Любовь, розы и кое-что ещё

      После разговора с Юнасом Хенрик очень долго и много думал о своей жизни. Он понял, что хоть ему и было приятно проводить время с инженером, вряд ли их общение могло перерасти во что-то большее, тем более учёный искренне хотел, чтобы тот наладил отношения с Тимом. Санделин чувствовал свою вину в этой ситуации, но знал, что помочь ничем не может, а вот сделать хуже — да. Иной раз лучше остаться в стороне и ничего не предпринимать. Тем более ему в первую очередь следовало разобраться со своей жизнью. Он безумно скучал по Йоханнесу, по тем временам, когда их отношения только начинались. Тогда учитель был нежным, в меру опекал его, а общаться было легко и беззаботно.       Хенрик бесцельно гулял по саду, как вдруг его взгляд упал на стекло, которое немного отличалось от других в этом огромном окне. Его поставили на замену того, что разбил Йоханнес, спасая жизнь учёного. Хенрик ненадолго окунулся в то нелёгкое время и представил, что было бы, если Эккерстрём просто не успел или не захотел прийти в тот день. Но такого просто не могло быть. Ведь он всегда оказывался рядом, в любой сложной ситуации подставлял плечо, держал за руку, хоть иногда и бывал груб. Хенрик решил, что он должен спасти их отношения, ведь теперь всё зависело только от его действий.       Сразу после работы Санделин отправился в квартиру Йоханнеса, он специально отпросился пораньше, чтобы прийти одновременно с учителем. Эккерстрём сидел в прихожей не сняв пальто и очень удивился такому визиту.       — Это хорошо, что ты ещё не успел раздеться, идём! — Хенрик взял его за руку и настойчиво потянул за собой.       Оторопевший Йоханнес последовал за ним, осторожно присматриваясь к учёному. Он сегодня был каким-то необычным, словно светился изнутри и при этом излучал мощную уверенность.       — Куда ты меня ведёшь? — поинтересовался учитель у Хенрика, крепче переплетая свои пальцы с его.       — Это не важно, мы просто идём гулять. У нас свидание, — учёный улыбнулся. — Как прошёл твой день?       Йоханнес задумался на мгновение, а потом начал говорить. Он рассказал обо всех событиях, что произошли с ним за эту неделю, пожаловался на одних учеников и похвастался другими. Рассказал, что собирался выбрать выходные, чтобы съездить к родителям или даже собрать всю семью вместе. Рассказал о том, как сильно скучал и переживал. Хенрик слушал как всегда очень внимательно. Ему казалось, будто он и вправду встретил нового человека и ему хотелось знать о нём абсолютно всё.       — Ты замёрз? Давай возьмём кофе? — предложил Йоханнес, поднося холодные пальцы учёного к губам и немного дыша на них.       — Ага, только мне обычный капучино, не хочу портить такой вечер алкоголем, — ухмыльнулся Хенрик, и они отправились на поиски какого-нибудь кафе, продолжая болтать.       Уже начало смеркаться, когда мужчины неспешно подошли к дому Эккерстрёма. Хенрик вдруг потянул его за руку, прося остановиться и повернуться к нему. Его лицо сделалось серьёзным, но было таким милым из-за легкого румянца на замёрзших щеках, что учитель просто не мог на него наглядеться.       — Нам нужно начать сначала, отбросив всё, что было и оставив это в прошлом. Что ты на это скажешь? — серые глаза учёного были полны решительности и надежды.       — Я сделаю всё, чтобы ты был рядом.       — Нет, Йоханнес, нужно сделать всё, чтобы мы были счастливы! — Хенрик взял обе его ладони в свои, поднялся на цыпочки и поцеловал. Учитель, удивленный такой горячей нежностью, склонился над Санделином. Он так долго ждал этого, что даже немного задрожал, и уже хотел привычно резко запустить руку в волосы и запрокинуть голову учёного, но что-то остановило его. Нельзя было портить такой трепетный момент грубостью. Старый Йоханнес бы так и сделал. Но новый больше никогда не причинит боль любимому человеку. Поэтому он просто и осторожно погладил его ладонью по щеке:       — Пойдём скорее домой, греться, а я приготовлю для тебя всё, что захочешь.       — Даже оладушки? — глаза Хенрика загорелись детским восторгом.       — Даже оладушки!

***

      На этот раз торжественный ужин на кухне лофта проходил в тёплой и радостной атмосфере. Тим восседал во главе стола и принимал поздравления. Джон и Карин были очень рады тому, что парни помирились, но тактично молчали об этом. Ни к чему было тревожить такой вечер воспоминаниями.       — Тим, а может нам взять завтра Йонну к себе, понянчимся с ней, а ребята как раз отдохнут, побудут вдвоём, что думаете? — этот коварный план Юнас вынашивал целый день, а на эту мысль натолкнул его Джон, ставший похожим на енота из-за кругов под глазами.       Молодые родители закивали и переглянулись, они не ожидали такого предложения. Лицо Тима озарила восторженная улыбка, конечно же он был согласен.       — Значит, я больше не пью, а то ещё буду перегаром дышать на малышку. И ты тоже не налегай, — кивнул он Юнасу. — Завтра у нас очень ответственный день!       — Как хорошо, что вы у нас есть, ребята, — воскликнула Карин, прижимаясь поближе к Джону уже в предвкушении заслуженного отдыха. — Кстати, Тим, как тебе торт? Пришлось пропитывать обычным сиропом, потому что мой специальный ром куда-то подевался…       Оштрём смущенно опустил глаза и лишь виновато улыбнулся.       Тим был похож на отчаянную домохозяйку, волосы его выбились из хвоста, передник он так и забыл снять после того, как готовил смесь, на рубашке виднелось пятно неясного происхождения. Он нарезал круги по спальне, укачивая малышку, которая совершенно не хотела успокаиваться. Юнас, уже вовсе одуревший от криков и бешеного ритма жизни молодых родителей, распластался на кровати и таращился в потолок.       — Я и не представлял себе, что всё так сложно! Мне нравится, конечно, но каждый день я к такому, похоже, не готов, — в отчаянии простонал Тим, садясь на край постели, чтобы немного передохнуть.       — Давай я подержу, сейчас мой черёд, — Юнас вымученно улыбнулся и протянул руки, осторожно беря ребёнка и прижимая его к груди. — Ну что ты, такая маленькая, а уже такая вредная! Вся в отца пошла.       Тату мастер прыснул в усы:       — Надеюсь, что хоть ростом она пойдёт в мать. А то долго жениха ей придется искать. Я пойду хоть чаю нам сделаю, а то уже желудок сводит.       Инженер кивнул, проводил уползающего Тима взглядом и снова склонился над Йонной. Один из дредов соскользнул с его плеча и тут же попал в цепкие пальчики ребёнка. Она сразу потянула его в рот, но Юнас быстро успел заменить его на пустышку. Малышка ещё немного подёргала его за волосы и начала засыпать, поднимая брови и улыбаясь точно, как Джон.       — Как тебе это удалось? Ты просто волшебник, — Тим поставил чашки на тумбочку, сходил ещё раз на кухню и принёс тарелку с бутербродами. — Ну что, попробуем её в кроватку уложить?       Он поставил переносную люльку на постель, а Юнас аккуратно опустил в неё ребёнка. Она только немного покряхтела, но не проснулась, лишь нехотя разжав кулачок и отпуская дред.       — Какая же она красивая, — прошептал Тим, жуя бутерброд. — Особенно, когда спит.       — Прям, как ты, — усмехнулся Юнас и подул на горячий чай. Он мечтал об этом напитке и мгновениях тишины последние несколько часов, но стойко терпел и всячески поддерживал тату мастера. Хотя, некоторые моменты даже ему пришлись по душе.       — Ой, иди ты! — Тим ткнул инженера локтем в бок. — Знаешь, всё-таки, нам ещё рано становиться родителями. Это всё, конечно, очень хорошо, но жутко сложно и выматывает под чистую. Ты как всегда был прав.       Юнас обнял его за плечи и прижал к себе, целуя в висок. Он решил промолчать, потому что тут всё было ясно и без слов.