Children (孩子们) - The History of Birds

В залитой закатным солнцем комнате каждая деталь казалась драгоценной. Они отражали последние лучи этого жаркого дня. Наконец-то песчаная буря стихла, за окном больше не выл горячий ветер, а мерзкий грязно-оранжевый цвет осел на крыши высоких башен. Мир затих. - Хороший ли это знак? - произнес Император. - Такая сильная буря давно не накрывала Острова. - Вера должна поддерживать силу духа, Мой Император, но не становиться пищей для сомнений, что в любой момент хотят покрыть нашу голову. Джамала мечтала родить принца на закате. - Закат есть окончание. - И начало самой спокойной части суток. - Буря. Меня пугает, что роды пришлись на такую сильную бурю. Неужели Бог наш Солнце наслал песчаный ветер, чтобы предупредить нас всех о грядущей опасности? - Вы так взволнованны, Мой Император. - советник поклонился и сделал шаг назад. - Но буря - это природная стихия. У природы нет разума, она не подчиняется законам, которые создали люди. Алхаим перевел взгляд на стоящего неподалеку советника и уже собирался что-то сказать, как вдруг высокие двери с грохотом открылись, а легкий тюль взлетел к потолкам. Император обернулся и схватил рукой длинный черный локон. - Джамала? - шепнул тот себе под нос. Из комнаты вышла служанка и сразу же опустила взгляд, прижимаясь спиной к стене. Однако Алхаим быстрым шагом прошел мимо нее, и только браслеты и серьги звенели с тяжелой поступью. От него пахло дорогими маслами, властью, величием и тревогой. Каждый обитатель Дворца ощущал на себе все волнение Алхаима и его любовь к Императрице Джамале. - Вам следует оповестить народ о рождении наследника и устроить пир для всех на Площади. Проследите, чтобы каждый получил золотые монеты и еды сполна. И не забудьте про вина. Достаньте из погребов самые дорогие вина. Народ должен разделить счастье Императора Алхаима и Императрицы Джамалы. Мужчины, облаченные в длинные черные рясы с золотыми поясами, поклонились и поспешили прочь из золотой комнаты, в которой солнечные лучи играли с каждой блестящей вещью. Здесь еще пахло дурманящими травами и выжимкой из цветов. Советник провел рукой в перчатке по подоконнику и собрал на пальцах золотистый песок. Плотно закрытые окна все равно пропустили мельчайшие частицы. - Песок и вода - две противоположности, но проникнут даже сквозь запертые двери и окна. Интересно, каким будет наш Император теперь. Как думаешь, Мэлара? Служанка подняла голову и слабо улыбнулась. - Несомненно, счастливым, Господин Советник. - Где ты видела счастливых владык? - усмехнулся мужчина, отряхивая руку. - Сейчас вижу, Господин Советник. Алхаим наклонился над измученным лицом Джамалы и тихо произнес ее имя. Ее кожа побелела и волосы стали такими тусклыми, но она все равно улыбалась и смотрела на Алхаима взглядом, полным бездонного моря любви. Всю ее жизнь, все годы, что она наблюдала за самым красивым и сильным мужчиной, этот взгляд наполнялся теплыми водами самых сильных чувств. И теперь, когда Джамала поняла всю бурю в своем сердце, родился первенец. Маленький будущий принц - плод, сын, мир ее бесконечной любви. - Как я молила Рохае, Солнце и Касву, чтобы наш сын стал отражением твоей красоты, твоего величия и твоего ума, Мой Император. Моя душа каждый день наполняла его сердце всем, что я берегла для вас двоих. Алхаим смотрел в глаза своей возлюбленной жены и не мог поверить, что его сердце так рвется любить ее еще больше. - Мой Император, моя жизнь... с этого дня и до самого сна мира я буду любить еще одного мужчину. Можешь ли ты поверить, что он разделит мою любовь к тебе, как разделит и твою любовь ко мне? И только в этот момент Алхаим перевел взгляд на новорожденного сына, которого держала в руках служанка. Он кряхтел и жмурился, словно был чем-то явно недоволен. Сжатые до белых кулачков руки медленно шевелились и тянулись сразу во все стороны. Его уже умыли, покрыли дорогими тканями, но не положили Джамале на грудь. - Скорее... нареки нашего сына своим именем и позволь мне вкусить запах с его мягких волос. Алхаим медлил. Он знал, что по законам государств Император должен первым взять на руки новорожденного и благословить его, прежде чем мать коснется дитя. Но Джамала с трудом дышала, а ее руки не смогли бы удержать даже пух, так сильно она ослабла от родов. - Мой Император, дайте Вашему наследнику имя и возложите его на грудь матери... - прошептала служанка и протянула Алхаиму сверток с новорожденным внутри. Ребенок тихо кряхтел, но едва ли он оказался на руках Императора, как тут же умолк и даже перестал шевелить маленькими кулачками. Джамала слабо улыбнулась и прерывисто выдохнула. Ее самый любимый мужчина закрыл глаза и коснулся своим лбом маленькой головки сына. - Что ты делаешь, Мой Император? Совсем забыл, как учили тебя благословлять своих детей? Но Алхаим будто бы и не слышал Джамалу. Своими длинными и тонкими пальцами он провел по ручке сына и нежно улыбнулся. - Он так прекрасен, Моя Джамала. - наконец-то произнес Император. - Ничего прекраснее не видел. Осторожно садясь рядом с женой, Алхаим аккуратно положил малыша на грудь любимой, но она снова шутливо засмеялась. - Мой Император, дай же имя своему сыну. Алхаим вдруг широко раскрыл глаза и перевел растерянный взгляд с сына на любимую. - Ох, как ты только Императором стал, Моя душа... - тихо прошептала Джамала. - Неужели будем сына мы звать не иначе как «сын мой»? - A'схам. - медленно произнес Алхаим.