Арест по ошибке

Мы сбегаем из полицейского участка через окно, происходит это все слишком потешно, потому что Ярославу буквально приходится тянуть меня за собой, но я почему-то не сопротивляюсь. У меня нет выбора. Я совершенно забываю написать маме, что случилось, наверняка она нервничает, но не стала этого делать. Хоть раз я могу ведь позволить себе быть не такой как все? Хоть раз я могу дать себе время побыть без её наставлений. Конечно, это может привести к худшему, но все же хочется верить в её благосклонность, нежели в то, что она будет ворчать из-за прогулов или из-за того, что я застряла не пойми с кем. Ярослав Горный — мудак. И все с этим согласяться, вот только он спас меня, пусть цена этому стала арест вместе со мной. И наверное, он бы предпочёл сейчас быть с кем-то вроде Миланы Савицкой, чем со мной, потому что она красивая, как все эти девушки, которых он так обожает. И маме совершенно не нужно знать с кем я. Я тяжело вздохнула, перевела взгляд на парня, он усмехнулся, ничего не сказав. Открыл дверь своей квартиры, пропуская меня вперёд. Как он говорил, он жил здесь один, когда родители в очередной раз ругались или ссорились. И он просто уходил в старую квартиру. Давно украл ключи из маминой сумочки, чтобы скрываться от родных, он терпеть не мог ругань. Рассказывал Горный, пока пытался переодеться, но я мешала ему. Чертовы наручники. Мы находились так близко друг к другу, что я могла чувствовать его дыхание, это будоражило и одновременно я не понимала что мне делать. Я ничего не знала. — Тебе нравится? — спрашивает Ярослав, криво усмехнувшись. Я поджала губы, накрыв лицо ладонями, стараясь не смотреть на него. — А как ты собираешься идти со мной в душ? Тоже будешь закрываться? Нам придётся сделать это вместе тогда. — Ещё чего, я никогда не пойду с тобой в душ, — отрезала я, усевшись на диван, парня поволокло за мной и он плюхнулся ко мне на колени. Черт. — Ты вездесущий, Яр. — Произношу это и толкаю его на пол, падаю вместе с ним и приземляюсь на него. — Ну, почему именно ты? — Потому что судьбу не обмануть, милая, — он смеётся, за что получает кулачком по груди. Он такой невыносимый. — Знаешь, почему я не хотел тебя спасать? Потому что ты жалкая, слабая, загнанная овечка. И я хотел насладиться твоим испугом, хотел убедиться, что ты не справишься без меня. А эти трое не были моими друзьями никогда. Просто я искал в них выгоду и нашёл. Видишь, теперь я с тобой. — Ты придурок, — выплевываю я и перекатываюсь на спину. Я не жалкая, жалкий тут только он. — Тебе бы научиться быть более благородным. Глядишь и мир вокруг тебя изменится. Он играет бровями, затем встаёт. Нужно идти в душ. Но по отдельности этого сделать не получится, потому что нас приковали наручниками и совершенно неизвестно когда мы откроем их. И как в кино шпильки не помогут, они слишком тонкие для них. Остаётся только действительно идти вместе. Что меня совсем не радует, как и не радует перспектива быть рассмотренной человеком, у которого в постели побывало немало девушек. Для меня это лишь очередной парень, у которого комплекс внимания. — Давай так, раз ты боишься идти со мной в душ, предлагаю тебе посидеть на стиральной машине, а я закрою шторкой, — предлагает брюнет и я коротко киваю. Все лучше, чем ничего совсем. — Только рука у тебя устанет в одном положении. И пожалуйста, не смотри на меня. — И не собиралась, — фыркнув, следую за ним. Он совершенно точно невыносимый и ужасно раздражает меня. Скорее бы это приключение закончилось. — Давай только быстрее, пожалуйста. Хочу лечь спать и забыть об этом дне. Ярослав кивнул. Я не смотрела пока он переодевался, не раздвигала шторку и даже не подсматривала. Вот настолько человек мне совсем неинтересен. Ни капли. Такие парни как он, никогда не привлекали меня. И что самое обидное, так это то, что я тоже никогда не привлекала таких парней. Потому что я обычная, а обычные им не нравятся. Им нравятся Кайли Дженнер. Почти всем, потому что у неё есть все. А у меня нет ничего. И наверное, это просто говорит моя неуверенность в себе и не больше. Что самое обидное. Как только парень вышел из душа, я отвернулась от него и он смог одеться, при этом, я двигалась вместе с ним. Затем мы ушли в комнату, где кое-как расстелили диван, толкаясь, пинаясь и матерясь друг на друга. Но все же к одиннадцати вечера мы легли, укрывшись. Пришлось спать слишком близко друг к другу, потому что наручники не позволяли двигаться друг от друга дальше. И смирившись, все же позволила себе прижаться к нему. Завтра нужно снять их. Во что бы то ни стало. Я не могу провести с ним ещё хоть минуту. Иначе я его убью.

Пару дней спустя

— Пожалуйста, вы должны мне помочь! — кричала женщина в полицейском участке. Её злило, что они не могли найти дочь, которая пару дней назад должна была вернуться из школы, но так и не вернулась. — Как вы не понимаете, она ребёнок, ей семнадцать только-только исполнилось! — Марина Антоновна, прекратите устраивать цирк, мой сын тоже пропал. И как вы знаете, наша полиция делает всё возможное, чтобы их найти. Скорее всего они вместе где-то прячутся, — произнёс отец Ярослава, до этого молчавший. Марина повернулась к нему и ударила по лицу. Эмоции она никогда не умела сдерживать. — Это всё ваш уголовник и неизвестно, что на данный момент он делает с моей дочерью! — прокричала Марина, усевшись в кресло. Ей нужно просто продержаться ещё немного. Совсем немного. Она повернулась к начальнику: — Это ваш сотрудник не уследил за подростками. Поверьте, я на него найду управу! Женщина встаёт, подходит к двери, кидает на всех презрительный взгляд и уходит, хлопнув дверью. Она просто обязана найти свою дочь самостоятельно, потому что никто не возьмётся за это дело. Никому нельзя доверять. Даже отец Ярослава, предпочтет спасти своего сынка, чем её ребёнка, потому что богатенькие только так и поступают.

В квартире Ярослава

— Ну, как, тебе понравился концерт? Хочешь ещё? — спрашивает парень, улыбаясь. Я киваю, всё ещё не веря своим глазам. Я была на рок-концерте, выпила коктейль и даже ни разу не вспомнила ни о чем. Ярослав либо влияет на меня плохо, либо я совершенно ничего не понимаю. — Ты становишься похожа на человека. Овечка вышла из угла. — Иди к чёрту, — ответила я. Я пребывала под какой-то эйфорией. И мне хотелось чего-то такого, чего раньше я не пробовала. И Горный, словно прочитал мои мысли, вытащил из кармана белый мешочек. — Я не буду. И тебе не советую, — сразу произнесла я. Только не вещества. — Один разочек. Это не вызовет привыкания. Ты со мной два дня, разве тебе было плохо? А сейчас станет ещё лучше, милая, — зашептал парень, склонившись к моему уху. Он прав, мне было хорошо. Как никогда. — Давай, попробуй. Всего раз. И клянусь тебе, больше не предложу. Я согласилась. Плевать, что будет, если это всего один раз. Парень сделал дорожки и показал как нужно. Я сделала как он сказал и прикрыв глаза, легла на диван. Я чувствовала как покалывает всё тело. Какое оно становится ватным и мне слишком хорошо. Меня уносит куда-то. Парень ложится со мной, наручники даже немного сближают нас. Он берёт меня за руку, прибавляет громкость музыки на колонках и мы оба проваливаемся в эту эйфорию. — Тебе хорошо? — спрашивает он, его речь слишком медленная, чтобы вникнуть, но я киваю. — А хочешь, чтобы было ещё лучше? — задаёт вопрос Ярослав и я смотрю на него, подняв брови: куда ещё лучше? — Поцелуй меня и всё поймёшь. И я припадаю к его губам, кладу руку на его волосы, сжимаю их. Становится жарко, совершенно непонятное чувство внутри живота. Боже, я не испытывала такого ни разу. Пусть под кайфом, пусть принудительно, но как будто земля ушла из-под ног. И хочется ещё и ещё. Всего лишь поцелуй, а так будоражит, словно кровь застывает. Но Ярослав отстраняется и ложится на диван, увлекая меня за собой. Я засыпаю в его объятьях. Сны, которые мне снятся, цветные, радужные. И в этот момент я покорная. Завтра я снова буду его ненавидеть. Но за что, если я сама согласилась попробовать…