Ну что ж ты, Локи, сдал назад?

Глава 39

      Мы очутились в пустой гостиной моей квартиры. Я открыла глаза и осторожно расцепила сжатые слишком сильно пальцы на руках Локи и Алекса. И, не сдержавшись, чуть слышно зашипела от боли, резанувшей ладони. Локи беспокойно повернулся ко мне.       — Тебе больно? Дай, посмотрю.       Я подняла ладони повыше, оценивая масштаб трагедии. Кожа на руках выглядела красной, но не так, как в первый раз, без волдырей. Локи положил свои прохладные ладони на мои руки и через несколько секунд жжение унялось.       — Спасибо, — сказала я, опуская руки и поворачиваясь к остальным, — пойдемте поищем родителей, они, наверное, на кухне…       В этот момент мы услышали голос Елены из коридора:       — Макс, ты это слышал? Кажется, ребята вернулись…       Дверь в комнату открылась и вошла Елена. На плече у нее висело кухонное полотенце, в руке она держала ложку — видимо, как раз что-то готовила. Увидев нашу компанию, она радостно всплеснула руками.       — Вы вернулись, какое счастье!!! Макс, иди сюда! Они здесь!       — Мама! — Алекс бросился к ней и схватил за руки. — Ты не представляешь, что с нами было!!!       — О, приключения, — прогудел за спиной Елены голос Макса, — интересно будет послушать.       Локи выступил вперёд и сказал, привлекая к себе внимание:       — Есть одна новость для вас, она радостная, но очень неожиданная. Дело в том, что ваша дочь… она жива. Мы её нашли.       И Джиджи тихонько вышла из-за спины Тома, за которым стояла всё это время.       Елена охнула и покачнулась. Алекс поддержал её, и они с Максом аккуратно усадили Елену в кресло. Джиджи присела на пол перед ней, обняла колени матери и прижалась к ним лицом. Елена подняла дрожащую руку и неуверенно погладила Джиджи по голове.       — Джен, — произнесла она срывающимся голосом, — это ты? Это правда ты? — слезы покатились по её лицу. — Я не верю своему счастью! Наша дочь жива! Она вернулась! Вы вернули её, — она повернула к нам заплаканное лицо и протянула руки в нашу сторону.       Я не выдержала и бросилась на шею Елене, шмыгая носом в попытках не зареветь в голос.       — Девочки мои! — мама гладила нас по волосам и прижимала к себе. — Доченьки! Родные! — она целовала поочередно наши макушки и поливала их слезами.       Макс, казалось, потерял дар речи. Его взгляд беспокойно переходил с одного лица на другое и снова возвращался к Джиджи.       — Как же это возможно? — наконец потрясённо выдохнул он. — Вы в самом деле колдуны? Некроманты?       Алекс издал нервный смешок.       — Папа, ну что ты. Никакого колдовства, исключительно злые козни.       И продолжил в ответ на немой вопрос:       — Этот гад Карлос что-то намутил с доктором в больнице, где лежала Джиджи. Хотел ей отомстить и всей нашей семье.       — Милая, это правда? — спросила мама.       Джиджи подняла голову и кивнула.       — Я не умерла, а впала в какое-то оцепенение от лекарства, которое мне дал тот врач. Карлос с подручными достали меня из… — тут голос Джиджи задрожал, — …гроба, он хотел держать меня у себя. Но я сбежала…       Мама ахнула и прижала ладонь ко рту, а Макс выдохнул сквозь сжатые зубы:       — Какой мерзавец!       Он сделал пару шагов к креслу и протянул руки к дочери. Джиджи вскочила на ноги и бросилась отцу на шею. Лицо Макса чуть сморщилось, и он уткнулся в плечо дочери, скрывая свои слезы.       Мама как будто очнулась и захлопотала:       — Ох, что же вы все тут стоите, пойдёмте на кухню, обед как раз готов, там и поговорим.       — Тем более мы не с пустыми руками, — Алекс продемонстрировал корзинку с припасами, которые собрали Лола и Мануэль нам в дорогу.       — Ого, откуда такие деликатесы? — удивилась Елена.       — Из одного чудесного места, мы про него обязательно расскажем, — ответил Алекс, первым выходя из комнаты.       Мы потянулись следом. Я с мамой и Джиджи с отцом, который прижимал её к себе так отчаянно, как будто боялся, что она исчезнет, чуть только он ослабит пальцы. Том и Локи шли последними.       На кухне сразу стало тесно. А я ещё считала, что у меня большая кухня. Видимо, не для такого количества людей. Хорошо, хоть стульев и табуреток хватало.       — Том, Локи, надо раздвинуть стол, — сказала я, устраивая маму на стуле во главе стола. — Сиди, мы сами накроем, — сказала я Елене, которая порывалась начать суету.       Том и Локи взялись с двух сторон за стол, тот для виду посопротивлялся немного, но всё-таки поддался их усилиям с жалобным скрипом. Да, давненько у меня не собирались большие компании.       Джиджи и Алекс быстро распотрошили корзинку, выложив рыбу на блюдо и поставив его на середину стола. Локи достал тарелки и расставил их по местам, Макс принес приборы. Том начал заваривать чай.       — Девочки! — мама слабо махнула рукой в сторону печки. — Там мясной пирог, достаньте, пожалуйста.       Джиджи оглянулась в поисках духовки, Алекс показал ей рукой и с его помощью большой, румяный, восхитительно пахнущий пирог перекочевал на стол.       У меня снова навернулись слезы на глаза. Я стояла и смотрела на людей, которые так недавно вошли в мою жизнь, и так уверенно себя ощущали здесь, рядом со мной. Такие трогательные, в своей заботе друг о друге, такие родные. Моё сердце болезненно сжалось, когда я вспомнила остывающее тело отца. Какая ирония, однако, в том, что единственный родной мне человек оставил меня ради погони за призрачной мечтой. И в моей голове снова заклубились панические мысли: «Что было бы, если…»       Если бы отец не затеял эту шпионскую игру. Если бы мы не нашли шкатулку в загородном доме. Если бы я не отправилась на поиски вместе с Локи. Если бы я не осталась у Елены и Макса… Что было бы со мной? Что было бы со всеми нами?       Локи оглянулся на меня и вопросительно поднял брови. Я слабо улыбнулась и покачала головой — всё нормально. Стол был накрыт, все стали рассаживаться, я шагнула вперёд и села рядом с Локи. Он посмотрел на меня, взял за руку и легонько сжал. Я прислонилась лбом к его плечу, глубоко вздыхая и прикрывая на секунду глаза. Он прижался лицом к моим волосам, я ещё раз вздохнула, прогоняя хандру, и выпрямилась. Сжала благодарно в ответ его пальцы и повернулась к столу.       Джиджи села между родителями и сияла, как начищенный пятак. Том уселся напротив и периодически бросал на нее быстрые взгляды, от которых она алела щеками и смущённо опускала глаза. Алекс разрывался между своей тарелкой, полной аппетитных вкусностей, и желанием скорее рассказать о наших приключениях. Второе побеждало, поэтому он почти не притронулся к еде, иногда грустно поглядывая на свою тарелку.       — …и мы с Джеком подумали, что Рауди погиб, но Джен, она его спасла магией, а мы не знали, потому что он заснул, а мы подумали, что умер. Джек так переживал. А потом так радовался, когда Рауди привел Локи и Тома…       Елена и Макс слушали сына, затаив дыхание. Я, кажется, заново переживала наши приключения, слушая это сжатое изложение истории.       — …Том выпустил нас с Джеком из запертой комнаты, и мы пошли за Джен, и там были Карлос и Макс — отец Джен, и…       Тут Алекс сбился и бросил на меня виноватый взгляд. Я ободряюще улыбнулась ему и кивнула.       — Рассказывай дальше, — попросила я.       Алекс вздохнул и медленно продолжил:       — Оказалось, что Макс и Карлос действовали заодно. И когда Карлос нам про это сказал, Макс пытался его придушить, но Карлос защищался и…       Я чуть слышно всхлипнула, не удержавшись, и Локи обнял меня за плечи.       — …и убил Макса ударом ножа, — закончил Алекс упавшим голосом.       Мама перевела взгляд на меня.       — Боже, Джен, какой кошмар! Детка, мне ужасно жаль!       Я смахнула слезы с глаз тыльными сторонами ладоней и покачала головой.       — Я в порядке, — сказала я, — то есть, не совсем, конечно. Но я справляюсь. Стараюсь справиться, — к концу фразы мой голос упал до шёпота и я замолчала.       За столом повисло неловкое молчание. Макс откашлялся, прерывая затянувшуюся паузу.       — Мне помнится, у вас были подозрения, что пожар устроил Карлос, — сказал он. — Они подтвердились?       Локи кивнул головой.       — Да, Карлос в этом сознался. Я как раз хотел спросить. Сэр Макс, ваша семья ведь имеет какой-то вес в вашем обществе, верно?       — Хм, можно сказать и так, — чуть улыбнулся Макс, — у нас есть определенные связи.       — Это хорошо, — сказал Локи, — потому что, мне кажется, самое время воздать Карлосу по заслугам, а вам — возместить свой ущерб.       — И есть реальная возможность это сделать? — заволновался Макс.       — О, да! — широкая улыбка появилась на лице Локи. — Но для этого нам придется вернуться в ваш мир.       — Готов отправиться хоть сейчас, — сразу же отреагировал Макс, — у меня руки чешутся задать этому мерзавцу трёпку.       — Меня радует ваш боевой настрой, — усмехнулся Локи, — тогда не будем мешкать, — он повернулся к Алексу. — Ты нам тоже нужен, вы с Джеком отлично справлялись.       Алекс радостно вытянулся на стуле, спешно набивая рот пирогом и согласно кивая головой. Я даже забеспокоилась, как бы он не подавился. Локи повернулся ко мне, со скрытым беспокойством вглядываясь в моё лицо.       — Нам нужно как можно скорее перехватить Карлоса, — сказал он извиняющимся тоном, — мы недолго. Постарайся не переживать за нас, ладно? Мы вернёмся через пару дней.       Я кивнула и постаралась улыбнуться.       — Всё нормально, — сказала я, — не волнуйся за меня.       Он внимательно посмотрел мне в глаза, потом обнял и шепнул на ухо:       — Я позабочусь об организации похорон твоего отца. Мы все простимся с ним.       Я крепко прижала его к себе и отпустила. Слезы снова навернулись на глаза, но я держалась.       — Хорошо. Спасибо. Будьте осторожны, ладно?       — Конечно! — Локи коснулся губами моего лба и вышел из кухни.       Следом за ним вышли Макс и Алекс. Мама выглядела взволнованной, но старалась держать себя в руках. Она встала и начала убирать со стола, но Джиджи её остановила.       — Мам, я приберу. Отдыхай.       Том тут же откликнулся:       — Я помогу.       Джен сразу зарделась, но возражать не стала. Мама улыбнулась и сказала мне:       — Давай мы с тобой попьем чаю в гостиной.       Мы налили себе чай и переместились в комнату. Я села на диван, поближе к креслу, в котором разместилась мама. Пару минут мы молча посидели над горячими кружками, грея об них руки и отпивая маленькие обжигающие глотки. Потом мама посмотрела на меня и мягко спросила:       — Как ты себя чувствуешь, милая?       Я уткнулась в чашку и вздохнула.       — Так себе, — сказала я и посмотрела на неё, — на самом деле, мне так паршиво, мам.       — Расскажи мне, — попросила она.       — Ты не представляешь, какой это был удар для меня, — начала я, — ведь я так мало знала отца, мы так долго его искали, а когда нашли… — я замолчала, справляясь с эмоциями.       Мама сидела тихо и внимательно слушая, не вмешиваясь в мой монолог.       — Понимаешь, мне сейчас кажется, что это моя вина, — отчаянно сказала я, — нет-нет, не нужно ничего говорить, просто послушай. Это ведь я услышала разговор между Карлосом и отцом.       — Какой разговор? — спросила мама.       — Тот самый, из которого я поняла, что они заодно. Если бы я его не услышала, отец остался бы жив.       — Расскажи с самого начала, как все случилось, — попросила мама.       — Я услышала, как Карлос и отец обсуждали какое-то дело, которое Карлос должен был выполнить для отца, но запорол. Отец был этим недоволен. Когда мы появились в комнате и взяли власть в свои руки, Карлос разозлился, что отец всю вину на него переводит и крикнул, что всё расскажет. Отец на него напал и чуть не задушил, а Карлос ударил его ножом, защищаясь. Нож попал в шею…       Я отставила кружку и закрыла лицо руками. Мама тоже освободила руки и пересела рядом со мной на диван. Притянула меня к себе и обняла, поглаживая по спине.       — Бедная моя девочка, — тихо сказала она, — как же тебе досталось!!!       Я прижалась к тёплому маминому плечу и зажмурилась, стараясь не расплакаться. Ведь это ещё не всё, что я хотела ей рассказать.       — Ужасно не только то, что отец погиб, — сказала я, открывая глаза и поднимая на нее взгляд, — но и то, что я узнала после.       Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.       — Прости, но я должна тебе рассказать, как мне ни тяжело говорить об этом.       — Что такое? — спросила мама.       — Понимаешь, после того, как отец погиб, мы допросили Карлоса и его подручного. От них мы узнали, что Джен осталась жива. Но и ещё кое-что. Узнали, какие дела были у Карлоса и моего отца.       Я снова сделала паузу, тяжело выдыхая воздух. Мама внимательно слушала меня.       — Тут надо сказать, зачем мой отец отправился в путешествие по другим мирам, — начала я, нервно сцепляя пальцы. — Мы нашли его письмо, в котором он написал мне, что отправляется… на поиски двойника моей матери.       Брови Елены взлетели вверх, она с лёгким возгласом прикрыла рот ладонью. А я продолжала:       — И, судя по всему, он нашел подходящую кандидатуру. Тебя! — я взяла ее за руку и сжала ладонь обеими руками.       — Что ты такое говоришь? — потрясённо сказала мама. — Меня? Но почему меня?       — Я не знаю, — убито сказала я, — но, кажется, ни в одном из двадцати миров он не нашел, то, что искал. Теперь уже не спросить…       — Я… я не понимаю, — растерянно сказала мама, — что он собирался делать?       Я судорожно вздохнула. Как же это тяжело!       — Мы с ребятами сопоставляли все факты, которые у нас были. Письма, то, что я подслушала, то, что рассказали Карлос и его человек, то, что рассказала Джиджи…       — И что у вас в итоге получилось? — голос мамы звучал испуганно.       Уф! Я собрала все свои силы и сказала:       — Карлос сказал, что они должны были устроить пожар в вашем доме, а потом спасти вас из огня. Джиджи говорила, что приняла моего отца за своего, а он её не разубедил. И не позволил ей вернуться домой, более того, отправил её в другой мир. Мы думаем…       Я снова судорожно вздохнула. В груди горело огнем, слезы душили меня, но я снова собралась и продолжила, глядя прямо в испуганное мамино лицо.       — Мы думаем, что отец собирался заменить твоего мужа во время этого пожара…       — Что? — голос мамы упал до чуть слышного шёпота. — Ты уверена?       — Конечно, я не уверена, — с болью воскликнула я, — но в эту версию укладываются все факты.       — Но тогда это… — Елена схватилась за голову, — какой ужас, Джен!!!       — Да, — глухо сказала я, — это голимый ужас. И всё это не укладывается в моей голове. Я… я просто не знаю, как теперь быть. Меня разрывает на части. Я помню отца, когда мы ещё с ним виделись, он был добрым, весёлым, светлым. Или он так успешно притворялся? Или настолько изменился за несколько последних лет? Как мог человек, которого я помню, заварить всю эту кашу?       Я помолчала, глядя на свои руки, бессильно лежавшие на коленях.       — И как последний оставшийся родной человек мог бросить меня одну? — со слезами в голосе прошептала я. — И ради чего? Ради погони за призрачными замками. Это выше моего понимания…       Я подняла на маму полные слёз глаза. Она смотрела на меня с состраданием и болью.       — Я последние дни всё время думаю — что же со мной не так? — продолжала я. — Дело во мне, всё из-за меня. Вся эта история — из-за меня. Из-за меня расстались родители, из-за меня погиб отец… — слезы текли и текли по моему лицу.       Елена порывисто прижала меня к себе и я разрыдалась, уткнувшись в её плечо.       — Ну-ну, — ласково говорила мама, поглаживая меня по голове и слегка покачивая из стороны в сторону, — поплачь, девочка моя, станет легче.       Она продолжала что-то успокаивающе ворковать мне на ухо, позволяя выплакаться. Минут через десять я начала успокаиваться. Ещё через какое-то время я судорожно вздохнула и вытерла заплаканное лицо. Мама смотрела на меня с мягкой улыбкой.       — Хочу тебе кое-что рассказать, — сказала она, подавая мне носовой платок, — готова послушать?       Я вытерла нос и кивнула головой.       — Мы с Максом — моим Максом — знакомы давно, — начала мама, — около тридцати пяти лет, если не ошибаюсь. Мы познакомились совсем молодыми. И в молодости у него периодически возникали идеи-фикс. Поиски кладов, увлечение харизматичными политическими лидерами, оказавшимися потом проходимцами, безумные бизнес-проекты… Я в нашей паре всегда была большим скептиком, чем иногда его раздражала, но в итоге я часто оказывалась права. И через какое-то время Макс начал слушать мои советы и доверять моей интуиции. То есть я была неким сдерживающим фактором для мужа.       Она помолчала, а потом продолжила:              — Насколько я понимаю особенности двойников, у них есть характерные схожие черты, не только внешние, но и внутренние. И на эти самые внутренние черты оказывает влияние окружающая среда. Условия жизни, близкие люди и прочее. Согласна?       Я задумалась. Вспомнила Локи и Тома. Пожалуй, что-то в этом есть. А Елена продолжала:       — Твой отец в силу обстоятельств остался без поддержки твоей матери. И, как ни печально это говорить, пошел по самому лёгкому пути. Поплыл по течению, пустил всё на самотёк, авось всё само как-нибудь выправится. Что ему мешало наладить отношения с женой, когда ты стала взрослее? Нет, он просто ждал, когда она сама сменит гнев на милость и сама пойдет на сближение. Но, насколько я знаю себя, твоя мама на это вряд ли пошла бы. Гордость не позволила ей это сделать. Если и есть что-то незыблемое в моем характере, так это гордость. Все близкие это знают, кое-кто даже почувствовал её последствия на собственной шкуре, — мама коротко рассмеялась.       — Мама пошла на сближение, — грустно сказала я, — я читала её письма.       — О, — уважительно протянула Елена, — твоя мама оказалась умнее меня. Но ведь всё равно ничего не изменилось, верно?       Я кивнула.       — Поэтому, очень тебя прошу, перестань себя винить в развале своей семьи. Это было делом двух взрослых людей, твоих родителей. Твоей вины в этом нет. А по поводу гибели твоего отца… Боюсь, он сам, своими руками подвёл себя под монастырь. Подумай вот о чём — я, мой муж, мои дети — вот четыре человека, которым ты и твои друзья спасли жизнь. И это не преувеличение. Потому что мне даже страшно представить, что было бы со всеми нами, осуществи твой отец свой безумный план.       Она провела рукой по моим волосам и поцеловала в макушку.       — Спасибо, что рассказала мне всё, — сказала она, — хотя это было очень тяжело. Надеюсь, тебе стало хоть немного легче? Мы справимся с этим, справимся вместе, обещаю. Мы тебя не бросим. Теперь ты — наша семья…