Как хорошо быть облаком

Все мы мечтали кем-то стать. Кто-то хотел стать космонавтом или писателем. А кто-то человеком-мотоциклом. У меня тоже была мечта, правда она полетела к чертям собачьим. Шиничиро был хорошим человеком. Моим идеалом. Он всегда разрешал приходить к нему в мастерскую, Коко даже иногда ревновал. Видели те я мало уделяю ему внимания. Уже тогда был собственником. * * * — Кем же будет наш милый Сейшу? — женщина лет тридцати стояла у раковины, держа тарелку в руках. Белые волосы, маленькие морщинки под глазами. Единственное, что мешало закончить образ «хрупкой женщины» — её глаза. Алые, как кровь, но в них больше море ласки и любви. К ней подошла девушка, чуть меньше ее самой. Только васильковые глазки выдавали в ней папу, остальным же девочка была похожа на мать. Она поставила две грязные тарелки и, аккуратно отодвинув боком маму, начала мыть посуду за неё. Вытерев руки о полотенце, висевшее на дверце шкафчика, женщина подошла ближе к мальцу, сидевшему за столом. Положив руки на стол буквой «л», она задаёт этот вопрос ещё раз, только выразительными глазами: — Сейшу, я с кем разговариваю? — посмотрев на маму, он перестал есть и только добавил, — Не знаю ещё. И зачем она вообще про это вспомнила? Ему только тринадцать, о таком нужно задумываться в семнадцать минимум. Ладно, хорошо, в шестнадцать. Глобальных идей он не придумывал, а зачем? Смысл особо заморачиваться, если знаешь, что не станешь тем, кем хочешь. Просто потому, что сил не хватит. Потому что слабак…? Бррр, ну и мыслишки. На крайняк Шиничиро будет помогать. Он не откажет. Это Инуи знает. — Сейшу, как там Коко? — мальчик прикрыл глаза, — Я-то откуда знаю? Дело в том, что у пацанов начался переходный возраст. Гормоны шалят. И в последнее время они часто ссорились по пустякам и истерили, как бабы в те самые дни. Но мама решила не отступать. Эх, боевая женщина. — Позовёшь его на праздник? — Сейшу сморщился, он не любил называть свой день рождения праздником. У кого другого — да, но не у него. — Почему я должен звать предателя? — Потому, что он твой друг. — Уже нет. — Сейшу! — женщина теряла терпение. Господи! Почему ей достался такой упрямый ребёнок? Но она все равно его любит, — Или вы миритесь, или я запираю вас в твоей комнате на неделю! Сейшу подавился. Он знает, что она сможет это сделать, поэтому и подавился. Девушка у мойки тихо хихикнула. Она знала, из-за чего брат и их общий друг поссорились. На самом деле они оба дурашки, но Акане любит их такими, какие они есть. Правда, тревожит ее всего одна вещь, причём уже давно. Брат стал отдаляться. Не то, чтобы он всегда был тактильным и общительным, но за последние два месяца что-то изменилось. — Сейшу, я пойду завтра в библиотеку. Хаджиме сказал, что пойдёт со мной. Хочешь с нами? — голубоглазая хотела помирить своих мальчиков, потому что ну сколько можно? -Я подумаю… -Спасибо ~ Напоследок она послала ему воздушный поцелуй и ушла в комнату. Инуи же остался доедать этот «никчемный рис», а то его сейчас на пятёрки ещё уговорят учиться. * * * — Ну как? — Я не знаю. — Господи, это просто библиотека! — Не просто! Вы наконец-то помиритесь, а я не буду нервничать. — Акане рассматривала себя в зеркале со всех сторон. Длинные юбки и какие-то кофты валялись на полу. На девушке же были брюки и кардиган бежевого цвета, простенько и мило. — Я не собираюсь мириться с этим ублюдком!.. АААЙ, ЗА ЧТО! — Не обзывайся! — Акане дала закрепительный подзатыльник брату и вышла из комнаты за книгами, которые, кстати, она и хотела вернуть в библиотеку. Инупи сел на кровать и задумался. Скоро экзамены, а он совсем не хочет готовиться. Дело совсем не в том, что Сейшу тугодум, просто для подготовки нужно время, а значит придётся сидеть на одном месте несколько часов, только чтобы выучить что-то. Это нечестно. Шиничиро обещал, что на этой неделе покажет новую модель, которую недавно собрал, а на дворе пятница, между прочим! И вообще, в этом месяце все просто настроены против него. Так и хотят, чтобы он помер от нагрузки на голову. Из-за двери показалась светлая макушка. — Я готова. — И года не прошло. — мальчик закатил глаза и подошёл к сестре. Когда они одевались в прихожей, Инуи все же спросил то, что его мучало последние полчаса: — А если он меня пошлет куда подальше или ударит? — сестра посмотрела на него возмущённо и вздохнула. — Сейшу, милый, почему ты думаешь, что Коконой будет тебя бить? Вы же лучшие друзья. — она застегнула ботинки и выпрямилась. — Тем более вы мириться идёте. Вы не подумайте, Сейшу не трус, и уж тем более не боится Коко. Просто понимаете, когда они поссорились, Хаджиме врезал ему в нос, и он до сих пор не зажил. Правда, в долгу он не остался. Врезал в ответ. И теперь они оба ходят с разбитыми носами: подружки-пидружки. Он даже не помнит особо причину их ссоры, наверное, как обычно, из-за девчонки с длинными волосами. Дааааа, Коко просто обожал спорить, насчёт того, с какой прической придёт на следующий день та долговязая со своими паклями. Вы спросите, почему я ее так не люблю? Все просто: эта шпала думает, что умнее всех на свете. Нихуя. — Сейшу, давай быстрее, мы сейчас опоздаем! — пришлось вынырнуть из «приятных» воспоминаний и пойти быстрее. Мы чуть не пропустили автобус. Какая жалость, остался бы дома. Мы зашли в автобус и сели почти в конце. Пришлось немного потолкаться, чтобы сесть у окна. Я не очень люблю автобусы, но единственный плюс в том, что можно дрыхануть в тепле. Именно это я и делал в данный момент. Стекло холодное, колёса жужжат, какой-то долбанутый базарит по телефону на весь автобус, уебан. Идиллия, мать ее. — Ммм Акане, а на какую станцию нам надо вы… Акане? — Ее нигде нет, так, прикольно. На Сейшу посматривали какие-то бабульки из разряда: пацан, ты че, сам с собой разговариваешь? Но его это не волновало, куда более смущающая вещь — отсутсвие сестры. Так: выйти она не могла, тогда разбудила бы; в передней части автобуса ее тоже нет, народу почти нет и все видно. Круто. Последняя мысль, которая пронеслась у Сейшу, когда он выходил на левой станции, была: она не успела зайти.