Тюльпаны. Желтые.

      – Рэйзор, милый, тебе пора отвозить заказы!       – Сейчас.       Рэйзор смотрит на остатки лапши быстрого приготовления в стакане и прикидывает, сможет ли растянуть их еще на пару минут. Когда он практически проскользнул в подсобное помещение уже после обеденного перерыва, Лиза это видела, но только подняла бровь и ничего не сказала. Поэтому парень искренне думал, что доесть ему дадут спокойно и хотя бы какое-то время не будут дергать. В любом случае оправдание у него есть, можно жевать и помедленнее.       Вообще-то такой едой Рэйзор уже как пару месяцев давится через силу, и проглотить ее хочется как можно быстрее – только чувство голода утолить. Раньше ему готовила Лиза, а потом он окончил школу, взбрыкнул, вроде бы уже взрослый, съехал и устроился на работу. Правда, к Лизе же и в цветочный магазин, но без особых прав приемного сына. Вроде бы.       Честно говоря, она сильно помогла Рэйзору, когда он остался один. Одела, обула, вырастила-выучила, а потом с легкой улыбкой разрешила идти туда, куда хочет и заниматься тем, чем хочет. Но каких-то особых целей на жизнь парень себе пока не придумал, а Лиза была и не против лишних рабочих рук в магазине. Хотя, скорее, единственных рабочих рук – женщина мастерски увернулась от всех обязанностей по доставке, уборке и приему товара.       – Ты куда пропал?       – Иду, – махом проглатывает бульон, морщась от осадка специй, потягивается и выбирается из маленькой комнаты.       К слову, работать на доставке Рэйзору нравится. Хотя бы потому, что так его не могут привлечь еще и к работе за кассой или заставить помогать выбирать букет вредным клиентам, на которых сама Лиза тратить нервы не горит желанием. Портит настроение только то, что все равно каждый раз нужно подстраиваться под людей – кому-то вежливо улыбнуться, поздравить, кому-то посочувствовать. С его то уставшим от жизни лицом интроверта и синяками под глазами с неестественным алым оттенком тратить на вежливую улыбку сил приходится больше, чем другим.       – Это все? – в специальном холодильнике букетов сегодня меньше, чем обычно и справится Рэйзор с ними быстро. Лизе, скорее всего, просто хотелось повредничать.       – Почти. Кли собирала последний. Посмотри, будь лапочкой, она уже должна была закончить.       Кли, девочка, за которой Лиза присматривает вместо своей подруги, пока та на работе, как раз в этот момент выходит из комнаты, где хранится большая часть цветов. Вообще, она редко сидит с ними в магазине после обеда – уходит на занятия. Но ее, кажется, опять отстранили на несколько дней, а Лиза только рада показать ей что-нибудь новое или чему-нибудь научить. Или она так просто освобождает для себя время на чай. Кто знает.       – Готово! Эти цветы такие яркие, посмотри, Рэйзор! Я правильно завязала ленточку? – с каждым разом у нее получается все лучше. Сейчас вот букет простой и Лизе даже не нужно его поправлять. Женщина, улыбаясь, кивает и Кли радостно убегает обратно.       В итоге в руках у Рэйзора тюльпаны, список с адресами для доставки и пара часов разъездов по ним впереди. Делает он это на Лизиной машине с нарисованными вручную розами, от вида которых у него всегда почему-то начинает чесаться нос. Он бы лучше ездил на своем мотоцикле и чувствовал себя на двух колесах гораздо увереннее, чем в механической коробке. Но даже маленький контейнер туда прикрепить не получится, а если бы и получилось, то челноком пришлось бы ездить по заказам круглые сутки. Поэтому парень смиренно переносит все букеты в стоящий в багажнике специальный холодильник и со вздохом садится за руль.       Напоследок его треплют по голове, и Рэйзор привычно воспринимает это как прощание. Вслух этого никто не говорит, но, когда он вернется, то встретят его закрытая дверь и табличка "Перерыв пять минут". Которая будет висеть там, повезет, если минут двадцать.       Ну и дорабатывать смену ему придется самому. Рэйзор не жалуется, нет. Зарплата у него хорошая – хватает и на где пожить и на что пожить. И основной поток покупателей сейчас, пока его нет, пройдет. А вечером останется только навести порядок, проверить холодильники и продать несколько заготовленных Лизой заранее букетов. Та, хоть и легко и, на первый взгляд, беззаботно оставляет свой внезапно ставший популярным магазин, все равно продумывает некоторые моменты наперед. Например, у нескольких полок есть специальные стикеры с мелким текстом для Рэйзора. Что-то вроде "это, если нужно извиниться", "это, если забыли купить подарок на праздник", "это для первого свидания". А ему остается только предлагать то, что нравится самому и с умным видом кивать на все вопросы.       Но это потом, сейчас нужно разобраться с доставкой букетов и, может быть, успеть заехать в пекарню за булочками. Первая часть заказов развозится быстро и без проблем – все в одном районе и почти рядом. Для второй приходится немного покататься и постоять на светофорах в другой части города – разве там нет своих цветочных? А третья, самая проблемная, состоит из одного только букета – из желтых тюльпанов.       Рэйзор смотрит на бумажку с адресами со всей грустью мира. Надпись расположена прямо на сгибе и он, держа лист в кармане, успевает смазать и помять ее так, что четко прочитать название улицы не получается. Цветы одиноко лежат в холодильнике и будто осуждают за то, что он все еще не перешел на электронные списки. Так было бы и удобнее, и практичнее, но Рэйзор до мозга костей не любит телефоны и максимум на что его хватает, это позвонить Лизе и спросить сколько минут нужно варить картошку.       Да, можно было бы и сейчас к ней обратиться, пусть просто продиктует адрес доставки. Хотя... От этой мысли внутри холодеет. Если Лиза узнает, что он так накосячил, то наверняка разозлится. А Рэйзор не понаслышке знает насколько опасно ее злить.       Ладно, он просто поездит по улицам, чьи названия похожи на каракули на листе, и рано или поздно попадет на того, кто ждет этот букет. Под те буквы, что Рэйзор разобрать все-таки может, подходит не так уж много слов и это не будет сложно.       Парень понимает, что ошибся, когда едет уже на четвертый вариант адреса.       За предыдущие три над ним успели и добродушно посмеяться, и недобродушно посмеяться и выгнать из подъезда угрожая расправой "всяким рекламщикам". Рэйзор понятия не имеет, к чему нужно готовиться теперь и считает про себя повороты.       Дом, к которому он подъезжает, невысокий, серый, с темными окнами и покосившейся лавочкой у входа. Деревья и кусты во дворе тоже, кажется, посерели и слились с фасадом, и Рэйзор думает, что именно в такие места и нужно возить цветы, чтобы добавить в жизнь людей одно яркое пятно. Наверное, Кли похвалила бы его за такую мысль и шутливо дернула за волосы.       Он поднимается на нужный этаж, пятый, и нажимает на звонок ближайшей к лестнице двери. Проходит несколько секунд и не следует никакой реакции, поэтому он проверяет номер квартиры и звонит еще раз. За дверью по-прежнему тишина и Рэйзор начинает нервничать.       Может, он еще раз ошибся и теперь у него вообще нет никаких зацепок об адресе? Потому что, на самом деле, это последняя похожая на нужную улица, которую Рэйзор нашел на карте. И к Лизе все-таки придется идти с повинной и просьбой разобраться с этой проблемой. Или он просто опоздал настолько, что дома сейчас вообще никого нет?       Как-то так получилось, что до этого Рэйзор не попадал в такие ситуации – ему всегда открывали почти сразу. И он понятия не имеет, что теперь делать. Оставить букет тут и просто уйти? Где оставить, на полу что ли? Цветы завянут, а его самого за это точно по голове не погладят. И будет очень глупо, если это все-таки неверный адрес. Стоять тут и ждать? Еще глупее – а если сегодня так никто и не покажется? Не работа, а минное поле – Рэйзор вздыхает и достает телефон.       Лиза скорее всего уже ушла, но он надеется, что на звонок она ответит. Успевает пройти несколько гудков, прежде чем слышится зевок и сонный голос.       – Да, дорогой?       – Проблема, – Рэйзор не задается вопросом, когда женщина успела дойти до своего дома и уснуть, к этому ее таланту он давно привык. – Не открывают.       Сначала в ответ мычат, будто потягиваются, а потом смеются:       – Не заморачивайся. Подожди еще пять минут, и если так и не откроют, то повторим доставку завтра. Ну или свяжемся с самим получателем, ладно?       Рэйзору это подходит, он благодарит и отключается под очередной зевок. Говорить о том, что у него проблема не только в этом очень не хочется. Пусть лучше Лиза сегодня хорошо выспится, а завтра будет подобрее и, может, не станет придумывать ему глупое задание из-за всего этого. Как-то в выпускном классе он прогулял контрольную и под строгим взглядом, метающим молнии, разрешил Кли накрасить себе ногти. Рассказывать о том, что результат ему все-таки понравился парень никому не собирается.       Ну хорошо, пять минут так пять минут. Здесь как раз есть чем заняться. Например, рассмотреть, в каких интересных формах отлетает со стены краска. Почему-то только возле этой двери, но Рэйзор не маляр и не знает, с чем это может быть связано. А еще можно посчитать количество плиток на полу или по лаю понять какая собака живет в соседней квартире.       Когда отведенное время подходит к концу, Рэйзор, как ответственный работник, еще раз звонит, на всякий случай стучится и прикладывает ухо к двери. Ему кажется, или он все-таки что-то слышит? И только парень успевает понять, что это что-то – это топот ног, как дверь открывается и цепляет его за скулу.       – Ой… Ой! Прости, пожалуйста! Я не хотел тебя бить! Я просто ждал и думал, что успею помыться до прихода курьера, и нечаянно уснул в ванне. А потом проснулся, и услышал стук, и бежал по коридору, и… Прости, давай я обработаю, у меня есть перекись. Я сейчас!       – Стой, – Рэйзор держится за щеку и хмурится – от удара и потока слов начинает болеть голова. Крови, кажется, нет, но кожу все равно саднит, а парень, застывший в дверном проеме вполоборота, смотрит так, будто перед ним сейчас умирают.       У самого с волос вода капает, и натянуть он успел только длинную футболку. Рэйзор, пытаясь прийти в себя, думает, есть ли под ней нижнее белье, но сразу затыкает эту мысль. Он правда. Очень. Устал. И ни такие лезущие в голову в конце дня глупости, ни перекись его не интересуют так, как возможность доставить цветы и вернуться уже в магазин.       – Ты… Вы Беннет? – усталость усталостью, но за плохие отзывы на сайте премию ему не дадут.       В ответ ужасно виновато кивают, и Рэйзор, внутренне торжественно, вручает наконец последний на сегодня букет. Как-то неожиданно много пришлось пережить ради этого заказа, и он просто рад, что все закончилось.       – А подписать?       – Подписать? – Рэйзор давится воздухом, когда уже делает шаг в сторону лестницы, но его останавливают.       – Ну да. Обычно курьеры дают такой листик с распечаткой, на котором нужно расписаться о получении. У вас нет?       Рэйзор думает. И приходит к выводу, что это довольно умно. Если бы Лиза действительно давала ему распечатки с заказами, а не писала их от руки, то сегодня можно было бы справиться намного раньше. Да и в принципе такая ситуация с адресом не случилась бы. А еще Кли будет проще делать домашнее задание в магазине и ему самому не придется страдать с ручкой и своим ужасным почерком, если у них появится принтер. И почему только раньше никто у него про это не спрашивал? Решено, если Лизе будет лень с этим разбираться, то Рэйзор сам сходит в магазин техники и все купит.       – Эм… Все нормально? Я слишком сильно попал по голове? – Беннет выглядит в футболке и с букетом почти смешно. Но смотрит все же обеспокоенно и будто не замечает, что стоит мокрыми босыми ногами на полу и определенно мерзнет от этого.       – В следующий раз, – Рэйзор отвечает на предыдущий вопрос, хоть и не задумывается об этом. Но больше оставаться он тут точно не намерен и поэтому, не прощаясь, уходит. Если этот парень хочет мерзнуть – пусть мерзнет. Хочет переживать из-за того, что приложил курьера по лицу – пусть переживает. Хочет расписаться за букет – пусть сам напечатает себе бланк и расписывается там сколько влезет. Но все это без Рэйзора, а то он от усталости вон в мыслях теряется – срочно нужно возвращаться.       Когда Рэйзор уже спускается на пару пролетов, сверху кричат:       – Хорошо, буду ждать! – и слышится звук закрывающейся двери.       По спине почему-то бегут мурашки.