Начало

      Дамиано подошёл к гаражу и аккуратно постучал по открытой настежь двери.       — Тук-тук. Чего поделываете? — спросил он заходя в помещение и пряча руки за спиной. Расправил идеально выглаженную белую рубашку, выдавая свою нервозность.       — Привет, Дам. Да вот: сидим играем, — ответил Томас, поднимая глаза на друга и и протягивая руку для приветствия. Но вокалист не ответил на жест, а брезгливо посмотрел на протянутую руку. Улыбка Томаса тут же сползла с его лица.       — Крысам руки не пожимаю. Точнее, лапки. — посмотрел Дами на Вик, как бы посвещая свой сарказм ей. Она же притупила глаза в пол. Она уже догадалась, о чём говорит друг.       — Эй, бро! Чего с тобой? — уже кричит Томас.       — Да со мной-то как раз таки ничего. А вот два моих друга решили создать группу, а мне даже не сказали, не то, чтобы позвали, — обиженно дерзил Дам, скрещивая руки на груди и зло смотря на двоих других.       — Послушай… — встряла Вик. — Мы хотели тебя позвать… Но ты… Как бы тебе сказать…       — Что я?! —не терпит уже не на шутку разозлившийся вокалист.       — Эм… Ты… Немного… Попсовый… А у нас рок-группа… Сорян…       — Я?! Попсовый?! Да пошли вы-ка к чёрту! — орал Дамиано и выходя показал неприличный жест на обеих руках.       — Нехорошо вышло… — сказал Томас, чтобы разрядить обстановку. Не очень у него это получилось.       Гитаристы были расстроены, настроение играть тут же пропало. Виктория начала молча собираться, а Томас, как будто бы прочитал её мысли, предложил провести её до дома.       Под ногами двух молчаливых друзей шуршала редкая листва. Лёгкий ветерок сорвал листочек с дерева и понёс в неизвестном направлении. В том же направлении и двигались ребята и их мысли. Они бы заблудились, если бы не знали дорогу. Ноги шли сами.       — Слушай, может дать ему шанс? — предложил Томас уже почти у дома Вик.       — Если хочет, пусть докажет, что сможет. Это не игра, и у меня серьезные планы на жизнь с этой группой.       Томасу не очень нравилось, что басистка командует, но всё же её решения в большинстве случаев — лучшие.       Ребята распрощались и разошлись каждый своей дорогой.       

***

      Новый день обещал быть прекрасным. Солнышко аккуратно, но настойчиво билось в окошко, будя и заставляя ленивых людей вставать и начинать новый день. Томас, спросоня и сквозь сон повернулся в другую сторону и укрылся одеялом с головой. Но потом резко подскочил и посмотрел на часы. 07:47. Паренёк тихо выругался и вскочил с кровати, быстро натягивая брюки, которые вчерашним вечером были лениво стянуты и брошены на стул. На все процедуры в ванной у него было не больше пяти минут, но ведь Томми привык всё делать утром сонно и медленно. Быстро пробежал в коридор, где на вешалке одиноко висело его пальто. Он быстро накинул верхнюю одежду и побежал в школу, но забыл закрыть дверь, пришлось возвращаться.       В принципе, день Томаса в школе прошёл неплохо, можно даже сказать хорошо. После уроков он снова забежал в тот же самый цветочный магазинчик, в котором всегда брал цветы для Маргарет. Там его встретила уже знакомая цветочница. С улыбкой предложила взять те, что он всегда брал — букет ромашек. Но молодой покупатель отказался и попросил розу:       — Во-он ту… — указал Томас на самую красивую красную розу.       — О, розы… Никак не мог добиться ту девушку ромашками и взял крупную артиллерию, да? — смеялась над нам продавщица, как будто бы вспоминая себя в юности.       — Да… Девушку… — ответил Том со смущённой улыбкой.       После оплаты и ещё одного диалога с Жанной — цветочницей, парень быстро двинулся в сторону музыкальной школы, накинув на плечо чехол с гитарой.

***

      Обычная пластмассовая дверь открылась, а из кабинета вышла изящная женщина в белом костюме. Белый пиджак с черными пуговицами прекрасно смотрелся с такого же цвета брюками. Чёрные туфли на невысоком каблуке делали женщину выше, но не намного из-за её невысокого роста. Идеальная укладка в небольшие локоны дополняла её образ, превращая её в строгую, но нежную леди.       Как только Маргарет встала на порог, перед ней вырос чудесный красный цветок, на ножке которого красовались острые шипы. Прелестной красоты цветок завораживал, но если обратиться с ним грубо, неаккуратно, он тут же отомстит своему обидчику. Эх, людям бы такое качество…       Учительница музыки сразу догадалась, чья же рука может держать этот цветок. С теплой улыбкой она спросила, хотят и знала ответ заранее:       — Томас?       — Вы как всегда угадываете и как всегда прекрасны, Сеньорита Маргарет.       —А ты снова не угадал. Я не люблю розы, прости, — ответила Маргарет, принимая благородный цветок из рук парня. — Так уж и быть, возьму его.       Томас заметно расстроился, лицо осунулось, плечи опустились.       — Томми, ну ты идёшь? Начну без тебя, — поторопила грустного парня учительца, одарив его прекрасной голливудской улыбкой.

***

      Кабинет наполнился учениками и начался урок музыки. Урок волшебства, ведь музыка — и есть настоящее волшебство. Марг поприветствовала учеников с прекрасной улыбкой, на которую Томас не мог смотреть равнодушно. Женщина взяла одну из гитар, стоящих в углу. Они были ничьи, но брать их можно было всем. Учительница села на стул, поставила гитару на колено и принялась играть. Нежные пальцы сначала просто погладили струны, а затем пальцы другой руки крепко сжал струны на ладах и заиграла рок-музыка. Большинство людей в кабинете были приятно удивлены, особенно Томас.       Когда песня подошла к концу, Маргарет призналась, что на самом деле обожает рок. Томас широко улыбнулся. Весь оставшийся урок он не отводил от неё взгляд, что не осталось незамеченным.       Когда урок закончился и ученики вышли из класса, Томас хотел поговорить с Маргарет, но она то-ли правда, куда-то спешила, то-ли избегала разговора с Томасом… Снова расстроенный парень вышел в коридор, где его остановил примерно такого же возраста мальчонка, может, на год младше.       — Что, на сиськи её пялился? — игриво спросил парень, хитро посмотрев зелёными глазами на удивлённого Томаса.       — Ты о чём? О каких сиськах? — косо посмотрел на него Томас.       — Ой, да все уже это заметили, — закатал глаза неизвестный рыжеволосый парень. — Ты пялишься на неё весь урок.       — На кого «неё»? — почти кричал Томас, будто бы правда не понимает, о ком идёт речь, хотя он прекрасно понимал.       — Ты что, правда дурак? На… Как же её зовут… Маргарет!       — Не пялюсь я на неё. Просто внимательно слушаю учителя. Разве это плохо?       — Это прекрасно, но если ученик дарит учителю цветы, то речь идёт уже не о простом уважении к учителю…       — Слушай, ты кто вообще такой? Как тебя зовут?       — Виктор, — зеленоглазый протянул руку для пожатия и хитро ухмыльнулся.       — Томас… — раздражённо протянул Томми.       — Ха, уже знаю!       Наступила неловкая пауза. Решил нарушить её новый знакомый Томаса:       — Шлюха.       — Я? — покосился на него знакомый нам гитарист.       — Ты вообще на шлюху не похож. Ты больше похож на ботана-девственника. Скорее так и есть, — прошептал последнее предложение Виктор. — Маргарет твоя та ещё шлюха.       — Что ты сказал? — перешёл Томас на шепот из-за злости.       Вик повернулся к нему в лицо по буквам повторил:       — Ш-Л-Ю-Х-А!       Как раз в этом момент Томас врезал ему со всей своей силы. Томас был выше Виктора, поэтому удар получился достаточно сильным. Второй гитарист разогнулся и поднял лицо на своего обидчика. Из носа рыжего парня текла бордовая кровь, стекая на губы, попадая в рот, оставляя за собой кровавые дорожки. Из-за разницы в росте, Ви не смог бы ударить его так же, поэтому резко выкинул кулак чуть ниже и попал Томасу в солнечное сплетение. Гитарист скрутился от боли, и в это время его захлостнула неописуемая ярость, даже сильнее, чем тогда, когда новый знакомый обозвал Маргарет. Драка бы продолжилась с новой силой, но парней прервал директор музыкальной школы. Он позвал их живо в свой кабинет. Мальчики поднялись на второй этаж в директорскую. Томас там ни разу не был, а вот Виктору, похоже там было уже привычно.       В кабинете их уже ждал седовласый мужчина лет пятидесяти или старше. Он зло посмотрел на Томаса и устало на Виктора. Словно присутствие первого разочаровывало директора, а второй его просто достал. Мужчина сделал глубокий выдох и начал свою речь:       — Томас. Ты меня разочаровываешь, — говорил директор сначала довольно спокойно. — Зачем ты ударил Виктора?       — Он начал первым! Он говорил… плохие вещи… — Затушевался Томас, не зная как объяснить то, что сказанное Виктором сильно задело его чувства.       — Что же ты сказал, Виктор? — спросил директор парня, у которого из носа торчали два ватки.       — Я сказал, что Сеньора Маргарет — женщина, ведущая разгульный образ жизни, — спокойно ответил Виктор, лениво закинув ногу на ногу и посмотрел на директора из подлобья.       — Это непозволительно! — крикнул директор.       — Ха! Будто вы до безумия любили учителей… — парень хитро покосился на Томаса. — И не говорили на них всяких таких слов. И будто вы только что узнали, что ученики обзывают учителей, — дерзил Вик, закатывая глаза.       Директор стушевался, понимая, что сам в своё время был таким же.       — Сеньор Лука, давайте просто забудем эту ситуацию и разойдёмся, — предложил рыжий парень, поднимая ладони как будто для примирения. — Ах, да… Для полной красоты. Томас, я прощаю тебя! — театрально повернулся он к Томасу и протянул руку для пожатия. На жест тот неуверенно ответил.       — Виктор, не устраивайте здесь очередной цирк! — разозлился Лука. — Да, ты участвуешь во всяких конкурсах и олимпиадах в основной школе и в этой, но это не позволяет тебе вести себя так неподобающие! Играешь как актёр — иди в театральный, красивый сильно — иди в модели! В любом случае с твоим поведением здесь тебе не рады. Ты отличный ученик, но в этом кабинете я вижу тебя чаще, чем замдиректора. Ты задира, которому будто нравится ходить в синяках! Я отстраняю тебя от учебы на неделю, но это в последний раз! Если ты снова попадёшь в этот кабинет по причине очередных драк, я исключу тебя из школы! — вычитывал директор Виктора, который сидел на стуле, стыдливо опустив голову. Ему не хотелось, чтобы Томас видел, как его снова отчитывают. — А ты, Томас… — переключился Сеньор Лука на другого парня. — Ты меня не так сильно разочаровываешь, но тобой я тоже недоволен. Так как ты первым начал драку, я отстраняю тебя от учёбы на десять дней, — директор подписал два листа, поставил печать и разложил в две папки: один лист в тонкую папку с надписью «Томас Раджи», в которой было всего пару бумажек; а другой лист в более толстую папку, которая была подписана как «Виктор Грано».       

***

      Ранее у Дамиано дела обстояли агрессивнее. Со вчерашнего дня, когда Вик и Томас сказали ему, что он попсовый, Дам был очень зол. Когда он вернулся, дверь в свою комнату он открыл с ноги очень грубо, будто его обидела она, а не друзья. Он вошёл в комнату и скинул всё со стола на пол одним движением, пнул стул и больно ударился ногой, от чего ещё сильнее разозлился. Парень продолжил крушить комнату, выплескивая свою ярость на всём, что видит: на стенах, на кровати, на столе, на полу. Костяшки на тыльной стороне ладони уже сильно болели и раскраснелись. Кое-где появились ссадины. Он бы продолжил, если бы картину не застал стоящий в дверях брат Дамиано. Якопо шокировано смотрел на своего брата и на бардак, который тот натворил. Кровать была разложена "до основания", тетради со стола валялись на полу, картина со стены сброшена, шкаф раскрыт, а из него почти вся одежда на полу, на котором и лежал уставший вокалист.       - Ты что, не в себе?! Ты сошёл с ума? Что с тобой? - издевательски закопошился Якопо, придя в себя.       - Всё нормально, - ответил даже слишком спокойно Дамиано.       - О, Господи! Нет! Мой брат сошёл с ума или он не мой брат, если у него "всё нормально"! - Наигранно закричал Якопо. - Кто ты и что сделал с моим братом?!       - Як, успокойся... Всё правда хорошо, - так же спокойно пытался осадить Якопо Дамиано.       - Бро, ты разгромил всю комнату, у тебя глазки от слёзок красненькие, - слащаво замямлил брат. - Рассказывай давай!       Дамиано поднялся на локтях и повернулся к Якопо. Между ними как будто был немой диалог. Старший немигающим твёрдым взглядом буравил Дама, и тот сдался.       - Ладно! - Махнул рукой Дамиано. - Садись рядом. В общем, Вик и Томас решили создать группу, а мне даже не сказали.       - Ага... Вик и Томас - это твои друзья? - Спросил брат, на что получил кивок головы. - И что?       - Как "И что"?! - сорвался Дамиано. - Я вокалист, их друг, а они пошли искать другого! И ещё сказали, что я попсовый!       - Вай-вай-вай! Обидели мальчика! - язвил Якопо.       - Иди в зад с такой "поддержкой"! - крикнул Дамиано и шмыгнул носом.       - Ой, не дуйся. Подумаешь... А ты взял и раскис, как тряпка! Вместо того, чтобы доказать, что ты крут, ты сидишь и ноешь! Иди и покажи, кто ты есть! - Наконец поддержал Якопо.       Дамиано долго молчал, подперев голову руками, а Якопо надоело ждать реакции брата и он начал убирать тот бардак, что натворил младший. Вокалист заметил немую работу брата и тоже встал и начал заниматься делом. Когда комната была убрана, Дам наконец-то подал голос.       - Знаешь... Ты прав. Я возьму и докажу им!       В ответ Якопо улыбнулся лучезорной улыбкой, такой же, как у Дамиано.       - Наконец дошло до тебя, дурака! Теперь буду называть тебя жирафом.       - Почему? - удивился Дами.       - ...Потому что.       - Ах ты, козёл!       Братья начали драку подушками, заваливали друг друга, дрались. Смех заполнил весь дом до тех пор, пока оба брата не валялись на кровати и не могли отдышаться. Вся комната была в пыли и перьяхч а расстраивало их только осознание того, что всё равно надо будет это убрать.