Часть 31
22 декабря 2021 г., 20:17
Глава 31
Кажется, я выплывала из забытия несколько раз, хотя не вполне уверена в этом. Ощущения накатывали и снова отдалялись, пятна света, вроде бы падающие на лицо, тупая пульсирующая боль в затылке, чьи-то пальцы, ощупывающие мою голову, смутно знакомый грубый голос, говорящий «Дуболом дурной, зачем было бить со всей дури? Как бы кони не отбросили…», холод, медленно унявший эту противную тупую боль… И я снова погружалась в безликую душную бездну. Потом боль вернулась, правда уже не в полную силу. Смутные голоса на самой границе сознания: — Кто это, черт их дери? Ты знаешь? — Его знаю… И опять сознание уходит в ватную тишину. А затем снова в мои уши врывается обрывок разговора: — …что вы их тут свалили, как бревна? — А куда их ещё? Не на пол же… Опять проваливаюсь. Когда в следующий раз ко мне вернулось сознание, усилием воли я открыла глаза. Хотя так хотелось, как в детстве, крикнуть: «Я в домике» и снова спрятаться в уютном неведении. Но я отогнала эту мысль и пошевелилась, поднимая голову. Затылок снова заломило, но боль была терпимой. Я лежала на боку, моя рука была согнута в локте и подложена под голову, а согнутая в колене нога удерживала тело в этом положении. Я приподнялась, опираясь на руки и оглядываясь по сторонам. Я находилась в небольшой полупустой комнате, в центре её стояла потрёпанная широкая тахта, на которой я лежала. Я посмотрела за спину и увидела Тома, лежащего в такой же скрученной позе. Со всей доступной мне скоростью, я подобралась к нему ближе и наклонилась над его лицом. Слава богам, он дышал. До меня дошло, что его, как и меня, кто-то заботливо уложил в безопасное боковое положение. Я потрясла Тома за плечо. Он негромко застонал, ресницы его задрожали и он открыл мутные глаза. — Том, — шепнула я ему на ухо, — прошу тебя, очнись. Мы в беде. — Да, — его голос звучал глухо, — это я уже понял. Он со стоном поднялся и сел, покачнувшись, но я успела подпереть его плечом. — Где мы, черт подери? — спросил он, осторожно касаясь затылка и с шипением отдергивая руку. Я села рядом и тоже потрогала затылок. Шишка была изрядная и весьма болезненная. — Ты не мог бы… — попросила я Тома, держась за голову. — Да, конечно, — он распрямился и положил ладонь на мой пострадавший затылок. Я почувствовала тепло от его руки и вскоре тупая пульсирующая боль утихла. — Я тоже могу попробовать, — я протянула руку к его затылку, — только, подскажи, что делать? Том слегка поморщился и покачал головой. — Не надо, я сам могу себя вылечить, просто не сразу про это вспомнил, — он положил сцепленные руки на голову и чуть откинулся назад, закрывая глаза. Через минуту распрямился и встряхнул кистями рук. — Так-то лучше, — сказал он вполне бодрым голосом, глаза его снова сделались ясными, с лица исчезла болезненная гримаса. — Что будем делать? — спросила я, но тут в двери щёлкнул ключ, дверь открылась и вошёл довольно зловещего вида громила. Он смерил нас тяжёлым взглядом из-под насупленных бровей: — Очухались? — буркнул он и снова вышел, закрыв за собой дверь. — Кажется, у нас сейчас будут гости, — сказал Том, — давай быстро решим, что делать? Мы можем с тобой сейчас переместиться в дом к Джеку. — Нет, — остановила я его, — раз уж мы сюда попали, надо всё-таки выяснить, здесь ли мой отец. А переместиться мы можем в любой момент. Надо пользоваться ситуацией. Том поджал губы и с сомнением покачал головой, но я посмотрела на него просящим взглядом. — Ладно, — нехотя сказал он, — давай хотя бы осмотримся. Мы встали и обошли комнату по периметру. Небольшая, запущенная — в воздухе витал отчётливый запах пыли — из мебели только выше упомянутая тахта и одинокий стул у двери, на котором стоял зажжёный светильник. Я подошла к окну и выглянула наружу. Окно оказалось зарешеченным и выходило на хозяйственный двор. На улице было темно. — Как думаешь, сколько времени прошло с момента, как нас огрели по голове? — спросила я. Том пожал плечами и заглянул под тахту. Я прошла вглубь комнаты и обнаружила зеркало на дальней стене. И вздрогнула от неожиданности, увидев свое отражение. Из зеркала на меня смотрела незнакомая блондинка с длинными прямыми волосами, большими голубыми глазами и пухлыми капризно изогнутыми губками. — Мать честная, — протянула я, вспомнив, кто занимался моей маскировкой, — оказывается, я ничего не знаю о вкусе своего парня. Том фыркнул. Его маскировка пропала, видимо, в тот момент, когда он потерял сознание, и теперь он был в своем натуральном виде. Снова щёлкнул замок и в комнату снова зашёл тот же громила, а за ним — Карлос собственной персоной. — Так, так, так, — произнес он своим мерзким голосом, который мы надеялись никогда больше не услышать. Я поморщилась, а Карлос продолжил: — И кто это у нас тут? Том выступил вперёд, задвигая меня за спину. — По какому праву на нас напали и удерживают в этом доме? — голос его звучал властно и спокойно. Карлос гаденько улыбнулся и ответил: — Что вы? Никто на вас не нападал. Вы отчего-то потеряли сознание возле нашего дома — видимо воздух был чересчур свеж для прогулок, а мы всего лишь оказали вам помощь. — Ага, точно, — подхватил Том, — а по голове нас тоже свежий воздух вдарил. — А это вы при падении об землю стукнулись, — оскалился Карлос, подталкивая локтем тупо моргающего громилу. — Черт с ним, — сказала я, — пусть так. Но мы уже в порядке, пришли в себя. Покорнейше благодарим вас за помощь, давайте прощаться. Глаза Карлоса нехорошо сузились. — А прощаться нам с вами рановато, — сказал он с нехорошей усмешкой, — мне бы хотелось знать, кто вы такие и что вынюхивали у моего дома? Я расплылась в сладкой улыбке. — Ну что вы, милейший. Вынюхивали? Фи! Мы гуляли. Наслаждались свежим воздухом, как вы и сказали, только и всего. Это недоразумение… Карлос зыркнул на громилу: — Приведи его, — велел он злым голосом. Мы с Томом встревоженно переглянулись. Через минут пять, которые мы провели в напряжённом молчании, дверь открылась и громила втолкнул в комнату человека в обтрепанной одежде. Его плечи были понуро опущены, руки безвольно висели вдоль тела. — Кто это? — спросил Карлос у пленника, (да, несомненно, это был пленник). Тот поднял голову и равнодушно посмотрел на нас. Взгляд его потухших глаз ничего не выражал. На лице, заросшем бородой, не дрогнул ни один мускул. — Девушку впервые вижу, — сказал он бесцветным голосом, — а он — мой старый друг, Локи. При звуке этого голоса я вздрогнула и впилась взглядом в его лицо. Боже милостивый, как он изменился! Я не видела его несколько лет и никак не могла узнать в этом сломленном, запустившим себя человеке. «Отец!» — хотела воскликнуть я, но Том взял меня за руку и крепко сжал мои пальцы. Я опомнилась. Не место и не время сейчас для таких заявлений. А Карлос перевел взгляд на Тома. — Что вы скажете на это, мистер? — прокаркал он, — Мы знаем, кто вы, так что сознавайтесь, что вы здесь искали? Том гордо поднял голову. Его лицо стало бесстрастной маской, глаза презрительно прищурились. — Боюсь, вам нужно предъявить что-то посерьезнее имени из четырех букв, — сказал он, изгибая тонкие губы в саркастической улыбке. Глаза Карлоса вспыхнули опасным огнем. — Ты же не думаешь, Локи, — сказал он, делая акцент на имени, — что мне нечего тебе предъявить? Не думаешь, что у меня нет рычагов давления? С этими словами Карлос медленно подошёл к нам, протянул руку и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, пристально глядя в моё лицо. Том оттолкнул его руку и загородил меня собой. Карлос широко улыбнулся, показывая неровные пожелтевшие зубы. — Вот видишь? Мне таки есть, что тебе предъявить. В это время в коридоре послышался какой-то нарастающий шум. Он приближался и кто-то забарабанил в дверь. Карлос раздражённо обернулся и бросил громиле: — Узнай, что там стряслось? Громила открыл дверь и вышел. Было слышно, как кто-то громко тараторит за дверью, и Карлос повернулся, прислушиваясь, потом не выдержал и тоже вышел из комнаты. — Быстрей, — скомандовала я, — берём отца и валим отсюда. Мы с Томом бросились к Максу, безвольно стоявшему у окна. — Папа! — выпалила я и он, вздрогнув, повернулся ко мне. — Папа, это я, Джен. Мы спасём тебя. — Вы не Джен, — произнес он дребезжащим голосом, — вы не она. Он попятился от нас, слабо отмахиваясь руками. — Черт, — зарычала я, поворачиваясь к Тому, — сними эту чёртову маскировку! Том щёлкнул пальцами, возвращая мне мой облик. Отец вздрогнул, прижимаясь спиной к стене. — Вы не она, — завопил он, — это неправда, это всё обман. Ложь, ложь, ложь!!! Он кричал, закрыв лицо руками и не реагировал на мои слова. — Надо выбираться, — сказал Том, чутко прислушиваясь к шуму в коридоре, — а то Карлос скоро вернётся. Я кивнула и обхватила отца рукой за плечо, вторую руку протягивая к Тому. — Переноси нас, — сказала я, пытаясь успокоить кричащего отца. — Папа, это я, твоя дочь Джен, успокойся, мы пришли тебя освободить. Тот мотал головой и отмахивался, продолжая вопить. Том вцепился в мою руку, кладя вторую на плечо Макса. Знакомые мурашки побежали по моему телу. И в этот момент отец сильным рывком освободился из наших рук и отбежал в сторону. И мы ушли в пространственный переход без него. Мы появились в комнате Джека, перепугав хозяина. Он от неожиданности свалился со стула, на котором сидел, раскачиваясь взад-вперед. Алекс, напротив, радостно вскочил и бросился к нам. — Вы вернулись? Всё в порядке? А где Локи? Том повернулся к Джеку: — Слушай, ты можешь послать кого-нибудь, чтобы нашли Локи, он скорее всего во дворе усадьбы… Но в этот момент в комнату по лестнице поднялся Локи и я облегчённо выдохнула. — Какое счастье, что ты здесь, — простонала я, обхватывая руками голову и падая на стул. Локи устало прошёл вперёд и уселся прямо на пол возле моих ног, опираясь спиной о мои колени. Я обняла его за шею и прижалась лбом к его плечу. Том уселся на кровати, Алекс и Джек заняли оставшиеся стулья. — Рассказывай, — обратился Локи к Тому, — что произошло? — Видимо, Карл всё-таки более осторожен, чем мы думали, — ответил Том, — нас подстерегли у изгороди и вырубили ударом по голове. Затащили в дом… А сколько сейчас времени? — спохватился он. — Сколько мы пролежали в доме? — Почти полночь, — ответил Джек. — А, — успокоился Том, — не так уж и долго мы там были. Хотя мне показалось, что чуть ли не сутки прошли. — А дальше? — поторопил его Локи. — Когда мы очнулись, пришел Карл. Начал допытываться, кто мы и что вынюхивали. А потом… Потом он привел Макса. — Вы видели Макса, — полувопросительно полутверждающе сказал Локи. — Видели, — я подняла голову, — он в ужасном состоянии. Совершенно сломлен. Кажется, они давно его там держат. Локи прижал мои руки к себе и погладил ладони успокаивающим жестом. — Потом началась суета, — продолжал Том, — Карл и его громила вышли, а мы попытались вытащить Макса. Но он в последний момент вырвал руки, и мы переместились без него. Скажи, шум ты организовал? Локи кивнул. — На наше счастье, захватив вас, Карл посчитал, что угроза миновала. Когда я не нашел вас на условленном месте, мне удалось незаметно пробраться к дому и заглянуть в окна. Я подслушал, как Карлос отчитывал громилу, что он притащил вас в бессознательном состоянии и теперь приходится ждать, пока вы очнётесь. В общем, я проверил все хозяйственные постройки, понял, что вы в доме, и когда Карл пошел вас допрашивать, организовал небольшое представление во дворе, чтобы отвлечь их внимание. А когда понял, что вы благополучно переместились, вернулся сюда. Я расцепила руки и выпрямилась, облокотившись на спинку стула. — Что мы будем теперь делать? — спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос. Локи повернулся лицом ко мне. — Мы узнали главное — где находится Макс. Не переживай, мы обязательно его спасём, обещаю тебе. Я шмыгнула носом и украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу. Понурый вид отца настолько меня потряс, что я не могла ни о чем другом думать, кроме как о его спасении. — Да, забыл сказать, — произнес Том, — ты был прав. Макс принял меня за тебя. — Это хорошо, — ответил Локи, — на этом можно сыграть. — В каком смысле, — не поняла я. У Локи сделалось проказливое выражение лица. — Никто, кроме здесь присутствующих не знает, что нас двое. Макс не смог распознать двойника. Значит Карл будет опасаться только одного меня. Это большой козырь в нашей игре.
