой стороне улицы я вдруг увидел телефонную будку. Решение пришло само собой. Перейдя пустынную дорогу, я зашёл в будку и поднёс монету к приёмнику, но замер. Я знал, кому хочу позвонить. Моника… я прекрасно понимал и уже даже, кажется, принимал, что меня не помнят мать, брат, Джокер… но Моника? Не может быть, чтобы и она тоже. Я не смогу успокоиться, пока не проверю. Почему я не сделал этого сразу? Боялся, наверное… да и сейчас боюсь, именно потому стою тут в нерешительности, как идиот последний. Резко выдохнув, как перед стопкой крепкого пойла, впихиваю монетку в щель и срываю трубку, набирая номер, чётко выбитый в памяти. Я даже забыл, что сейчас, вообще-то, ночь на дворе. Впрочем, уже, скорее, очень раннее утро… но дела это не меняет. Гудки, гудки… в конце концов трубку сняли, явно лениво и плохо координируя движения. — Да?.. — послышался чуть хриплый со сна голос. — Моника? — Да… кто это? — повисла пауза. Как я понял по следующей фразе, в неё девушка посмотрела на часы. — Сейчас же полпятого утра… — Я знаю… прости. Но я должен был позвонить. У тебя всё в порядке? — Я не понимаю… это кто вообще? Сердце на этом моменте стукнуло о грудную клетку особенно сильно. — Деро… помнишь? — осторожно решил уточнить я. — Какой ещё Деро?.. Что за шутки? — уже начала потихоньку раздражаться Моника. — Чёрт… — я прикусил губу, забегав глазами по цифрам телефона и до треска сжав трубку. — Слушай, просто скажи, всё ли у тебя в порядке. Пожалуйста. — Да в порядке у меня всё… — совсем растерялась девушка. — Прекрасно. Спасибо. Пока, Моника. Прости, что разбудил, — с этими словами я повесил трубку на рычаг, кажется, оборвав ответ бывшей девушки на полуслове. Ну и чёрт с ним. Она тоже не помнит меня. Неужели и с ней что-то сделали? Не верю… ну такого же не может быть, это, чёрт побери, не какой-то дурацкий научно-фантастический фильм, это грёбаная жизнь! В грёбаной жизни такого не-бы-ва-ет! Я с досадой треснул кулаком по пластиковой стенке будки, следом приложившись об неё и головой. У меня не укладывалось в сознании, что в моей жизни больше не осталось никого более-менее родного. Друзья, родные, любимая… и все вот так просто исчезли, при этом оставшись. Точнее, это я для них исчез. И теперь я никто. Просто никто… Что мне делать? Что?.. Погрустив слегка о своей нелёгкой жизни, я поплёлся обратно в номер, шаркая ботинками. Засел в душе где-то на час, потом вышел и распахнул окна, впуская ночной воздух внутрь, который сильно холодил влажную кожу. Но мне нужно было это отрезвление. После, одевшись, я ждал, пока начнёт разгораться рассвет, но так и не дождался. Небо заволокло тучами, что, впрочем, вполне соответствовало моему паршивому настроению. Как будто погода говорила «я понимаю тебя и сочувствую, брат». Это было как дружеское похлопывание по спине. Я невольно усмехнулся такому сравнению. В дверь вдруг постучали. Я резко обернулся, почему-то моментально подумав самое страшное. Взгляд на часы… только седьмой час. Меня нашли, пришли за мной? Чёрт, быть не может! Стук повторился, уже настойчивее. Бежать в окно? Бред. Не открывать? Выбьют, если нужно будет. Что мне делать… мысль о том, что я, кажется, и дверь-то не закрыл, добила меня окончательно. И тот, кто находился за ней, кажется, прочёл мои мысли и стал поворачивать ручку. Всё, мне конец… Не успел я перемолиться всем богам, которых вспомнил, дверь приоткрылась, и в комнату достаточно беспардонно зашёл Бруно. Я выдохнул с таким облегчением, будто до того только вдыхал, и не выдыхал ещё ни разу в жизни. Так и параноиком стать недолго. — Я знал, что ты не спишь, — заявил парень, прикрыв за собой дверь и подойдя ко мне ближе, после чего сунул руки в карманы. Он был одет так, словно и сам не спал всю ночь. Но вид у него был бодрый. — Ну… и? — попытался я спровоцировать его высказать, зачем он пришёл. Лучше бы не делал, на самом деле. А впрочем… он бы всё равно сказал. — Сколько ещё ты собираешься шататься с нами? — вдруг даже жёстче, чем обычно, заговорил со мной Бруно. — Ты ведь до города просил подвезти, так? Значит, тебе пора. Я опешил от таких откровений. И грубости. То есть, меня и так грызла совесть, а тут ещё и это… стало быть, судьба. — Парни будут трястись над тобой. Слишком жалостливые и добрые. Потому без прощаний, хорошо? Просто уйди сейчас, — продолжал морально меня уничтожать парень. Я, как в коматозе, кивнул, и молча прошёл мимо Бруно, ожидая толчка плечом, но так и не дождавшись даже такой «милости». — Ты мне не нравишься, Деро. Мутный. И эти наручники… с тобой явно что-то не так. И тебя ищут, я прав? Я промолчал, положив руку на ручку. Я не знал, если честно, хотя и был почти уверен. Да и вообще, какого он мне всё это говорит? Не пошёл бы он… — Не твоё дело. Я уже ушёл, зачем ты на меня вываливаешь дерьмо своих подозрений? — я не поворачивался, ровно, как и Бруно. Я не чувствовал его взгляда в спину. Думаю, он так и стоял лицом к окну. — Даже если бы я вдруг начал с тобой откровенничать… ты бы всё равно ни единому слову не поверил, — равнодушно ответил я, после чего всё же дернул дверь и удалился прочь из гостиницы. Ну вот и всё. Теперь даже мимолётных знакомых у меня не осталось. Теперь я совсем один. Вообще, во всём мире один. Даже биологических родителей у меня нет. Зашибись. Какое странное чувство… хотя, разве дано его почувствовать кому-то ещё? Но не думаю, что это повод для зависти… На улице уже было значительное оживление. Люди спешили на работу, в школу, по делам, а то и просто гуляли… и я был просто телом среди других тел, ведь никто даже не подозревал, что я представляю из себя, и что нависает над моей головушкой. Да и разве можно такое представить? И тут я вдруг вспомнил, вот так внезапно совершенно, что у меня есть ряд насущных проблем. Это помогло мне немного отвлечься и прибраться в голове, начать мыслить чётче, как раньше. И чего я расклеился? Я выберусь, чёрт возьми. Не в моих правилах ныть и растекаться мыслью по дереву. Я умный, верно? Я найду выход. * * * Как бы я не собирался с мыслями, на собрания они постепенно являться перестали. Всё оказалось не так-то просто. Без документов меня все слали к чёртовой матери даже на нелегальных подработках, ибо не было никаких гарантов от меня. Об официальной работе я вовсе молчу. Денег не было совсем, чего там, я вылавливал четвертаки из фонтана в супермаркете и покупал себе хоть какую-то еду, а иногда даже наловчился воровать. Пока не ловили, адреналин постепенно пропадал, и это превратилось в какую-то норму. Ведь есть хотелось. Но так, конечно, не могло продолжаться долго. По ночам я дико мёрз, удивляюсь, как ещё не слёг с какой-нибудь ангиной или пневмонией. Днём я бесцельно шатался в поисках денег, работы и еды, часто оставаясь один на один со своими нерадостными размышлениями. Да и видон у меня был ещё тот уже. Одежда порядком износилась и едва ли не колом стояла, про запах я вообще молчу. Единственное удовольствие — разве что, умыться в том же фонтане. И вот, наконец, меня всё-таки поймали. Продавец оказался уж очень матёрым и живо схватил меня за руку, которая в толпе подобралась за хот-догом. Ещё и заверещал, тут же привлекая внимание полисмена, находящегося недалеко, на перекрёстке, а после с нескрываемым удовольствием передав меня в его руки. — Что ж, пройдём в участок. Из дома сбежал? Знаем мы таких… — довольно подлый на вид мужчина как-то странно крякнул, дёрнув головой и поцокав языком. — Ничего, родители научат уму-разуму. Ага. Сказал бы я ему про своих родителей… — Какие-то проблемы, офицер? — вдруг спросил мужчина, вышедший из подвального помещения, мимо которого мы проходили. Полисмен отчего-то крепче сжал мой локоть, уже неудобно его выворачивая. — Да вот, думаю, очередной беглец от хорошей жизни. Подростки. С жиру бесятся, — презрительно махнул рукой в перчатке мужчина. — Мне восемнадцать, вообще-то… — вклинился я. Приврал. Ну и что? Если обо мне не осталось никаких сведений, я могу сказать, что мне хоть двадцать, и обратное никто не докажет. Наверно… никогда не думал, можно ли узнать точный возраст медицинским путём. Впрочем, очень точный — вряд ли, и то, что я накинул себе пару месяцев, никому узнавать и не нужно. — Шкет, кому ты рассказываешь? — полисмен вновь дёрнул меня за локоть, заставив уже тихо зашипеть. — Отдай мальчика, — вдруг сказал другой мужчина. Теперь я невольно его оглядел: что называется, мужчина в расцвете сил. Лет, наверное, тридцать или тридцать пять, широкоплечий, лысый, с фигурно выбритой бородкой. Прям герой боевика… — Чего? Тамир, ты думаешь, что говоришь? Ему явно лет четырнадцать, на что он тебе сдался? Да не четырнадцать мне! Так меня ещё не оскорбляли… или местная грязь обладает омолаживающим эффектом? Вслух я возникать, впрочем, не стал, заинтересовавшись разыгрывающейся сценой. Да и судьбой своей, собственно! Что вообще происходит-то, а? — Просто отдай. И мы забудем о наших делах, — последнее было сказано с явным намёком на нечто, известное лишь им двоим. Полисмен вдруг потупил взор, крепко задумавшись, видимо. — Чёрт с тобой. Мне-то он на что. Забирай, — меня довольно грубо пихнули в руки некоего Тамира, после чего полисмен спешно удалился, даже ни разу не обернувшись. По рефлексу я, было, собирался уже сорваться с места и сигануть прочь, но Тамир вдруг положил руку мне на плечо. Ну и что, спросите вы? А то! Рука у него весила фунтов сто, не меньше, да и пальцы вонзились в кость так, что будь здоров, казалось, двинься — и убежишь, разве что, уже без руки… — Не дёргайся. Я ни к чему не собираюсь принуждать тебя, даже отпущу, если захочешь, — заверил меня мужчина. Ага, а я вчера родился. — Уже хочу. Отпусти, — твёрдо сказал я, упрямо взглянув в его лицо. — Имей хоть каплю благодарности за то, что я тебя спас. — Спас? — даже чересчур откровенно фыркнул я. — Спас, — утвердительно кивнул Тамир. — Иначе отвезли бы тебя в участок и сдали бы родственникам. Ну, или в детский дом. Ты же не хочешь этого? Родственникам… детский дом… полиция. А ведь на меня бы точно сразу вышли. Чёрт, в те моменты так взыграл адреналин, что я и не подумал даже о таком раскладе. Видимо, моё отрешённое молчание мужчина счёл согласием и продолжил: — Вот и чудно. А теперь пойдём, поговорим, — Тамир было потащил меня обратно в подвальчик, из которого и показался, но я, естественно, тут же взбрыкнул и упёрся намертво. — Ещё чего! Быть трахнутым и проданным на органы мне не улыбается, нечего меня во всякие подвалы затаскивать! Мужчина вдруг усмехнулся, слегка меня встряхнув. — Эй, не нервничай и не будь таким подозрительным. — С чего бы это? — нахмурился я. — Что бы там не говорил тот дуболом, мне далеко не четырнадцать. Хочешь поговорить — я согласен, но в людном месте. Кафе, например, — предложил я, ощущая, как хватка, наконец, ослабевает. — Решил заодно и поесть? Хитрый, — усмехнулся Тамир, вовсе меня отпустив. Я обиженно фыркнул, отвернувшись и буркнув: — Очень надо… Я на самом деле даже подумать не успел ничего такого. Зря, кстати. — А тебе не кажется, что в таком виде ты в кафе будешь смотреться не особенно уместно? — вдруг спросил мужчина, явно пытаясь меня задеть. — Да мне по боку, — равнодушно сообщил я, передёрнув плечами и сунув руки в карманы джинсов. — Как скажешь. Пойдём, есть тут одно неподалёку. Кафе было довольно приличным, и, признаться, на пару мгновений я действительно почувствовал себя неуместно и неуютно, особенно под липкими взглядами окружающих. Интересно, и кого напоминала столь странная пара в виде нас? Я сел за столик, на который почти моментально официанткой было положено меню. Тамир поглядывал на меня, явно чего-то ожидая, но я и не думал трогать даже это меню и показывать, что я замечаю эти взгляды. — Не будь таким гордым. Хочешь же есть, — Тамир слегка подвинул меню ближе ко мне, всё-таки заставив меня одарить его взглядом. — Не стоит. Прикормишь, а потом платить заставишь? — я скептически выгнул бровь, крестив руки на груди. — А тебе есть, чем платить? — ответил мне подобным же жестом мужчина. — Нет. Потому натурой заставишь, — уверенно сказал я. — Как скажешь, — снисходительно усмехнулся Тамир. — Уговаривать не стану. Не ешь, — Тамир сделал заказ и сложил руки в замок, уставившись на меня. — Полагаю, к делу. Хорошо, что ты выбрал удалённый столик. Я вижу, что парень ты неглупый. И была бы у тебя возможность — ты бы давно нашёл, где подработать, а то и домой бы вернулся. Но выведывать подробности твоей жизни я не буду, да и не скажешь ты мне. Примем это, как факт. У меня есть для тебя работа, на которой я не буду требовать от тебя ничего, кроме доли выручки… — Проституцией я заниматься не стану. Ещё чего. Да я в канаве лучше сдохну, — оборвал мужчину я. Ему принесли заказ, и, когда официантка отошла, он продолжил: — Всё гордого из себя строишь. Странно, что ты продолжаешь мыслить такими категориями… — мужчина качнул головой, цокнув языком. — На улице ты явно давно. И тебе уже давно должно быть всё равно, как добыть себе пропитание. — А мне не всё равно, — продолжал я твёрдо стоять на своём. — Жаль. Таких любят. Могу предложить тебе несколько другое. При таком раскладе со мной ты попрощаешься, но у тебя будет и кров, и регулярное питание, — вдруг предложил Тамир, но я сразу ощутил тяжесть лапши на собственных ушах. — Так не бывает. Должна быть какая-то плата. — Разумеется! — тут же подхватил мужчина. — А я и не говорил, что её нет. Есть люди, которые покупают себе любовников домой. Насовсем. Это было бы выгодно для тебя. — И женщины? — А… так вот, что тебя волнует, — заулыбался Тамир, не отрываясь от еды и не поднимая глаз на собеседника. — Да, женщины тоже. Однако, боюсь, ты не совсем понимаешь, на что подписываешься, продавая себя женщине. — Да я-то как раз понимаю… — Не понимаешь, — твёрдо оборвал меня Тамир. — Зелёный ещё. Уж я-то побольше тебя знаю в этом смысле. Женщина эта, скорее всего, окажется престарелой сморщенной тёткой. Баловать она тебя, конечно, будет, однако, требования будут соответствующие. Во-первых, размер имеет значение, во-вторых, стоять у тебя должен по первому зову. А я, поверь, повидал немало женщин, пока работал, на которых не встанет и после упаковки виагры. А уж если ей подавай ролевые забавы — так повеситься проще. Я невольно представил себе рисуемые Тамиром картины, даже слишком красочно, отчего меня передёрнуло. — Наивный, — усмехнулся мужчина, видимо, заметив мою реакцию и изменения в моём лице. — А с мужчиной всё иначе. Во-первых, стоит у тебя или нет — по большому счёту, всё равно. Во-вторых, до размера тоже всё равно. Расслабься, потерпи немного, а большую часть времени живи себе спокойно и не парься. А раз уж ты, как я понял, девственник в этом плане — это вообще шикарно. Тебя ждёт нежное обращение. Если я, конечно, подберу, кого нужно. — И что нужно, чтобы ты подобрал, кого нужно? — как-то на автомате спросил я, просто в продолжение разговора, и не думая всерьёз размышлять, стоит ли подписываться на такое. Нежное обращение… не будь мой желудок пустым, его бы уже вывернуло наизнанку. Что с мужчиной, что с женщиной… кошмар. Да лучше сдохнуть! Пошли все эти старые извращенцы, Тамир этот в том числе… — Обычно я лишь посредник, и мне полагается только часть суммы. Отдашь всю — подберу того, кто доставит тебе минимум неудобств. Никаких BDSM, безумных фетишей и извращённых фантазий. И к девственности твоей отнесётся с пониманием. Предлагаю, потому что за тебя можно немало содрать. Девственник, да и смазливый, если отмыть. Ну, так что, по рукам? — коварно заулыбался мужчина. Я глянул на его протянутую руку, однако тут же одним взглядом её отверг. — Нет уж. Это мерзко. — Мерзко… так и будешь голодать и не мыться, стало быть? Самому не противно от себя? — улыбка на лице Тамира погасла, сменившись разочарованием в моём отказе. — Мне будет противно, если я буду спать с каким-нибудь старпёром за крышу над головой. — Да? Ну ты думай, думай. Зима скоро. Сколько тебе лет? — мужчина поднял стакан с водой, но пока не спешил пить из него. Теперь он словно изучал собеседника, как замысловатый математический пример. — Семнадцать. — Во-о-от. В семнадцать хочешь оказаться в какой-нибудь ночлежке, или в полиции, а то и подхватить заразу какую, которая тебе всю жизнь сломает? Ну, что надулся, как мышь на крупу? — хмыкнул Тамир, всё-таки сделав несколько скорых глотков. — Я разве говорю что-то не так? — С чего это ты вообще взялся за меня переживать? — я повысил голос, всё-таки теряя выдержку из-за этого нажима. — А я и не думал, — тут же ответил мужчина, словно готовился к этому вопросу. — Моя цель — деньги. А то, что я говорю тебе всё это — средство их получения. Я склоняю тебя к варианту, удобному мне, но это не значит, что я должен говорить неправду. Я говорю тебе всё, как есть. Может, это не будет лучшей страницей твоей жизни, но как минимум хотя бы не будет последней. Ведь так? Я отвернулся, глянув в окно. На мгновение я даже почувствовал, что готов согласиться с этим. Впрочем, и сейчас я понимаю, что тут не с чем спорить, однако… и что теперь, продаваться кому-то за еду и крышу над головой? Да уж лучше сдохнуть… а с другой стороны, если сдохну… получается, всё было зря? Я зря сбегал, выживал… жил вообще? Но ведь я и жил не для того, чтобы меня под кого-то там подкладывали! А может, он прав? Это ведь лишь страница жизни, и главное, что она не последняя… нет, стоп! Да о чём я вообще думаю? Я что, в край спятил от голода? Резко встаю, намереваясь гордо уйти, и вдруг взгляд ловит в высоком окне… Кларисса?! Та самая, из лаборатории?!! Я моментально присел, придержавшись за край стола и едва не упав на пол. На лбу моментально выступил холодный пот. Нашли? Уже? Так быстро? В моей голове и правда чип, до сих пор? Внутри всё перекрутилось, и возникло ощущение, что меня вот-вот вывернет от этого удара по нервам, хотя я уже давно ничего не ел. — Парень? Ты чего? — Тамир недоумённо нагнулся, глянув на меня с вопросом в глазах. Я шумно сглотнул. — Слушай. Я согласен, — быстро протараторил я. — Что? Согласен? — выгнул бровь мужчина. — Да! Если организуешь всё сегодня же, — сразу поставил я условия. Если Кларисса в городе, времени у меня совсем мало. И мне действительно нужна крыша, как в прямом, так и в переносном смысле. Во всех переносных смыслах. — Без проблем, — пожал плечами Тамир. — Только тебе всё же придётся спуститься со мной в тот подвал. Тебя хотя бы помыть надо, а то вид ну совершенно не товарный, — покачал он головой. — Плевать. Сделаю всё, что нужно, — всё так же быстро тараторил я. — Странно… почему ты вдруг так резко переменил свои взгляды? — видимо, проанализировав моё поведение, Тамир тоже глянул в окно. — Увидел кого-то? Полицию? — Если бы… — невесело и тихо отозвался я. — Женщина… молодая блондинка в очках… всё ещё там? — Твоя мама? Сестра? — начал делать предположения Тамир. Видимо, Кларисса всё ещё стояла там. Она знает, что я внутри, и ждёт, пока я выйду? Чёрт, чёрт, чёрт! — Значит, она ещё там? — Да. Ждёт, кажется, кого-то. Чёрт, неужели действительно по мою душу? Быть этого не может… не хочу в это верить, ни за что, я ни за что туда не вернусь! — О, а вот и парень её подошёл, — продолжал докладывать мужчина, пялясь в окно с уже несколько скучающим видом. — Парень? — нахмурился я. — Судя по тому, как он её поцеловал — явно не просто знакомый. И цветы подарил… Странно… с чего бы Клариссе здесь с кем-то встречаться, если она ищет меня? Да и если ей подарили цветы, это, скорее всего, заранее запланированная встреча… да ну к чёрту, что вообще происходит? Я осторожно привстал, выглядывая в окно и присматриваясь к стоящей неподалёку девушке. И тут я понял, что это не Кларисса. Чертовски похожа, даже стилем одежды, но не она. От души так резко отлегло, что даже голова пошла кругом. Я спешно приземлился на край диванчика, тяжело дыша и машинально утерев взмокший лоб. Тамир продолжал пытать меня взглядом, словно подозреваемого на допросе. — Так что, ты в порядке? — решил-таки осторожно уточнить мужчина. — Да… кажется, — неуверенно отозвался я, подперев голову рукой. — Быстрее начнём — быстрее закончим. Пошли, — я встал, молчаливо увлекая сутенёра за собой и, кажется, вынудив его оставить нехилые чаевые официантке. Невесело усмехнувшись этой мысли, я по памяти направился к тому самому подвалу. Топографическим кретинизмом, как вы понимаете, я никогда не страдал. Побывав в каком-то месте всего раз, я легко смогу сориентироваться там вновь. Сразу по приходу (кстати, это оказалось довольно странное помещение, одновременно напоминающее и кафе, и номер отеля звезды так в три) меня направили в душ. Сказать, что это было хорошо — не сказать просто ни хрена. Раньше я и всего день не помывшись чувствовал себя довольно неуютно, а уж сейчас, когда время измерялось, самому жутко от этого слова, месяцами? Это был такой кайф, что я даже забыл обо всех своих проблемах на время. Наконец-то чистый… я потянулся к своей одежде, брошенной на пол, но на пороге ванной комнаты тут же возник Тамир. — Ты что, шутишь, да? Собрался это надевать? — сутенёр брезгливо приподнял носком ботинка ком из моей одежды и откинул его ближе к стене. — А что, у меня выбор есть? — я несколько смущённо отвёл глаза, обернув вокруг бёдер полотенце. Признаться, долей секунды раньше я и сам подумал о том, что не надевать же на чистого себя это. Но что же мне тогда надевать? — Одежду тебе купить, что ли… — рассудительным тоном заговорил Тамир, потерев подбородок. — Ага, в магазин ты меня голым поведёшь, — кивнул я, не забыв подлить сарказма в свои слова. — Почему же, — вполне серьёзно отреагировал мужчина, — скажи размеры — и я пошлю кого-нибудь купить. Будем считать это упаковкой. Я лишь пожал плечами и назвал свои старые размеры, хотя я, возможно, и схуднул с того времени, но рисковать не стоит. В конце концов, я хоть и гордый, но рациональный. И раз уж подписался, поздно корчить из себя неприступную девственницу. Довольно скоро милая темнокожая девушка с прямыми чёрными волосами с улыбкой отдала мне новенькую одежду, а после помогла срезать бирки. Даже не представляю, что она здесь делает. В то, что она проститутка, как-то не верилось. Или не хотелось верить. Одета она была довольно повседневно, не накрашена, милая… впрочем, может, нерабочий день? В общем, об этом я предпочёл не думать. Купленной одеждой оказались обычные белые плавки, классические джинсы, носки с ботинками и чёрная тонкая водолазка. Неброско, но мне шло. Я даже был похож на какого-нибудь ученика престижного универа. Очков не хватало для завершения картины. Но проблем со зрением у меня, благо, никогда не было. — Вот, другое дело! — вдохновлёно прокомментировал мой внешний вид Тамир, едва обронил на меня взгляд. — Тебе идёт. Теперь прямо хоть в витрину ставь. — Слушай, меня не прикалывает, когда обо мне говорят, как о товаре… — недовольно отозвался я, нахмурившись. — Понял, не буду, — примирительно кивнул сутенёр. — Я нашёл тебе подходящую кандидатуру. Будет уже скоро. Пока могу предложить тебе чай. — Предлагай, — кивнул я. — Есть какой-нибудь мятный? — У нас много всего есть, — улыбнулся Тамир, кивнув той девушке и опустившись вместе со мной на диван возле кофейного столика. Я скрестил руки на груди, откинувшись на спинку, положив ногу на ногу и отведя взгляд в сторону. Возможно, дабы как-то разрушить молчание, а может, действительно заинтересовавшись, я вдруг спросил: — Он хоть не очень старый? — О, а ты уже интересуешься деталями? Рассчитываешь получить хоть какое-то удовольствие? — лукаво заулыбался мужчина, облокотившись на спинку и сосредоточив внимание на мне. — Нет, — скривился я, но быстро расслабился. — Просто интересно. — Молодой, — успокоил меня мужчина. — Хотя не понимаю, чему тут радоваться. Пожилому нужно было бы гораздо меньше секса, да и баловать они обычно любят как-то больше. То есть, у тебя было бы меньше противного секса и больше различных побрякушек. Я в ответ неопределённо закатил глаза, отвернувшись совсем, чтобы было не видно лица. Все эти слова вызывали у меня странные чувства. Было и стыдно, и противно, была даже ненависть к себе. В общем, настоящий коктейль. — А молодую девушку найти не получилось? — печально спросил я, подперев голову рукой и облокотившись на подлокотник. Я задумчиво наблюдал за той самой темнокожей девушкой, которая сновала на кухне, заваривая нам чай. Она была так увлечена, что моих взглядов даже не замечала. Мне же лучше. Признаться, порой хотелось бы стать невидимкой, чтобы вот так просто наблюдать за людьми. Они ведь такие интересные, особенно когда думают, что их никто не видит… — Нет. Это такая редкость, что мне даже ни разу не встречалась, — Тамир тоже стал наблюдать за девушкой, которая уже принесла нам чай и красиво поставила его на столик. Они перебросились парой каких-то фраз на совершенно мне неизвестном иностранном. То есть, я даже не смог предположить, какой это язык, ибо он не был похож ни на французский, ни на немецкий, ни на китайский, японский или итальянский с испанским, которые я хотя бы слышал и смог бы предположить, что это именно они. — Почему же их столь мало, если они вообще есть? — вяло поинтересовался я. Казалось бы, нет — так нет, чего тут рассусоливать. Но просто стало интересно. — Ты думаешь, молодой девушке, да ещё и при деньгах, сложно найти парня, который бы захотел её трахнуть? — усмехнулся мужчина, осторожно вдохнув аромат чая и сделав маленький пробный глоток. Я же ждал, пока чай хоть немного остынет. — А молодому и достаточно богатому мужчине трудно найти девушку, которая бы захотела прыгнуть к нему в койку, хочешь сказать? — я выгнул бровь, искренне недоумевая на этот счёт. Да, по-моему, девушки бы глотки друг другу поперегрызали за богатого мужика, даже за старого, не то, что за молодого. — Молодому и достаточно богатому мужчине трудно найти девушку, которая бы захотела прыгнуть к нему в койку, а после не запланировала бы залететь от него, выпросить шубу, колечко с камушком, или жениться на нём и при разводе отсудить половину состояния, — терпеливо объяснил сутенёр, уже не глядя на меня и сосредоточившись на какой-то невидимой точке пространства. — Это настолько расхожие истории, когда девушка, едва парню стоит отвернуться, пытается произвести некие манипуляции с использованным презервативом, дабы привязать к себе любовника. — Жутко. И мерзко, — констатировал я, тоже взявшись за чай. — Ещё бы. Плюс ко всему, не существует стопроцентной контрацепции. Даже дорогая может дать сбой, а молодой девушке вряд ли хочется зачать ребёнка от парня-проститутки, который ей сам в сыновья годится. Печально, но логика во всём этом явно была, и Тамир во всём прав. Невесело вздохнув, я погрузился в чай. Не буквально, конечно. Скорее, в процесс его поглощения и внимания всем вкусовым и ароматическим ноткам. Однако, чай был хорош. Когда я уже изучал чаинки на дне, в подвал зашёл мужчина. Высокий, в двубортном элегантном пиджаке, шарфе, брюках и блестящих ботинках. Тёмные волосы были уложены гелем, лицо было острое, с какой-то итальянской ноткой, что вызывало некий диссонанс в сочетании с пиджаком, в котором я видел исключительно какого-нибудь златовласого лондонского дэнди. Тамир спешно встал, поздоровавшись с мужчиной и пожав ему руку. Тот кивнул на меня и, получив положительный ответ, жестом попросил меня подняться. Хотя, это было похоже скорее на приказ… но я предпочёл воспринять это как просьбу, и вышел из-за стола, подойдя к нему ближе. Мужчина беспардонно приподнял моё лицо за подборок, осмотрев его, поднял водолазку, ощупав, а когда сжал ягодицу — пришлось прикусить язык, чтобы не сматериться вслух и не врезать ему. — Окей, теперь я верю, что цена оправдана, — кивнул мужчина. — Меня зовут Рэймонд. Можно просто Рэй. — Деро, — представился я в ответ, отведя взгляд, хотя и чувствовал, что Рэй по-прежнему держит свой на мне. — Справки прилагаются? — всё так же по-деловому поинтересовался Рэймонд. Как будто я какая-то выставочная породистая собачонка… и хотя я понимал, что в требовании справок нет ничего неадекватного, но приятнее от этого как-то не становилось. — Увы, такой экземпляр пришлось реализовывать по-быстрому, — пожал плечами сутенёр, явно испытывая какую-то гордость, что ли. Мол, ещё спасибо сказать должен, что урвать успел. — Что ж, деньги я перечислю, ты меня знаешь, — бросил мужчина сутенёру, — но только после того, как в больнице подтвердят, что он здоров, — после сказанного Рэй развернулся и двинулся к выходу, поманив меня за собой. На выходе нас ждал бугай, который открыл нам заднюю дверь автомобиля, а после сел на переднее сидение рядом с водителем. Я вжался в дверь машины, стараясь сидеть подальше от Рэя. Меня невольно начали адски навязчиво колоть мысли о том, что мне придётся с ним спать. Вот прямо с ним. С ним самым. И он будет меня… Подавив рвотный позыв, я прижался щекой к холодному тонированному стеклу, пытаясь успокоить бурлящую кровь. Чёрт, на что я подписался. Может, был другой выход, и я плохо искал? Может, вообще стоило остаться в той лаборатории? Нет, точно нет. Ни за что. Кто знает, что бы они делали со мной? Я же всего лишь «эксперимент», по их мнению, и, раз официально меня нет, то и за человека меня можно не считать. И ничего, что я считаю себя человеком? У меня есть прошлое, есть внутренний мир, я точно так же чувствую боль, страх и прочее. Так разве можно со мной вот так? То есть, я всегда знал, что наука жестока, но чтобы настолько, и чтобы самому пришлось столкнуться с этим… благо, дорога прошла в молчании. Наверное, если бы он со мной заговорил, а то и полез ко мне — меня бы точно вырвало. Хотя бы тем же чаем. Квартира оказалась шикарной. Ну, то есть, действительно шикарной. Просторная. Минимализм решает. Гостиную как будто слизали из каких-то моих мечтаний о прекрасном будущем: светлый ламинат, ковёр, камин, массивные кресла, большая плазма, изящный диван, много полок с разными интересными штуками: статуэтками, сувенирами, оружием. На стенах висели картины. В общем, я так и засох посреди комнаты с открытым ртом. — Ванную найдёшь, — вдруг заговорил Рэй, достав телефон и глянув на дисплей. — Поскольку ты девственник, я дам тебе время попривыкнуть к мысли, квартире и ко мне. Вот та дверь, — мужчина указал на одну из белых дверей, — комната для гостей. Пока поживёшь там. А дальше посмотрим. Я ухожу до вечера. Можешь что-нибудь почитать. С тобой останется Рассел, — в комнату зашёл тот самый бугай, сердито глянув на меня маленькими и подозрительными глазками, после чего он проводил хозяина квартиры, вернулся в гостиную и расположился на диване. Поняв, что заняться мне более будет нечем, я подошёл к полкам с книгами и стал выбирать. О, Властелин Колец. Никогда не доходили руки почитать его, а не только посмотреть на сотый раз. Ни секунды не сомневаясь в своём выборе, я схватил первый том, «Братство кольца», и заперся в «своей» комнате. Комната, кстати, была в другом стиле. И благо, иначе я бы начал чувствовать себя в палате, обитой войлоком. Ковёр был тёплого шоколадного цвета, постельное бельё — изумрудно-зелёным, шторы — такими же, небольшая тумба и письменный стол были из того же светлого дерева, что и каркас кровати. В углу стоял напольный торшер. Напротив окна был встроен шкаф-купе. Классно. Хоть комната и небольшая, она очень уютная, светлая, чистая, как номер в хорошем отеле. Однако балкон, на который был, как оказалось, вход, скрытый шторами, был наглухо закрыт. Не придав этому значения, я всё-таки расположился на постели и окунулся в книгу, каким-то глубоким слоем разума поражаясь своей беспечности. Но, в конце концов, а что мне ещё оставалось?