No control

             Сидящий у барной стойки альфа скользит взглядом по посетителям клуба, ожидая пока бармен-омега откроет ему заказанное пиво. Он чувствует себя не в своей тарелке, в который раз за вечер думая о том, насколько ужасной была идея приехать сюда.       — Кого-то ищете? — парень ставит перед ним бутылку и расплывается в улыбке, рассматривая нового посетителя.       От холода, с которым Чан смотрит в ответ, омега тушуется и отходит на противоположный конец стойки к другому клиенту.       Он делает глоток и разворачивается всем телом к танцполу, чувствуя себя идиотом. И причиной такому состоянию, что длится уже несколько месяцев, является Хван Хёнджин — альфа, который перевёлся из Лос-Анджелеса к ним в университет и сразу же привлёк к себе внимание, буквально с первых недель учёбы нажив себе кучу врагов.       Оценив высокий рост новенького, тренер баскетбольной команды сразу же сунул парню в руки мяч, быстро записав в основной состав, не забыв оценить перед этим и его трёхочковые. Чан был уверен, что тот согласился только из-за дополнительной стипендии, а не из-за страсти к баскетболу. Чанбин наверняка ещё пожалеет, что взял Хёнджина в команду. Тот разладил обстановку уже после первой игры, умудрившись подраться с несколькими ребятами прямо на площадке. Если верить слухам, дело было не только в упрямом характере новенького, но и в том, что с первых дней его появления им заинтересовался Ли Минхо. Омега был старостой группы и обычно вёл себя довольно холодно с другими альфами, но по какой-то причине именно Хвану предложил сидеть рядом.       Чан не был лично знаком с Хёнджином и даже не помнил тот момент, когда успел так на нём помешаться, но отчетливо помнил тот день, когда впервые увидел его в коридоре главного корпуса и почувствовал этот свежий ментоловый запах, едва ощутимый из-за подавителей. Природный травянистый запах Хёнджина отдавал холодом в лёгких и был довольно неприятным для остальных альф.       Сколько бы Чан ни боролся с запретными мыслями об этом парне, они всё равно рано или поздно настигали его, пугая своей откровенностью. Новый студент являлся ему даже во снах. Обрывисто, но Чан помнил, как Хёнджин грубо вжимал его в постель своим телом и горячо шептал ему на ухо. Обычно это были какие-то унизительные оскорбления насчёт его испорченности и желания близости с другим альфой. В нём говорила собственная ненависть Чана к самому себе, отравляя его сознание с каждым днём всё больше и больше. Альфа бесчисленное количество раз представлял, как тот, узнав о его безумных желаниях, смотрит в ответ с презрением, непониманием и жалостью. Это каждый раз останавливало, чтобы даже просто познакомиться с ним, поэтому он, словно какой-то подросток, продолжал следить за его жизнью в соц сетях, откуда и узнал, что альфа каждую пятницу бывал в одном и том же клубе.       Чану требуется всего несколько секунд, чтобы найти парня среди толпы танцующих, очертания которых буквально смазывается, когда взгляд цепляется за красную толстовку альфы. Ранее он видел несколько видео танцующего Хёнджина в его публикациях, но наблюдать за этим в живую оказывается далеко не тем же, что и на экране телефона.       Движения Хёнджина плавные и манящие, невольно привлекают взгляды окружающих, включая Чана, уже жалеющего, что решился вообще приехать сюда.       Альфа двумя руками зачёсывает назад чёрные, как смоль, волосы и, прикрыв глаза, закидывает голову назад, заметно наслаждаясь играющей музыкой. На его шее Чан замечает татуировку, фото которой уже не раз видел, и знает, что там изображены дикие розы, лепестки которых окрашены в синий.       Шумно выдохнув, Чан делает большой глоток из бутылки, чувствуя, как жар от алкоголя смешивается с жаром от увиденного, туманя рассудок. Один за одним перед глазами ему являются кадры того, как он прослеживает губами направление этого рисунка, нетерпеливо отодвигая ворот футболки парня. Жаркая волна обдаёт низ живота от одной только мысли, что это место, между плечом и шеей, уязвимое и беззащитное, имеет своё особое предназначение.       Чан был в курсе, что Хёнджин состоял в университетском клубе, выступающем против меток, смешения запахов и прочей фигни, которую придумали лишь бы переложить на кого-то ответственность и удовлетворить чувство собственничества. На его рюкзаке даже был значок с эмблемой этого клуба, как и на сумке у Ли Минхо, который его туда и затащил. Уже много лет подряд эта тема была актуальна в их обществе. Все постепенно старались уходить от старых традиций, разрушивших миллионы жизней.       Словно издеваясь, Хёнджин снимает с плеч свою толстовку, оставляя её висеть на локтях, а сам начинает вызывающе двигать бёдрами в такт музыке. Видно, что альфа в совершенстве владеет своим телом и прекрасно пользуется этим. Чёрная футболка без рукавов подчёркивает его широкие плечи и сильную спину. Его танец становится всё откровенней, или Чану только так кажется.       Пересилив себя, он всем телом разворачивается к бару и, проведя ладонью по лицу, почти что облегчённо выдыхает и заказывает себе ещё выпить. Ему становится стыдно за свои неправильные и грязные мысли. Хёнджин выглядит таким молодым и легкомысленным. Свободным. Если не брать в расчёт его необычный запах альфы, именно это в нём привлекает больше всего.       Ещё в школе Чан осознал, что сладкие запахи окружающих омег не кажутся ему такими манящими, как остальным альфам. Он не чувствовал такого же влечения, что и другие. Когда у кого-то из класса начиналась течка, его рассудок оставался трезвым и единственное, что он ощущал в тот момент, это стыд за поведение своих друзей, которые буквально не могли себя контролировать.       Когда Чан, проиграв самому себе, вновь поворачивается в сторону танцпола, темноволосый альфа танцует уже не один.       Хёнджин довольно улыбается, когда начинает играть одна из любимых песен. Глухой бит, кажется, отдаётся где-то в самой груди и вдоль взмокшей спины. Заставляет тело невольно реагировать и подстраиваться под его ритм. Сегодня пятница, а значит, в его планах протанцевать всю ночь и, вероятно, с перерывом на быстрый секс в кабинке туалета. Выпитые не так давно несколько шотов текилы медленно растекаются приятным жаром, разгоняя кровь по всему телу. Он облизывает пересохшие губы, чувствуя слабый запах омеги совсем рядом. Разгорячённой кожи на шее касается холодное горлышко бутылки, и альфа вздрагивает от неожиданности.       — Мне кажется, ты хочешь пить, — голос мальчишки наглый, как и он сам. Хёнджин отрицательно машет, отказываясь, хотя с удовольствием сейчас бы выпил чего-то холодного. Но, к сожалению, он уже сталкивался с тем, что ему подмешивали что-то в напиток, прежде чем угостить.       Светлые волосы омеги прилипли к вискам, а глаза с яркими линзами бегают по телу альфы перед собой, словно не зная, за что зацепиться. Хёнджин кивает на его предложение потанцевать, и парень довольно улыбается, становясь вплотную и стараясь уловить ритм.       Чан не видит при этом лица альфы, но замечает, как тот зарывается своими длинными пальцами в уложенные волосы омеги и что-то шепчет ему на ухо, от чего тот накидывает толстовку обратно на его плечи.       Наблюдая за тем, как омега тянется к Хёнджину за поцелуем и с лёгкостью получает его, Чан подносит бутылку к губам и замирает.       Хван Хёнджин смотрит прямо на него, и его проникновенный взгляд словно оставляет глубокий порез, но Чан не реагирует и только отпивает пива, понимая, что тот не знает его. Он уверен, что это просто случайность, но альфа продолжает смотреть прямо в глаза, позволяя светловолосому парню целовать себя и неохотно отвечая ему. Отстранившись, Хёнджин наконец отводит взгляд, и Чан чувствует, как его бросает в жар от той самоуверенной ухмылки, с которой тот продолжает танцевать. Он ничего не понимает, всё происходящее кажется каким-то сном. А значит можно делать всё, что душе угодно.       Хёнджин замечает первый и насмешливо наблюдает, как омега вздрагивает, стоит другому альфе прижаться к нему со спины. В нос ударяет его тяжёлый запах, заполняя воздух вокруг своим пряным кофейным ароматом, но Хёнджин никак не реагирует, желая узнать, что будет дальше.       Чану плевать, когда незнакомый омега откидывается ему на грудь. Плевать, когда тот будто бы невзначай проводит ладошкой по его бедру и ширинке на брюках. Он даже не чувствует этого. Он видит перед собой только лицо Хёнджина и хитрый прищур его лисьих глаз, словно смотрящих в самую душу. Хёнджин вблизи оказывается просто демонически красивым, и Чан чувствует себя идиотом, поддавшимся секундному порыву подойти к ним. Ему просто нужно сделать вид, что он тоже хочет этого омегу, как делал много раз до этого.       Хёнджин видит, как подвыпивший парень жадно вдыхает запах альфы, прижавшегося к нему со спины. Его дыханье сбивается, а бельё наверняка уже насквозь пропитано смазкой. Он прекрасно понимает его, ведь незнакомец безумно приятно пахнет. Особенно для этого места. Особенно учитывая любовь Хёнджина к свежесваренному кофе.       Чан замечает на себе оценивающий взгляд альфы и чувствует, как непривычно быстро краснеют уши от волнения и жара. Он мысленно смеётся, думая, что, наверное, совсем свихнулся, если решил, что этот высокий парень, о котором мечтательно вздыхает бо́льшая часть омег их университета, окажется таким же ненормальным, как и он.       — Не видел тебя здесь раньше, — неожиданно произносит Хёнджин, и Чан не сразу понимает смысл сказанного, наслаждаясь звучанием его голоса, который слышит впервые. — Иначе бы точно запомнил.       Хёнджин не требует ответа, прекрасно зная, что тот первый раз в этом клубе. Он мягко улыбается альфе, и тот растерянно моргает, сбитый с толку. Это выглядит забавно, поэтому, склонившись к светловолосому парню между ними, Хёнджин начинает целовать его тонкую шею, бросая взгляд на замершего незнакомца из-под длинных ресниц. Тот теперь оказывается непозволительно близко, и Хёнджин вновь чувствует его сильный аромат, напрочь перебивающий тонкий запах каких-то ягод у омеги.       Ощутив осторожное прикосновение к своим рукам, Чан едва заметно вздрагивает от неожиданности и невольно задерживает дыхание на несколько секунд. Чужие тёплые пальцы медленно скользят по тыльной стороне ладоней и предплечьям, посылая мурашки по всему телу. Это касание не случайное, а намеренное. Чан видит это по выражению лица Хёнджина, который внимательно следит за реакцией на свои действия.       Хёнджин чувствует, как незнакомец ослабляет хватку на талии омеги, и тот трётся бёдрами о его ногу, желая получить больше, но ему уже не интересно. Всё его внимание теперь обращено на немного скованного, но довольно милого альфу, с каштановыми кудрями, спадающими на глаза. Он кажется чувствительным к чужим прикосновениям и запахам. А эта едва заметная беспомощность в его карих глазах заставляет кровь Хёнджина закипать, пробуждая в нём дремлющие инстинкты.       Чан прикрывает глаза и рвано выдыхает, стоит парню, о котором он думал последние несколько месяцев, сомкнуть пальцы вокруг его предплечья и с силой сжать, притягивая ближе. Боль должна отрезвить его, но лишь больше пьянит, и это не остаётся незамеченным.       Хёнджин удовлетворённо растягивает губы в улыбке. Ему безумно любопытно.       — Если хочешь, я могу избавиться от него, — произносит он, наблюдая, как альфа непонимающе хмурит брови.       Запах Хёнджин так сильно ударяет по его рецепторам, что перед глазами темнеет. Его отпускают, и Чан, будто сквозь туман, замечает, как длинные пальцы альфы грубо сжимают светлые волосы омеги и тот, словно безвольную куклу, отстраняет его от них двоих. Мальчишка тяжело дышит и буквально не соображает, что ему причиняют боль.       — Будет нечестно воспользоваться его состоянием, ведь так? — Хёнджин расплывается в такой улыбке, словно, наоборот, предложил трахнуть парня, пока тот не протрезвел.       Чан согласно кивает и облегчённо выдыхает, чувствуя, как горячее тело омеги наконец-то отлипает от него. Хёнджин заботливо поправляет тому причёску. Его выражение лица выражает полную снисходительность, когда мальчишка заплетающимся языком спрашивает у Чана номер телефона и, получив отказ, уходит. Хёнджин смеётся, провожая его взглядом и разворачивается к альфе.       — Он совсем ребёнок, — отвечает на его немой вопрос Чан, хотя совсем недавно готов был переспать с ним, если бы того захотел Хёнджин. Мысль об этом заставляет презирать себя.       Альфа подозрительно замолкает и меняется в лице, лишь на мгновение становясь серьёзным, а после вновь улыбается. Чан начинает думать, что тот его проверял.       — Может, я тоже? — Хёнджин выглядит смущённым. Одним движением он убирает чёлку с глаз, откидывая тёмные пряди назад, но те вновь падают по бокам, обрамляя лицо. Чан замечает, что волосы парня немного вьются сейчас от пота, невольно делая его вид намного младше. Но всё же он знает, что Хёнджину двадцать два.       — Любишь постарше? — спрашивает младший альфа, замечая милые ямочки на щеках незнакомца, когда тот улыбается и отводит взгляд. Ему нравится молчаливость этого парня. Обычно это отталкивает, но здесь, наоборот, вызывает интерес.       Стоило омеге исчезнуть, как они теперь стоят на расстоянии друг от друга, среди танцующих людей. Чан представляет, как идиотски это, должно быть, выглядит со стороны. Он расправляет плечи и шумно выдыхает, чувствуя, как начинает кружится голова от такого количества различных запахов.       — Выйдем на улицу? — Хёнджин, будто только этого и ждал, сразу кивает на предложение.       Чан пропускает тот момент, когда альфа подходит к нему почти вплотную и, взяв за руку, смотрит куда-то в сторону, а после начинает идти к выходу, заставляя следовать за ним. Хёнджин переплетает их пальцы, и сердце Чана пропускает удар лишь от этого интимного прикосновения. Посетители заинтересованно оборачиваются, заметив, как двое альф пробираются сквозь толпу.       Покинув клуб, Хёнджин глубоко вдыхает и застёгивает толстовку, чувствуя, как ночной воздух пробирает до костей. Завернув в переулок, он опирается спиной о стену и складывает руки на груди, наблюдая, как альфа щёлкает зажигалкой и подходит к нему, подкуривая зажатую в зубах сигарету.       От протянутой пачки Хёнджин отказывается, хотя Чан не один раз видел, как тот курит на автобусной остановке недалеко от университета.       — Как тебя зовут? — Хёнджин внимательно следит за тем, как незнакомец в очередной раз затягивается и прикрывает глаза, заметно наслаждаясь процессом. Почему-то ему хочется узнать об нём как можно больше. Забрав зажатую между чужих пальцев сигарету, он тоже делает тягу.       — Крис.       Усмехнувшись, Хёнджин выдыхает дым прямо Крису в лицо, рассматривая его, пока альфа закрыл глаза. Он уверен, что тот наверняка назвал ему левое имя. Взгляд невольно падает на его губы, которые тот поджимает из-за его выходки, но никак не возражает.       — Меня Хёнджин, — альфа протягивает сигарету обратно и, вытащив из кармана широких штанов телефон, по привычке смотрит на дисплей, проверяя наличие уведомлений.       Улыбнувшись, Чан затягивается и замечает сбитые костяшки на пальцах альфы, думая о том, что проебался и забыл спросить имя в ответ.       — Ты наблюдал за мной, пока я танцевал, — прямо говорит Хёнджин, убирая телефон обратно в карман. Он вспоминает, как парень пил пиво у барной стойки и делал вид, что расслаблен, хотя напряжение скользило в каждом движении.       — Как и многие другие, — Чан пожимает плечами, чувствуя, как сердце ускорило свой ритм. — Ты отлично двигаешься, — он смотрит прямо в недоверчиво прищуренные глаза Хёнджина.       Альфа невольно отводит взгляд и хмурит брови, словно вспоминая что-то неприятное.       — Я всегда хотел заниматься танцами, но мне... — Хёнджин вдруг вновь поворачивает голову к Крису, с которым только что познакомился.       Чан замечает растерянность в тёмных глазах, которая быстро сменяется прежней игривостью.       Хёнджин опускает взгляд на чёрную рубашку Криса, заправленную в такого же цвета брюки, и дорогие часы на запястье. Что такой альфа забыл в этом убогом клубе? Он и правда чувствовал на себе чужие взгляды, но взгляд этого парня был особенно осязаем.       — О чём ты думал, когда смотрел на меня? — голос Хёнджина звучит ниже, чем до этого. Он вновь берёт почти докуренную сигарету из чужих пальцев и незаметно тушит её о стену за своей спиной, полностью уверенный, что тот наверняка стыдится собственных желаний и ни слова не ответит правды.       Чан вспоминает, как стройное тело Хёнджина неспешно извивалось под музыку и как к нему безумно хотелось прикоснуться. Те ужасные мысли, которые раз за разом мелькали у него в голове, сейчас вызывали только отвращение к самому себе.       — Я думал о том, насколько должно быть сложно контролировать себя, находясь рядом с тобой, — Чан засовывает руки в карманы брюк и бросает быстрый взгляд на приоткрытые губы Хёнджина, опасаясь, что всё не так понял и сейчас ответит за свои слова.       Альфа выглядит немного поражённым от сказанного, но уже буквально через секунду склоняет голову вбок и довольно улыбается, от чего Чан мысленно облегчённо выдыхает.       — И насколько же это сложно? — протянув руку к Крису, Хёнджин дразняще проводит костяшками пальцев вдоль мелких пуговиц на его чёрной рубашке, сквозь тонкую ткань чувствуя, как напрягаются мышцы пресса.       Чан стискивает зубы от того, как сильно его тело отзывается на любое прикосновение этого парня. Он всё ещё не может поверить в то, что сейчас происходит, но альфа цепляется за его слова и поддаётся этой негласной игре.       Хёнджин смотрит прямо в глаза и приоткрывает губы, когда доходит до пряжки ремня и медленно тянет за неё на себя, заставляя Криса поддаться вперёд и стать к нему вплотную. Запах зернового кофе становится ярче, мешаясь с теперь едва уловимым запахом сигарет. Ему приятно, что он так действует на другого альфу.       — Безумно, — Чан шумно выдыхает, всё ещё чувствуя тёплые пальцы Хёнджина внизу живота, которые тот не собирается убирать, удерживая его около себя, испытывающе вглядываясь в глаза.       Лицо Хёнджина оказывается так близко, что Чан может увидеть все его родинки и небольшой порез от бритвы над верхней губой.       — Ты отлично справляешься, — голос альфы звучит насмешливо, и Чан сжимает руки в кулаки в карманах брюк. — Знаешь, здесь плохо реагируют на подобное. Впрочем, как и везде, — Хёнджин откидывается спиной о стену, и его тон становится таким, словно он рассказывает о погоде. Альфа оглядывается на вход в клуб и безлюдную ночную улицу, а затем вновь смотрит на Криса. — Твой подавляющий запах ни с кем не перепутаешь. Уверен, многие оценили, как только ты вошёл внутрь, — он складывает руки на груди, наблюдая за альфой из-под чёлки.       Крис не выглядит, как тот, кто сейчас пошлёт его куда подальше и скажет, что всё это было разводом. Что тот омега, на самом деле, его знакомый и всё это время они были в прямом эфире, а завтра весь универ узнает, что он трахается с альфами или ещё чего похуже. Это было бы довольно грустно, если бы Хёнджину не было бы так сильно похуй на свою репутацию. Его команда и так считает его фриком, не упуская возможности поиздеваться над его внешним видом и увлечением танцами. А Лино только поржёт над ним и в очередной раз назовёт неудачником.       Хёнджин хочет думать, что у него нет проблем с доверием, но мозг сам накидывает возможные варианты, которыми он, как обычно, не воспользуется.       Оттолкнувшись спиной от стены, Хёнджин берёт лицо Криса в ладони и мягко целует в приоткрытые губы. Выходит почти что успокаивающе, но это не срабатывает.       От неожиданности Чан закрывает глаза и, вытащив руки из карманов, с силой сжимает тонкие запястья альфы.       Отстранившись, Хёнджин втягивает воздух сквозь зубы, морщась от боли, но всё равно снова целует, почти невесомо прикасаясь к губам. Тяжёлый запах альфы неумолимо давит из-за нарушения границ его территории. Хёнджин чувствует, насколько Крис взволнован. Его сердце начинает стучать как бешеное, а хватка становится всё жёстче, заставляя сдаться и убрать от его лица руки, на которых теперь точно останутся следы.       Лишь на миг, но Хёнджину кажется, что он неприятен этому альфе, но просто не может проигнорировать всё то, о чём они говорили буквально минуту назад, поэтому выбирает действовать решительней.       Толкнув Криса в плечи, он меняет их местами и прижимает альфу к стене. Кто-то проходит совсем рядом с ними, и Хёнджин ставит руки по обеим сторонам от головы, скрывая нового знакомого от чужих глаз. Последнее, что ему нужно, так это чтобы их сейчас кто-то отвлёк.       — Тебе больше не нужно контролировать себя, — шёпотом произносит Хёнджин, замечая, как у Криса вздымается грудь от частого дыхания. Он несдержанно задевает своими губами губы альфы, горячие, манящие своей мягкостью, и отстраняется. Ответное желание в карих глазах не скрыть никакой неуверенностью.       Откинувшись спиной на холодную стену здания, Чан зажмуривается и невольно облизывает губы, всё ещё ощущая на них чужое касание. Он злится на себя за свою агрессивную реакцию, которая не отталкивает Хёнджина, но заставляет теперь держать дистанцию.       Хёнджин прекрасно знает, как заманчиво для альфы звучат его слова, и надеется, что Крис прислушается, ведь он принципиально никогда не зайдёт дальше против чьей-то воли. С недавних пор он не такой настойчивый с альфами и в другой ситуации уже давно бы отвалил, не желая тратить своё время впустую или нарываться на неприятности.       Но сейчас Хёнджин более чем заинтересован и намеренно медлит, но даже от положения, в котором они находятся, его дыхание сбивается. Улыбнувшись, он поражённо опускает голову, сам от себя не ожидая, что так заведётся. Его даже начинает немного трусить от волнения, а ведь он просто едва прикоснулся к чужим губам. Или может, всё дело в словах этого альфы? Он решает списать реакцию на скорое приближение ненавистного гона вперемешку с алкоголем.       — Я чувствую то же, что и ты.       Крис наверняка из тех, кто до сих пор загоняется по поводу влечения к альфам. Хёнджину уже попадались такие. Тот может в любую секунду оттолкнуть его или ударить, оставив ни с чем. Он понимает, как никто другой, ведь когда-то сам был таким же потерянным.       Чан старается расслабиться и отпустить себя. Хёнджин прямо перед ним и заманчиво пахнет своей чёртовой мятой. Разве не этого он хотел? Почувствовать его настоящий запах без холода в лёгких и подавителей. Теперь он, кажется, понимает своих бывших одноклассников-альф, которые так сходили с ума от запаха омег. Только перед ним альфа — соблазнительный и хитрый лис, с диким взглядом карих глаз. Его глубокий голос означает само искушение в чистом виде, и у Чана нет никаких сил противиться ему.       Он сам поддаётся вперёд и целует Хёнджина, вплетая пальцы в его тёмные волосы, сжимая их на затылке. Губы парня немного обветренные, и альфа проводит по ним языком, целуя глубже и напористей.       Хёнджин склоняет голову вбок и с охотой отвечает, наконец-то прижимаясь к Крису всем телом. Тот оказывается горячим, как печка, и мышцы живота сладко сводит от контакта даже через ткань. Хёнджин уже не помнит, когда в последний раз чувствовал, как от одного поцелуя закипает в жилах кровь.       У Чана на руках волосы дыбом встают, когда он слышит, как альфа рычит, в полной мере определяя кто перед ним. Этот грудной звук где-то внутри Хёнджина, и он прекрасен. Парню словно дают зелёный свет, от чего вся его прежняя выдержка буквально рушится на глазах.       Ладони Хёнджина жадно скользят по чужим бокам, комкая в пальцах ткань рубашки Криса, и за спину, с силой сжимая его ягодицы.       Всё внутри протестующе сводит от подобных прикосновений, и Чан хватает длинные волосы альфы на затылке, грубо отстраняя от себя, заставляя недовольно зашипеть. Потемневшие от желания глаза слезятся и опасливо сверкают в слабом свете уличного фонаря, и Чан убеждает себя, что правда хочет этого, поэтому сдаётся, позволяя Хёнджину перехватить инициативу. Их губы вновь встречаются, и он чувствует, как альфа ослабляет хватку и довольно мычит ему в рот, напоследок оглаживая задницу, обтянутую тканью брюк.       Раздвинув коленом ноги парня, Хёнджин становится к нему вплотную и упирается бедром в пах, прекрасно чувствуя чужой вставший член.       Чан откидывает голову на стену, ударяясь затылком, когда альфа снова плавно сталкивает их тела. Он забирается пальцами под чужую толстовку, сжимая талию Хёнджина и желая прижать к себе ещё ближе, создавая так необходимое для них двоих сейчас трение. Альфа со стоном выдыхает, и этот звук выходит ещё приятней, чем его грудное рычание. Чан ведёт носом по длинной шее парня, с наслаждением делая вдох.       — Твой запах с ума меня сводит, — признаётся он, касаясь губами нежной кожи, забитой тёмным рисунком, как хотел сделать уже давно.       Альфа вздрагивает в его руках и издаёт нечто похожее на смешок, прежде чем поспешно отстраниться, уперевшись ладонью в чужую грудь, и посмотреть в глаза.       Это редкость, что кому-то нравится его запах без подавителей.       Чан рвано выдыхает через нос и, под недоумённым взглядом Хёнджина, берёт его руку со своей груди и проводит большим пальцем вдоль запястья, на котором виднеются красные следы, которые он сам недавно оставил.       — Прости за это, — Хёнджин замирает на месте, в который раз удивлённый от слов этого альфы. Его неприкрытая искренность вызывает ужасно смешанные чувства.       — Ты можешь сделать это ещё раз, если хочешь, — Чан хмурит брови, замечая улыбку Хёнджина. — Или можешь позволить мне сделать то, чего хочу я, — властный голос альфы снова туманит рассудок и вызывает желание подчиниться.       Стоит Крису согласно кивнуть, Хёнджин кладёт руку к нему на шею и, несильно сжав, целует в губы, одновременно с этим касаясь другой рукой выпирающей ширинки на его брюках, вызывая ответный стон на свои действия.       Возможно, он ещё пожалеет, но с этим альфой не хочется заканчивать быстро в какой-то подворотне возле клуба, где совсем рядом с ними слышатся пьяные возгласы и смех. Разорвав поцелуй, Хёнджин лезет в карман за телефоном, чтобы вызвать такси.