No control

                   В такси едва слышно играет радио, и водитель не обращает внимания на молчаливых пассажиров, сидящих на заднем сидении, полностью сосредоточившись на дороге. Хёнджин откидывает голову, устраиваясь удобней, и кладёт ладонь на бедро Криса, чувствуя, как тот мгновенно замирает, наконец-то прекращая дёргать ногой от волнения. Он не хочет ни о чём говорить, оставляя альфу наедине со своими мыслями, прекрасно догадываясь о их содержании. У того всё на лице написано, и Хёнджин отворачивается к окну, рассматривая ночной Сеул.       Стоит Чану войти в квартиру Хёнджина перед глазами темнеет, а голова идёт кругом. Прикрыв глаза, он опирается рукой о стену, пытаясь взять себя в руки.       — Ты в порядке? — голос парня обеспокоенный, когда он подходит к Крису, всё ещё стоящему у входной двери.       — Повсюду твой запах, — пытается объяснить Чан.       Хёнджин непонимающе хмурит брови. Он никогда не думал об этом. Эта маленькая квартира — его территория, в которой он проводит меньше времени, чем должно быть. Это что-то индивидуальное и подобную реакцию Хёнджин встречает впервые.       Подойдя к Крису вплотную, он поднимает его голову за подбородок и заглядывает в потемневшие карие глаза.       — Открою окно, — Чан не сразу понимает, что ему говорят, чувствуя себя каким-то опьяневшим этим мятным ароматом. — Можешь зайти в ванную, если хочешь, — добавляет Хёнджин и, толкнув по пути белую дверь, которую Чан сразу не заметил, проходит дальше в квартиру.       Ополоснув лицо ледяной водой, Чан облегчённо выдыхает и смотрит на себя в зеркало.       Что он здесь забыл? Дома у студента, который что? Снял его в клубе?       Он вспоминает, как альфа прижимался к нему всем телом в подворотне. Вспоминает его слова и грустно усмехается, чувствуя себя обманщиком. Чан устало проводит ладонью по лицу, пытаясь ободрить себя перспективой провести хотя бы ещё немного времени с Хёнджином, пока тот не пошлёт его куда подальше. И раз он уже позволил себе пасть так низко, что его останавливает пойти на самое дно?       Вернувшись, Чан замечает, как альфа вытирает руки бумажным полотенцем. По всей видимости, ему пришлось воспользоваться раковиной на кухне, пока он занял ванную.       — Здесь и правда было душно, прости, — Хёнджин неловко улыбается и Чан замечает, что тот снял толстовку, оставшись в одной чёрной футболке без рукавов, и теперь запах альфы смешивается с прохладным ночным воздухом.       Открыв холодильник, Хёнджин достаёт оттуда две бутылки воды и подходит к своему гостью.       Чан и правда чувствует сильную жажду ещё с самого клуба, поэтому благодарно кивает и берёт протянутую воду.       Сделав глоток из своей бутылки, Хёнджин наблюдает, как альфа жадно пьёт и немного подвисает от движения его кадыка и одинокой капли, скатившейся из уголка губ к шее и ниже. Чувствуя себя каким-то подростком, он отворачивается и, сделав ещё несколько глотков, закручивает воду и ставит на стойку, разделяющую кухню и комнату.       Обычно он никого не приводит к себе и сейчас ощущает неловкость, находясь здесь не один, а с кем-то ещё. Тем более с другим альфой. Развернувшись к Крису, он замечает, как тот рассматривает его скромную обитель.       — Довольно уютно и светло, — Чан смущённо улыбается, замечая на себе взгляд Хёнджина, и ставит полупустую бутылку рядом с другой на стойку. — Тебе подходит.       В который раз умиляясь ямочкам на щеках альфы, Хёнджин удивлённо вскидывает брови, не совсем понимая, что тот имеет в виду.       Крис ничего не знает о нём.       Эту квартиру снял для него отец, не удосужившись даже спросить его мнения. Он бы прекрасно себя чувствовал и в обычной университетской общаге.       Нажав одну половинку выключателя, Хёнджин делает свет более приглушённым, от чего глазам сразу становится легче.       — Ты такой вежливый, — насмешливо тянет он и, став к альфе вплотную, берёт его за ворот рубашки и склоняется к покрасневшему уху. — Это довольно горячо, знаешь?       Хёнджин слышит, как Крис недоверчиво фыркает и, коротко улыбнувшись, задевает мочку губами и оставляет смазанный поцелуй чуть ниже, пальцами начиная медленно расстёгивать пуговицы.       — Смеёшься надо мной? — Чан утыкается носом куда-то в щёку Хёнджина, слыша, как тот и правда беззвучно смеётся. Это вызывает тоску вперемешку с угрызением совести. Всё не так, как должно быть. Ему не стоило подобным образом знакомиться с Хёнджином. Он точно не заслуживает такого.       Альфа шумно выдыхает ему в шею, когда Чан ведёт ладонями вверх по его бокам, задирая футболку и оголяя плоский живот. Его хочется коснуться губами и провести языком по пылающей коже. Чан не помнит чтобы кто-то хоть раз вызывал в нём подобные желания. Подняв голову, он встречается с хитрым взглядом тёмных глаз.       Мягко отстранив от себя чужие руки, Хёнджин заводит их Крису за спину, не давая осуществить задуманное.       — Попался, — произносит он в самые губы альфы, и тот доверчиво тянется к нему за поцелуем, но Хёнджин уклоняется, и окончательно стянув рубашку с его плеч, поражённо выдыхает от того, каким на самом деле мускулистым оказывается Крис.       Его карамельная кожа невольно притягивает к себе взгляд, и Хёнджин улыбается краем губ, наблюдая, как уши и шея Криса предательски краснеют, когда тот неловко выпутывается из манжетов. Невыдержав, Хёнджин берёт его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.       Чан задерживает дыхание от того, насколько близко оказывается к нему Хёнджин. Насколько сильно его травяной запах вновь ударяет в нос.       — Дыши, Крис, — шепчет тот и, опустив обе руки вниз, расстёгивает чужой ремень и вытаскивает его из шлевок. — Я всё сделаю сам, — низкий голос Хёнджина вновь магическим образом действует на Чана и он нервно облизывает губы, чувствуя, как запястья осторожно затягивают на пояснице. — Вот так.       Хёнджин делает шаг вперёд, заставляя Криса отступить назад и тем самым упереться спиной в стойку. Он ощущает, как напрягаются под пальцами мышцы, а грудь альфы начинает часто вздыматься от дыхания. Он успокаивающе оглаживает широкие плечи, с насмешливой улыбкой заглядывая в карие глаза.       Чан на мгновение теряется. Это так на него не похоже — спокойно отдать контроль кому-то другому. Он чувствует себя жалким, и ему кажется, что Хёнджин тоже так считает.       Из мыслей вырывает собственный глухой стон, когда Хёнджин ощутимо проходится пальцами по его затвердевшим соскам. Всё тело настолько напряжено от волнения, что прикосновение выходит почти болезненным и Чан шипит сквозь стиснутые зубы.       — Я позабочусь о тебе, альфа, — обещает Хёнджин, замечая, как тот в очередной раз уходит в себя. Он довольно хмыкает и прижимается к губам парня, медленно целуя и так же неспешно лаская его грудь, заставляя альфу расправить плечи и задыхаться от переполняющих ощущений.       Губы Хёнджина мягкие и податливые, в то время, как пальцы немного огрубевшие от игры в баскетбол и тренировок. Чан вздрагивает, когда альфа задевает чувствительную плоть короткими ногтями. Он сжимает связанные руки в кулаки и покорно выгибается навстречу чужим прикосновениям, ощущая, как возбуждение накатывает с новой силой.       Оторвавшись от чужих губ, Хёнджин опускает взгляд вниз и ведёт ладонями по напряженному животу, ощущая под пальцами его рельеф и сокращение мышц, теперь уже не через рубашку, а касаясь горячей кожи.       — Ты уже был с альфой? — спрашивает Чан и почти сразу жалеет об этом.       Хёнджин вновь смотрит на пылающее лицо Криса, спускаясь пальцами к краю брюк, намереваясь их расстегнуть. Он не удивлён, прекрасно понимая, какое первое впечатление произвёл, поэтому не станет притворяться тем, кем он не является. Хёнджин любит секс. Любит всячески изнурять себя физически, чтобы никаких идиотских мыслей в голову не лезло. Ничего из того, что делает его слабым и заставляет чувствовать слишком много.       — Что бы ты хотел услышать в ответ? Что ты у меня первый? — улыбается альфа и тянет молнию вниз. — В твоих же интересах, если это не так.       Он точно не хочет быть, как Крис, который сам или с участьем кого-то, забил свою голову глупостями про свои предпочтения. Это видно невооружённым глазом, что альфа будто в клетке, которую сам же захлопнул изнутри.       Хёнджин замечает, как тот хмурит брови, плохо скрывая свои настоящие эмоции, и оглаживает его член через тонкую ткань белья, спускаясь ниже и возвращаясь к широкой резинке, намерено задевая пальцами головку.       Прикрыв глаза, Чан невольно поддаётся бёдрами вперёд, чувствуя себя беспомощным перед чужими дразнящими касаниями.       Хёнджин облизывает пересохшие губы, бросая взгляд вниз и вновь возвращая его к лицу Криса. Свободной рукой он зарывается в кучерявые волосы альфы на затылке и тот открывает заслезившиеся глаза. Его взгляд молит о большем, и Хёнджин улыбается, наслаждаясь этим зрелищем.       — Ты ведь не глупый и понимаешь, что я могу сказать всё, что ты так хочешь услышать, — он прослеживает кончиками пальцев выступившие внизу живота альфы вены. — Я уже это делал.       Чан дёргает связанными руками и отталкивается от стойки, но Хёнджин вновь прижимает его своим телом, слыша, как тот болезненно стонет и сжимает волосы альфы в кулак, откидывая его голову назад.       — Что такое, Крис-с? — Хёнджин касается носом чужой шеи, вдыхая приятный кофейный аромат. Свободной рукой он оглаживает бок и, скользнув за спину, проводит пальцами вдоль позвоночника, заставляя Криса выгнуться ему навстречу. — Мне остановиться?       Чан сглатывает и зажмуривается, чувствуя тёплые губы альфы возле кадыка. Хватка в волосах слабнет и Хёнджин мягко гладит его затылок, от чего хочется поёжиться и отстраниться.       Любые прикосновения Хёнджина вызывают в нём ответную дрожь, заставляя лишний раз убедиться, что это плохой знак.       — Нет, — выдыхает он, ощущая, как кожа лица и шеи горит от стыда. Должно быть такой жалкий вид.       Факт того, что Хёнджин буквально признался, что манипулирует им — ничего не меняет. Чан зашёл слишком далеко не для того, чтобы сейчас просто взять и всё прекратить.       Хёнджину нравится ответ альфы, но он чувствует себя обманутым этой нерешительностью. Будто специально созданная роль, которую играет Крис. Обычно он чувствует фальш за километр, но здесь слишком всё искусно.       — Как много ты позволишь мне сделать с тобой? — спрашивает Хёнджин и кладёт ладонь на его щеку, возвращая к себе внимание.       — Всё, что захочешь, — не задумываясь отвечает Чан, и поддаётся навстречу чужой руке, желая продлить прикосновение.       Хёнджин удивлённо вскидывает брови от того насколько уверено звучат слова альфы. Он проводит пальцами по линии челюсти, поднимая его голову и заставляя посмотреть в глаза.       — Так смело заявлять подобное первому встречному, — Хёнджин коротко улыбается и спускает расстёгнутые брюки Криса ниже, открывая вид на его бёдра.       Чан думает о том, что сейчас смелость уж точно не входит в список его качеств, начиная немного нервничать, заметив, как альфа рассматривает его.       — У тебя прекрасное тело, — произносит Хёнджин, словно хвалит. Его взгляд не выражает ничего определённого, за то слова действуют мгновенно, и Чан выдыхает, прикрыв глаза.       Хёнджин проводит ладонями по бокам и цепляет резинку белья, одновременно с этим прижимаясь к губам напротив и раздвигая их языком. Чан глухо стонет и отвечает, когда альфа оборачивает пальцы вокруг члена. Ему хочется согнуться пополам от настойчивых прикосновений, но Хёнджин предусмотрительно удерживает его, хватая за нижнюю челюсть, раскрывая для себя и целуя глубже.       Возбуждение медленно оседающее внизу живота от действий и слов Хёнджина ранее, теперь накатывает с новой силой. Чан вдруг понимает в каком положении находится перед другим альфой, и от осознания этого стыд вперемешку с желанием кружит голову, путая мысли. Он шевелит связанными руками и, согнув их в локтях, кладёт на край стойки за спиной, в качестве хоть какой-то опоры.       Длинные пальцы Хёнджина сжимают его и двигаются слишком правильно. Чану становится даже неловко от того, каким мокрым он стал к этому времени, но виновника, кажется, ничего не смущает.       Хёнджин дуреет от запаха этого альфы, который словно клубится вокруг, вытесняя весь кислород из воздуха. Он кусает напоследок нижнюю губу Криса, и с усилием воли отстраняется от его лица, опуская взгляд вниз и следит за движениями своей руки. Мышцы живота альфы напрягаются, когда Хёнджина касается основания, где обычно набухает узел.       Чан вздрагивает всем телом и жмурится, когда Хёнджин с нажимом оглаживает это место и спускается ниже к мошонке, оставляя после себя влажный след. Приоткрыв веки, он встречается взглядом с лисьими глазами альфы, жадно следящими за любой реакцией на свои действия.       Вернув ладонь обратно к члену, Хёнджин начинает медленно двигаться вдоль всей длины, задерживаясь на конце, от чего из губ Криса вырывается несдержанный стон. Довольно улыбнувшись, он трогает большим пальцем свободной руки приоткрытые губы альфы, обводя нижнюю, толкается внутрь, касаясь горячего языка.       От неожиданности Чан двигает головой назад и соединяет губы вокруг пальца.       — Открой рот, — Хёнджин убирает руку и хмурит брови, но его голос звучит безобидно. — Вот так, молодец, — хвалит он, когда Крис слушается, позволяя уже указательному и среднему пальцам свободно скользнуть глубже.       Чан чувствует запах фруктового мыла для рук и то, как слезятся глаза, когда Хёнджин касается самого корня языка. Он опускает взгляд, замечая, что тот всё ещё одет и возбуждён не меньше. Ему хочется, чтобы тот тоже разделся и прижался к нему ближе, но альфа только продолжает играться с ним.       Слюны уже так много, что Чан, не выдержав, сглатывает и поддаётся вперёд, обхватывая пальцы губами, втягивая их глубже, прижимаясь языком. Чужая похвала всё ещё приятно эхом отдаётся в голове, но то, как Хёнджин шумно выдыхает, наблюдая за ним, в сто раз лучше. Выражение его лица становится таким уязвимым, что Чан останавливается и выпускает пальцы изо рта, чувствуя, как рука между их телами тоже прекращает свои мучительно медленные движения.       — Хёнджин, — Чан впервые обращается к нему по имени, и тот моргает, будто опомнившись. Проводит влажными пальцами по его груди, задевая торчащий сосок, и Чан, не отводя взгляд, рвано выдыхает. Он хочет угодить этому молодому альфе, даже не зная, что конкретно его возбуждает в происходящем. Хочет поцеловать его и заставить почувствовать больше.       Склонив голову вбок, Хёнджин позволяет Крису перехватить инициативу и приоткрывает губы, чтобы тот мог осуществить задуманное. Он обводит пальцем крупную головку его возбуждённого члена и гладит прямо под ней, пуская дрожь по телу старшего.       Разорвав поцелуй, Чан слышит, что дыхание Хёнджина участилось и взгляд стал поплывшим. Альфа облизывает губы и вдруг, отстранившись, снимает через голову футболку, откидывая её к чёрной рубашке. Чан сразу же рассматривает обнажённое по пояс тело парня. Татуировок больше не видно, за то светлая кожа украшена множеством родинок, по которым хочется провести кончиками пальцев. Он замечает несколько странных шрамов с одной стороны у самого пояса штанов, словно от каких-то точечных ран.       Хёнджин смотрит на него, прищурившись. Чану хочется спросить, что произошло и откуда эти отметины, но не решается. Кто он такой, чтобы спрашивать нечто подобное?       — Устал? — усмехнувшись, спрашивает Хёнджин и подвигает ногой к нему из-под стойки высокий стул со спинкой.       Чану кажется это довольно забавным, но он всё равно садится. Альфа склоняется над ним и помогает снять до конца бельё вместе со штанами.       Став между ног Криса, Хёнджин вновь берёт его член в руку и размазывает по всей длине выступившую смазку.       Чан уже так сильно и долго возбуждён, что перед глазами сразу темнеет от малейшего прикосновения. Над ним будто издеваются, испытывая на прочность, но он сам согласился, ответив, чтобы альфа делал что хочет.       Хёнджин проводит свободной рукой по чужому бедру, ощущая, как от прикосновения каменеют мышцы.       Чан приоткрывает рот и резко выдыхает, когда чувствует тёплые пальцы альфы на внутренней стороне. По коже бегут мурашки, и Хёнджин ведёт костяшками к самому колену, заставляя Чана вцепиться руками в металлические прутья спинки стула.       — Такой чувствительный, — довольно тянет Хёнджин и вновь оглаживает твёрдый член альфы, начиная двигать рукой в разы быстрее.       Втянув воздух сквозь сжатые зубы, Чан судорожно выдыхает и откидывает голову назад, не ожидая, что ему уделят столько внимания.       Пользуясь моментом, Хёнджин припадает губами к его сильной шее, оставляя влажные следы на тонкой коже от своих поцелуев. Голова буквально идёт кругом от запаха этого альфы, но он не позволяет себе большего, всё ещё сомневаясь.       От темпа, который задаёт Хёнджин, мучая до этого лишь медленными поглаживаниями, Чану кажется, что он вот-вот кончит, если только тот не делает это специально, чтобы подвести его к краю и всё прекратить.       Альфа не останавливается, но одновременно с этим, со звонким шлепком бьёт раскрытой ладонью по его напряжённому бедру и силой сжимает пальцы, заставляя Криса рыкнуть от внезапной боли вперемешку с подступающим оргазмом.       Хёнджин глухо смеётся и, отпустив, успокаивающе поглаживает покрасневшую от удара кожу, понимая, что все чувства альфы резко обострились от злости и возбуждения.       Закрыв глаза, Чан сжимает челюсть, не желая демонстрировать лишние эмоции, полностью дезориентированный тем, что произошло.       — Боишься боли? — голос Хёнджина звучит иначе, посылая неприятные мурашки вдоль позвоночника.       Чан ощущает, как тот ведёт носом между его плечом и шеей. Чувствует его горячее дыхание на влажной коже и решает, что альфа сейчас укусит его, но этого не происходит. В груди неприятно ноет от собственной идиотской доверчивости и возбуждение разом отходит на второй план. Он даже не знает, что сейчас ему лучше ответить, осознавая, что внутренний лимит манипуляций над собой на сегодня исчерпан.       Хёнджин выпрямляется и цепляет пальцами подбородок Криса, заставляя посмотреть на себя, но тот дёргает головой, избегая прикосновения. Тяжело вздохнув, он одним движением убирает свои волосы с лица назад.       — Прости, — с виноватой улыбкой произносит он. — Хотел кое-что проверить.       — Проверил? — Хёнджин не узнаёт голос Криса, до этого звучащий слишком покорно и мягко, и понимает, что проебался. — А теперь развяжи меня.       — Брось, я просто немного заигрался, — положив руки на колени Криса, альфа садится перед ним на корточки и пытается поймать его взгляд. — Успокойся.       — Расстегни. Ремень.       Чан чувствует, как в жилах закипает злость и обида, когда Хёнджин недовольно цокает языком и нехотя выполняет то, что ему велено. Потирая затёкшие запястья, он наблюдает, как альфа, развернувшись к нему спиной и оперевшись руками о кухонную тумбу, шумно выдыхает и опускает голову.       Так быстро и уверенно Чан ещё не одевался никогда. Он даже рад, что Хёнджин больше ничего не говорит и не идёт следом, когда он обувается в коридоре и, забрав телефон с сигаретами, уходит.       Хёнджин слышит, как закрывается входная дверь, чувствуя себя полным идиотом. Только он мог умудриться упустить такого альфу, как Крис.       Вероятность встретить одного из чистокровных, ещё и такого молодого, в одном из самых проблемных районов Сеула — равнялась нулю. Обычно это были потомки высокопоставленных семей, которые бы точно не шлялись где попало и не вступали бы в беспорядочные связи, тем более с другими альфами.       Хёнджин помнит, как он проходил этот редкий вид ещё в школе на истории и биологии, после чего все его одноклассники будто с ума посходили, причиняя друг другу боль всевозможными способами, начиная с невинных пинков и заканчивая глубокими порезами на коже, желая выявить симптомы чистокровных. Глаза так ни у кого не засветились, как рассказывал учитель, а тему исключили из программы, чтобы избежать ненужных травм и нарушений психики у детей. Многие отказывались верить в подобный миф, несмотря на то, что проводились научные исследования и имелись доказательства.       Вспомнив об этом, Хёнджин чувствует себя ещё хуже, понимая, что повёл себя, как любопытный ребёнок. Он до сих пор не понимает, что конкретно в поведении Криса заставило его подумать именно об этом и проверить своё предположение. Альфа закрыл глаза, но Хван успел заметить, как радужки загорелись золотым.       Все выходные произошедшее не выходило у него из головы. Утренние и вечерние пробежки затягивались на несколько часов только из-за того, что он просто не хотел возвращаться домой. Хёнджин проветривал свою квартиру так много раз, пытаясь избавиться от стойкого запаха другого альфы, что к утру понедельника проснулся с заложенным носом.       — Выглядишь дерьмово. Всё ещё отходишь от пятницы? — Лино бросает на одногруппника быстрый взгляд и вновь утыкается в свой телефон.       Хёнджин кидает рюкзак на стол и, сев за своё место, опускается на него лицом, уже жалея, что всё-таки решил приехать на пары. Противовирусных, которых он наглотался перед выходом, забив на подавители, оказывается недостаточно, чтобы состояние улучшилось, а окружающий мир стал хоть немного к нему благосклонен.       — Что за запах? Ты что, трахался с альфой?       Хёнджин поднимает голову и садится нормально, заправляя распущенные волосы за уши. От этого омеги никогда ничего не скроешь.       — Не принял душ после пробежки.       — Фу, отсядь, — Минхо брезгливо морщится и пихает его локтем. — Или сходи помойся в душевой спортзала. У тебя ведь сегодня тренировка?       Вспомнив чёртов баскетбол и свою любимую команду, Хёнджин чувствует подступающую тошноту. У него скоро гон и последнее о чём он будет думать, так это о своей позиции форварда на площадке.       — Откуда столько народу? — съезжает с темы Хёнджин, замечая кучу незнакомых лиц в аудитории.       — Профессор Пак заболел и у нас будет новый препод на замену, но из-за неполадок с расписанием придётся терпеть ещё несколько левых групп. Я же тебе пересылал сообщения из чата, ты вообще ничего не читаешь? — Минхо продолжает возникать, но Хёнджин его уже не слушает.       В аудиторию входит альфа с каштановыми вьющимися волосами, и в очках с тонкой чёрной оправой. Он кладёт телефон и папку с бумагами на стол, а затем обращается к студентам.       — Бан Кристофер Чан или просто профессор Бан, — всё, что слышит Хёнджин до боли знакомым голосом.