Интервью

      — Чонгук! Ты что здесь делаешь? — охренел Хоби. — Ты уже полчаса как должен быть на интервью!       Он ошарашено пялился на Чона, который помогал нуне стилистке раскладывать баночки с кремами в ее безразмерной сумке.       — У меня много работы, — проворчал Чонгук, даже не глядя на своего менеджера.       — Чонгук! Лять! — Хосок потянул его за руку, тот начал активно сопротивляться, и всё закончилось тем, что они, толкаясь, опрокинули столик с косметикой.       — Быстро! Оба! На выход! — разъяренная и возмущенная стилистка выперла их обоих из комнаты и захлопнула за ними дверь.       — Ты что творишь? — прошипел Хоби. — Почему ты еще здесь? — он принялся в коридоре стаскивать с Чонгука большие черные ангельские крылья, в которых тот был на фотосессии. Чонгук нехотя позволил ему это сделать.       — Там Ким Тэхен, — наконец проворчал Чонгук.       — Я знаю, — Хосок постарался взять свои нервные клетки под контроль, и не позволить им разбежаться с криком в разные стороны. — Ты знаменитость, он журналист. Он пришел брать у тебя интервью. Не вижу никакой проблемы.       — Я! Я вижу! — Чонгук схватил Хосока за лацканы его пиджака. — Как, по твоему, я должен смотреть ему в глаза?       — Так же, как смотришь остальным, — сквозь зубы процедил Хоби, пытаясь оторвать своего подопечного от себя. Проходящие мимо них люди с подозрением смотрели на слипшуюся парочку. Наконец, Хосоку удалось это сделать, и он в спешке принялся поправлять свою смявшуюся одежду. — Будь милым, обходительным, дай ему самое лучшее в мире интервью, он растает и поймет, что ты не такой мудак, как он считал раньше. Хэппи-энд!       Еще двадцать минут препирательств, во время которых Хосок выслушал тонну причин, почему Чонгуку нельзя идти на это интервью. Вымученный всем этим, он заглянул в комнату, где сидел журналист. Тот посмотрел на него таким мрачным взглядом, что Хоби понял — быть беде.       — Извините, как всегда, накладка на накладке! Вы же понимаете? — дождавшись сдержанного кивка Кима, добавил: — Отлично! Чонгук сейчас будет здесь!       Снова закрыл дверь и посмотрел на застывшего Чона.       — Если ты сейчас не зайдешь туда, клянусь, я тебя убью, — прошипел ему. — Зайдешь, представишься, будешь милым, таким, как ты обычно себя ведешь! Создашь о себе лучшее первое впечатление. Он будет без ума от тебя, потом пригласишь его на чашечку кофе и усыновишь его пса. Всё!       Он почти впихнул Чонгука в переговорную, следом зашел сам и остался стоять у дверей — на всякий случай, если Чон решит вдруг сбежать.       А дальше начался какой-то сюр. Чонгук вдруг стал вести себя как угарная смесь истеричной дивы и бэд боя из японского аниме. Хосок внутренне фейспалмил, бился головой об стену и истерично плакал ржал. На моменте с предложенным Чонгуком Киму отсосом, Хосок просто сбежал, чтобы уже вживую приложиться к стене головой.       — Это было… хм… феерично, — сказал он Чону, когда возмущенный Тэхен пулей вылетел из переговорной.       Чонгук так и остался стоять в комнате, задумчиво глядя в окно.       — Как думаешь, — он повернулся к своему менеджеру, — какое у него осталось первое впечатление обо мне?

⭐⭐⭐

V: Мое предчувствие меня не обмануло!!! Он — еще большее чмо, чем я думал!!!       — Вот видишь, — сказал Хоби. — Теперь ты точно знаешь, какое у него осталось первое впечатление о тебе.       Чонгук промолчал.       Поздно вечером Тэхен опубликовал еще один твит. V: Хотя, конечно, он очень красивый. Даже красивее, чем на фото. Мудло, но красивый Kookie: Мне ревновать? : ( V: Красивый фантик, а внутри — пустышка.       Чонгука настолько задело это сравнение, что он, ничего не ответив, вышел из приложения.       Тэхен, сам того не ведая, озвучил то, чего больше всего боялся Чонгук. Что все эти толпы обожающих его людей однажды узнают, что он — никакая не звезда, он просто самый обычный парень. И нет за ним ничего, кроме последних пятнадцати лет до сто двенадцатого пота в зале и надрывающего горло в комнате для вокальных занятий. Фальшивая улыбка (потому что нужно всегда улыбаться), фальшивая сексуальность (потому что не всегда хочется быть ходячим сексом, а приходится), фальшивая красота (потому что нужно всё время следить за своей внешностью, даже когда хочется хотя бы немного побыть обычным). Может, он и сам фальшивка? Даже школу толком не закончил — вернее как, диплом-то есть, а знаний — нет. Зачем айдолам знания? Он, конечно, постоянно занимается саморазвитием, но сколько этого развития, когда график такой, что засыпаешь в любой позиции — и лежа, и сидя, и стоя?       Что он умеет кроме того, чтобы быть айдолом? Способен ли Чон Чонгук на что-то еще?       Было бы Тэхену интересно с таким обычным Чонгуком? Киму, с его высшим образованием и эстетическим, возвышенным взглядом на мир?       Значит, он всё правильно сделал? Не разочаровал Тэ, представ перед ним именно таким самовлюбленным мудаком, каким тот его и считал?       На следующий день Хосок предложил договориться об еще одном интервью, но Чонгук отказался.       — Больше никаких встреч с Ким Тэхеном, — сказал он, чем шокировал своего менеджера. Но тот не стал перечить, посчитав, что у Чона очередной заскок, который скоро пройдет.       Но прошла неделя, за которую Чонгук ни разу не упомянул Тэхена, и даже не заходил в твиттер. Но больше всего Хосока напрягло, что Чонгук утратил свою обычную веселость и большинство времени был задумчивым.       У них была съемка в Китае, и вечером Хоби пришел к Чонгуку в номер.       — Что с тобой происходит? — в лоб с порога спросил своего подопечного. Тот только отодвинулся, пропуская менеджера в комнату.       В ту ночь они опустошили содержимое всех мини-баров из номеров Чонгука, Хосока и всего их стаффа. Заказали еще, но умеренно (чтобы было не так палевно), а утро встретили в фонтане. Потом директор их агентства нехило им вставил. Зато погудели хорошо, и Хосоку удалось убедить Чона встретиться с журналистом еще раз.       — Хочешь, чтобы твой Тэхен знал тебя таким, какой ты есть? Расскажи ему о себе, — инструктировал Хоби Чонгука перед вторым днем интервьюирования. — Он же ничего о тебе не знает. Покажи ему себя настоящего.       Когда Тэхен ушел, Чон, как и просил его Хосок, тут же набрал его номер.       — Ну? Как всё прошло? Ты показал себя настоящего?       — Я предложил ему трахнуться с мужиком. В любой позиции.       Некоторое время Хосок, зависнув, молчал.       — Ты вообще нормальный? — наконец, спросил он. — Что с тобой вообще происходит?       — Он просто такой милый и хорошенький… Так и хочется его постоянно смущать.       — Не звони мне больше! — Хосок положил трубку.

⭐⭐⭐

      — Кажись, я нашел своего самого милого хейтера, — протянул Чонгук, листая чужую твиттер страничку. — Как этот милашка вообще попал в этот список?       — Система сама ищет и отбирает профили, в которых систематически публикуются негативные комментарии о тебе, — пробубнил Хосок, с отвращением пролистывающий листы откровенной мрази, которую писали о Чонгуке в сети.       Они делали это постоянно — Хосок и несколько его ассистентов просматривали самые отъявленные хейтерские профили во всех возможных социальных сетях, чтобы держать всё под контролем и, в случае необходимости, принимать меры.       Иногда к ним присоединялся и сам Чонгук. Он воспринимал это как самую лучшую закалку против чужой ненависти и периодических хейтерских атак. Раз за разом, читая о себе ужасные, насмешливые и уничижающие вещи, он учил себя создавать к ним иммунитет.       Так было и в этот раз — он нашел своего менеджера и нескольких людей из стаффа, расположившихся в большой комнате — кто за столом, кто на полу, и просматривающих всю эту грязь. Работка не для слабонервных, надо сказать.       Чонгук подцепил пальцами распечатку со своей фотографией c мишенью на лбу и с кровью, стекающей по его лицу.       — Мило, — пробормотал он. Затем взял планшет с открытой базой и уселся в кресле, принявшись бегло ее просматривать. Так он и нашел тот профиль, который не омрачил его настроение, как предыдущие, а наоборот, повеселил. — Твоя система, Хоби, работает неправильно. Она моего фаната запихнула в список антифанатов!       Хоби заглянул через плечо в планшет Чонгука.       — Хм… Он пишет, что ты его раздражаешь. Не мешай нам здесь, система всё правильно сделала!       Чонгук ухмыльнулся.       — Он пишет, что его раздражает, что я настолько сексуальный. Не нужно быть крутым психологом, чтобы сделать вывод, что я ему нравлюсь, но этот милашка просто не хочет себе в этом признаваться.       Чонгук развалился в кресле поудобнее, продолжая листать заинтересовавший его профиль.       — Смотри, разве он не милый? — Чон протянул планшет к лицу Хоби, стукнув его им по лбу.       Хосок, раздраженный, выхватил планшет и потер место удара.       — Да, милый песик, — процедил он, и сунул Чонгуку планшет обратно.       — Да какой песик! — возмутился тот. — Ты на парня посмотри!       Вздохнув, Хосок снова взглянул в планшет.       — И парень милый. Оба милые: песик и парень. Теперь я могу работать?       Но Чонгук уже не слушал, погрузившись в твиттер.       Он читал его и пока его гримировали для записи, и в перерывах записи, и когда утомленный ехал домой, и уже в постели перед сном.       Чонгук погружался в мир этого парня с собачкой стремительно, и одновременно летел куда-то вниз. В нем он видел то, чего у него самого не было — неспешные прогулки по осеннему парку, вертлявого щенка, бросающегося на голубей, горячий кофе в замерзших руках.       Задумчивый и внимательный взгляд этого парня на жизнь Чонгука поражал. Сам он никогда не замечал цветочки, которые росли, и птичек, которые порхали рядом. Но этот V замечал, а теперь и Чонгук вместе с ним.       Его фотографии открывали новый мир для Чонгука. И, каждый раз, заходя в профиль V, Чон будто оказывался в параллельной вселенной — где не шумно 24/7 и ни единого мгновенья для уединения, а всегда тихо, размеренно и задумчиво.       И Чонгук хотел в этот мир.       Однажды он завел профиль в твиттере и подписался на V. Ему казалось, что небо упадет, все узнают, кто он, и что сделал — но ничего такого не произошло. В тот же день V подписался на него в ответ, и радостный визг Чонгука слышали все этажи агентства.       Еще позже он оставил первый комментарий на один из новых твитов V. Просто потому, что не смог пройти мимо сквозившей безнадежности в нем. V: Сегодня шеф опять наорал на меня ни за что. Я так устал от всего этого… Я так больше не могу Kookie: Не парься V. Он мудак, а ты классный 👍 V: Спасибо, Kookie 💖       Чонгук ощутил себя таким счастливым — просто потому, что V ему ответил, и они вроде как впервые поговорили. Да еще и сердечко от V получил! С тех пор Чон комментировал практически каждый его пост.       Он ждал от V каждую публикацию, он подсел на них, как на иглу, и постоянно проверял свой телефон: не пришли ли новые уведомления из твиттера? Чонгук больше не смотрел на мир своими глазами — он смотрел на него глазами V.       Чон и сам иногда выставлял свои скучные фото билетов и вида из иллюминатора. И каждый раз, когда V ставил ему лайк, ощущал себя невероятно счастливым.       Однажды V спросил, как так получается, что Kookie так много путешествует. Чонгук, памятуя, что тот однажды написал, что песни Чон Чонгука звучат из каждого пылесоса, написал, что он продает пылесосы. V на это ничего не ответил. Наверное, — подумал Чонгук, — решил, что Kookie — с большим приветом.       Как-то Чон штудировал сценарий дорамы, в которой должен был сниматься, когда к нему неслышно подошел Хосок и присел рядом.       — Его зовут Ким Тэхен. Ему 26 лет. Работает журналистом. Родители погибли шесть лет назад. Помнишь, то нашумевшее крушение самолета?       Чонгук не поднимал головы, уставившись слепым взглядом в свой сценарий. Хосок похлопал его по плечу и положил на сценарий бумажку с адресом и номером телефона.       Да, Чонгук тонул в Тэхене, и Хосок, конечно же, это видел.       Видел, что взгляд Чонгука, когда тот смотрел на редкие смазанные селфи Тэхена, давно из насмешливого — увлеченного — восхищенного — задумчивого, превратился во влюбленный.       Чонгуку хотелось защищать Тэхена, оберегать его, баловать, обнимать, целовать.       Он обожал все мягкие, уютные свитера Тэ, его бордовые вельветовые брюки, в которых тот обычно выходил на прогулку с Ёнтаном, его уютный красный шарф.       Но самую свою большую проблему Чон осознал, когда занимаясь сексом, смог кончить только тогда, когда на месте своей партнерши представил Тэхена — и тогда кончил бурно, сильно и ярко. Да, у Чонгука явно были проблемы.       Он даже один раз съездил к дому Кима и проследил за ним от дома до парка, и обратно. Больше он этого не делал, и на это было две причины. Первая — его сталкинг, таким образом, переходил все возможные границы. Вторая — хватило одного раза увидеть Тэхена в реальности, чтобы осознать, что он влюблен глубоко, серьезно и навсегда.       Время от времени Чонгук пытался оторвать от себя Тэхена, прекращал следить за ним в твиттере, находил себе новых партнеров и партнерш, но потом снова возвращался и в твиттер, и к Тэхену. С жадностью читая все твитты, которые были опубликованы, пока Kookie отсутствовал.       Однажды после его месячного отсутствия, Тэхен прокомментировал выставленный Чонгуком вид из иллюминатора: «С возвращением ❤️».       Вот тогда Чонгук окончательно понял, что оторвать Тэхена от себя уже не получится.       Хоби, смотря на это всё, предложил ему познакомиться с Тэхеном в реальности. Чонгук посмотрел на него таким ошарашенным взглядом, будто Хосок положил перед ним план ограбления казино.       — Нет! — почти крикнул он.       — Но почему? — вымученно спросил Хосок. — Ты же сходишь по нему с ума.       — И ты, мой менеджер, такое у меня спрашиваешь?       — Эм-м... Да?       — Ты забыл, что у айдолов не может быть личной жизни?!       — Серьезно? Это не мешает тебе почти каждую неделю трахать кого-то нового!       — Это разные вещи, — процедил Чонгук. — Трахать и любить — это разные вещи. Я могу развлечься с кем-то и потом спокойно выходить на публику и делать то, что от меня ждут. Но я не смогу уходить от него и идти строить на камеру кому-то глазки, флиртовать и, как он сам выразился, трахать воздух! Потому что не захочу. Одного раза увидеть его в реальности мне хватило, чтобы понять, что если я буду рядом с ним, то не захочу уходить от него.       Хосок хотел ответить ему, но в итоге промолчал.       А потом настал тот день, когда Хосок увидел в графике Чонгука намеченное интервью с журналистом Ким Тэхеном. А Чон не нашел ничего лучше, чем решить соответствовать тому образу, который уже был о нем у Кима в голове. Чтобы держать того от себя подальше.       Но разве можно держаться подальше от того, кого давно уже любишь, и кто настолько рядом — только руку протяни?       — Он уже у тебя, — Хоби залез в авто Чонгука. Дождь барабанил в окна, осень была в самом разгаре. Скоро холода. — Просто побудь нормальным, дай уже это интервью. И, пожалуйста, поговори с ним. Расскажи о себе. Скажи правду.       — Нет.       Хосок помолчал.       — Тэхен — одинокий парень. Ему не хватает человеческого тепла. А тебе не хватает его тепла. Почему бы вам…       — А почему бы тебе не лезть в мою жизнь? — огрызнулся Чонгук.       — Да без проблем, — Хоби сделал вид, что не обиделся. Некоторое время они сидели и наблюдали, как капли дождя стремительно летели с неба вниз, а потом шумно стекали по асфальту в водосток.       Чонгук достал свой телефон.       — Он поел, — и впервые улыбнулся. Тепло коснулось его глаз, и Хоби лишь покачал головой.       — Иди уже. Не будь в этот раз мудаком. Если ты так решил, то закончи это интервью сегодня, чтобы вам больше не встречаться. Оставь после себя хорошее последнее впечатление. Чтобы спокойно жить дальше.       «Если ты после всего этого сможешь жить спокойно дальше», — осталось неозвученным.       Чонгук не планировал целовать Тэхена (хотя очень этого хотел), не планировал к нему ТАК прикасаться, не планировал, что когда-нибудь в реальности тот доведет его до крышесносного оргазма. Но вот они лежат в постели, и Тэхен так сладко стонет под ним, Чонгуку настолько хорошо, и весь мир сейчас сжался до одного этого конкретного мгновения.       Держать Тэхена в руках, как самую большую драгоценность, быть для него всем. Так хочется, и так страшно. Чонгук просто смотрел на темную макушку, лежащую у него на плече, а минуты летели, превращаясь в часы, пока их не прервал звонок его телефона.       Тэхен тут же подорвался, а Чонгук прикрыл глаза, сделав вид, что крепко спит. Он слушал, как тот босиком прошлепал в гостиную (хорошо, что полы в квартире с подогревом), потом вернулся и, судя по его движениям, собрал свои вещи и ушел, тихо закрыв за собой дверь.       Чонгук открыл глаза.

⭐⭐⭐

      — Знаешь, я знаком с тобой с тех самых пор, когда тебе было шестнадцать. И я еще никогда так не был разочарован в тебе, как сейчас.       — Я сам в себе разочарован не меньше. Но я работал с одиннадцати лет для этого, я не могу так просто всё похерить!       — Именно! Ты в индустрии уже почти пятнадцать лет! Ты больше не трейни и не начинающий айдол! Ты — раскрученный, знаменитый сольный исполнитель! Сейчас ты уже сам можешь решать, каким тебе быть на сцене! — Чонгук упрямо молчал. — Не прогибайся под сцену, Гуки, прошу тебя. Это сцена должна прогнуться под тебя! Ты очень талантливый, тебя любят. А ты делаешь выбор, который навсегда сделает тебя несчастным. Не могу поверить, что выбирая между любовью и карьерой, ты выбрал карьеру… Пройдет еще немного времени, и ты уже ничего не сможешь вернуть!       С тех пор прошло два месяца. Чонгук больше не говорил о Киме и больше не тыкал в лицо Хосоку очередной фотографией из твиттера Тэхена, но ежедневно заходил в приложение, чтобы проверить — а вдруг профиль восстановлен?       Он так радовался успехам Тэхена с разоблачением его бывшего агентства, везде и всем рассказывал о великолепном журналисте, который сумел и не побоялся поставить индустрию на колени. Кажется, он упомянул об этом нескольким медийным боссам.       Ежедневно смотрел на те немногие фотографии, которые когда-то сохранил на свой телефон — вот несколько селок Кима с Ёнтаном. На этом фото видно руку Тэ, а на том — его ботинки, утопающие в снегу. Холодные пальцы, держащие стаканчик с кофе. Как бы Чонгуку хотелось согреть эти руки своим дыханием…       Стал ли Тэхен еще более одиноким после встречи с ним? Чонгук так точно стал.       Окончание его мирового турне, Япония, интервью для местного радио.       — Чонгук-сан, расскажите, как вам столько лет удается на высоком уровне держать такую высокую планку в своей профессиональной деятельности? Вас уже называют исполнителем десятилетия.       Чонгук улыбнулся ведущей.       — Успех всегда заложен в постоянном труде над собой и отрицании любой, даже малейшей собственной слабости. Это то, что помогает расти и идти только вперед.       — Мне кажется, у всех в сутках двадцать четыре часа, а у вас — как минимум сорок восемь, — ведущая стрельнула в него своими красиво подведенными глазами.       — О, вы льстите мне, Акеми-сан.       — Нисколько. У вас один из самых больших фандомов в кей-поп. Ваша фанбаза по своей распространенности и активности просто невероятная — как для Южной Кореи, так и для Японии. Сейчас мы послушаем ваш новый сингл, а вы нам расскажете о нем подробнее.       — С удовольствием.       Заиграла его песня, и Чонгук с ведущей обменялись быстрыми взглядами. Акеми-сан с ним определенно флиртовала, и Чонгук был совсем не против.       В кармане завибрировало. Так как у Чона мало на что стоял звуковой сигнал, он достал свой телефон. Чтобы, не мигая, уставиться на уведомление из твиттера: «V новый твит».       Чонгук задеревеневшими пальцами открыл приложение, всё еще не веря.       Это не ошибка — новый твит V. Фотография неба, сделанная с высоты крыши.       Почему он зимой на крыше? Холодно ведь... Точно без перчаток, без шапки и в своем тонком пальто.       Спазм сжимает горло всё крепче и крепче. Он больше так не может. Чонгук больше так не может.       — Чонгук-сан приготовьтесь, песня заканчивается, — послышалось сбоку от режиссера.       Чонгук надел обратно наушники, спрятал телефон. Стал рассказывать о своей новой песне, о будущем альбоме. Заученные фразы, он их уже в сотый раз повторяет.       Почему он на крыше зимой? Там ведь холодно сейчас. И никто не согреет потом его пальцы.       — Что?       — В ваших песнях всегда так много страсти и движения, — терпеливо повторила ведущая вопрос. — Но ваш последний сингл очень лиричный и спокойный. Была ли причина такой контрастной смены вашего заглавного трека?       — Я — это не только движение и страсть, Акеми-сан, — медленно проговорил Чон. — Я — еще и тот человек, который любит неспешные прогулки, кофе в пластиковых стаканчиках и смотреть на зимнее небо… — Чонгук замолчал. Ведущая подбадривающе кивнула ему. — Моя музыка соответствует мне и моему душевному состоянию. А я всегда делюсь с моими поклонниками тем, что у меня на душе.       — И что у вас сейчас на душе?       Сейчас у меня на душе тоска.       — Акеми-сан, я просто хочу быть честным в моей музыке, и хочу быть честным с собой.       — Это очень важно, — согласилась его собеседница. — Вы один из лучших исполнителей Южной Кореи, я желаю вам еще большей популярности и покорения новых невероятных вершин.       — Спасибо, Акеми-сан, так и будет.       Интервью закончилось, и пока Чонгук ждал, когда подъедет его машина, он залипал на новый пост Тэхена, на его наконец-то вернувшийся профиль, снова и снова пролистывая старые твиты.       Высветилось сообщение от Хосока: «Видел? Твой Тэхен вернулся».

⭐⭐⭐

      — Это просто невероятно! Ты не поехал к нему!       — Хоби, ты такой громкий… Дай поспать, — пробормотал Чонгук, переворачиваясь на неудобном диванчике в гримерке и пытаясь запустить в Хосока подушкой.       — Я отказываюсь от тебя! Найду себе другого айдола, который еще в этой жизни во что-то верит и что-то чувствует!       — Вперед, только дверью не очень хлопай.       Чонгуку всё же удалось попасть Хосоку подушкой в плечо, и он засчитал себе очко.       — Моя жена будет в шоке от тебя!       — Хоби, у тебя нет жены, — проворчал Чон.       — Нет, — согласился тот. — Но когда появится, она будет в шоке!       — Я пошлю ей цветы и она меня простит. Всё, вали отсюда!       Возмущенный Хосок вышел, мстительно громко хлопнув дверью, так, что уши заложило, а Чонгук улыбнулся.       За то, что Хоби своевольничал и пошел к Тэхену, ничего ему не сказав, он не расскажет ему о том, что прямо из аэропорта поехал к Киму домой.       И что тот открыл дверь, удивленно глядя на него из-под свалившейся на глаза длинной челки. А эта шавка, Ёнтан, попыталась укусить его за ногу, когда Чонгук прижимал тающее от ласк тело ее хозяина к стене. Со шпицем предстоит еще серьезный разговор в плане достижения взаимопонимания и доверия. Но ничего, Чонгук ко всему готов.       А с Тэхеном они всю ночь проговорили, кутаясь в плед и наблюдая за мигающими на елке новогодними гирляндами. Чонгук всё-всё рассказал, и как нашел его профиль когда-то, и как с ума сходил, и как боялся последствий, поделился с ним всеми своими сомнениями и страхами.       Они хихикали, когда пробовали позавчерашнее Тэхеново имбирное печенье, в которое тот добавил слишком много разрыхлителя и оно безбожно горчило. Но это было самое вкусное печенье во всей жизни Чонгука.       И вот поэтому вот Чон и не выспался.       Ну хорошо, за то, что Хоби всё же своевольничал, и пошел к Тэхену домой, так и быть, Чон расскажет ему обо всём. Но только завтра.       Чонгук блаженно прикрыл глаза. У них с Тэхеном вечером первое свидание, им еще столько всего нужно друг другу сказать, столько еще обсудить. И определенно точно Чонгуку еще предстоит доказать Тэ, что секс в наше время далеко не переоценен. Поэтому Чонгуку нужны все его силы. 💜