Рей или Бакет?

      Все вышли из лодки и, дождавшись, когда мистер Вонка наконец откроет дверь, вошли в цех. Для любого химика, здесь было бы волшебно… Везде были колбочки разных размеров, в которых постоянно бурлили разноцветные жидкости, а также были разные необычные строения.       — Это самый важный цех на шоколадной фабрике, ведь здесь осуществляются все мои новые идеи и изобретения! Смотрите, но я вас попрошу ничего здесь не трогать. Вообще ничего, а то вдруг что-нибудь случится… — сказал кондитер, а теперь, как оказалось, ещё и учёный химик.       Все разбежались кто куда. Джетти подошла к двум большим колбам, расположившимся рядом. В одной колбе бурлила жидкость красного цвета, в другой зелёного. От этих колб вели трубки, исчезающие в каком-то механическом аппарате. Ещё девочка заметила, что к этому аппарату вела, непонятно откуда, ещё одна трубка, которая была больше, чем остальные и почему-то была пустой.       — Мистер Вонка, — позвала она, — а что это такое?       Он подошёл к ней. Кроме изобретателя, пришли и другие гости. Мистер Вонка встал лицом к посетителям фабрики.       — Это клубнично-яблочный мармелад в шоколадной глазури, — начал рассказывать он. — Если вы удивляетесь, что здесь нет шоколада, то вы совершенно правы. Видите? — Он показал на пустую трубку. — Сюда должен поступать шоколад, но в связи с тем, что очень много шоколада было испорчено, все трубы, через которые он должен поступать, перекрыли. Трубы будут перекрыты до тех пор, пока шоколад не заменят полностью. — Сказал он с некоторым раздражением в голосе. — Поэтому, изделие всего, во что входит шоколад, будет на некоторое время остановлено. — Закончил рассказывать кондитер.       Несмотря на то, что экскурсия была для всех, и мистер Вонка смотрел на всех своих гостей, Джетти казалось, что сейчас, кондитер рассказывал всё это только ей одной.       — А там что? — спросила Виолетта, показывая пальцем на большой прозрачный цилиндр, в котором была вода, а в воде плавали непонятные шарики и умпа-лумп в костюме для дайвинга.       — Оу! Сейчас покажу!       Рассказ о «Вечных леденцах» оказался очень даже интересным, впрочем, как и всё остальное, сказанное Вонкой ранее. Во всяком случае, для Джетти.       — А это «Волосатые ириски», — продолжил кондитер, подходя к ещё одному аппарату. Он взял одну сладость. — Стоит съесть одну такую конфетку, и ровно через пятнадцать минут, у вас начнут рости густые, шикарные волосы на голове.       Это мой шанс! — сразу подумала Джетти. — А можно мне попробовать? — спросила она.       — Нууу… Я не уверен, что всё пойдёт по плану… — ответил девочке шоколадник.       — А что может пойти не так?       — Волосы могут отрасти не только на голове, но и на лице. У тебя могут отрасти усы и борода.       Тут же подошёл один умпа-лумп, очень похожий на чудовище. Если не знать точно кто это, то и не догадаешься: маленького человечка совсем не было видно из-за густых и очень длинных, длинною около двух метров, волос. Джетти почему-то стало смешно, но она всеми силами старалась не выдать своей улыбки.       — Ну, ничего. Я всегда мечтала о длинных волосах. Думаю, что в случае провала, научусь бриться! — сказала она, позволив себе немного улыбнуться.       — Ты ведь понимаешь, что можешь хорошенько обрасти волосами? — уточнил изобретатель.       — Да, понимаю.       — Ну, тогда держи, — он протянул ириску Джетти, которая её взяла. Девочка, немного помедлив, засунула конфету в рот.       Вкус был изумительным! Джетти и так любила ириски, а сейчас конфетка была ещё вкуснее. Может это потому, что из-за этой сладости должны отрасти волосы, а может потому, что это был ирис Вилли Вонки, а она пробовала эти конфетки только других производителей… Она не знала.       После того, как Джетти съела конфетку, мистер Вонка, как ребёнок, который показывает взрослым свою новую поделку, подбежал к одной из машин.       — Смотрите! — он нажал на какой-то рычаг.       Это была «Жвачка-обед». Виолетта взяла эту жвачку, не смотря на то, что изобретатель не разрешал ей делать этого. Её не остановила даже фраза «Не советую торопиться, надо ещё кое-что доработать». Боригард начала жевать жвачку, и тут же стала восхищаться её вкусами. После жареной картошки, Джетти решила дать совет.       — Да выплюни ты это уже! Говорят же тебе — недоработана она ещё.       — Отстань, неудачница, — ответила ей Виолетта. Через пару минут она начала синеть и раздуваться, а ещё через минуту стала похожа на огромный синий мяч.       — Я испытывал эту жвачку на двадцати умпа-лумпах, и каждый превратился в чернику таким же образом, — сказал Вонка, подойдя к матери пострадавшей.       Началась музыка, появились умпа-лумпы в чёрных кастюмах и начали петь про Виолетту Боригард. После песни её увели, точнее перекатили к выходу из цеха, а мистер Вонка распорядился, чтобы мисс Боригард закатили в лодку и доставили в «Цех соков», где из неё выжмут черничный сок. Мама Виолетты конечно же пошла вместе с дочерью, а оставшиеся гости пошли за мистером Вонкой в следующий цех.       Почти сразу же, как они вышли из «Цеха изобретений», Джетти вдруг ощутила некий зуд на голове и лице, и что резинка, которая держала её волосы в конском хвосте, сползла вниз и теперь уже плохо держала их. Девочка, как только начала испытывать эти ощущения, сразу подумала о тех заветных десяти сантиметрах, что ей так не хватало.       — Джетти! — вдруг воскликнул отец девочки, который не сказал ни одного слова до этого момента, как и обещал, чему она была очень рада. — Твои волосы! Посмотри!       Джетти посмотрела на свои волосы и обомлела: они выросли, и выросли очень даже заметно — на все десять сантиметров.        — Ух ты! -только и смогла сказать девочка.       Все смотрели на Джетти, а Джетти смотрела на свои волосы. Тут она оторвала свой взгляд и посмотрела на мистера Вонку, который замер, смотря на результат своей конфеты.       — Ну ладно, идёмте. — наконец очнулся он.       Все пошли за ним. Коридор, по которому они шли, в некоторых местах раздваивался, и им приходилось поворачивать то вправо, то влево. Некоторое время спустя, кондитер остановился и повернулся к ним.       — Если не возражаете, я бы хотел поговорить с мисс Рей. Наедине. — обратился он скорее к отцу девочки, чем ко всем своим гостям. — Это займёт всего пару минут.       Папа немного замешкался. Он не знал, как ему поступить: с одной стороны, кондитер казался человеком, которому можно доверять, и который не причинит вред ребёнку, но с другой стороны — он был взрослым мужчиной, который может сделать с маленькой девочкой всё, что ему только вздумается, а ещё, всего пару часов назад пострадал мальчик, а за ним ещё одна девочка. Отец посмотрел на дочь, а в её взгляде читалась просьба отпустить. Затем он посмотрел глаза в глаза мистеру Вонке и не увидел там никаких признаков маньяка.       — Ладно, хорошо, — решился он. Всё-таки, мужчина догадывался, что нужно шоколаднику от его дочери.       — Отлично! Тогда вы все идите вперёд и никуда не сворачивайте. Мы вас скоро догоним. — сказал кондитер.       Все ушли вперёд, а Джетти осталась наедине с мистером Вонкой, который начал пристально смотреть на неё.       — Как? Как у тебя это получилось? — спросил он. Джетти сняла резинку с волос, а Вилли Вонка подошёл к ней и стал перебирать её волосы, смотря на их схожесть.       — Ну, я просто уже давно мечтала о том, чтобы мои волосы отросли ещё на десять сантиметров. Вот я и подумала, когда ощутила, что голова и всё лицо чешется, что это они отрастают.       -То есть, ты сосредоточилась на длине, которую хочешь отрастить. Я правильно понял?       -Ну да.       — А сейчас голова больше не чешется?       — Нет. Как только волосы отросли, зуд прекратился.       — Поразительно! Это получается, что ириски уже давно были доработаны, просто надо было сосредоточиться на конкретной длине и том, что именно хочешь отрастить!       — Получается, что так.       — Вау! Ну ладно, пойдём. А то твой п…п…папа уже наверное волнуется.       Они пошли туда, где их должны были уже ждать все остальные. А это был «Сортировочный цех орехов». Увидев дочь целой и невредимой, напряжение у отца девочки, как рукой сняло, и он улыбнулся.       Веруку утащили белки в мусоропровод. Умпа-лумпы спели про это очень милую песню. Дальше был слеклянный лифт. Путешествие захватывающее, вот только есть риск свернуть себе шею, поэтому этот транспорт Джетти вообще не понравился.       «Телевизионная комната» — Майк Тиви. Этот мальчик назвал шоколадного гения идиотом, после чего, по собственному желанию запрыгнул на телевизионный телепорт и перенёсся в телевизор. Джетти нравился рок, так что ещё одна песенка умпа-лумпов ей зашла. Она уже задала сама себе мысленно риторический вопрос «Ну и кто тут идиот?». Мистер Тиви вытащил сына из телевизора и отправился с ним «Цех тянучек».       Перед лифтом мистер Вонка остановился и посмотрел на оставшихся.       — Сколько детей осталось? — спросил он, как будто не умея считать до двух.       — Мистер Вонка, остались Джетти и Чарли, — ответил ему дедушка Джо.       — Хорошо, идём дальше.       Они объехали на лифте ещё несколько цехов. Джетти уже сбилась со счёта, сколько они уже ездили… ШОКОЛАДНЫЕ КОШКИ, ПРИРОГИ С ЗВЁЗДАМИ, ДЕСЕРТНЫЕ ОСТРОВА, ЯГОДНЫЕ КОЛБАСКИ, КАРАМЕЛЬНОЕ ОЗЕРО…       Озеро ей понравилось больше всех. Дело было в том, что карамель в этом озере очень походила на лаву. Хотя нет. Всё было подстроено под это: твёрдая карамель, которая играла роль берега, была чёрного цвета, карамель в озере была жёлто-красного цвета, а само озеро немного бурлило. Жар, исходивший от горячей карамели, словно бы говорил, что в случае падения в эту очень сладкую жидкость, сразу же обеспечивается долгая и мучительная смерть. В общем, было захватывающе и страшно.       Джетти уже начинала думать, что цеха на этой фабрике не закончатся никогда, и что они так и будут до самой смерти кататься по шоколадной фабрике на этом слеклянном лифте. Со временем, лифт перестал казаться девочке таким уж ужасным. Она уже привыкла к его быстрому перемещению и резким толчкам. Уже целых три раза она падала на кондитера, который сначала сам испугался, а к третьему разу просто помог девочке возобновить равновесие. И уже целых три раза Джетти испытывала страх, неловкость и стыд одновременно. Однако, она так же испытывала и что-то вроде радости, что она падает именно на этого человека. Ей хотелось обнять его крепко-крепко, прижаться к нему, но она понимала, что кондитеру не особо нравятся обнимашки, так что падение на него — самый лучший способ. Но все её падения были случайными, и она ни в коем случае не пыталась нарушить личное пространство мистера Вонки.       Кажется, уже прошла целая вечность, а цеха всё не заканчивались…