"Все будет хорошо"

“Чистая кровь”… Среди волшебников такое помешательство, проходящее красной нитью через многие поколения, не считалось чем-то новым. Даже поощрялось поначалу, а со временем и культивировалось. Волшебники поняли, что они беспрекословно выше обычных людей, затем и внутри образовалось неравенство. Сами себя они начали ставить на верхушку мироздания, опираясь на статус по крови. И Министерство Магии даже поддерживало подобное деление, но потом эти идеи стали отходить на задний план, устаревать, давая возможность подняться и волшебникам, имеющим не совсем “чистую” родословную. Однако так назваемая аристократия не искоренилась полностью с течением времени. Дети в таких семьях часто были сродни глине, из которой лепили, что необходимо.

***

- Мальчик мой, ты же понимаешь, что водиться с этим паршивым пареньком - это плохо? - сказала Вальбурга, по-матерински заботливо, но не без издевки выделив первые два слова и по-воспитательски холодно последнее. - Да, я понимаю, но… Но мне с ним интересно, и… - Регулус запинался от стыда и от страха одновременно. Он просто на улице обменялся парой слов с магглом - ребенком, которого случайно встретил. Регулуса в свои шесть лет это, конечно, не особо пугало - главное, что было весело, однако принципы семьи понемногу уже оседали и в его голове, а потому он уже и стыдился, и боялся. Правда, исключительно потому, что об этом узнала мать. Вальбурга серьезно подходила к воспитанию своих сыновей. Она была строга, но, по мнению Регулуса, все-таки справедлива: ценности семьи - это закон, нарушение которого - очень серьезная оплошность, поэтому младший Блэк боялся совершить даже незначительную ошибку: он знал, что может вывести мать из себя. Отношения с Вальбургой вообще были хождением по тонкому льду: разозлить ее непослушанием было очень легко. Чего Регулус и боялся в этот момент, потому что он не мог не знать, что водиться с грязнокровками, предателями крови и тем более магглами - это плохо и потому что он знал, что этот мальчик относится к одной из этих категорий. Но он самонадеянно подумал, что Вальбурга об этом не узнает. Поэтому сейчас он пытался хоть как-то оправдаться, чтобы не разозлить мать. - И… Я больше не буду с ним с ним разговаривать, честно… Прости меня, - говорил Регулус, сжевывая слова. Вальбурга на это победно улыбнулась, а затем почти невесомо погладила сына по голове: - Иди в комнату, Ругулус. Почитай что-нибудь. Мальчик улыбнулся, почувствовав облегчение, и кивнув побежал в свою комнату.

***

- Сириус Орион Блэк! Как ты посмел! - кричала; нет, почти визжала Вальбурга так, что Регулус услышал это будучи в своей комнате. Регулус моментально весь сжался: к семи годам он уже на своем опыте знал, как четровски больно злить мать. Крики все продолжались, а сердце мальчика колотилось все быстрее. Он не мог слышать хлопки, издаваемые волшебной палочкой, но он прекрасно их представлял в своей голове, от чего внутри как будто сводило все органы. Регулус закрыл уши руками так сильно, что казалось мальчик хочет расколоть свой собственный череп. Он уже не плакал - не мог - когда послышались шаги Сириуса. Регулус подождал, пока дверь в комнату брата скрипнет дважды, и встал. Он застыл на какое-то время, утонув в своих же сомнениях: стоит ли ему идти к Сириусу, ведь, если мать захочет перед сном проверить своего младшего сына, им обоим достанется с горячей руки, а подвергать брата еще одному сеансу родительского гнева Регулус никак не хотел, да и самому расстраивать Вальбургу тоже было никакой охоты. Но все же младший Блэк, опасливо оглядевшись по сторонам, аккуратно вышел из своей комнаты и, вслушиваясь в каждый звук, боясь больше всего быть обнаруженным, добрался до двери брата. Он осторожно заглянул в комнату. Сириус резко повернулся к двери, а Регулуса в этот момент буквально отшатнуло назад от того, с какой злостью брат посмотрел на него. Но спустя несколько секунд взгляд старшего брата смягчился и младший Блэк осмелился войти. - И зачем ты пришел? - вымученно кинул Сириус, отворачиваясь от брата. Регулус ничего не ответил. Он, оглянувшись напоследок, закрыл дверь и неуверенно сел рядом с Сириусом. Слишком напряжен был воздух в комнате, слишком хотелось просто завернуться в одеяло и сделать вид, что ничего не было и что живут они как счастливая дружная семья. Регулус уставился в свои колени и все сомневался, что ему стоит что-то говорить, да и вообще не совершил ли он ошибку, придя сюда - может, Сириусу младший брат и не сдался вообще в этот момент. Но так хотелось хоть чем-нибудь помочь… Тишину прервал шум рубашки Регулуса: мальчик осторожно, боясь сделать только хуже, взял брата за руку. Сириус растерянно, но все еще отрешенно посмотрел вниз, а затем на Регулуса. - Все будет хорошо… Правда? - младший Блэк чувствовал, как подкатывают слезы и подводит голос. Сириус устало и тепло улыбнулся и сжал руку брата сильнее. Он затем обнял Регулуса, уткнув в свою грудь, и почувствовал, как тот отрывисто выдохнул. Сириус чувствовал под своими руками дрожь и прекрасно понимал, от чего она - брату было страшно. - Обещаю. В этот вечер Вальбурга была слишком зла, чтобы думать о ком-то еще, поэтому братья смогли целую ночь провести вместе.

***

Буквально через неделю перед важной для родителей встречей, которая была запланирована на вечер, Сириус специально разбивает все тарелки на кухне. Грохот был сильнейший. Первым на него прибежал Регулус: увидев, что произошло и кто был виновником, он уже знал о дальнейшем. За ним пришла и мать: во взгляде Вальбурги сначала читалось непонимание и беспокойство, но потом все ее лицо изменилось - оно превратилось в лицо разъяренного зверя, чьи границы территории только что нарушили чужаки. - Ты… Мерзавец! - вскрикнула Вальбурга, в руках которой уже была палочка, готовая выпустить заклинание. Сириус же не думал извиняться - в его глазах сверкала издевка. Он специально провоцировал мать, специально бунтовал, показывая всем своим видом, что Вальбурга ему не хозяйка, а он не домовой эльф, готовый выполнять каждое ее приказание. А Регулус в душе молил Сириуса раскаяться перед матерью, лишь бы усмирить ее гнев. - Мама, не надо! Ты же можешь починить! Это же просто! - закричал Регулус, чувствуя слезы на своих щеках. Но казалось Вальбургу слова младшего сына не волновали; она занесла свою палочку, но проклятие в цель не попало… Регулус сделал то, что никогда не должен был делать, но желание помочь хоть чем-нибудь брату взяло верх: он ухватился за рукав матери (так как только до него он мог достать) и поnянул вниз, отчего проклятие попало в пол. Бешеный взгляд Вальбурги устремился на Регулуса: это было куда серьезнее разбитых тарелок. Сын только что пошел против воли собственной матери. Пусть это и не было предательством, стоящим семье Блэков чести, но это было не просто непослушание, это был уже протест, которого Вальбурга от любимого сына ожидать никак не могла. Не могла и не хотела, а потому “заразу” эту, передавшуюся от старшего сына, просто так оставлять нельзя было. Регулус, осознав, наконец, свои действия, начал пятиться в сторону Сириуса. - Какое право ты имел, Регулус Арктурус Блэк! - Вальбурга занесла палочку, и через несколько секунд тело Регулуса прорезала кошмарная боль, в ушах засвистело, глаза накрыла черная вспышка, а ноги подкосились. Младший Блэк упал на пол, тщетно пытаясь сдержать крик от “воспитательной” пытки; в его сторону дернулся Сириус, но Вальбурга, которую, казалось, уже не волновал старший сын, оказалась быстрее. - Паршивый мерзавец, если такое повторится, то живым из этого дома ты не выйдешь, - сквозь зубы прорычала Вальбурга, подставив палочку к щеке Регулуса. От переполняющей ее злости на мальчика она не сдержала себя и бросила проклятье в мальчика еще раз, отчего тот закричал так сильно, что внутри Сириуса от этих звуков, казалось, все жизненные процессы приостановились. - Кикимер! - рявкнула Вальбурга, когда Регулус замолчал. Все это время она пристально смотрела на Сириуса, который стоял и не двигался, понимая, что если он сейчас хотя бы моргнет, то пытки пойдут по второму кругу. - Живо убери этот беспорядок! - приказала она домашнему эльфу. Вальбурга уходила, до последнего не отрывая взгляда от Сириуса. Уходила уверенная, что этого было достаточно показательно для братьев: старший убедился в том, что его действия имеют последствия для других, а младший - что идти против матери, даже так безобидно на первый взгляд, идея самая провальная. Сириус подошел к брату и очень осторожно взял его за плечи, помогая сесть. Желание смотреть дальше точки на полу, которую он сам себе выбрал, у Регулуса не было. Было страшно, очень страшно. По телу еще дрожью проходила боль, которая уже была больше фантомной, психологической, чем физической. Регулус весь трясся - от тревоги, от боли, от рыданий. Сириус аккуратно обнял брата: ему самому было трудно сдерживать слезы. Он понимал, что в этом виноват только он, что это его действия сделали с его младшим братом это. - Все будет хорошо… Все будет хорошо, я тебе обещаю.