Children (孩子们) - The History of Birds

В отличие от других народов мира, птицы считали, что их молитвы Отцу Солнцу ближе всех остальных. Они поднимали шепот и мольбы на своих крыльях все выше и выше, чтобы лучи коснулись их и согрели, отвечая на все вопросы. Культ Бога Солнца у птиц был как ни у кого силен и вечен. Несмотря на войны, на частые восстания и жестокие законы, Солнце для птиц был и остается единственным. Так уж вышло, что сын первого Императора Хурры, болезненный, но очень смелый и великодушный, был убит сыном лисьего вождя Руты. Вождь Рута, милосердная и мудрая лисица, получила от народа упрямого и очень нелюдимого требование, в котором за пускай и случайную и непреднамеренную смерть сына Хурры юный сын Руты должен был лишиться дыхания. Как? Путем самой страшной казни у птиц - черный колодец, куда привязанного преступника опускали и оставляли до тех пор, пока последний пузырь воздуха не лопнет о поверхность воды. Казнь была прилюдной, заставляя жестокий народ получать удовольствие от зрелища. Неизвестно, чьим это было желанием - Зизы или Хурры, но Рута отказала народу, уверяя, что ее сын понесет наказание, но по законам лис, а не птиц. Долгие годы только одно было желание у Хурры - смерть единственного сына вождя лис. Хрупкий мир трещал по швам, птицы в любой момент могли закрыть крыльями синее небо и пронзить лезвиями каждого лиса. Тогда встал перед Рутой ее же народ: мужья, братья, отцы, матери и сыновья. Они рыдали и гневались, что сын Руты стоит стольких жизней. Юный лис, случайно убивший сына Хурры, ночью сам бежал на Острова Птиц, а Рута скрывала за своим спокойствием мудрого вождя боль от поступка ее сына, второго безрассудного и глупого поступка. Не могла она даже узнать, что стало с ее сыном; если умер, где его могила, если выжил, как сейчас живет. До самого последнего дня Рута каждую ночь выходила к высокому утесу и смотрела на едва видимые острова, ранее безжизненные, ныне населяемые жестоким, гордым и закрытым народом. О сыне ее вестей не было, армия птичьего народа не подпускала никого в Рыжий порт. Вождь лис, благородная, но несчастная Рута, передала свою власть племяннику, а сама покинула этот мир и на лучах Солнца поднялась в обитель Бога. Так что же стало с сыном лисицы Руты? Погиб ли он в страшных муках, кои уготовил ему Хурра? Или смелый и раскаявшийся лис вымолил прощение, ибо не намеренно он убил птичьего сына, не желал его смерти и не строил планов? Когда лис показался перед стражей порта и назвал свое имя, солдаты переглянулись, а потом связали ему руки и повели прямиком в еще строящийся огромный дворец, в котором будут править все последующие императоры птиц. - Сам ли приплыл, али Милосердная Рута обрела снова честность и мудрость? - Сам. - громко ответил лис. - И я готов понести наказание за свой проступок, будь то даже моя смерть. - Ни одно наказание не утолит мою тоску, не успокоит бурю, не вернет мне моего сына. Хурра не зря считался одним из достойнейших воинов, правителей и учителей. Его избрали первым предводителем за храбрость и силу перед огромной ответственностью не только за себя и свою семью, но и за народом, который поверил и пошел следом. - И вот ответь мне, сын Руты, что даст мне твоя смерть? - Отмщение. - Но как же я отомщу тебе, если ты убил моего Сайю случайно? Бог Солнца мне не дает ответа, желает, чтобы я нашел его сам, желает наблюдать за своими детьми и их учениями. Лисий сын не знал, что ответить. Просить прощение за подобное не было смыла, однако он попытался, сел на колени, склонив перед предводителем голову и не молил, но раскаивался в содеянном. Он рассказал, как бегал с Сайей по лесу, как охотился с ним на диких зверей, как захотел посоревноваться с птичьим сыном, чтобы доказать: нет на материке лучше охотника, чем лис. Сайя, поглощенный игрой и духом соперничества, согласился, а лис ведь знал, что здоровье у птицы плохое, что устает он быстро, что нечестно выигрывать у человека, слабее, чем ты сам есть. Но так уж рвался Сайя к победе... В безмолвном лесу, где все замерло, когда двое мальчишек с луком и стрелами вступили на избитую следами тропу, Сайя и сын Руты решили разойтись и к вечеру посчитать количество добычи. Долго блуждал лис, мучили его азарт и страх проиграть слабому сопернику, оттого и бдительность была на пределе, оттого и каждый шорох мог бы погибнуть от выпущенной стрелы. Притаился лис за деревом, натянул тетиву и начал ждать едва различимого движения. И стоило листьям дерева издать шелест, как тут же сын Руты пустил стрелу и услышал грузное падение на землю. «Не иначе белку подстрелил... да больно уж огромная будет грызунья...» Страх застыл в глазах лиса, когда перед ним со стрелой в груди лежал и задыхался Сайя. Из его сумки вывалились две тушки зайцев, а по черной тонкой рубашке расплывалось багровое пятно крови. Лис бросился к другу, принялся перекрывать рану, но глаза птицы уже покрылись туманной пленкой, а тело выпустило последний выдох наружу. - Так он все-таки выиграл? - с болью произнес Хурра, смотря на склонившегося перед ним лиса. - Да, предводитель. Выиграл. Хурра закрыл глаза и горячая слеза скатилась по его щеке, капая на каменный пол. Сайя, его единственный сын и наследник, не должен исчезнуть из истории. Император, скованный объятьями утраты и скорби, повернулся к страже и велел отпустить лисьего сына. Удивленный приказом лис поднял голову и сжал руку в кулак. - Так ты простишь меня, повелитель птиц? Простишь мне убийство твоего сына? Пускай случайное, но это все же убийство... Только Хурра ничего не ответил, лишь пошел прочь из зала и направился к могиле своего сына. Остановившись в высоких дверях, он вдруг обернулся и громко произнес. - Я не прощу тебя никогда, но Солнце видит, ты не виновен. Сделай так, чтобы моим сыном восхищались, как восхищаюсь им я, тогда мое прощение успокоит твою душу. Лис сдержал обещание. Через много лет посреди дворца пылал красотой и дивными запахами цветов великолепный сад. Он и до сих пор дышит в самом центре дворца в Императорском городе Сапала, а посреди этого сада из земли, как будто цветок, выглядывает стрела, словно пронзает сердце этого сада.