Мистер Вонка передумал
20 сентября 2021 г., 15:35
Джетти пришла к выводу, что привыкать к этому лифту ей придётся ещё очень долго, ведь она упала на кондитера. Снова. Уже четвёртый раз. А дело было после того, как они отчалили от «Цеха яблок в карамели». Следующей их остановкой был «Цех щенячьих глазок». Нет, в этом цехе не производили глаза щенков. Там делали конфеты, от которых глаза становились чуть больше, чем были до этого, а в самих глазах читалась мольба. Как только Джетти увидела одного из умпа-лумпов с такими вот глазами, у неё сразу кольнуло в сердце и захотелось плакать и отдать этому малышу всё, что только есть. Девочка посмотрела на изобретателя, что создал такие конфеты и чуть ли не потеряла нижнюю челюсть, которая наровила оказаться на полу. Дело было в том, что как бы Вонка не старался — по его лицу было видно, что он вот-вот разревётся и отдаст умпа-лумпу все какао-бобы, что только есть на этой фабрике. Причин её шока было две: первая — она и не знала, что мистер Вонка вообще способен на слёзы, а вторая — почему ему хочется плакать, ведь он должен был видеть такие глазки очень-очень много раз, пока создавал эти конфеты, тестировал их и вообще, когда посещал этот цех. Однако, мистер Вонка очень быстро совладал с собой и уже стоял, улыбался. Умпа-лумпы ходили туда-сюда, делали свою работу.
Джетти перевела свой взгляд на папу, у которого было такое же лицо, что и у кондитера минутой ранее. Она посмотрела на Чарли и охнула — мальчик плакал. Тихо, почти незаметно, но плакал.
Проведя в этом цехе значительно меньше времени, чем во всех предыдущих — видно, сам кондитер уже плохо держал себя в руках — они зашли в лифт и поехали дальше. А дальше был «Цех летучих перьев». Там производили перья длиною около пятнадцати сантиметров. Тот, кто ел это сахарное перо, в процессе поедания парил над землёй в метре от неё. После некоторого времени проведённого в этом цехе и послушав занимательный рассказ шоколадника об этих перьях, группа уже собиралась пройти вслед за мистером Вонкой в стеклянный лифт, но тут случилось то, от чего Джетти чуть ли не расхохоталась — кондитер со всего размаху врезался в своё творение и грохнулся на пол, забыв открыть двери. Конечно, желание смеяться очень быстро испарилось, а его заменило сочувствие. Мистер Вонка быстро поднялся, немного посмеиваясь, но как только все зашли в лифт, Джетти заметила, что улыбка слетела с лица кондитера, будто её там и не было. «Цех шипучек» тоже оказался весьма интересным, как и всё находящееся на этой фабрике, хоть он и не отличался чем-то необычным. Там производили самые обычные шипучие конфеты, так что кондитер почти ничего и не рассказывал. Так, немного о том, где какие машины, какие процессы происходят.
После этого они подошли к лифту, и тут мистер Вонка остановился. Он смотрел то на Джетти, то на Чарли, после чего широко улыбнулся.
— Оу, мои дорогие, я вас от всей души поздравляю! Вы выиграли! Выиграли главный приз! И это совершенно заслуженно! — Он протянул свою правую руку в фиолетовой перчатке и начал трясти руки детей по очереди, в виде чего-то вроде рукопожатия, но только очень быстрого. — Не могу сказать, что этого я и ожидал, но всё же! — Его голос слегка подрагивал, потому что сам кондитер трясся из-за своего энергичного рукопожатия.
Наконец, он закончил отрывать руки бедно-счастливым детям.
— Да? Мы? Но Вы ведь говорили, что выиграет только один ребёнок, — сказала Джетти.
-Да, вы оба. Но тогда было пять Золотых билетов, а не шесть. Это всё меняет! — Ответил ненормальный. — Я пригласил на свою фабрику пятерых, а точнее шестерых детей. Самый не испорченный должен был оказаться победителем! Но я и не думал, что таких будет двое! — Все четверо тоже улыбнулись. — А всё началось пол года назад, когда я посетил парикмахера. После стрижки я обнаружил один серебряный волос и понял, что все мы не вечны. В этом волоске я увидел отражение всех моих трудов, а именно моей замечательной фабрики, любимых умпа-лумпов, даже всех дней и ночей, проведённых за работой. Что же станет со всем этим после моей смерти?! Я не знал, что мне делать. И тут мне пришла в голову идея: мне нужен наследник! Джетти, Чарли, вы дополняете друг друга. Вместе вы становитесь идеальными владельцами этой фабрики! И я подарю её вам. Это и было моим главным призом, особой наградой.
Джетти не знала, как реагировать на это. Её переполняли радость и грусть. В итоге, радость победила, ведь в конце-концов мистер Вонка же не прямо сейчас помирать собрался?!
-Ну так что? Согласны переехать на сюда и жить со мной? — Спросил кондитер.
— Конечно, вот только… — начал Чарли, но за него договорила Джетти:
— А как же наши семьи? Что с ними? Они тоже переедут сюда?
— Ну конечно же нет! — Ответил шоколадник, а Джетти почувствовала, как её радость постепенно угасает. — Кондитер должен летать свободно, в своих фантазиях… Мечты — вот его главная цель!
— Значит, если мы переедем на фабрику, то больше никогда не увидим своих родных? — Спросил мальчик, а в его голосе читалась глубокая грусть.
— Да!
— Извините, но я отказываюсь… — сказала Джетти. Для неё это было очень трудным решением, но всё же любовь к семье и привязанность перевесили. — Я не могу бросить семью…
— Я тоже… — тихо проговорил Чарли.
— Оу… Вы уверены? Я дважды предлагать не буду. — Ему было очень больно, но он всё же не терял надежды.
— Да.
— Да
— Ну что ж… Идёмте, я вас провожу… — сказал он и нажал на кнопку вызова лифта. Лифт подъехал, и они зашли. Пока ехали, тишину в лифте нарушали только лишь звуки работающего двигателя. Джетти было очень грустно. Вилли был в растерянности. Уже очень давно он не получал отказы. Уже очень давно он добивался того, чего хотел, того, что ему нужно, и тут — отказ. Он уже полюбил этих детей и не мог смириться с тем фактом, что больше никогда их не увидит.
Лифт остановился, и все вышли. Это оказался тот самый коридор, с которого и началась экскурсия. Только теперь они не были в предвкушении, не были рады. Теперь их наполняли грусть и пустота.
Они пошли по коридору, к выходу. Только теперь Джетти заметила, что в коридор вели и другие двери, которых здесь было немного. Она поняла, почему их заметила только сейчас: в начале экскурсии она была занята другим, а просто так эти двери не заметишь — они не сильно выделялись.
Тут одна из них открылась, и оттуда вышел один умпа-лумп, а за ним ещё восемь человек. Испорченные дети и их родители. Двое из детей очень сильно изменились, а двое — хорошая ванна, и всё: Август был весь в шоколаде; Майк стал выше своего отца и не то, что тощим, а плоским; от Веруки с отцом шёл отвратительный запах, на них налип всяческий мусор; Виолетта так и осталать синей, но уже была своих прежних размеров, вот только всё время занималась гимнастикой — делала колесо, с мостика на мостик и так далее, в общем — стала очень гибкой. При виде кондитера четверо детей перепугались, а их родители были в гневе.
— Вы, Вы очень ужасный человек! — Прокричал мистер Соль.
— Как Вы вообще можете производить сладости, если у Вас каменное сердце?! — Тоже кричала миссис Глуп.
— Вы — чудовище! — Крикнула миссис Боригард.
Мистер Вонка просто стоял и смотрел на них взглядом, с каким слушают самый скучный урок, который учитель рассказывает монотонным бубняжом. Сейчас ему было всё равно, какие вещи говорят ему эти люди. Джетти понимала этих детей и родителей, ведь не для всех наказания кондитера останутся бесследными, однако, она была рассержена такими оскорблениями в адрес этого гения, словно бы оскорбляли не его, а её.
Умпа-лумп стоял и смотрел то на орущих родителей, то на своего хозяина. Наверно, он бы хотел вступиться за кондитера, ведь для него и его народа этот человек был героем, но мистер Вонка догадался о намерениях своего рабочего и посмотрел на него, словно бы говоря «Спасибо, но не надо!». Умпа-лумп пожал плечами и продолжил наблюдать за разозлёнными людьми.
Наконец, словарный запас различных оскорблений родителей иссяк, и они просто зло смотрели на этого психа, а затем резко повернулись и быстрым шагом направились к выходу. Дети за ними. Мистер Вонка так и остался стоять, пока за гостями не закрылась дверь, после чего пошёл туда же, только в несколько раз медленнее.
Вот уже до двери оставалось пять метров. Джетти не могла поверить, что сейчас остаются считанные секунды до того, как она расстанется с этим чудаковатым гением навсегда.
— Ну что ж, — остановился кондитер, — прощайте… — его голос был настолько печальным, столько в нём было боли, что Джетти очень захотелось плакать.
Они уже подошли к двери, уже отец девочки протянул руку, как мистер Вонка воскликнул:
— Постойте! Я тут подумал… Может, вы переедете на эту фабрику с семьями?!
Они резко развернулись. Джетти, не совсем понимая, что делает, подбежала к нему и обвила его руками. Наступила тишина. Тут девочка отстранилась, порозовела, и ей вдруг показалось самым интересным занятием — разглядывание кроваво-красной ковровой дорожки, на которой они сейчас стояли.
— И-извините, мистер Вонка! — Промямлила она.
Тут произошло то, чего никто из всех присутствующих не ожидал: мистер Вонка звонко рассмеялся.
— Ничего страшного, девочка.
— Да? -с некоторым недоверием спросила она.
— Ну конечно!
— Мистер Вонка, а как Вы оповестите наших родных о том, что им нужно переехать? Мы сами это сделаем? — задал первый, за весь день вопрос, Чарли.
— Ну конечно же я вас никуда не пущу! Пойдёмте…
Пришлось идти обратно к лифту, но Джетти была только рада, что обратно. Это лучше, чем покинуть это волшебное место навсегда. Путь до лифта оказался в три раза короче, чем от него, не считая того, что они долго стояли, выслушивая ругательства родителей испорченных детей. Даже этот ненормально-быстрый лифт показался Джетти самым лучшим транспортом.
Место, куда они приехали, оказалось «Комнатой видеонаблюдения». По всей комнате были развешаны мониторы, на которые транслировалась запись с камер, находившихся в коридорах, в цехах и по всему периметру фабрики. С внешней стороны большинство камер показывали ворота, вокруг которых всё ещё стояла огромная толпа людей. За мониторами сидели умпа-лумпы.
— Вас кто-нибудь провожал? — спросил мистер Вонка.
— Ну да.
— Да.
— Кто?
— Нас с папой провожали мама и бабушка.
— А нас провожали мама с папой.
— Вы здесь их видите? — Он показал на монитор, на котором крупным планом было видно толпу людей.
— Да! Я вижу их! Вон там, моя мама. У неё такие же волосы, что и у меня, она в тёмно-зелёной куртке, а рядом с ней моя бабушка. У неё ещё шарф коричневый. — Джетти пыталась объяснить мистеру Вонке, где стоят её мама с бабушкой. Для верности, она показала рукой в сторону их места положения.
— А, да, вижу!
— А вот мои родители! — воскликнул мальчик — Думаю, их описывать не надо… — добавил он с нотой грусти в голосе. Родителей Чарли и вправду было не так уж и сложно заметить — их выделял внешний вид: одежда старая, поношенная, местами образовались дыры, да и была она явно не по погоде, а сама чета Бакет очень походила на обтянутых кожей живых скелетов.
Мистер Вонка подозвал одного из умпа-лумпов и начал что-то объяснять на его языке. Остальные люди, понятное дело, ничего не поняли. После завершения речи хозяина, умпа-лумп кивнул, скрестил руки на груди и поклонился, а затем куда-то побежал.
— Извините, а что вы ему сказали? — спросила девочка.
— Вы сейчас всё увидите! — Загадочным голосом сказал кондитер и повернулся к монитору.
***
Одна из входных дверей шоколадной фабрики открылась, и оттуда вышел невысокий человек в длинной шубе, полностью закрывавшей его ноги, в тёплой шапке, сапогах и больших круглых солнцезащитных очках, закрывающих пол лица. У этого человека была смуглая кожа. Человек не спеша пошёл к воротам шоколадной фабрики, которые стали медленно открываться. Толпа зашумела ещё громче. Человек подошёл к одному из полицейских и протянул ему сложенный в четыре раза лист бумаги. Полицейский взял его. Толпа стихла. — Мистер и миссис Бакет, миссис Рей и миссис Крейн! Есть такие? Подойдите пожалуйста сюда! — крикнул полицейский. В толпе засуетились, и к воротам вышло четыре человека: три женщины, одна из которых была пожилого возраста, и один мужчина. Сотрудник полиции отдал листок неизвестному человеку с фабрики, а тот махнул четырём избранным, как бы говоря «Идите за мной». Как только они вошли, ворота начали закрываться.***
— Идёмте скорее! — Сказал мистер Вонка и почти бегом зашёл в лифт. Хорошо, хоть, не врезался, подумала девочка. Джетти казалось, что на этот раз лифт ехал в три раза быстрее. Они снова оказались в том самом коридоре. Дверь открылась, и вошла маленькая группа людей. — Мама! Папа! Бабушка! Мама! — одновременно закричали Джетти и Чарли, бросившись к родным. Тут человек невысокого роста снял шапку, очки, сапоги и шубу… Перед ними стояли три умпа-лумпа в красных костюмах, которые встали на плечи друг другу. Мистер Бакет стоял в шоке. Миссис Рей и миссил Бакет закричали, а бабушка Джетти перекрестилась. — Ой, да всё нормально! Это же умпа-лумпы! — Начала успокаивать их Джетти. — Умпа… Кто? — переспросила её мать. — Умпа-лумпы. Прибыли из Лумпаландии. — А это Вилли Вонка! — представил улыбающегося кондитера Чарли. Собственно, было не очень-то и трудно догадаться, кто здесь кто, но этикет надо соблюдать — это Джетти понимала. — О… Эм… А! Здравствуйте, мистер Вонка! Очень… Приятно познакомиться! Я мистер Бакет, а это моя жена, миссис Бакет. — Сказал отец Чарли. — Оу, да я знаю, кто вы! Иначе бы не пустил! — А, ну да… А зачем Вы нас сюда пригласили? Они направились к стеклянному лифту. Лифт прибыл к массивной ореховой двери с золотой табличкой «Willy Wonka». Это был кабинет кондитера. Всё в этой комнате было шоколадного цвета. В центре стоял большой письменный стол, а напротив него четыре стула. Справа от двери стояло три больших шкафа с книгами и различными документами, а с левой стороны стояло ещё два таких же шкафа и диван. — Садитесь, — указал мистер Вонка на стулья и диван. Все расселись, и кондитер начал беседу.
