Мышь серая, мышь летучая.

Глава 5 ИЛИС Выйдя от Ларискиного папаши, я направилась в квартиру этой мышки. Раз вопрос с ее поисками решен, то пусть живет в квартире, помогает осваивать здешний быт. К примеру, будет дегустировать мою готовку. Жалко ведь даже такие продукты выбрасывать, а так - будет кому их скармливать. Далеко уйти мы не смогли. Так, перешли пару улиц да свернули в темный, пугающий сквер. И прямо в его начале стояла ругающаяся парочка. Девушка ревела, а парень прямо у меня на глазах сильно, яростно, но не прицельно, ударил ее правой в челюсть. Да еще и толкнул... Тааак. Парочка смутно знакома. Где-то пересеклись, и они привлекли мое внимание? Возможно. Встретить полу-знакомых скандалистов, через несколько минут после получения визитки Звонаря и выхода от тех, кому сломала семью и жизнь? Невозможно. Однако, это случилось. Я не соплячка, что будет бегать от такого. - Заткнулись оба! - во всю глотку пропищала я. Связки менять еще не начинала. Ну да, ночное зрение гораздо важнее. - А теперь медленно, четко и детально объяснили причину бардака. Стоять! - схватив парня за шкирку, вырубаю его уколом в нужную точку. Пусть отдохнет. - Говори. И хватит выть. История оказалась средней занятности. Девчонка, не хочу знать ее имени, поссорилась с парнем, обиделась на него, хотя виновата была сама целиком и полностью, и решила отомстить, пофлиртовав у него на виду с другим. Тот флиртом ограничиваться не захотел и стал приставать. Девчонка тут же забыла про свою месть и кинулась за защитой от второго к первому. Тот успокоиться не успел, но поводу спустить пар обрадовался. Закончилось все тем, что второй, когда хотел врезать по морде первому, будучи изрядно под градусом, промахнулся, не удержал равновесие, споткнулся о ступеньку, неудачно упал на стоявший рядом диванчик, сломав себе позвоночник с летальным исходом. Парня девушки арестовали за непреднамеренное убийство. На следующий день ей позвонили и сделали предложение: если она будет выполнять указания незнакомца, то дело переквалифицируют, как несчастный случай и сразу закроют. Откажется - предумышленное убийство, и она, как соучастница. И что никто об этом не узнает. Она согласилась. Выслушивать, что ей приходилось делать, не стала, поинтересовавшись, местом ссоры. Услышав название ночного клуба, только усмехнулась, сразу вспомнив, где уже видела этих двоих. Именно они подняли шум, которым я воспользовалась, чтобы добраться до нужных мне сведений. И человека, ими обладающего. На память никогда не жаловалась и сейчас легко вспомнила ситуацию в деталях. Вспомнила и траекторию падения, и траекторию толчка. Прогнав в уме все еще раз, достала визитку Звонаря. Тот ответил сразу. - Мы в парке, - смотрю на Ларису, быстро назвавшую мне адрес. - Ждем. - Будь осторожней. Там... Ну да, звучит глупо, - Звонарь коротко и натянуто хмыкнул. Видимо еще не отошел от свалившейся на него информации. - Я знаю, что там не все ладно, - успокаиваю его. Не к чему ему знать, что в парке не маньяк завелся, а живет и бодрствует НЕЧТО старое. Подкоплю силы, верну былые навыки, тогда посмотрю, кто там завелся. Конкурентов в своем доме я не потерплю. Звонарь подошел минут через двадцать. Парень уже пришел в себя, попытался сбежать - парализовала ему обе ноги ниже колена. Через пару часов пройдет, а пока пусть лежит и молчит. Девчонка, после моего окрика, повторила свою историю. Звонарь удивленно смотрит на меня. - Мелко как-то для тебя, - бросает он. - Я все видела, - отворачиваюсь от него, делая вид, что меня тут нет. И начинаю вести внутренний отсчет времени. Прошло минут двадцать, когда буквально ощутила, что у Звонаря наступил момент понимания. Легко стукнула его по лбу - мне еще его инициации не хватало. - Похороны завтра утром, - он поморгал, потряс головой... Кажется, слегка не рассчитала силу удара. - Вот, - он извлек из кармана мятую бумажку. - Это адрес, где будет стоять гроб. - Имела надежду, что он уже в земле. Подходите. Посмотрим на него поближе. - Тебе... - Меня даже не запомнят, - отмахиваюсь от предупреждения. Но, подумав пару секунд, поняла, что не смогу долго переключать внимание от себя. Пока меня не признали тени остаться незамеченной в месте из силы я не смогу. - Кем представиться? - Командировочная из другого отдела и другого города, - Звонарь задумался. - Потребуются документы... Независимый эксперт? Аналогично... - Буду гончей. - Кем? - Выслеживаю преступников за вознаграждение. - Частный сыщик? Да, подойдет. - Скорее, наемник... Ладно, вам виднее. Следующим утром первый раз в этом мире испытала неловкость. Толпа людей, претендующих на то, что они одеты элегантно... Пф, конечно. И я в своей серой, немаркой одежке. Надо прикупить что-нибудь эдакое. Хватит пользоваться безликим гардеробом бывшей владелицы этой тушки. Звонарь о чем-то переговорил с какими-то... куклами для битья. Вижу накаченные мышцы, отточенную реакцию. Все это бесполезно без сенсорики и гибкости. Они смотрят прямо на меня, но не видят. Их взгляд скользит туда, куда его направляю я. Их внимание слишком структурировано, а концентрация на выполняемой задаче абсолютна. Одним словом - инвалиды. И доверять таким охрану... Пока Звонарь им представлялся и просил позвать начальника, проскальзываю к гробу и начинаю осматривать труп. Блин, какие придурки его... А, ладно, может тут традиции такие. Они логике и разуму не поддаются. - И что вы здесь углядели? - голос Звонаря насмешлив. - Отравление, - меня заметили, когда распрямилась. Шарахнулись в разные стороны. Может и зря позвала его. - Похоже на него. Очень похоже. К сожалению, тело, - делаю паузу, - подверглось обработке. Это смазывает картину. Я не смогу сказать точную дату отравления. - Вы кто такая? Как вы здесь оказались? - стоявший рядом со Звонарем мужчина, из кожи вон старающийся выглядеть внушительно и властно, знатно удивился. Очень знатно удивился и еще знатнее возмутился. - Какое “отравление”? Это был несчастный случай. Весьма смахивающий на умышленное убийство. - Яд медленный. Очень медленный. И он не убивает на прямую. Просто делает кости хрупкими. В один момент они не выдержат веса тела и сломаются. При падении на куски разлетятся ребра и позвоночник. Резко оборачиваюсь, уловив чей-то взгляд. Женщина. Старая. Сморщенная. Сильная. Алчная. Самоуверенная. Она пытается давить, пытается сломать мои разум и волю. Высосать их. Она только старый человек. Я сдерживаю легкую усмешку. В эту игру играют двое, и ее уловки просты. Если я поставлю защиту, буду цепляться за свой разум, за свои мысли, то она просто поглотит их одним куском, выпьет одним глотком. Попробую поддаться - она отравит их сомненьями и убьет меня изнутри. Есть и третий путь. Третья дорога. На сотую, на тысячную долю секунды я позволяю ей увидеть МЕНЯ. Наношу ультимативный встречный удар. Ты... Сколько лет играешь в эти игры? Твой запах говорит, что лет семьдесят от силы. Я же - тридцать столетий. Женщина откидывается назад с такой силой, что коляска, в которой она сидит, опрокидывается. - ИМЯ! - гремит мой боевой писк. Она бледнеет, понимая, что пощады от меня просто не будет. - Наина, - хрипло выдавливает из себя старуха через минуту. Я ее не торопила - видела, и чуяла, что от падения отходит. Возраст. - Да что вы себе позволяете? - начали надуваться от злости стоящий рядом со Звонарем мужчина и какой-то толстяк. Уже покраснели от эмоций. Скоро пар пойдет из ушей и ноздрей. Ну да, как всегда в этом чокнутом мире. У меня сейчас открыт правый бок. И вместо превращающего мое бедро в пыль удара - крики и угрозы. Такая ненормальность начинает раздражать. - Ты хоть... - Заткнитесь. Оба, - старуха оттолкнула пытавшиеся ее поднять руки. - Она, - попытался что-то вякнуть толстяк. - Заткнуть? - вяло интересуюсь в ответ, держа на лице довольную и предвкушающую улыбку. Нет, даже оскал. - Сами заткнуться, - морщится старуха. Ей тяжело говорить, да и отвыкла она от положения побежденной. Я же прилюдно вернула ей эти воспоминания. И не просто вернула, а еще и унизила. Такое не забудут. Такое на простят. Ибо зажрались. Поражение неминуемо. Его можно только достойно принять. - Ты же... - Нет мира между нами, - отмахиваюсь от не произнесенных угроз, объявляя войну на истребление. - Сына зачем отравила? - Не травила я его. Плоть от плоти, кровь от крови. Да и цена в моем возрасте... - Врешь, - лишь интонацией заставляю ее вздрогнуть, как от удара плетью. - Но знаю кто это сделал. - Врешь, - она либо от падения еще в себя не пришла, либо просто дура. Шансы, как первого, так и второго исчезающе малы. Хм. И зачем врет тогда? - Догадываюсь, - недовольно скрипит старуха. Не хочешь, чтобы тебя втоптали в грязь - живи в ней. Коли выбралась, то не обвиняй вернувшего тебя обратно. - Этим ядом был пропитан манускрипт, который в молодости нашли я и мой, - старуха замолчала и тяжело дышала. - Ты - каменная волна, что поднимается с... - ...глубин, которым не дано познать свет, - продолжаю строку, вырезанную... - ...глубин, о которых забыли, ибо не ведали. Ты - носитель того, что разрушает все, - старуха говорила тяжко, задыхаясь, выплевывая слова и сгустки ярко-алой крови. Она хотела замолчать, но не могла прекратить говорить. - И проводник, указующий тьму во тьме, - помогаю ей, в спешке вспоминая известные мне девизы носителей сил. Не знаю, что на нее нашло, но мне нужно имя отравителя. - И маятник, что качает весы, ибо он - их рычаг и чаши. - Палач и врач, - шепчу, узнав девиз. - Воля и сталь. Страсть и ВЛАСТЬ. - Дааа, - выхаркивает старуха, - верно, - она замолкает. Проходит несколько минут. - Сделаешь милость? - впервые за многие годы просит она. - Две, - легко соглашаюсь, зная о чем попросит уже умирающая. Она не знает, но оказывать их было долгом. Моим долгом. Смотрю на Звонаря. - Я не знаю, планом мироздания. Я... Я не могу... - Я понимаю, - он кивает. - И мне кажется, что ПРАВИЛЬНО будет мне уйти. Пусть Я это и не хочу. Имя потом скажешь. Виноватого. - Без проблем, - легко соглашаюсь на это. Проводив долгим взглядом Звонаря до ограды кладбища, поворачиваюсь к старухе, выражением лица повелевая ей начинать исповедь. - Давно, - начала она, а потом замолкла на пару секунд. - Когда-то я была историком, а не уважаемой, - перехватив мой насмешливый взгляд, поправилась, - очень богатой женщиной. Ездила, вместе с помощниками, которые считали меня подругой, в экспедиции, средства для которых добывала с помощью женских чар. В непростые экспедиции. Искала то, что инквизиторы называли “дневниками ведьм”. И в одной из них, мне повезло. В булаве одного из инвизиторов нашелся клочок пергамента, с картой тайника, в котором хранились его вещи и вещи его жертв. Тайник оказался цел. И в нем мы нашли записки настоящей ведьмы. Это был ее “лабораторный журнал”, где она описывала свои попытки овладения техникой, которую позже освоила я. Правда, томик оказался предусмотрительно отравлен. Та дурочка, что его написала, сохранила в нем и рецепт самого яда. Вместе с противоядием. Там еще много было разных рецептов. Часть из них, как и тренировки, я опробовала на помогавших мне ослах и курицах. Они до последнего считали, что это поможет им разбогатеть и прославиться. Все, кроме Яна. Яна Малевича, - дальше последовала совершено не нужная и не несущая смысла информация, типа года и места его рождения, где, когда и у кого учился. Запомнила ее - вдруг Звонарю прргодится. - Он помогал переводить дневник. Всегда обладал звериным чутьем на неприятности и прибыль. Исчез, почти закончив перевод. Все эти годы я искала его, но безуспешно. А сейчас мой единственный сын, способный повторить мой путь и уже сделавший по нему первые шаги - мертв. Отравлен ядом, что я использовала. Ян либо причастен к этому, либо сделал это сам. - Нет мира между нами, и да не будет его для тебя за чертой, врунья, - усмехаюсь, глядя на бьющююся в последних судорогах, назвавшуюся Наиной. И оседающих Не любительница я жестовых чар, но есть у них один плюс, который минус - потренировавшись их можно использовать практически незаметно. И пока старуха вытягивала разум из своей родни, я тянула из них же жизнь, напитывая ею одни бесполезные, но очень примитивные и энергоемкие жестовые чары. Настолько примитивные, что творить их можно было лишь движениями пальцев и незначительными поворотами запястья одной руки. И сработали они на доли секунды раньше приготовлений старухи. Если дерешься с равным или более сильным соперником признать поражение, а потом, когда он расслабится и потеряет бдительность с осторожностью, ударить в спину - настолько стандартный ход, что предугадать его элементарно. Особенно если побежденные врут в лицо без причины. Откат от сорванной техники ударил по своей создательнице. Теперь её путь наверх не будет лёгким и быстрым, если она вообще на него сумеет встать… - Ты исправишь свою ошибку за следующие сутки, - поворачиваюсь к оставленному мною в живых толстяку. Ещё когда старуха пыталась меня примитивно надуть, заметила его реакцию. Он бледнел, нервничал, потирал руки – было много и других, не таких явных, признаков осознания чего-то крайне неприятного. – Иначе, испытаешь на себе то, через что сейчас проходит эта грязь, - небрежным кивком указываю на корчащуюся в агонии старуху. Откат от срыва ментальных техник убивает долго, мучительно и неотвратимо. Разворачиваюсь и иду прочь с кладбища. Мои дела тут закончены. Почти закончены, ибо ещё на подходе увидела ожидающего меня Звонаря. - Дай закурить, - прошу у него. Пожалуй, одна из немногих вещей, что в этом мире лучше, чем в моём – табак. - Курить вредно для здоровья, - с лёгкой ухмылкой указывает он мне, протягивая пачку сигарет и устройство, называемое «зажигалкой». – О чём задумалась? - Не всегда, - закуриваю. – После таких вот столкновений, - задумываюсь, подбирая сравнение. – Это как тарзанка: сначала летишь вниз, а потом вверх. И табак здесь выступает в роли фала, - коротко пересказываю ему информацию по этому Яну Малевичу. – Если он всё сделал верно, то всё ещё жив – у яда есть интересный побочный эффект. - Буду искать. Так о чём задумалась? Или это секрет? - О мире и о жизни, - пожимаю плечами. – О том бардаке, что твориться. - Идеальный мир… Это либо кошмар, либо наркотический дурман. - Не о том речь. Освоить подобную технику без наставника, лишь по плохо переведенному дневнику такой же самоучки… Не просто освоить, но достичь кое-каких высот… Это девяносто пять процентов везения и пять процентов таланта. И на что она их потратила? На получение богатства и власти. В принципе бесполезного богатства и не принадлежащей ей власти. И это вместо того, чтобы сделать мир чуток правильней. Ведь с такими исходными данными эта старуха могла сделать много, но просто выкинула подарок судьбы на свалку, растратив его впустую. Почему так? - Может потому, что сделать мир лучше… - Не смеши, - нагло перебиваю Звонаря. – Сделать мир лучше или хуже нельзя. Этим занимаются только те, кого я даже не знаю, как назвать – ругательства слишком уж мягкие. Что лучше сегодня, то может оказаться хуже завтра. - Что тогда значит «правильней», если не лучше, справедливей? - Правильней… Это дать Звонарю заниматься, чем ему предназначено, а не ловлей преступников, - метким броском отправляю затушенный о ладонь окурок в урну. – Буду надеяться, что наша следующая встреча состоится не скоро. Мне надо придумать, как раздобыть дневник той ведьмы. Ментальные техники редко возникают на пустом месте. ВИКА. Трямс! Бямс! Хлюпс! Привет и прощай, бочка! Здравия тебя, старая знакомая, почти любимая грязюка. За месяц в этом мире я почти влюбилась в тебя. В тебе меня дважды принудили к половому акту какие-то бездомные бродяги. В тебе я каждую ночь истекаю кровью после дневных истязаний в подвале безымянного вампира. Он это называет “обучением”! Садист... Ох... Начинаю подниматься на ноги. Это... Это трудно. В двух сантиметрах от моего носа висит кусок необработанного железа, на котором углем нацарапаны какие-то слова. Железо прикреплено так, чтобы закрывать мне практически весь обзор. Могу чуть-чуть видеть снизу и по бокам. Моя задача на сегодняшнюю ночь - двигаясь со скоростью в тридцать километров в час, пройти маршрут, точка старта которого зашифрована в написанном на железе тексте. На маршруте разбросаны и спрятаны плашки с резьбой. Надо собрать только те, на которых резьба отличается. Каждая такая плашка содержит информацию о следующей точке маршрута, но не о месте, где спрятана следующая. Я уже два месяца в этом мире, в этом теле, но так и не смогла добраться даже до ближайшего перекрестка. Нет, пару раз я до него докатывалась... Не хочу вспомпнать. Постоянно падаю на пороге его мастерской. Подняться не получается - руки-то связаны за спиной. Теперь лежать мне тут до рассвета, когда восходящее солнце разрушит запирающие мои оковы чары. И принесет боль, перед которой меркнут все издевательства вампира. Вдруг меня подняли за шкирку, выдали сильнейший, до брызгнувших слез, если бы вампиры могли плакать, шлепок по заднице и, пересчитав мною все ступеньки, затащили обратно в мастерскую. Там выдали по такому же шлепку по каждой груди и щелкнули пальцами, освобождая меня от пут. - Будем надеяться, что Ви была права, - вздохнул вампир... стоявший на потолке! - Как? - пораженно выдохнула я. - Это же невозможно! Нереально! Это... Людям такое не дано! - Ви была права, - вампир тяжело вздохнул, делая несколько шагов по потолку. - Надеюсь, мне удастся не сильно качнуть Весы, нарушив Баланс. - Ничего не понимаю. В чем она была права? Какие Весы? Какой Баланс? - я уже была готова заплакать, жаль, что не могу. Этот мучитель, который учитель, явно надо мной издевался. Ви - это городской палач. Хотя по ней и не скажешь. Она красивая, высокая, стройная женщина, тридцати лет. Обладающая хорошим вкусом и манерами уроженки высшего света, времен Золотого века русского дворянства. И хорошим чувством юмора. Длинные медовые волосы, тонкие, чувственные пальцы. Умение оставаться чистой даже среди лужи крови. Ви напоминала диснеевскую принцессу, только способную отрубить ноги по колено сразу четырем людям, мило улыбаясь им, уговаривая, убеждая их, что все будет хорошо и не больно. Где-то с месяц назад, прежде чем начать надо мной издеваться это гад клыкастый устроил меня на работу в городскую пыточную, помощником палача, этой самой Ви. Они являлась магом Боли, и пытать умела виртуозно. Первое время я лишь убирала результаты ее работы. Потом готовила и подавала инструменты. В последнюю неделю Ви стала поручать мне, как она говорит “простенькие случаи, на которые время жалко тратить”. Правда, тратить все равно приходилось, ибо у меня ничего не выходило. - Про Весы и Баланс - ты ничего не слышала, - вампир сделал на потолке несколько па из чего-то похожего на вальс. Такие же элегантные, стремительные, завораживающие, как я наблюдала по телевизору, на чемпионате по бальным танцам. Он словно танцевал венский вальс, заменив паркет потолком. - Я учил тебя, расчитывая, что у тебя есть хотя бы минимальная подготовка. Хотя бы базовые знания. Что тебе требуется просто освоиться в новом теле. Ви предположила, что я ошибся, что ты - чистый лист. Это кажется полным бредом, ибо Баланс... Ладно, тут можно рассказать. Наверное. Что ты знаешь про Илис? - Ничего. Только имя. Вы не особо много о ней рассказываете, - пожимаю плечами, пожирая своего мучителя глазами. Как он это делает? Мифическая магия? Левитация? Управление гравитацией? - А что тебе мешало сходить в городскую библиотеку? - Нууу, - тяну последний звук, изображая глубокую задумчивость, - две вещи. Первая – я на вашем языке читать не могу, не грамотная я. Вторая – не знаю где она находится. И что такая есть – мне никто не сказал. Забыли, наверное. - И снова Ви оказалась права, - вампир сделал нечто похожее на реверанс. – Тебя спокойно научат читать как в самой библиотеке, так и в любом храме. В храмах надо будет приношение сделать соответствующему божеству, в библиотеке – вообще бесплатно. Где она находится – могла спросить у любого стражника, с которыми ты каждый день видишься на работе. На худой конец – у прохожего. Ответили бы. Как заметила Ви – спрашивать ты не умеешь и не привыкла. И добро бы дело было в твоей гордости. Что ты сама хочешь всего достичь, всё понять, всему научиться, без чужой помощи и поддержки, но ты просто не умеешь. Тебе должны указать, сказать, что и как сделать. Инициативность и любознательность ампутированы, тупым ножом и кое-как. - Меня вообще-то, - начала надуваться я. - Помолчи, - грубо заткнул меня вампир, не дав начать обвинительно-оправдательную тираду. Что-то вроде «меня никто не спрашивал, взяли и притащили в ваш мир, ничего не сказав, не рассказав. Откуда мне знать, что спрашивать?». – Ты не знаешь, и не стремишься узнать. Понимаешь? Не стремишься. Однако, знание языка и умение читать обычно связаны, - вампир вздохнул. – Ви заметила, что язык – учится самостоятельно, в процессе общения, а вот для письма – нужен учитель. Это может означать, что тебе для развития нужен дополнительный стимул. Так вот… Немного общедоступных сведений. Особенность обмена телами, что провернуть такую штуку можно лишь с равным по возможностям и способностям. Илис же была Мастером Боя, как минимум. Её имя есть в Перечне, что хранится всё в той же библиотеке. Соответственно, и поменяться телами она могла только с Мастером Боя. Каковым ты не являешься. Чтобы ты понимала: таких, как ты нужно десять тысяч тысяч для нанесения её хотя бы ЛЁГКОЙ царапины. Меньшее количество она убьет так, мимо проходя. - Десять миллионов за одну царапину? Быть такого не может! Это невозможно! – вырвалось у меня. – Как невозможно танцевать на потолке! - Почему? Я ведь танцую, значит возможно. - Магниты, наверное. Или пазы, в которые вставлены туфли, и по которым они двигаются. Иначе ваш камзол не свисал бы вниз, и рубашка бы не топорщилась на плечах. - Видишь вон того паучка? Он спокойно бежит по потолку и даже не думает падать. Почему вампир, или человек, являющиеся высшими хищниками так не могут? - Эээ, - я впала в ступор от такого простого вопроса. В голове крутилось только что-то из школьной программы, связанное с весом тела, слабостью мышц и их особенностями. Вроде… - Вес тела слишком большой, - выдала только то, что помнила точно. Там у каких-то сил не хватает… не хватает… сил, - под насмешливым взглядом вампира концовку предложения я пропищала. – Нас так в школе учат, - попыталась оправдаться. - Так-с, - вампир резко посерьезнел. – С этого момента подробней. Что такое эта «школа» и чему там учат? - Школа – среднее общеобразовательное учебное заведение, где учатся с семи лет и до восемнадцати. Там дают основные знания по разным предметам. Учат читать, писать, считать, рисовать, истории, законам природы; рассказывают, как устроены различные организмы. - Дальше не продолжай, - вампир не смог сдержать улыбку. – Сейчас смех не сдержу и свалюсь. При такой системе потеря девяти десятых знаний неизбежна. - Почему? – вот умеет он удивить на ровном месте. - Стандартизация, - мучитель мой заправил в брюки начавшую вылазить из них рубашку. – При ней теряется примерно такой объём информации. Не понимаешь, - неизвестно с чего сделал он такой вывод, но угадал. – Вот там, в правом шкафу, на средней полке, стоят две плашки с барельефом старого бродяги, пьющего из кувшина. Чем они отличаются? Кроме месторасположения. Какие отличия в резьбе? В изображении? - Ничем, - примерно через полчаса, которые вампир с чего-то терпеливо ждал, а не ехидно комментировал мои действия или не стимулировал меня стеком или прутом, вынесла вердикт я. Ждал, всё также танцуя на потолке. Как же он это делает? – Предполагая подвох, могу предположить, что одна из них является сделанной вами копией другой. Или наоборот. - Если сравнивать с первой частью ответа, то на безрыбье – рак рыба, - вампир на пару мгновений остановился, слегка прищурился. – Угадала – правая в самом деле сделанная мной не очень удачная копия, весьма далекая от оригинала. На оригинальном барельефе бродяга жадно пьет кислое вино, стремясь быстрее утолить жажду и продолжить свой путь. Он стар и устал, у него болят ноги, но это не может удержать его от продолжения пути. Он в предвкушении новых открытий, что принесёт ему продолжение пути. У меня же получился усталый бродяга, пьющий воду. Он устал от пути, старость давит ему на плечи. Он хочет остановиться и завершить свой путь, но не может противиться зову дороги. На оригинале резчик первым вывел кувшин, потом льющееся вино, дорожный посох, потом сгладил края плашки, придав ей форму идеального круга, но его рука слегка дрогнула, и форма плашки исказилась, что было искусно замаскировано развивающимся балахоном старика. Кстати, на оригинале ветер дует справа, а у меня спереди. Резьба выполнялась стальным резцом, при изготовлении которого были допущены некоторые нарушения процедуры обработки металлов. Из-за них резец крошится, левый край слегка перекошен, хотя остроту сохраняет. Вероятно, использовалась руда из Жёлтых болото, а в качестве топлива для горна – смесь остатков угля из шахт, расположенных вблизи города Тын, и торфа с ближайшего болота. Материалом для плашки послужила древесина с западной корневой части сосны, пережившей три лесных пожара, и рухнувшей от попадания молнии. В качестве абразива использовалась смесь речного песка, стальных опилок, и, вероятно, гранитный порошок. - Как? Почему? – я потерла попу, на которую смачно шлёпнулась после этого рассказа. Оказывается я не увидела ничего! Совсем ничего, хотя на в университете и на работе мне всегда говорили, что я «очень внимательна и наблюдательна». - И всё это заметил средненький любитель резьбы по дереву. Представь возможности Мастера – Резчика, - добил меня он. – И перед озвучиванием глупого вопроса, дай себе труд напрячь содержимое своей головушки. Это он типа предугадал мой вопрос «Как становятся Мастерами?». Хм… Так… Что если – это всего лишь первый, внешний слой? Что если под этим намек на то известный мне ответ? Предположительно известный… И он только что показал мне мою ущербность, мою беспомощность… Может… - А это… лечится? – искоса посмотрела на него, ожидая какой-нибудь гадости или насмешки. Вампир недоуменно развел руками. – Я… пойду, пройдусь по городу. Подумаю. - Я мог бы стать Мастером-Кожевником, но не захотел, ибо мне не нравилось работать с кожей. Мне нравилось, и нравится, освобождать скрытое внутри дерева, но Мастером-Резчиком никогда не буду, - донеслось мне в спину. – Не забывай сдерживаться. - Ага, - отмахнулась от него. Сейчас ночь, очередного заключенного местной тюрьмы осушила лишь позавчера. Проблем с голодом быть не должно еще пару деньков. Вот странно. В человеке гораздо больше крови, чем может влезть в желудок и кишечник вместе взятые. Однако, раз в три-пять дней я полностью осушаю кого-нибудь. Пара поворотов, залезть на рассыпающуюся, но временно крепкую, бочку, с нее - на крышу лачуги, у которой она стоит. Дальше прыгаю по крышам, перебегаю по балкам, пока не оказываюсь в полутрущобах, на крыше старой сторожевой башни. Сейчас ее функции выполняет Игла, построенная ближе к лесу, чем к реке и речному порту. Стелла, как зовут старую сторожевую башню горожане, стоит заброшенной. Живут вокруг нее, в основном, работники ратуши - гонцы, глашатаи, писари, землемеры. Доходы у них... так себе. Если сравнивать с заработком моего мучителя - разница на порядки. Не в их пользу. Мне полюбилось это место потрясающим видом, что открывается с ее крыши. Неспешно и неумолимо несущая свои воды река, с высоты кажущаяся бездонной. Непоколебимая и неотступающая местная луна, что стремится сковать реку своим светом. Вечная, бессмысленная борьба земли и неба, идущая от Начала Начал до Тьмы Грядущего. Это место идеально подходит для размышлений на самые разные темы. От способов и необходимости самоубийства, ибо мне не искупить прошлых и грядущих убийств ради собственной жизни до планов изощренной мести мучителю-учителю и Илис. Здесь я приходила в себя после работы. И пыталась убить себя голодом... Здесь вспоминала прошлую жизнь, сотрясаясь от псевдорыданий. И строила дальнейшие планы. Наблюдала за тем, как в переулке совершается групповое насилие над какой-то девушкой - обыкновенное событие по меркам этого безумного мира. Чего? Трясу головой, дополнительно отвешивая себе пару оплеух. И замираю - у подножья башни несколько мужиков прижали к стене и готовились попользоваться какой-то девушкой. Вот надо мне влазить в это? В былые времена, до попадания сюда, прошмыгнула бы мимо, молясь всем богам, чтобы те насильники меня не заметили. Сейчас же... Сегодня на мне столько крови и жизней, что самой сдохнуть хочется. Колеблюсь еще с минуту, потом начинаю спуск. По крышам лачуг бегу к месту преступления. Прыжок на спину ближайшего ко мне насильника - он падает на землю, и валяющийся там кусок обруча от какой-то бочки входит ему в горло. Мда, эффектное появление не удалось. Один оборачивается ко мне. В голове всплывают виденные боевички, где героиня храбро бьет врагу между ног. Не шибко долго думая, повторяю этот трюк - бандит падает на землю бездыханным. Оставшиеся двое начинают брать меня в клещи, забыв про свою предыдущую жертву. Словно потеряв над телом контроль, делаю половину шага к ближайшей стене. И замираю в глупой позе, ошеломленная произошедшим. Ближайший бандит бросается ко мне, расставив руки. Более дальний - метит мне в ноги. Не сумев устоять на ногах при столкновении, в падении задеваю что-то ногой. Мои руки надежно прижали к телу, что не вырваться. Вот только грязь, пот и вонь... Я к ним успела претерпеться - вонзаю вылезшие из десен клыки в лицо противника и начинаю пить. Меня почти моментально отпускаю, но... Кажется, в каком-то боевике этот прием называли “рука-копье”. Не знаю, как я смогла его выполнить, но голова последнего нападавшего врезается в стену дома напротив. Да, последнего, ибо метивший мне в ноги валяется в грязи с нижней челюстью, пробившей горло. - Опять ты, - весело смеется несостоявшаяся жертва этих четверых. - Тебя ко мне часом цепями судьбы не приковали? - еще один взрыв хохота. Дергаю ухом, пытаясь разобраться в том, послышались мне или нет истерические нотки в голосе “ночной бабочки” Кати - моей старой знакомой. В первую нашу встречу, тоже вытащила ее из лап бандитов. И снова замираю - раньше я шевелить ушами не умела. - Это было бы здорово! Давно. Хочу. Тебя попробовать! - Кати снова заходится в смехе. Я явно сейчас выгляжу... Специфически и забавно. - Да, забавно получилось, - выдавливаю из себя приветственную улыбку. - Не очень, - весьма жизнерадостная и позитивная Кати вдруг резко смурнеет. - Слушай, - она начинает мяться. - Из-за меня у тебя образовались проблемы, да? - Ну, типа того. Это люди Рыбака, хотя территория и не его, но Рыжего, чей это район, сейчас в городе нет. Мне придется все рассказать Ножу, а что он решит в этой ситуации... Мы же не бойцы, сама понимаешь. - Сходить с тобой просишь? - я задумалась. Какой-то червячок шептал мне в правое ухо, что Кати хочет либо подставить меня, либо откупиться мною, либо сделать еще какую-нибудь гадость. В другом же ушке дуэт вампира и Ви надрывно орал, что в этой ситуации и от этой девушки подлости можно не бояться. - А, давай! Пошли! - внезапно для самой себя решила еще немного помочь своей приятельнице. В конце концов, мне надо отвлечься от мыслей о своей ущербности и неполноценности. Прогонять же тяжкие мысли Кати умеет виртуозно. Профессиональный навык, что ли? - Отличненько! - она лучезарно улыбнулась. - Побежали! Как ты в крови не запачкаться ухитрилась? Поделишься страаашным секретом? - Кати ткнула меня в плечо и, заливисто хохоча, помчалась куда-то в переулки. Ее только что чуть было не пустили по кругу, а она уже смеется и радуется жизни. Защитный механизм такой? Пораженно качаю головой, обозревая место скоротечной схватки, и ныряю в переулки по следам Кати. Всю дорогу до лавки портного средней руки, по совместительству - сутенера, чье расположение я примерно представляла, мне рассказывали всякие забавные истории, произошедшие с момента нашего расставания перед городскими воротами. Она говорила, я же предпочитала слушать и отмалчиваться. Девушка замолкла только перед задней дверью нужной нам мастерской. Замолчала и поникла. Дрожащей рукой отстучала нужный ритм. В лавке что-то уронили, грязно выругались. А меня словно за шкирку кто-то дернул, вынуждая отступить за дверь, прячась в ближайшей тени. - Слушаю, - дверь слегка приоткрылась, явив нам заспанную, сильно опухшую и помятую физиономию мужчины лет пятидесяти. - У подножия Стеллы, когда шла от клиента, - Кати говорила ровно, но у меня появилась уверенность, что она не на шутку волнуется, - меня подловили четверо ребят Рыбака, - она сглотнула. - Раз ты здесь целиком, а не частями, то их больше нет, - сделал вывод портной, не став дослушивать до конца. - Иди к Рыбаку и принеси ему извинения. Зайдешь по дороге к Соне, скажешь, чтобы подыскала тебе замену. Даже в ночи я видела, как побледнела девушка. Как задрожали у нее губы и колени. Шаг вперед, выйти из тени! Хватаюсь за край начавшей закрываться двери. Какое-то время хозяин лавки не понимал происходящего, пытался закрыть дверь. Сила на силу. Это меня почему-то взбудоражило. Потом все-таки он понял, что происходит нечто странное и снова высунулся в щелочку. Теперь перед ним была не Кати, а почему-то злая я. - Ты еще, - начал было удивленную реплику мужчина, но потом резко осекся. - Простите, не признал. Сей момент, - он отщелкнул цепочку, полностью открывая дверь и выходя в пижаме на улицу. Где-то я его видела. - Значит, тех четверых положили вы. Это усложняет ситуацию. - Я, - неожиданно легко сознаюсь в убийстве пусть бандитов, но все равно людей. - Пусть и свои претензии этот ваш Рыбак выставляет мне. Точнее, - легкомысленно и кокетливо пожимаю плечиками, хотя в голове набатом звенит: “Что я творю?”, - пусть попробует, - скалюсь, демонстрируя клыки и облизывая губы, как в порнушке. - За вами нет клана, насколько я знаю, - наверное, столько льда и хлада, сколько было в голосе портного, демонстрировавшего свою осведомленность, можно найти лишь в Арктике. Мне и без этого было страшно до дрожи, а тут прямо до косточек пробрало. - За мной есть я. Этого достаточно, - ответила, почему-то, необыкновенно твердо и уверенно, с металлом в голосе. К моему безмерному удивлению, внутри моей черепной коробки словно кто-то поселился. И начал нашептывать мне эти фразы и интонации, автоматически мною повторяемые. Слабо так, почти неслышно и незаметно, нашептывать. Я что, наконец, сошла с ума? - К тому же, подобные ситуации - профессиональный риск, не так ли, неуважаемый? - Именно так, - портной резко подобрел и улыбнулся. - Простите за эту маленькую проверку, но люди Рыбака - опытные пираты. Вы же не выглядели достаточно смелой, чтобы вступить с ними в бой. Я должен был убедиться, что передо мной не простая попытка выгородить подругу. Кати, сегодня и завтра можешь отдыхать. С Рыбаком, - Нож почему-то улыбнулся мне, - мы разберемся. После этой фразы он прошмыгнул в лавку с такой скоростью, что я смогла увидеть лишь размытое пятно. - Ты сейчас чем занимаешься? - как-то подозрительно покосилась на меня Кати. - Помощница городского палача, - выдавливаю из себя. - А, уф, хорошо, - снова открыто улыбнулась Кати. - Чем займемся? Кстати, ты чего сегодня такая задумчивая? - Видела сегодня, как на потолке танцевали. Тоже так хочу! - выдала ей полуправду. Смысла говорить Кати о моих переживаниях по поводу трупов на моей совести, далеко не свойственного мне поведения и прочих волнующих меня моментах не видела абсолютно. Она - уроженка этого дикого и безумного мира. Ей просто не понять меня... Многие пережитки варварства ею считаются нормой жизни, а не дикостью. - И что тебе мешает? Танцевать не умеешь? - Кати хитро посмотрела на меня. - Пошли научу! - Нет, просто это... - Точно, не умеешь. Ай да, за мной! Схватив меня за руку, Кати побежала в очередные проулки и тупички. Скоро мы выбежали к какому-то заброшенному, но крепкому на вид, просторному, одноэтажному зданию. В этот район меня еще не заносило - Алистар не позволял терять мастерскую из вида. - Это старый городской амбар. Тут хранили зерно на случай осады, но перестали использовать уже лет десять, - пояснила Кати, легко взбираясь по стене здания. Там запрыгнула в окошко и поманила за собой. Со скрипом, и только благодаря весьма грубой, но надежной кладке сумела повторить ее путь. Перед прыжком же вниз немного поколебалась - высота была метра четыре. Вроде немного, но слегка страшновато. Кати не стала ждать, когда я справлюсь с эмоциями, а просто спихнула меня внутрь. В падении мое тело, не я, исполнило сложный пируэт и приземлилось точно на ноги, подняв вокруг меня тучку пыли. - Апчхи! Фуухи! – весьма грациозно и без спецэффектов рядом оказалась моя… Подружка? Нет, скорее постоянная спутница. – Фырк! – передернулась она от поднятой пыли. – Я ж тебе не враг, - на меня посмотрели глазки обиженного котенка. – Зачем так делать? Хорошо, что полноценную «встряску» не устроила. За парочку разрушенных кварталов нас бы точно не похвалили. Хотя я слышала, что их всё равно собираются расселять и сносить. Значит смотри сюда… Я, конечно, не аристократка, всяких там «лебедей, скользящих по ночной глади пруда» изображать не умею, но вот чему попроще, типа практикуемого во «Вдове в розарии», научить смогу – сама сносно отплясываю. - Где? Что? – от потока слов и перескока с темы на темы у меня начали кипеть мозги. – Я вообще-то… - Бордель такой, - отмахнулась не имеющая ни капельки стыда Кати. – На ступеньку ниже «Цветочницы». Если вторая обслуживает ближников дофинов, то в первой собирается публика попроще – слуги тех, кто в «Цветочницу» ходит. - Не город, а какой-то кабак! – выплюнула я, пытаясь привести мысли в порядок и вставить хоть словечко в бесконечную болтовню Катьки. - Нормальный город. У нас ещё и на всех бывает не хватает, - девушка сделала несколько движений, похожих чем-то на чечетку или канкан. – Повторяй давай. Да, не так же! Так! Расслабься уже, расслабься кому говорю! Опять не так! У тебя ноги, а не гнилые веревки! Тебе самой-то не стыдно? «Тряску» устроить без причину и чуть не обвалить на нас весь этот амбар она может! Пару движений сделать – нет. Чего опять напряглась? Ох-хо-хо! Ладно, давай так. С этими словами Кати одним резким движением оказалась около меня, а потом… Потом похоже применила что-то из своих рабочих штучек. Иными словами я почувствовала, как это тело, не моё вообще-то, начало меня предавать. Девушка же заметив это начала ритмично двигаться, чем-то напомнив мне текущую воду… Хотя нет. Вода течет плавно, грациозно. Кати же двигалась… Тоже с какой-то завораживающей грацией, не дающей мне, отвлечься на требования тела. Я одновременно боролась с собой, не отрываясь следила за Кати и вынуждено повторяла все её движения! Три действия сразу! Только грация Кати была резкой, ломаной, угловатой. И этим она намертво приковала к себе всё моё внимание. Лишь, поймав через какое-то время, ритм её движений я смогла попытаться снова заговорить, но отвлеклась на еле слышимую музыку. Очень тихую, ритмичную, чем-то неуловимо знакомую… Я где-то уже слышала её? Где? Помучавшись пару минут без особого толка этим вопросом, выкинула его из головы. И огляделась по сторонам. И чуть было не заорала – крик застрял в горле – мы с Кати стояли… танцевали на балке головой вниз! Я танцевала на потолке! Судорожно дернув ногой, начав ощущать действие гравитации, неумолимо потянувшей меня вниз, резко выпрямила ногу и попыталась забыть о том, где нахожусь и что делаю! Когда это удалось – отстранилась от Кати и огляделась, всеми силами гоня прочь мысль о своём положении. Судя по следам, оставленным в пыли и пылью, пока боролась с самой собой и этим телом, а затем пыталась вспомнить мелодию, лишь сейчас затихшую, мы с ней вовсю отплясывали на стенах старого амбара, лишь потом перебравшись на потолочные балки. Удалось заметить, что пока не обращаю внимание на своё расположение – силы всемирного притяжения словно и нет. Любопытно. - Ну, запомнила? – ехидно посмотрела на меня Кати. – Повторишь? Или ещё раз вместе попробуем? Танцевать ты, милочка, и в самом деле не умеешь. - Как и ходить по стенам и потолку, - вяло ответила я, ошеломленная тем фактом, что в моей голове отложились все движения, пройденные вместе с Кати. Да я их повторить могла без особых проблем! - Ой, врать мне тут не надо! Это все умеют. Так сама повторять будешь? Или ещё один прогон? – отмахнулась эта бесстыдница. - Да, давай попробую повторить, - неожиданно для самой себя решила рискнуть. Как там было-то? Ногу сюда, потом сюда, носок так, пятку вот так… - Не так! – прервала меня Кати. – Близко, но не так. Смотри, тут вот так и так… Мы занимались ещё какое-то время, пока я не скрючилась от наполнившей меня боли и не свалилась с потолка на землю. - Эй, что с тобой? – более-менее удовлетворительно-довольная мина на лице Кати сменилась на обеспокоенную. – Голодная, да? - Отойди… рассвет… - кое-как прохрипела в ответ. – Не подходи… Контроль… - Поняла, поняла, - девушка отбежала подальше и даже забралась на какую-то балку. Голодной я не была, но рассвет… Он не только наполнял моё тело болью от макушки до пят, но и, иногда, преподносил другие не приятные сюрпризы, типа судорог или потери зрения. И потеря контроля… Бывали случаи, бывали. Только Алистар мог скрутить меня в бараний рог одним мизинцем. Кати же была… Хотя, тут всё спорно. - Да вашу …, - впервые в жизни я использовала нецензурную брань. И пользовалась ею какое-то время – мысли о боевых возможностях Кати, выросшей в мире, где без умения драться и шагу сделать нельзя, напрочь отогнали боль, причиняемую рассветом. Сев на земле по-турецки, уставилась на Кати, начав вспоминать. При первой нашей встрече, я убила целую банду, просто поддавшись голоду. Сегодня я отплясывала на потолке, когда голова была занята совершенно другими вещами. Я смогла прогнать одолевавшую меня боль, просто отбросив её в сторону, найдя совершенно другую тему для размышлений. Алистар тоже твердил про нечто такое. «Не думай – просто делай. Не концентрируйся – рассредоточься». Может я зря его не слушала? Не пыталась поять буквально? Искала иносказания? Вот только… Только тогда получается, что весь мой старый мир, вся моя прошлая жизнь… Что они построены на лжи. Что теперь я очень сильно должна им всем – неизвестной вампирше, занявшей моё тело, Алистару, Кати. И мне не вернуть эти долги. Наверное… - Скажи, между нами девушками, - донесся ехидный голосок Кати, - тебе сколько лет-то? Так, просто интересно. - По секрету всему свету, - фырчу в ответ, с грустью вспоминая оставшихся где-то там подруг. Интересно, а насколько они были искренни? Не была ли вся моя прошлая жизнь одной большой ложью? Никогда об этом не задумывалась. Хотя вампир мне об этом время от времени прямо говорил, без увёрток и намёков. - Как знаешь. Мне вот сто двадцать пять не так давно исполнилось. Как раз за неделю до нашей первой встречи, - Кати потянулась. – Давай уже разбежимся? Мне отоспаться надо перед работой. И ты тоже устала – по лицу видно. - Ага. Давай, до встречи, - со стоном поднявшись, оценила расстояние до дыры в потолке. Посмотрела на стены… И выбралась сквозь небольшой пролом в одной из низ – он был ниже, чем дырка, через которую мы сюда попали. Испачкалась, конечно, но и так была вся в пыли и паутине. - Кстати, если захочешь поблагодарить свою начальницу за что-либо – шлепи её со всей силы по заднице. Или по груди кнутом или розгой, - донеслось мне во след с балки. – Ей это нравится. Она сразу готова. Вот ведь паршивка! Опять вогнала меня в краску! Хоть в каждый миллиметр тела и вонзались иголки, но до лавки вампира добралась минут за пятнадцать где-то. Из них примерно половину потратила на какую-то толпу оборванцев, рыл эдак в десять-дюжину. Настроение и так было хреноватое, а тут ещё эти. Даже здороваться не стала – ударила первой и без разговоров. Как это на меня не похоже! Но сегодня, видимо, день такой, что только и делаю вещи, мне совершенно не свойственные. И уже в самой лавке заметила, что во мне торчат нож и две заточки. Стесняться вампира, что-то вырезающего на верстаке, я давно перестала. В конце концов, сколько раз он вгонял в меня всякие железяки, приучая к боли, когда я была обездвижена и обнажена? Много, со счета сбилась. Главу же города заметила только оголившись по пояс. Ойкнув, быстро вытащила засевшие во мне железки, и… И одеваться пришлось на ходу – Алистар жестом показал следовать за ним и вышел вон из лавки, начиная закрывать дверь. Еле успела выскочить в щелочку, но одеваться пришлось уже на улице, на виду у прохожих. Я понимаю, почему этот паразит так действует – выбивает из меня страхи и комплексы, неприятие и стыд за своё тело. Про то, что это неприлично… Ничего такого этот гад и слышать не хотел. - В свете нашего последнего разговора, решил тебе кое-что показать и кое с кем познакомить, - где-то через пару минут неспешной ходьбы заговорил вампир, весьма уверенно шагающий по улицам и переулкам, временами, не особо задумываясь и притормаживая, раздающий тычки и пинки различным подозрительным и неприметным личностям. – Может быть и давно стоило это сделать. Кто теперь знает? - Меня на потолке танцевать научили, - не удержалась от очередной попытки подколоть мучителя. - И кто же этот самоубийца? – загадочно хмыкнул Алистар. - Почему сразу «самоубийца»? – нахмурилась я. Всё-таки к Кати я испытывала небольшую привязанность и большую благодарность. Не хотелось бы, чтобы она пострадала из-за своей бескорыстной помощи мне. Она ведь и в самом деле хотела только отплатить мне за помощь. – Снова спасла свою старую знакомую… Кстати, ей куда больше, чем мне. Сколько тут люди живут? - В среднем… Если не владеют магией… Если не занимаются ничем, а просто стоят на месте или сидят «на земле»… Лет двести пятьдесят – триста, ближе к последнему, - вампир о чём-то задумался. – Да, где-то так. Ну, если тебя научила эта Кати, то я хватанул лишку – ничего ей не будет. - Вы… Ты уверен? Не хотелось бы… Чтобы… Чтобы я не смогла… Чтобы смогла… - Не вешай на себя лишние долги, девочка, - неожиданно сурово ответил вампир. - Ни передо мной, ни перед ней у тебя долгов нет. - Это мне решать, - вдруг не менее твердо пискнула в ответ. – Вы ведь в мастерской заперли самого градоначальника… - Ну, может от и чей-то там «начальник», этого самого «града», к примеру, - снова стал ехидным Алистар, - но для меня он – никто и звать его «никак». Если он думает, что раз чей-то начальник, то может ко мне приходить незваным… Вот теперь пусть сидит, и думает насколько это была хорошая идея. И будет он это делать ровно до той поры, пока у меня не закончатся все интересные или в самом деле важные, исключительно для меня, дела. - Возможно, он хочет сделать особый заказ… - Да мне плевать с пожарной каланчи. Мало ли чего он там хочет… Я не хочу – и точка. - Ну, он, к примеру, может подать в суд, что его незаконно лишили свободы, заперев в лавке… - Не смеши, - отмахнулся Алистар. – Его же тогда весь город засмеет. Стоит только ему высунуть нос на улицу – и любой горожанин перейдёт на противоположную сторону улицы. Он приперся в МОЙ дом, хотя я его не звал. У меня есть какие-то дела на сегодня, в которых ему нет места и нет окна для него. Будут такие дела и завтра, и послезавтра. - Он может пойти к другому. Или забрать нужную вещь из дома, пока нас нет, или начать строить козни, - передернула плечами. – Налоги поднять, как вариант. - Налоги он поднять не может. Они назначаются один раз и на всю жизнь. И, как ремесленник, плачу их своими изделиями, а не деньгами. Это торгашам налоги можно поднимать и опускать свободно, а со мной такой трюк не пройдёт. Пойдёт к кому-то другому – ситуация будет точно такая же: ему придётся сидеть и ждать пока для него найдётся время. Если же что-то пропадёт… Кроме него в доме никого не было. Значит, он и взял. Для суда этого мало, а для Круга – самое оно. - Какого «Круга»? – слегка заинтересовалась я. - Около ратуши видела круг нарисован? Это Круг Чести, в котором можно решить любую проблему, оспорить любой вердикт, отменить или принять любой закон. Правила просты: двое входят – один выходит. Разрешено практически всё. Под запретом только массовые техники и заклинания. В остальном – никаких правил. Совсем. Выживший считается правым. - Но… это же… Это же ведёт к полному беззаконию! И анархии. - Скажи-ка, девонька, за время твоей работы с Ви, сколько там поединков прошло? - Ммм… Так, то ли один, то ли ни одного, - задумалась я. - Второе верно, - кивнул вампир, сворачивая на безлюдную улочку. – Вопрос к тебе: почему так? В ступор я не впала, но задумалась крепко. Раньше никогда не задумывалась об этом. Вампир, остановившийся прямо посреди дороги, благо людей не было, явно ждал моего ответа. Прикинув всё так и эдак, я уж хотела было сказать, что мешает осознание бессмысленности такого подхода, как увидела собаку, караулящую сидящую на дереве кошку. - Ограничитель, - резко выдыхаю, осознавая причину отсутствия поединков. – Круг – это ограничитель. - Верно, - довольно лыбится вампир. – Вижу, что мозги у тебя ещё не полностью в камень превратились. Возможность решить в Круге любой вопрос является той чертой, за которой победитель всё равно проиграет. Кредитор не получит назад свои деньги, клеветник – не воспользуется плодами своей лжи. Круг заставляет соблюдать законы, искать компромиссы. Круг – выход из любой ситуации, устраивающий обе стороны, ибо в нём действует один из базовых законов – Закон Силы. - Естественный отбор, - буркнула себе под нос. – Выживает… ээээ… приспособившийся? – что-то царапнуло моё сознание. Какое-то несоответствие. - Бред, полный, - Алистар снисходительно посмотрел на меня. – Приспособившийся – погибнет первым, ибо Сильный его просто не заметит и сметёт. Выживает, - вампир насмешливо фыркнул, возобновляя движение. – Чепуха. А, ладно, с этим сама разбирайся – мы уже пришли. Заходи, - вампир без стука открыл какую-то калитку и прошел за забор. Довольно уверенно обогнул несколько сараев, попавшихся по пути и вышел к уставленной резными деревянными скульптурами полянку и с выходившей на неё открытой дверью мастерской, в которой сейчас активно работали сразу четверо мужчин и две девушки, примерно возраста Кати… Может старше, может младше. Свистящий шорох шлифовального камня, тонкая повизгивающая песня пилы, шуршание речного песка, несколько непривычный запах горячего дерева и смолы окружили нас, едва мы с вампиром нагло вошли внутрь мастерской. Алистар прошел вдоль шкафов, открыл один из них, достал оттуда что-то, и направился к выходу. - Может надо было спросить разрешения? – поинтересовалась у него почти у самого выхода, покосившись на работников. - Я не собираюсь орать во всю глотку, или бегать по всему кварталу, чтобы получить то, что у меня и так есть, - отмахнулся вампир, оглядываясь по сторонам. - А работники не против, что мы… - Здесь нет работников, ни одного, - раздался у меня за спиной мелодичный женский голос. – И это помещение специально открыто для посещения членами Гильдии Резчиков по дереву. Любой её член может в любое время суток зайти в это помещение и изучить любую мою работу, находящуюся внутри. Вон на то дерево можешь вешать, клыкастик, - обошедшая меня по большой дуге девушка, выглядевшая даже младше меня настоящей. Я бы ей дала лет шестнадцать от силы! Вот только глаза… Бесцветный, будто выцветший от старости, зрачок и зеленовато-жёлтые искорки, иногда вспыхивающие в нём. Бррр, то ещё зрелище –завораживающее и отталкивающее одновременно. И ещё то, как она держалась… Нет, ей далеко на шестнадцать лет, и даже не сто шестнадцать. Вампир пропустил совет мимо ушей, и повесил на стену одного из сарайчиков сначала дощечку, что всю дорогу крутил в руках, тщательно скрывая от меня её содержимое, а потом взятую внутри. Я сглотнула внезапно вставший у меня в горле горький ком. Если раньше считала работы если не самим совершенством, считая наговором на себя его утверждения, что он «только лишь крепкий середнячок в резьбе по дереву, уже достигший своей планки и не больше». Теперь же поняла – вампир ни капельки не врал. Выполненная им копия барельефа играющих котят была очень достойной, но перепутать резных котят с живыми, как это было на висящем рядом оригинале… Нереально. Абсолютно. - Когда-то ты сказала фразу, что «в хорошем результате девять десятых упорного труда и одна десятая врожденного таланта», - Алистар повернулся ко мне. – Теперь же можешь видеть, что бывает, когда в результат вложено девять десятых природного таланта и одна десятая упорного труда. Кстати, там и в самом деле нет ни одного работника, шлифовальные круги неподвижны, как и пилы. И познакомься с Мастером-Резчиком Сорной. - Очень приятно. То есть это всего лишь статуи? – я сглотнула, осознавая, насколько велико Мастерство Сорны, что она так легко обманывает глаза. - Нет, - хозяйка даже не посмотрела на меня, погрузившись в изучение работы вампира. – Там всего одна статуя. И никаких шлифовальных кругов или пил. Просто одна единственная резная статуя. Не щади девочку, клыкастик. Щадить – только портить, сам знаешь. - Баланс, - отмахнулся вампир. – Я же ещё и носитель силы, а не только Мастерства. - Не оправдывайся, - отмахнулась резчица. - А запах? А звуки? Откуда они? – я всё ещё не могла поверить, что все мои органу чувств были обмануты. Такого просто не может быть! Вернее, может, но для этого нужны технологии, отсутствующие в этом мире. И вряд ли возможные на текущем этапе развития… - Всё имитация, - отмахнулась Сорна, но всё-таки повернувшись ко мне. Внимательно осмотрела. – И зачем ты её ко мне привел? Пустышка же. Даже не ты, обладающий желанием, чувством и страстью, образовавшим вторичный талант. - Чтобы она прикоснулась к плодам Мастерства. Сами только слышали, что выдает, - вампир посмотрел куда-то в сторону. – По саду же можно гулять всем желающим? - Конечно! – даже обиделась Сорна. – Скрывать свои результаты от других – это выдавливать из себя кровь по маленькой капле. А высказывания… Ну, слышала я такое. Не раз. - Да? – заинтересовался Алистар. – И от кого? - От последователей Длинноборода. Знаешь таких? - Пересекались, - уклонился от прямого ответа вампир. - Запомни, девочка, - Сорна посмотрела на меня слегка осуждающе, - если выражать в соотношениях требования к различным статусам, то уже для ученика требуется три четверти врожденных способностей и лишь четверть упорного труда. Упорный труд никогда, - Сорна говорила спокойно, но так выделила интонацией последнюю фразу, что она буквально вырезалась на стенках черепа и в сознании, - не позволит достичь Вершины Мастерства. Труд – пуст, в нём нет смысла, нет наполнения, нет чувств. В нём есть лишь принуждение. Запомни это. Иначе… Чего это мы о грустном? Пошли, проведу по саду – посмотришь другие мои работы. Сорна повернулась, сняла обе работы со своих мест, удовлетворенно покачала головой. - Всё-таки я немного ошиблась, - повернулась она к Алистару. – Крепким подмастерьем у тебя получится стать. - Сомневаюсь, - вампир пропустил вперёд женщину, поведшую нас по еле заметным тропинкам. – Скорее, сильным учеником и твёрдым середнячком. - Подмастерьем, - отрезала Сорна. – Это не обсуждается. И тут даже такой посредственный Мастер, как я, не ошибется. А вот дальше… Твоя сила, клыкастик, твоя сила… Она будет тебе мешать. - Не будет, - отмахнулся Алистар. – Я, - он помолчал, потом всё же продолжил, - ди Стил. Урожденный. У нас с такими вещами… особые отношения. - Ты раньше не говорил, что из них, - заметила Сорна, без явного осуждения в голосе. - Я покинул клан в двенадцать лет, - отмахнулся Алистар. – С той поры живу сам по себе. Конечно, клан приходилось навещать, да и первое время жил около клановых земель, но помощи от них не получал. Почти. - Всё-таки получал, - подловила его на слове. - Я взрослел нормально, - пояснил он. – Гормональный взрыв и всё такое. Учили контролировать. Не шибко старались, конечно, ради какого-то отступника. Клановых техник не знаю. Драться учился на улицах сел и городов, трактах. - Кое-что знаешь, - поправила Сорна. – Не привирай так сильно. - Как вы узнали, что он не совсем правдив? – заинтересовалась я. Мне бы такое умение пригодилось! - Я – Мастер, - мягко улыбнулась мне Сорна. - И когда вы стали им? – решила немного понаглеть и узнать чуть больше информации об этих «Мастерах». - В двадцать пять. Почти столько веков уже прожила, - улыбнулась мне она. Я аж на пятую точку чуть не села. В который уже раз за этот день! Что ж это сегодня такое твориться? - Илис около трёх тысяч должно быть. Скорее даже больше, - всё-таки посадил меня на землю и попу вампир. Одним коротким замечанием! - Как такое возможно? – прошептала, пожирая взглядом Сорну. - Мастера живут столько, сколько им интересно, - пожала она плечиками.