Forbidden Birds
30 августа 2021 г., 11:19
***
История птиц вся описана только на птичьем священном языке, но позже была переведена на общий, хотя саму историю возникновения птиц и их богини никогда не выносили за пределы Островов.
Каждый уважающий себя представитель птиц был обязан знать два языка, историю островов, династии императоров и хорошо разбираться в географии. Выше этих знаний ценилась только религия, которая включала в себя все и сразу. Что касалось богов, то птицы отличались особой любовью к Солнцу, поклонялись Рохае - матери всех птиц, и обязательно Касве – отцу законов. Для каждого крылатого утро всегда приветствовалось молитвой, а сон грядущий сопровождался благодарением за жизнь. Птицы много молились, вели очень строгий и местами даже невыносимо тяжелый образ жизни, но соблюдали все уставы и боялись гнева Солнца. Мир не знал более религиозную расу, чем эта – птичья воля.
Порой императоры могли ужесточать законы, то запрещая брак между разными статусами, то увеличивая тюремные сроки за нарушения и преступления. И было неважно, кто попадал под нарушение – вельможа или обычный крестьянин. Император всегда лично выносил вердикт, не смотря на статус. Так однажды лишились права жить на Островах сразу несколько богатых купцов. Император не просто изгнал дюжину зажиточных мужей с их семьями, но предъявил каждому виду птиц, чьи представители стали позором.
Настолько закрытая страна и раса обладали одной гаванью, прозванной из-за оранжевого цвета песка Рыжей. Принимали птицы только определенных представителей торговли, лидеров других стран и только на отдельном от столицы Острове, чтобы в случае предательства или внезапной атаки враги сразу же были оторваны от центра птичьих владений. Рыжая гавань восхищала золотыми крышами и острыми пиками черных скал, закрывающих пристань от чужаков. Даже рыбий народ не позволял себе проникать на территорию Гавани, прекрасно осознавая всю опасность и без того шаткого перемирия. Птицы имели плохую репутацию у рыб, однако сами рыбы тоже запятнали честь многочисленными нападениями на Золотые пески.
Ходили слухи, что задолго до Нового Мира летучие имели отношения с материками, но после ухода Рохае лишь Хурра принимал у себя многочисленных торговых, государственных и культурных представителей Летнего материка. Он и сам мог покинуть Острова. После Императора Хурры правители редко отвечали на торговые послания.
Говоря кратко о географии птиц, нельзя не затронуть цепь островов. Названия всех географических объектов двоились из-за двух официальных языков. Даже имена птиц были двойными: имя, данное родителями и имя, данное при Храме Солнца самим Солнцем - величайшим и сильнейшим богом. Птицы даже друг другу редко могли сказать свое второе имя, полученное в Храме, еще реже можно было услышать названия объектов, городов и селений на древнем птичьем языке. Эта черта крылатых являлась настоящей гордостью, так как их раса сохранила язык Старого Мира и активно его использовала. К сожалению, изгнанные птицы, образовавшие свои собственные селения за пределами островов, утратили эту особенность.
И вот, центральный город, именуемый для чужеземцев Запретным, расположился на втором по величине Острове – Летучая земля. Вокруг Земли раскинулись восемь небольших островов и один самый массивный - Остров Заката. Третий по величине остров получил название из-за своего географического положения – Восход. Эти три великие земли для восьмидесяти процентов птиц являлись домом и тщательно скрывались скалами островов меньше.
В отличие от других стран и империй, птицы могли с гордостью заявлять, что их империя явила миру сразу две столицы: Запретный город Сарарха и Императорский город Сапала. В Сарархе жила исключительно богатая знать, имевшая целые комнаты с семейными древами и прочими ценностями, которые указывали на статус. Жители этого города чтили жестокие законы птиц и не допускали даже малейшие изменения. Многие птицы верили, что Сарарха была первоначально родиной Рохае, где она воспитала Касву, и где позже юный сорокопут оттачивал свой свод законов. Сарарха блестела на солнце как золотой песок и могла очаровать любого своими богатыми садами, красивыми водопадами прямо в центре города и самой разнообразной фауной. Не всякая птица могла себе позволить ступить на территорию дивного, но запретного города, однако ничто не препятствовало чтению об этом рае на земле, чей билет невозможно было купить ни за какие сокровища.
Вторая столица – Императорский город Сапала – состоял из огромного дворца и такого же сада. Перед дворцом расположилась гигантская площадь, вокруг которой возвышались храмы, молельные дома и дома императорской знати, дворцы гораздо меньшего размера самых приближенных главной семье. Меньших размеров, но не уступающих роскошью. Все церемонии и праздники проходили в Сапале, когда как Сарарха была уголком знати с их собственной кипучей жизнью.
Сарарха находилась в низинах Летучей Земли, от чего крыши и улицы богатого города можно было увидеть с горы Рохае, на чьих склонах и раскинулся Сапала. Дворец же держался на самой высокой точке, что делало его максимально приближенным к Солнцу. Несмотря на невероятную высоту, для многих птиц так и осталось загадкой, почему дворец не было видно с материка даже в ясную погоду.
Летучие Земли оставались единственным островом, густо покрытым лесом и имеющим свои собственные водопады, два озера и Печальный порт. Печальным его прозвали не с проста. Легенда гласила, что именно в этот порт раньше заходили торговые корабли, но после сильнейшей бури гавань была разрушена, а ее создатель громко плакал над погибшим детищем. Позже порт был восстановлен, но взял на себя роль военной и скрытой от представителей других материков гавани, куда невозможно было попасть извне.
Остальные острова, покрытые песком или вовсе состоявшие из черных камней, все же являлись обитаемы. И среди жестокой песчаной краски затесался маленький Синичкин Остров, рассказывающий не менее интересные собственные легенды. Будучи размером с город Сарарха, он мог похвастаться пышным и сочным зеленым лугом, который поднимался вверх по склону и заканчивался резким обрывом.
Когда торговые или военные переговоры были окончены, а вопросы граждан решены, Алхаим быстрым шагом сокращал расстояние между его любимой во дворце Сапалы и Рыжей Гаванью. Он взлетал над волнами, поднимая взмахами крыльев брызги соленой воды, и спешил к Джамале, только острые лезвия в перьях звенели от ветра и взмахов.
В истории птиц очень много места отведено любви. Несмотря на весьма жестокие законы, любовь всегда плыла из книги в книгу, позволяя молодым окунуться в сны, полные полета, а старшему поколению предаваться воспоминаниям.
Глубины леса Летучей Земли хранили в себе вечный сумрак, словно здесь солнце являлось редким гостем. Из-за густых крон высоких деревьев его лучи редко пробивались к тропам, а ночью сияющие звезды показывались только на холмах. В самых глубоких чащобах, несмотря на жару, всегда расплывалась прохлада и сырость из-за подземных вод, которые выбивались в тонкие и бесшумные ручьи. И невозможно было пить такую холодную воду, не почувствовав тысячи игл на языке и в горле.
В этом лесу очень редко встречались жители острова, ведь все вокруг знали о Великом Касве, гуляющем по узким тропам зеленых чащ. Суеверность птиц и их желание молиться раз в тридцать дней в храме Сухро'Альби, гнала набожных по вымощенной камнем дороге к порогу обители Бога Солнца и дочери его Рохае. Белоснежные стены и такой же белоснежный купол встречали каждого на конце пути. Здесь всегда было чисто и уютно, вокруг росли высокие пушистые цветы, пахнувшие свежим морским ветром, а небольшой и очень старый забор ограждал вход в храм от незваных животных. Внутри храма роскошь смешалась со скромностью. Перед птицами с блаженной улыбкой на лице и раскрытыми руками, ожидавших объятий, стояла сама Рохае - мать всех птиц. Она являлась старшей дочерью Солнца и всегда была ближе к отцу, чем все остальные его дети. Рохае не просто создала острова для своих детей, но и научила их летать. Как мудрая богиня, Рохае являлась народу в виде женщины, желающей подарить птицам мир и тепло. Доброта, любовь, знания и преданность имели ее лицо. Птицы бесконечно уважительно относились к Матери, рисуя ее лик на иконах и вышивая ее стан на гобеленах.
Когда-то очень давно, задолго до Нового мира, Рохае подняла из вод острова, заключив мир с рыбьим народом. На островах она раскинула леса, соленые и пресные озера с реками, рассыпала пески и заточила острые скалы. А дальше пустила на остров своих детей, подарив каждому дух птицы, который должен был защищать и учить человека любви. Мудрость Рохае разлетелась по многочисленным книгам, но, как и всякому избалованному дитю, народу птиц было суждено обрести гордость и свободолюбие. Еще не умевшие тогда летать, гордые птицы возомнили себя ближайшими к Богу Солнцу и построили для него Белый Храм – Сухро'Альби. Исправно молились птицы, писали книги и молитвенники со словами Матери, передавали грамоту из уст в уста, из свитков в голову. Но не представлял тогда народ, какое наказание их ждет за высокомерие. Рохае не оставила после себя императора, тем самым бросив свой народ на их еще только зарождающуюся мудрость. Птицы сами поделились на кланы, создали для себя свод законов и выбрали лидера, но междоусобные войны не раз заставляли лидеров отказываться от престола под страхом смерти. Еще в те ранние времена птицы не понимали, что своей гордостью и скрытностью отрезают себя от мира и от истины, которую несла Рохае. И вновь пришлось Богине явиться своему народу, чтобы навести порядок и помочь укрепить веру в Солнце.
Все мудрые слова Рохае и история возникновения религии, а также самой расы птиц описаны в Священной книге - Иль'дииби Аким. Эта книга лежала в храме Сухро'Альби, где ее могла прочесть любая птица. Небольшие и дешевые копии хранились в каждом доме и являлись первой книгой, которую ребенок должен прочесть и понять. Сам текст, написанный на древнем птичьем языке, мог быть понятен только птицам Островов. Изгнанные птицы, образовавшие позже свои собственные поселения, не имели даже копии, где текст был упрощен до общепринятого языка.
Второй статуей в Сухро'Альби возвышался никто иной как Касва - отец законов и верный слуга Рохае. О Касве ходило множество легенд, но каждая птица с самого рождения и до последнего вдоха знала, что за все свои грехи ей придется отвечать перед запрещенному к перерождению монстру. Рохае сделала так, что самые опасные духи птиц не могли рождаться в человеке, чтобы разделить с ним судьбу. К числу таких видов относились Черные Грифы, Орлы, Марабу и Сорокопуты.
Единственные четыре духа, которых она допустила до человеческого тела, были ее помощники: Хурра, Саирса, Мельки и Касва.
Последнего духа-сорокопута Рохае не просто спасла от смерти, но научила быть милосердным к своим детям, однако возложила на него самую тяжелую ношу. Касва - создатель законов всей империи птиц - должен был навсегда остаться в храме Сухро'Свади – Черном Храме – чтобы судить грешных и наказывать их в соответствии с тяжестью преступлений и отступлений. Своего старшего духа Хурру Рохае в последний раз оставила императором, дабы дети ее не окропили кровью острова в борьбе за власть. Так и начался Новый мир для птиц. Двое других помощников - Саирса и Мельки - растворились среди народа, чтобы следить за ним и рассказывать Матери о каждом дне жизни ее любимых детей.
Черный Храм Сухро'Свади являлся полной противоположностью Белого Храма. А все потому, что очень редко птицы заходили в него по своей воле. Никто не знает, как он выглядит внутри, ибо служители этого храма слепы, а все те, кому удалось выйти оттуда, никогда и нигде не описывали храм изнутри. Неизвестно, кто его построил. Неизвестно, почему Рохае оставила внутри него сорокопута, но было ясно одно: Черный Храм стал символом вечных мук и боли для птиц.
Рохае не просто так запретила четырем видам птиц становиться духами. Черный Гриф всегда славился своей стойкостью и невообразимо жутким аппетитом. Стая могла выслеживать раненую жертву до самой ее смерти, а если голод брал верх над рассудком, грифы начинали пожирать мясо, не дожидаясь «конца». Грифы пожирали все, что погибло или погибало, не разбираясь в туше, шерсти и даже костях. Такое поведение птиц пугало многих путников, и Рохае решила, что ни за что дух Черного Грифа не станет покровительствовать над человеком и тем более - его слабостями. Единственным духом грифа остался Хурра - предводитель целой стаи, который первый пошел на перемирие с Матерью птиц. Дочь Солнца дала птице человеческий облик и нарекла его своим духом, который наградит мудрым советом и защитит от опасности.
Хурра уважал Рохае и слушался ее, словно всю жизнь служил Матери. Однако от своих собственных принципов он не отказался, оставаясь всегда преданным, спокойным и жутким. По велению Рохае Хурра часто выслеживал отступников, которые угрожали молодым птицам. Не раз современники Хурры, еще задолго до его правления, замечали, как мужчина следит за тем или иным человеком, будто гриф идет по кровавым следам или кружит над головой жертвы. Хурра всегда был подле своей Богини, готовый защитить ее в любую секунду.
Заняв место Рохае и став первым императором Нового мира, гриф выбрал себе в жены женщину из вороньего рода и был ей предан, несмотря на смерть их общего сына. Для Хурры, как для представителя самой необычной птицы, был важен только один брак, поэтому за время его правления вторичных браков и многоженства не было, Император пресекал порочащие расу желания. Но необходимость оставить после себя наследника и не допустить новых убийств за власть заставили Хурру наступить на горло своей гордости. На одну лишь ночь он оставил супружеское ложе, чтобы зайти в спальни выбранной советом служанки. Зиза - очень резкая и эмоциональная, жестокая и вспыльчивая жена императора - никогда и ничего не говорила на тему измены. Для подданных рожденный на стороне наследник Империи Птиц и всех островов вокруг был доказательством, что Император в первую очередь думает о народе и его благополучии. Но Хурра не смог простить себе измену, постепенно охладевая ко второму сыну. Грифы находят себе пару лишь раз и остаются с ней навсегда. В их крови нет иного выбора и других способов. В их крови есть место преданности, жути и постоянной опасности. За время правления Хурры ни одна раса не посмела ухудшить отношения с гордыми птицами.
Саирса сильно отличалась от Хурры.
После ухода из родительского гнезда Саирса, как настоящий представитель орлов, не позволяла чужакам посягать на ее территорию. Она охотилась в гордом одиночестве на весьма крупную дичь. Охотница - вот, о чем подумала Рохае, увидев самую красивую в мире птицу. Мощная, сильная, с крепким и острым клювом, большими когтями и отличным зрением - такая птица сделала бы из человека первобытного охотника с диким желанием владеть и убивать. Саирса часами сидела в засаде, чтобы потом в одно мгновение устремиться вниз и вонзиться когтями в тело. Пораженная таким смертельным танцем Рохае предложила Саирсе стать ее покровительственным духом и обрести облик человека. Одинокая и волевая птица на это предложение лишь выставила когти, но врезалась в руку Хурры, тем самым сама попав в ловушку. Хурра крепко держал орла за мощные лапы. Саирса кричала и била огромными крыльями, но гриф не собирался ее так просто отпускать. Когда орел все-таки сдался, Рохае повторила своей вопрос. Так у Матери птиц появилась настоящая женщина-воитель, которая позже стала первым генералом птичьих войск, обучая их мастерству боя и стратегии. Но все же многое и объединяло Хурру и Саирсу. Они оба страдали от потери детей. Саирса полностью поддерживала запрет второго брака, но не простила Хурре измену и рождение внебрачного наследника. Подобное она расценила как плевок в свою душу. Бросив службу, Саирса последний раз помолилась Солнцу и Рохае, а потом исчезла. После себя необыкновенная воительница оставила самую сильную в мире армию и лучших генералов. Наследие Саирсы все еще живо, и саму птицу иногда видели в городах материков. Она исполняла свой долг перед Рохае раньше, исполняет и теперь, только никто, никогда не сможет выследить орла на его территории.
За что не позволила Рохае птице Марабу становиться духом для человека? Даже Хурра и Саирса не понимали решения Матери. Она просто взяла к себе на руки эту огромную и уродливую птицу и наказала не пиршествовать на горе других животных. А оказалось все просто – марабу ждали засухи и отливов, чтобы ловить морских живностей. Если же охота в воде не удавалась, марабу питались падалью. Любая птица марабу отличалась очень скверным характером, могла просто идти назло и ни в коем случае не уступать, но Рохае знала, что, если подобная птица станет духом человека, его неминуемо окутает жадность. Хурра ее понимал, имея схожий смысл своего обитания в роли грифа. И все же, несмотря на схожесть между марабу и грифом, Хурра и Мельки не смогли найти общий язык. Рохае отправила девушку к людям практически сразу. Она ничему не учила Мельки, не просила Хурру или Саирсу помочь марабу понять людскую сущность, а просто сказала ей идти к народу и рассказывать, кто и как живет, кого и что тревожит. Мельки никогда не перечила, всегда слушала и очень много ела. Будучи духом Рохае, только одна Мельки могла утомлять Мать птиц, просто находясь рядом. Но нельзя было сказать, что Мельки не любила Хурру, Саирсу и Касву. К последнему она относилась с особой нежностью, ведь Касва был ее ровесником и резко отличался от всех духов Рохае.
Несносного мальчишку Богиня птиц отдала на воспитание Хурре, как будто готовила его к будущему отцовству. Среди тысячи сложных задач и тяжелых проблем Касва занял первые места. Сорокопут. Когда Рохае гуляла по высохшему саду, она заметила раненую птицу. Сорокопут не просто истекал кровью, он был насажен на ветку так, как эта птица убивает своих жертв. Птица-убийца. И если Саирса убивала, чтобы выжить и защитить территорию, хватая жертву и терзая ее быстро, Хурра выжидал смерти жертвы или нападал, когда та уже была одной ногой с богами, а Мельки и вовсе тащила все в гнездо для семьи, сорокопуты убивали и просто так. Называли подобные убийства и запасами на голодные дни, но вид насаженных на кусты и прутья тушки мелкой живности вызвали у Рохае невероятное потрясение.
За свои убийства сородичи сорокопута решили отплатить ему той же монетой, повесив буквально на ветку и оставив его медленно и мучительно умирать. Мать птиц спасла гордого, но ослабленного сорокопута и запретила духу птицы-убийцы покровительствовать над человеческой душой. Таким образом юный Касва обрел облик человека, но ему, как и Хурре, была уготована тяжелая жизнь.
Хурра воспитывал ребенка-сорокопута с великой любовью и не менее огромной ненавистью. Маленький Касва обожал издеваться над всеми, кто ему не нравился. Саирса и Мельки сразу поставили точку на будущей доброте сумасшедшего, однако Мельки позже засомневалась. Она видела, как Касва тянется к Рохае и хочет всеми силами привлечь ее внимание. Ее наблюдательность позволила Хурре понять, как нужно воспитать такого жестокого ребенка. И Рохае тоже поверила словам своего духа, велев Касве в знак своего доверия написать для птиц свод законов, который они будут соблюдать сейчас и в будущем. Касва не подвел Мать птиц. Он слушал Мельки, наблюдал за правлением Рохае, а затем - за правлением Хурры, учился искусству ведения боя у Саирсы и в итоге создал свиток с законами. Птицы до сих пор живут так, как велел Касва, хотя императоры всегда вносили небольшие поправки. Вид Касвы устрашал. Никто из птиц не смел перечить сильному духу Рохае, оберегавшего сначала Богиню, а затем и Хурру. И каждая птица знает, что в Черном Храме Сухро'Свади Великий Касва судит людей. Он и при жизни помогал Рохае наказать. Пройдут годы, утонут и поднимутся вновь Острова Птиц, но вид Сорокопута всегда будет вызывать страх у всего рода птиц. Рохае не зря выбрала его в роли судьи перед смертью и уходу к богам.
