Ну что ж ты, Локи, сдал назад?

Глава 40

      POV Джиджи       Я начала убирать со стола, стараясь не поднимать головы. Мама и Джен вышли, а присутствие Тома вызывало у меня какой-то ступор. Я просто кожей чувствовала, как он смотрит на меня, и быстро перемещалась по кухне от стола к раковине, словно пытаясь уйти от его взгляда. Собрав всю посуду, я включила воду. Том подошёл ко мне со спины.       — Джиджи…       Я искоса глянула на него. Том протягивал свою чашку.       — Вот ещё. Позволь мне помочь?       — Хорошо, — сказала я, — помоги разобраться, как тут что работает? Я хотела набрать в раковину воды, но не знаю, чем закрыть слив.       — Просто мой под проточной водой, вот так, — Том чуть потеснил меня, взял чашку и промыл её под струёй.       — О, понятно, — сказала я, следуя его примеру.       Какое-то время мы возились вместе у раковины, я мыла посуду, а Том вытирал её и расставлял по шкафам. Наше напряжённое молчание можно было резать ножом.       — Слушай…       — Знаешь, я…       Мы заговорили одновременно и смущённо умолкли. Потом я сказала:       — Сначала ты.       Том опустил голову, вздохнул и снова посмотрел на меня.       — Джиджи, прости меня за мое поведение вчера, это было… я не знаю, что это было. Вернее, наверное, знаю, но Один меня побери, если смогу это внятно объяснить. Ты… ты очень мне нравишься. Прости, если обидел, — он взлохматил волосы рукой, — я просто иногда веду себя, как кретин.       Я поставила в раковину тарелку, которую держала в руках, выключила воду и повернулась к нему. Покусала губы, не зная, как лучше начать. Том выжидающе смотрел на меня.       — Ты меня не обидел, — сбивчиво начала я, — я была рада… То есть, это было так неожиданно для меня, так сразу, и я попросту растерялась. И сбежала, потому что не знала, как отреагировать… Но мне понравилось… — я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо и отвернулась, прижимая мокрые прохладные ладони к щекам.       А Том без лишних слов шагнул вперёд и повернул меня к себе за плечо. Отвёл от лица руки, и с нежностью посмотрел в глаза. Я моментально расплавилась под его взглядом. Том приподнял мою голову за подбородок и негромко спросил:       — Джиджи, у тебя есть парень?       Я улыбнулась, скромно опуская глаза.       — Теперь, надеюсь, он у меня есть…       Том довольно улыбнулся и наконец-то поцеловал меня…        POV Джен       Я вышла из гостиной, чтобы отнести в кухню кружки из-под чая, но замерла на пороге кухни. Возле полной раковины посуды целовались Том и Джиджи. Я улыбнулась, осторожно отступая обратно в коридор.       «Надо всё-таки купить посудомойку», — подумала я, возвращаясь в гостиную.

***

      Остаток дня мы провели, пытаясь хоть как-то себя занять. Мама читала какой-то роман, но так редко переворачивала страницы, что я стала сомневаться, прочитала ли она хоть одну. Я взялась разгрести залежи накопившихся бумаг на столе. Только Том и Джиджи были в нашей мрачной компании самой безмятежной её частью — они были заняты только друг другом. Я слышала из кухни звук голосов и весёлый смех. А мы с мамой маялись от беспокойства, тщетно пытаясь скрыть своё нервозное состояние друг от друга. Наконец мама отложила книгу и сказала:       — Так, это невозможно. Давай прекратим притворяться, что не волнуемся. Признание проблемы — уже половина её решения.       Я со вздохом бросила на стол очередную пачку бумаг, в которых за последние пять минут так и не смогла уловить хоть какой-то смысл. Выпрямилась и растёрла затекшие шею и плечи.       — И что будем делать?       — Да что угодно, хоть в карты поиграем, только не сидеть тут и не нервничать. Пойдем на кухню, разобьём тет-а-тет нашей сладкой парочки. Попросим Джиджи что-нибудь рассказать.       Мы вместе вышли из гостиной.       — Как думаешь, сколько времени у них займет решение проблемы? — спросила я.       Мама поджала губы и покачала головой.       — Даже предполагать не возьмусь. Но, думаю, сегодня их точно ждать не стоит. День, два, может больше. Жаль, что мы не можем получить от них весточку, а то правда, очень уж тревожно.       На кухне Том и Джиджи о чем-то шушукались, сидя за столом. Когда мы вошли, Джиджи вскочила со своего места, отчаянно краснея. Но Елена спокойно сказала, будто не замечая её смущения:       — Простите, ребятки, что помешали вашему разговору, но мы с Джен решили перекусить. Составите нам компанию?       — Конечно! — Том тут же встал и выдвинул стул для Елены, предлагая ей присесть.       Я включила чайник, а Джиджи поставила на стол остатки пирога и фрукты. Какое-то время мы молча сидели, каждый над своей кружкой с чаем, но затем Елене удалось завязать непринуждённый разговор. Так мы и скоротали время до вечера, болтая о пустяках.       Мама на ночь забрала Джиджи к себе в комнату. Том, пожелав всем спокойной ночи, отправился в гостиную. Я ушла к себе, размышляя о том, как мне удавалось два года спокойно существовать почти в полном одиночестве? Психологическая защита? Я убедила себя в том, что полностью автономна и самодостаточна, и мне никто не нужен. Но эта защита слетела с меня в тот момент, когда в моей жизни появились важные мне люди. Локи. Елена и Макс. Алекс и Джиджи. Том. Даже Джек и Ленни ощущались мной, как часть большой семьи. И отсутствие кого-то из них рядом вызывало во мне острую волну тревожности, которую тяжело было переносить. Теперь я понимала, почему так легко убедила себя в том, что я одиночка по жизни. Одной легче. Не так больно.       Я расстелила постель, переоделась в пижаму, улеглась и попыталась уснуть. Не вышло. Я вертелась с боку на бок без сна, пытаясь хотя бы прогнать назойливо жужжащие тревожные мысли в моей голове. Получалось так себе. Промаявшись с час, я встала и тихонько пробралась на кухню. Налила себе воды и устроилась со стаканом у окна, бездумно глядя на улицу.       — Джен, — голос Тома за спиной заставил меня вздрогнуть и обернуться, — ты чего сидишь в темноте?       Я сделала долгий выдох.       — Не могу спать, — ответила я.       Том прошел вперёд и уселся рядом на стул. Потом, чуть поколебавшись, коснулся моей руки и попросил:       — Расскажи мне.       Я развернулась, задумчиво глядя на него. Подумала о том, что Том в моей теперешней жизни — самая противоречивая и неоднозначная фигура. Но, несмотря на все… недоразумения, которые между нами происходили, он ощущался мной, как неотъемлемая часть семьи.       Я придвинулась ближе к столу и положила на него руки. Помолчала ещё немного. Том терпеливо ждал.       — Я больше ничего не знаю, Том, я как будто потеряла себя. Я не знаю, что чувствую, не знаю, что думаю. Мне больше не на что опереться. Почти всё то незыблемое, что у меня было, пошло прахом. Это сводит меня с ума. У меня больше ничего не осталось из прошлого. Я просто потерялась. Не знаю, что делать.       Том снова коснулся моей руки:       — Можешь мне не верить, но я тебя понимаю. Я ведь тоже не сразу узнал правду о себе. И мне было нелегко её осознать.       Я удивленно подняла брови, а Том слегка улыбнулся и пошевелил пальцами:       — Длинная история, потом как-нибудь расскажу. Чувство расстерянности для тебя сейчас совершенно естественное. За очень короткий промежуток времени ты узнала, что можешь путешествовать между мирами во сне, встретилась с магом из другого мира, сама перемещалась с помощью магии в другой мир. Узнала о двойниках. Попадала в разные переделки. Была убита! Воскресла. Нашла и снова потеряла отца. Ты ещё прекрасно держишься при таком количестве офигительных новостей.       Я рассмеялась.       — Действительно. Есть от чего потерять голову.       А Том продолжал:       — Всё, что с тобой случилось, произошло потому, что ты сама уникальна. Ты — основа, Джен. Ты — центр нашей сумасшедшей компании. И вовсе не потому, что ты во всем виновата, как ты сама почему-то решила, — он поднял ладонь в останавливающем жесте, заметив промелькнувшее выражение на моем лице, — нет. Слушай, эй! — Том наклонился ко мне, взял мою ладонь двумя руками и потряс. — Послушай. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но то, что Джиджи вернулась к своим родителям, то, что вся её семья вышла из всех передряг без потерь — это всё твоя заслуга. Попробуй зацепиться за эту мысль. Из нее можно выстроить новую опору.              Я удивленно смотрела на него.       — Откуда ты… С чего ты взял, что я виню себя…       Том пожал плечами, откинулся на стуле и сложил руки на груди.       — Что-то услышал, о чем-то догадался. Ты винишь себя в смерти отца, верно?       Я вздрогнула.       — Как ты…       — Не такой я бесчувственный болван, каким ты меня считаешь.       Я опустила голову.       — Ты прав. Я виню себя в гибели отца.       — Уверен, тебе уже не раз и не два говорили, что в этом нет твоей вины.       Я покивала.       — Верно.       — Тогда я не буду тебе это говорить.       Я посмотрела на него.       — Тогда что ты мне скажешь?       Он посмотрел на меня серьезным взглядом.       — Что бы ты ни думала про себя, нужно, чтобы ты знала одно. Ты важна. Для каждого из нас. Для Локи. Для Елены и Макса. Для Алекса. Для Джиджи. Для меня. Просто помни это. Надеюсь, тебе это поможет.       Том ещё раз коснулся моей руки и встал.       — Спокойной ночи, Джен.       — Спокойной ночи, Том. Спасибо.       Он улыбнулся и вышел. Я посидела на кухне ещё с полчаса, глядя в окно. Голова была совершенно пустая. Потом я пошла к себе. И на этот раз мне удалось уснуть.

***

      Следующие три дня ничего не происходило. Мы так же изнывали от ожидания, но мама взяла всё в свои руки. Ей удавалось все время придумывать нам занятия, чтобы мы не маялись от безделья. Мы прогенералили квартиру. Прошлись по магазинам с Джиджи и купили ей одежду и обувь. Учились играть в бридж. Готовили еду, читали книги, смотрели кино. А ещё много, очень много разговаривали.       А утром четвертого дня меня разбудил долгожданный чуть насмешливый голос.       — Джен! Просыпайся, соня, — и меня ласково чмокнули в нос.       Я распахнула глаза, встречаясь со взглядом прозрачных зелёных глаз.       — Локи! — с радостью и облегчением сказала я. — Ты вернулся?       — Да, — бодро сказал он, — и не мог дождаться, пока ты проснешься. Прости, что разбудил в такую рань.       Я посмотрела на часы — восемь утра. Не так уж и рано.       — Я ужасно рада, что ты вернулся, — я села в кровати и обняла его, — мы тут все извелись за эти дни.       — Знаю. Поэтому и примчался, как только смог.       — Ты один вернулся? — я отпустила его и заглянула в лицо. — Всё в порядке?       — Один. Макс и Алекс остались. Всё хорошо. Есть новости, расскажу чуть позже, сразу для всех. Вставай, пойдем позавтракаем.       Я послушно вылезла из постели. Пока умывалась и чистила зубы, Локи заварил свежий чай. Из холодильника я достала вчерашнюю мамину выпечку — аппетитные сырные плюшки. Локи чуть не расплакался.       — Выпечка леди Елены! Как я по ней скучал. Мы эти дни с Максом провернули огромное количество дел. Питались на бегу и чем придется.       Он взял плюшку, втянул носом запах и блаженно закрыл глаза.       — Надо подогреть, будет вкуснее, — сказала я, отбирая у него плюшку и отправляя блюдо в микроволновку.       Локи проводил блюдо грустным взглядом и вздохнул. Я фыркнула и достала из шкафа чашки и тарелки. Звякнул сигнал микроволновки и Локи, встрепенувшись, пошел доставать блюдо с выпечкой. В момент, когда он поднес ко рту источающую умопомрачительный аромат плюшку, в кухню вошли мама и Джиджи.       — Локи! — радостно воскликнула мама. — Ты здесь! А мой муж и сын?       — С ними всё в порядке, — заверил её Локи, — остались дома, чтобы держать всё под контролем. Я вырвался, чтобы рассказать новости.       — Так рассказывай скорее, — заторопила его Елена.       — Дождемся Тома, — ответил Локи, грустно глядя на ненадкусанную плюшку в своей руке, — расскажу сразу всем.       — Я за ним схожу, — вызвалась Джиджи и выпорхнула из кухни.       — Мама, — я приобняла Елену за плечи и усадила за стол, — давайте позавтракаем, а потом Локи всё нам расскажет.       И я вручила ей кружку с чаем и тарелку с горячей плюшкой. Локи благодарно глянул на меня и откусил здоровенный кусок свежей сдобы. Когда Джиджи и Том появились на кухне — не очень-то они торопились — мы все успели утолить первый голод.       — Рассказывай, — потребовала Елена, когда все оказались в сборе.       — У меня отличные новости. Мы крутились, как черти, и за эти несколько дней переделали уйму дел. Во-первых, Макс был у губернатора с жалобой на действия тех религиозных фанатиков, которые подожгли ваш дом. Губернатор в шоке, лидер этой секты арестован, часть особо упёртых верунов в тюрьме, остальные выселены из города. Имущество секты конфисковано и за счёт него сейчас идёт восстановление вашего дома.       Елена прижала руки к груди, облегчённо вздыхая. А Локи продолжал.       — Удалось вычислить врача, который провернул финт с мнимой смертью Джиджи. Оказывается, это не единственное его преступление, парень и Ангелом смерти прирабатывал, за деньги избавляясь от неугодных его клиентам людей, и лекарственными препаратами приторговывал и много чего ещё. В общем, сейчас он арестован и строчит чистосердечное признание во всех своих грехах. А это значит, что Джиджи больше не числится среди умерших и спокойно сможет вернуться домой.       — Боже! — Джиджи закрыла рот руками. Том обнял её и поцеловал в висок.       — Но самое главное, — Локи сделал многозначительную паузу, — Карлос получил по заслугам. Помните черную книжку, которую я у него забрал?       Мы с Томом закивал головами.       — Она и подвела его под монастырь. Во-первых, в ней были указаны регулярные выплаты паре чиновников, которых он прикормил. Губернатор и шеф полиции были счастливы узнать их имена. Чиновники попали под судебное разбирательство, а Карлос лишился поддержки со стороны высших чинов. Но это ещё не всё. В этой же книжке Карлос вел свои расчеты, из которых стало ясно, что он приворовывает по-тихому у своего криминального босса. Ленни и Джек нашли способ донести эту информацию до самого босса и теперь у Карлоса чрезвычайно насыщенная и интересная жизнь. И ему сейчас очень не до нас. Так что вы можете возвращаться домой в любой момент.       Мама и Джиджи радостно переглянулись.       — Просто не верится, что все передряги позади, — сказала мама.       А мне стало грустно. Я обвела глазами свою кухню, которая скоро снова будет казаться мне большой, потому что в ней не будет никого, кроме меня. Я попыталась подавить тяжёлый вздох, но он внезапно прозвучал очень громко. Все обернулись ко мне. Я постаралась состроить веселое лицо, но, судя по обращенным на меня взглядам, мне это не удалось.       — Джен, милая, — мягко заговорила мама, — ты расстроена? Почему?       Я слабо улыбнулась и неопределенно пожала плечами.       — Тебе кажется, что ты снова останешься одна, да? — спросил Локи, подходя ко мне и заглядывая в лицо.       Мама вспыхнула и тоже подошла ко мне, кладя руки мне на плечи.       — Дорогая, ну что ты такое придумала? Наш дом — твой дом. Не думай, что после всего, что с нами со всеми случилось, мы тебя бросим. Ты — наша семья.       Я обняла Елену и крепко к ней прижалась. Она ласково погладила меня по голове.       — Бедная моя девочка. Не думала же ты всерьёз, что мы тебя бросим?       Я шмыгнула носом. К нам подошла Джиджи и тоже обняла меня.       — Джен, даже не думай, что легко от нас избавишься, — сказала она со смешком.       — Спасибо, — прошептала я, обнимая их обеих.       — Джен, — подал голос Локи, — ещё кое-что. Я пришел так рано, чтобы забрать всех на похороны твоего отца. Церемония пройдет сегодня.       Я подняла голову.       — Да, — сказала я бесцветным голосом, — конечно.       — Оденьтесь как угодно, — продолжил Локи, — мы с Томом потом наведём иллюзию, чтобы не тратить время на поиски подходящей одежды.       Я кивнула и вышла из кухни. Мама и Джиджи поспешили за мной.

***

      В маленькой аккуратной церквушке горело множество свечей. И их теплый свет мягко освещал всё помещение, разгоняя тени по углам.       Народу на отпевании было совсем немного. Помимо нас пришел Джек, его мама и тетя, Ленни и несколько знакомых Макса и Елены. Я сидела на скамье в первом ряду, в наведенном Локи темном траурном наряде, в скорбном оцепенении слушая прощальную речь священника. Рядом сидел Локи, всю церемонию не выпускавший мою ладонь из рук. С другой стороны твердо, как скала, сидела мама. Я опиралась на нее плечом и держалась только на этих двух точках — руки Локи и плечо Елены. Священник закончил речь, и я встала, поддерживаемая Локи, чтобы подойти попрощаться. На неверных ногах я подошла к открытому гробу и в последний раз посмотрела в лицо своего отца.       — Прощай, папа, — прошептала я, — прости меня.       — Прощай, Макс, — сказал Локи, — спи спокойно, друг мой.       Мы отошли, давая возможность попрощаться всем остальным. Я отвернулась и уткнулась лицом в плечо Локи. Он обнял меня и ласково пригладил волосы. Слёз не было. А было горькое, сильное чувство потери. Но с ним, как оказалось, вполне можно жить дальше.       Похоронили отца на небольшом кладбище возле церкви. Мы, попрощавшись, медленно двинулись в сторону дома. Оказалось, что работы по восстановлению здания после пожара идут просто с рекордной скоростью. Стены были уже поставлены и рабочие перекрывали крышу. Мы остановились возле ограды, наблюдая за деловитой суетой рабочих возле дома. Ничто тут уже не напоминало о пожаре.       Я повернулась к Локи.       — Что теперь?       Тут к нам присоединился запыхавшийся Джек.       — Всё готово, — отдуваясь, проговорил он, — можем идти.       — Что готово? — удивилась я.       — Поминальный обед, — объяснил Локи мне, а потом повернулся к Джеку, — спасибо, передай своей матушке, что мы уже идём.       За столом собрались только свои. Джек, его мама и тетя, Ленни — похоже, он тут прижился. Рауди, встретивший меня во дворе радостным повизгиванием и бешено вращающимся хвостом, улёгся под столом, прислонившись к моим ногам. Макс, Елена, Алекс, Джиджи. Том, Локи и я. На столе было мясное жаркое и несколько бутылок крепкого вина. Мы в молчании приступили к трапезе. Ленни разлил вино по бокалам, обойдя только Алекса и Джека, к явному недовольству мальчишек. Мы выпили по глотку. Вино было сладким и густым, как кагор. У меня даже слегка зашумело в голове и я решила слишком на спиртное не налегать.       Постепенно за столом завязалась лёгкая вежливая беседа, в основном между хозяйками и Максом с Еленой. Я была им за это благодарна, хотя никак и не участвовала в разговоре, но уже не могла сидеть в тишине.       — Как ты? — тихо спросил Локи.       — Сносно, — ответила я.       Он накрыл мою руку своей и слегка погладил пальцы. А я почувствовала наконец то, на что уже не надеялась — облегчение. Моё горе никуда не делось, но теперь его можно было перенести. Я оглядела людей за столом, взяла в руку бокал и подняла его, привлекая внимание. Голоса за столом утихли, все взгляды обратились в мою сторону.       — Я хотела сказать спасибо всем присутствующим за помощь и поддержку, — сказала я, — без вас я бы не справилась.       Я слабо улыбнулась и сделала глоток вина. Остальные тоже выпили, и мы продолжили наше печальное застолье.       Минут через тридцать обед был закончен. Мы тепло распрощались с радушными хозяйками, Джеком и Ленни. Рауди долго не хотел нас отпускать, вился под ногами и всячески выражал свою благосклонность. Когда нам удалось-таки выйти на улицу, и мы медленно пошли вдоль домов, я спросила:       — А что дальше? У меня совершенно никаких мыслей насчёт своего ближайшего будущего. Что мы будем делать теперь?       — Сэр Макс, — окликнул Локи, — скажите, остались здесь ещё дела, требующие вашего личного присутствия?       — Нет, — ответил Макс, — я всё успешно свалил на плечи ответственных лиц.       — Замечательно! — сказал Локи. — Дорогое моё внезапнообретенное семейство. Прошу вас всех подойти ко мне поближе и взяться за руки.       Мы удивлённо окружили Локи и уже привычно собрались в круг, обхватив друг друга за предплечья. Локи кивнул Тому и…       …через несколько мгновений под нашими ногами оказался мелкий ослепительно белый песок. В лицо ударил теплый морской ветер, а по пляжу к нам спешил радостно размахивающий руками Мануэль…