Исцеление

      Множество богатых снобов заполонило дом Аккерманов в ожидании тех самых секунд, которые сменяют один год на другой. Казалось бы, все должны быть взволнованы. Ведь это так важно. Но не для Мика, который хмуро стоял в дальнем углу зала, презренно всматриваясь в счастливые лица. Где-то там стояла Браус, которую заставили прийти вместе со своими братьями и сестрами. Она даже не пыталась к нему подойти, бросая редкие обиженные взгляды. Накануне они жутко разругались. Впервые за несколько месяцев. И причиной тому снова стала Крис, в данный момент сияющая от счастья рядом с его отцом.       — Эй, друг, может, расслабишься? — Браун сжал его плечо, взволнованно поглядывая на Аккермана.       — А может, нет? — Он одернул свое плечо. — Иди, спроси у моего отца, могу ли я расслабиться.       Зло глянув на Крис, он поднялся по шикарной мраморной лестнице и прошел к средних размеров балкону, закрывая за собой дверь. Ночной Лондон вдалеке мог бы поразить своей красотой, но не сейчас. Мик закурил, сразу же выдыхая приличное количество дыма и наслаждаясь тем, как холод обжигал легкие. Он никогда не понимал, почему отец развелся с матерью. Почему он обманом взял опеку на себя. Чтобы вырастить из него хорошего случного кабеля? Только вот не вышло из него идеального, слишком уж много агрессии. Аккерман поморщился, словно его тело пронзила стрела.       — Почему ты ушел? — Крис неуверенно сжала ткань платья, пытаясь собраться с мыслями. — Не будь таким…       — Ты можешь оставить меня одного хоть на пару минут? — прикрикнул Мик, даже не смотря в ее сторону. — Твою мать. Мне почти двадцать четыре, но ты никак не оставишь меня в покое. Не знаю, что ты наплела отцу, но у тебя ничего не выйдет.       — Прошу, не говори со мной в таком тоне, — как-то вымученно прошептала Ленц, касаясь пальцами его ладони. Он сразу же убрал руку в сторону, поворачиваясь к ней. — Я не делала ничего плохого.       — Ничего плохого? — со злобой спросил Мик, прижав ее к забору и с силой сжав ее холодные щеки. — Ты думаешь, это смешно? Или хотя бы забавно?       — Нет… — пискнула Криста. Он убрал руку от лица Кристы и отошел, оставив ее удивленно всматриваться в небольшой лес, разделяющий город и поместье. — Я просто хотела быть с тобой. Я люблю тебя.       — Мне не нужна твоя любовь, отвали, прошу. — Он махнул рукой, откидывая сигарету. — Ты же знаешь, что брак ничего не изменит? Шантажируй, сколько влезет, я никогда, слышишь, никогда не женюсь на тебе. Ты мне противна.       — Все станет лучше. Все забудется. — Она подошла к нему, сжимая пиджак и вглядываясь в его глаза. — Только дай нам шанс. Пожалуйста. Я была неправа, ты тоже. Я осознала свою ошибку и хочу все исправить.       Микаэль поморщился, пытаясь отойти, но Ленц не позволила, сжимая его в объятиях.       — Ничего не забудется. И не станет лучше, как же ты не поймешь? — Он встряхнул ее, заставляя взглянуть себе в глаза. — Я не люблю тебя, ясно? И никогда не любил. Это была лишь мимолетная симпатия.       Крис вздрогнула, прикладывая дрожащие пальцы к его щекам.       — Ты лжешь. Ты все лжешь! — Ленц начала плакать, из-за чего ее голос надломился. Мик вздрогнул, понимая, что сейчас у нее начнется истерика. В центре города запустили фейерверки, озарившие небо яркими огнями. — Не оставляй меня, прошу. Я не смогу без тебя. Не бросай, не бросай, не бросай. Это из-за нее? Из-за этой дуры психованной? Ты ее никогда не увидишь. Ее отчислили, и она уехала обратно в свою крысиную норку.       Аккерман отшатнулся, болезненно скривив губы. В прошлый раз он повелся на такую истерику, в этот — нет. Он убедится во всем сам. Криста рухнула на плитку, а ее прекрасное серебристое платье переливалось от огней фейерверков. Идеально уложенные волосы чуть растрепались, тушь потекла. Она протянула к Мику руки, пытаясь дотянуться, но он ушел, оставив ее в полном одиночестве. Не сдержав порыва, Ленц зарыдала в голос, откинув свой клатч в сторону.       — Что у вас там произошло? — Браус двинулась навстречу хмурому Аккерману, который напролом шел в сторону выхода из поместья. — Мик?       Саша удивленно стояла, крепко держась за свою сумку и пытаясь не бежать за ним. Все равно его остановят. Так и случилось. Его вернули в дом и заперли в комнате на несколько дней. Попытка заставить извиниться не увенчалась успехом: он лишь молчал, задумчиво глядя в окно.       Мик продумал все до мельчайших деталей. Использовал одну из преданных ему еще с детства служанок для обналичивания определенной суммы денег, зазубрил номер матери и предварительно собрал нужные ему вещи. Возможно, это было глупо — сбегать. Но ему было плевать, еще одного дня в этом аду он не протянул бы. Она ведь точно поверила во весь этот бред. Глупая, глупая Йегер. Неужели так сложно сложить два плюс два? Как отец вообще мог повестись на этот уговор?       Дождавшись дня, когда отец уедет со своей новой подружкой на свидание, Мик хитростью выскользнул из дома.       Доехав до центра, он оставил машину на парковке у какой-то забегаловки и спустился вниз к не самым благополучным районам. Выцепив там одного не особо ужасно выглядящего бомжа, имеющего с собой документы, Мик отвел его в хостел. Отмыл, накормил и напоил, дав немного своей одежды и приличную сумму наличности — на нее можно было прожить, как минимум, четыре месяца. Он купил на его имя временный телефон, сим-карту и снял на долгое время машину. Мужчина охотно согласился помочь, учитывая, что такого количества денег при желании ему с лихвой хватило бы решить свои проблемы с жильем, одеждой и работой.       Аккерман натянул капюшон сильнее, стоя в телефонной будке в ожидании ответа. Спустя несколько секунд ему ответила женщина.       — Мама. Можешь помочь? — Он уперся головой о стекло кабинки. — Я хочу исчезнуть на некоторое время и кое-кого найти. Я сделал все так, как ты учила.       Конечно же, мать не отказалась. Она сделает что угодно, только бы насолить своему бывшему мужу, и слухи о брачном контракте не обошли ее стороной. Безусловно, она была против. Но кто спросит ее мнения? Через несколько десятков минут он получил адрес и выехал из города, удивленный тем, как далеко может занести человека. Например, в Сток-он-Трент.       Четыре часа езды с перерывами на дозаправку. Мик три сотни раз пожалел о том, что не смог взять свою машину. Это было бы слишком глупо с его стороны. А так его придется долго искать. Аккерман явно был доволен собой, выжимая по трассе приличную скорость и куря дорогие сигареты. Разве можно было сбежать от него, не переговорив и не узнав правды?       И вот он уже был на той самой улице, словно маньяк, наблюдая за небольшим двухэтажным домом, сделанным из красного кирпича. Со стороны — ничего примечательного. Типичный британский дом: небольшие кустики перед выкрашенной в белый цвет дверью, скорее всего карликовые розы; тропинка и кучка опавшей листвы в стороне. Он наблюдал за тем, как она отшила какого-то лошка, отобрав у него розу не первой свежести. За тем как ее родители ушли. Она так похожа на мать, что он удивленно проследил взглядом за ухоженной женщиной лет сорока пяти. Через минут двадцать Мик все-таки собрался с мыслями и позвонил в звонок, смиренно ожидая, когда ему откроют. Может, зря он сбежал? Вряд ли Эрин хочет его видеть. Если так, то он точно примет брак, но если все же…       Она открыла дверь и, взглянув на него своими большими зелеными глазами, моментально захлопнула ее. Аккерман сразу же нахмурился, с силой сжимая кулаки и звоня еще раз. Ну кто так делает? И она открыла, состроив спокойную мину.       — Мы не поговорили. — Он принял правила игры и состроил такую же безразлично спокойную мину, хотя изнутри его разрывало волнение, словно ему снова пятнадцать, и он пытается признаться самой красивой девочке мира в своих чувствах.       — А должны были? Не помню. — Эрин плотно сжала губы, вцепившись в дверь так, будто ее могло унести ураганом. — Мне все объяснили очень доступно. Чья ж проблема, что это сделал не ты? — Она выдохнула, чуть прикрыв глаза, скрывая очевидное волнение. Костяшки пальцев побелели от той силы, с которой она сжимала дерево. — Ладно. Говори, пока я не замерзла.       — Ты, правда, поверила тому, что наговорила Крис? — Он удивленно глянул на нее, поджимая губы. — Впусти, тогда не замерзнешь.       — А сам как думаешь? — Вопросом на вопрос, да и пусть, раз уж допустил такую мысль. Скрестив руки под грудью, Йегер повела плечом, от чего рубашка соскользнула, и она не сразу поправила ее. — Могу ей поверить? — Всмотревшись в лицо Аккермана, Эрин дергано вобрала прохладный воздух, чувствуя, как от запаха табака щекотало в носу и начало щипать в глазах. Или это потому что сигаретами пахло именно от Мика? — Ладно. Говори, зачем нашел меня, и я подумаю.       — А ты догадайся. У тебя три попытки, Йегер. — Он глубоко вдохнул и выдохнул. — И я уеду.       — У меня уровень айкью не дотягивает, — бросила Эрин, наблюдая, как мерзкий снег даже не успевал прилипать к одежде Аккермана, сразу тая. Небрежно смахнув капли с его плеча, она отошла от двери, пропуская Мика внутрь, сразу направляясь к дивану, чтобы открыть вино, но, когда штопор не поддался, она выругалась и, отставив бутылку, присела на подлокотник.       — Ты попытайся. Или все бросать и убегать — твое новое хобби? — Он разулся и, взяв бутылку, открыл ее с громким звуком. — Или тебе не интересно ничего? Снежная королева.       — Я бросила? — Нервный смешок вырвался случайно. — Я не меняла телефон. Не удалялась из социальных сетей. До меня любой мог дозвониться при желании. Я уехала к родителям на праздники, чтобы спокойно подготовиться к новому учебному году. Кто из нас сбежал? — Откашлявшись, она умудрилась унять скакнувший голос. — Вернулась бы к первому заседанию. — Уставившись на свои руки, Эрин пыталась подцепить стразу на одном из ногтей.       — Я не удалялся из социальных сетей, прошу заметить. — Он кинул телефон на стол, привлекая внимание. — Я заставил бомжа купить его мне по его документам. Эта машина — так же снята под его именем. Эрин, до момента подачи заявления я не имел права и дыхнуть в сторону без разрешения.       — Я не имею привычки навязываться людям. Мои привязанности — мои проблемы. А ты наверняка и так знал про мои… — Йегер проглотила слово «чувства» и неторопливо перебралась на диван, поджимая ноги, устраивая подбородок на коленях. — Про мое отношение к тебе и без того знал. — Потянувшись к столу, она поправила телефон, чтобы он лежал ровно, лишь бы не смотреть на Мика. — Я… Думала, что… — Она быстро заморгала, стараясь соображать четче, быстрее. — Ни одного гребаного сообщения, Аккерман? Пустота. Ни одного намека. Такое вообще возможно? Я серьезно допускала, что ты знал о свадьбе до Рождества. Потому что это выходит за все рамки. Рабство в наши дни вне закона. Кто вообще сейчас заставляет жениться? Дико. Я не понимаю уже ничего, Мик. И что? Сейчас позвонит твой отец и тебя опять у меня заберут?       Йегер бросила быстрый взгляд на Аккермана, чтобы сразу прижаться лбом к своим коленям, будто это помогло бы спрятаться от всего. Мозг старательно складывал все по полкам, выдавая один правильный ответ на ее собственный вопрос. Кто вообще мог додуматься ради встречи с другим человеком проворачивать хитрые схемы, дабы вырваться из-под наблюдения? Видимо, такой же человек, который был способен наступить на горло собственным страхам, чтобы попытаться избавить Мика от кабалы нежелательного брака? И что выходило? Не могли же их чувства быть настолько взаимными? Эрин всхлипнула, утопая в рассуждениях, ведущих только к одному выводу, от которого внутри все замирало.       — Флок захотел судебного разбирательства. Крис узнала об этом и выпросила замять историю взамен на то, что наши семьи заключат брачный контракт. То бишь, я не сяду за избиение, ты не сядешь за, допустим, дачу ложных показаний. И остальные за умалчивание. — Он присел рядом, расслабленно откидывая голову. — О свадьбе я узнал, когда вернулся домой. Ты за кого меня вообще принимаешь? Да и браки по расчету не редкость. Это бизнес.       — Потому что этот кусок дерьма думал, что я, потеряв себя в общении с Хисочкой, преспокойненько соглашусь с ним периодически трахаться, если эта самая сучка обставит все таким образом, что все вокруг будут думать именно так. А потом вдруг появился ты, который проявил внимание. Вдруг бы испортил его игрушку? Не подари ты мне тот ноутбук, Флок и думать бы не стал о тебе. Ну, вот дернуло тебя посмотреть на меня! А я что? Я тоже чувства испытывать могу, не ледяная же. Все всегда порчу. — Она повторяла слова, которые убивали ее на протяжении всего этого времени. Информация, добытая адвокатом, стоила немало, и не обошлось без помощи Саши, которой Эрин собиралась в любом случае отдавать всю сумму, хоть и постепенно. — У меня неплохие шансы в суде. — Самоконтроль вернулся, позволив сердцу биться спокойнее. Мягко толкнув плечом Мика, Эрин поднялась с дивана и, всовывая озябшие ноги в тапки, уже прямо взглянула на него: — Есть хочешь?       — Я не голоден. — Аккерман поджал губы, осматриваясь. Небольшая молочного цвета гостиная. Маленький камин, на полке над которым находилось множество семейных фотографий. Книжные полки заставлены разнообразными книгами, плотный ковер и кофейный столик. Само собой, небольшая лестница на второй этаж. — И я испытываю некоторые чувства к тебе. Думаю, очень даже сильные. Люблю.       Дернув ногой сильнее, попав по столику, Йегер ойкнула и переместилась на его край, удачно устойчивого и крепкого, оказываясь ниже Аккермана, прижимаясь к нему коленом. Она смотрела на него, склонив голову, словно сказал он что-то на неизвестном языке, вводящее в транс, замедляя кровообращение. Эрин побледнела и даже не заметила, как сделала большой глоток вина из горла бутылки.       — Любишь, — повторила она, глупо улыбнувшись. — Аккерман, — она тряхнула головой, словно это убрало бы внезапную пелену перед глазами из-за выступивших слез, — запомни эти слова, скажешь их еще раз при нормальных обстоятельствах. Когда я не буду сидеть перед тобой в таком виде, пытаясь с первого взгляда понравиться снова. Боже. — Эрин, поморщившись, наступая на ногу, присела рядом, прижавшись своим лбом к его лбу, закрывая глаза. — Мне нечего сказать тебе, кроме как того, что чувства взаимны.       Сжав ее здоровую ногу, он посадил ее к себе на колени.       — Нормальный вид. — Его руки медленно поднялись по бедрам к ягодицам, подцепив пальцами тонкую ткань трусов и чуть сжимая бархатную кожу. Губы медленно прошлись вверх по шее. — В ресторан отвезти не могу, за мной сразу же приедет большой и страшный джип. И заберут меня разводить блондинистое потомство.       — Но… — «У меня волосы намного красивее. Совсем нет вкуса у твоего папаши?». Едва не произнеся это вслух, она усмехнулась. — Я отправлю твоему отцу эксклюзивное издание Конституции Великобритании, отдельно Билль о правах и Великую хартию вольностей, — на выдохе быстро проговорила Эрин, запрокинув голову, сжимая пальцами его волосы. — Пусть только попробуют заявиться в мой дом, и я… — От очередного поцелуя Йегер шумно вобрала в себя воздух.       — Эрин! Эрин, у тебя там все нормально? Я видел тут… Может, вызвать полицию, Эрин? — раздалось из-за двери, и Йегер чертыхнулась.       — Да чтоб тебя, Джейме. — Крепко поцеловав Мика в губы, Йегер поднялась, направляясь к двери, рассеянно поправляя волосы. — Не нужно полицию. Все нормально, меня никто не привязывает, и я не кричу. По твоей вине, — добавила она тише.       — Все точно хорошо? Я просто видел, как…       — Джейме, иди уже домой. — Сжав пальцами дверную ручку, Эрин помедлила, не решаясь открыть. Мало ли? — Дай мне просто посмотреть фильм и выпить вина. Тебе только показалось, ты понял? — Ее голос звучал жестко и отдавал леденящим холодом, которого вполне хватило бы для спасения пингвинов среди тающих ледников.       — Понял, — пробурчал он, видимо, смирившись.       — Завтра… — Она задумалась. — Нет, послезавтра приходи за пирогом для матери. Все, давай уже, я не умею ставить на паузу, а фильм идет. — Такая глупость, но фантазии ни на что больше не хватило.       — До встречи, Эрин. — Джейме явно не торопился уходить, а Йегер провернула ключ в замке и повесила цепочку.       Прижавшись лбом к двери, она прикрыла глаза. Тревога отступила, и улыбка вновь тронула ее губы.       — Что за хрен? — Аккерман разглядывал фотографии в рамочке. — Ты удивительно похожа на свою мать.       — Любитель сестер. — Мягко подойдя к Аккерману сзади, Эрин обвила его шею, насколько могла дотянуться, встав на цыпочки, прижимаясь плотнее. — Мама у меня очень красивая, — улыбнувшись, заметила она.       — Чего это он ошивается здесь? — Мик развернулся и закинул ее на плечо, сразу услышав удивленный взвизг. Поднявшись наверх, он застыл, глядя на три одинаковых белых двери. — Слушай, не подскажешь, где тут у тебя комната? Мне кажется, мы не закончили в прошлый раз. Сейчас меня как раз переполняют чувства.       — Правая, — сдавленно произнесла она, вжимая ладони в его напряженную спину, пытаясь подняться, едва сдерживая смех. — Ты же не хочешь сейчас говорить о моем бывшем?       — А давай поговорим, почему нет? — Аккуратно открыв дверь, он вошел в небольшую комнату с узким окном высотою во всю стену. Вместо кровати матрас находился на одном уровне поддона и скрывался полупрозрачной шторкой, с которой свисали белые гирлянды. На небольшом столе расположились всякий девчачьи вещички: салфетки, крема, расческа, множество пестрых резинок для волос. Но все это было расставлено в аккуратном порядке, не создавая впечатление мусора. Обклеенный какими-то снимками шкаф не привлекал внимания, в отличие от полудохлой розы в вазе. Только пахло здесь карамельными духами. Мик поставил Эрин перед собой, медленно приближаясь, от чего она отступала к кровати. — Мне интересно послушать.