Баба Нюра едёт в Запретный лес

      − Так, чего говоришь, тебя со школы то энтой попёрли? — спросила Яга, подперев рукой подбородок и прихлёбывая чай из собственной чашки, принесённой в хижину Хагрида.       Тот покраснел, огладил вполне аккуратную кудрявую бородку и начал:       − Давно эт было, Энни, я на третьем курсе учился, было мне тринадцать годков. Начали у нас детишки каменеть. А потом одна девчушка взяла да и померла. Как раз в туалете женском, на втором этаже. Вот меня и обвинили: мол я чудище в комнате держал, оно сбежало и убило девочку.       Яга заинтересовано спросила:       − Что, правда убило?       − Нет! — вспыхнул лесничий, − Арагог тогда ещё маленький совсем был, да и окаменела она, а акромантулы так не убивают!       − Ух ты, едрить его через коромысло! — на русском воскликнула Яга, и уже для хозяина добавила на аглицком: − Ты держал акромантула в школе?       − Арагог маленький совсем был. В спальне у меня в ящике под кроватью жил. Я его кормил, учил, разговаривал с ним. Он был моим другом. У меня, знаешь ли, не очень чтобы с друзьями было, слишком я, того, другой — и он смущенно почесал в затылке. Яга фыркнула.       Ну, ещё бы! Конечно другой! Кровищи то в нём нелюдской вона сколько! И силища немерянная да чуждая всем этим колдунишкам аглицким. Конечно же он их пугал. Не место волхву в мешке каменном. Вона и животинка к нему с отрочества тянулась всяческая. Это где это видано, чтобы гигантского паучищу разумного, словно щенка в коробке держать? Лишь сильный волхв мог с таким сладить да подчинить! Этот без обучения специального, на голой силе удерживал. А ну, проверить бы кой чего:       − Скажи-ка мне, Руби, а где сейчас твой паучок? — невинно начала она.       − Дык, здеся, в лесу живёт! — радостно проревел он, − я ему жену нашёл, они в пещере обитают, детишек наплодили. Но это, ребятишек в замке не трогают, это я запретил! И Арагог не разрешает им вредить. Он мой друг и уважает меня очень, значит, − зачастил лесник.       Интересно девки пляшут! Стал быть, Словом запечатал владения паука волхв. Истинным именем связал. Нет, точно ему тут делать нечего, забирать нужно. Такой волхв ей самой в Чёрной чаще нужен. А то нечисть плодится — не продохнуть. И паучка пускай берёт с женой. Она найдёт, чем им поживиться. Но вслух бабка сказала совсем иное:       − Так, а что ж тогда с девчушкой той случилось?       − Дык, померла, говорю ж тебе! Сейчас в туалете живет, привидением. Миртл звать.       − Любопытно, — протянула бабка, допивая чай, − а не познакомишь ли меня, дорогуша, с привиденьицем этим, девичьим? Страсть как охота с ней полялякать? — спросила осторожно.       Хагрид покраснел свёклой от именования дорогушей, и пообещал в ближайшее время поспособствовать встрече бабушки с привидением женского туалета.       А потом они отправились учиться. Яга уже несколько недель обучала Хагрида всему, что полагается знать порядочному волхву. Они изготовили огромный посох из дикой вишни, под стать новому владельцу, вымочив его в травяных отварах, и нанеся необходимые знаки. Лесник оказался совершенно чужд водной стихии, но вот знаки огня, воздуха и земли легли на посох ровным рядком. Навершие украсило солнечное колесо. День за днём Хагрид, под руководством Нюры, учился слышать лес, ощущать запах магии, звать птиц и зверей, повелевать ветерками и дождём. И получалось у него всё так легко, словно он лишь вспоминал, а не учился наново.       Параллельно Яга приучала лесника к себе. Мужик оказался дикий и необласканный. Краснел, бледнел и заикался. Хотя прикормила она его славно и постепенно приучала к рукам: то за мощную длань возьмётся, то невзначай приобнимет, то бедром заденет, на стол накрывая. Непривычный он к такому был, да куда уж, столько лет бобылём прожил. Ну это ничего. Пару месяцев ещё, в силу полную войдёт, а там его эта сила и направит. Волхвы без бабы не могут. Сила требует продолжать род. Тут-то она и подсуетится. Никуда не денется, влюбится и женится!       В общем, Яга была полна оптимизма. Ажно помолодела! Платья достала нарядные, шаль связала, белую, из шерсти коз волшебных да волос единорожьих, что жеребец за спасение подарил. Ой, красота вышла! Лёгкая, ажурная да защитная — на здоровье да долголетие.       И вот, однажды подозвал её лесничий к берегу Чёрного озера, поговорить с этим самым привидением. Бабка взяла фляжку с водой со Смородины, поправила пояс с амулетами да оберегами, и отправилась на бережок — разговоры разговаривать.       Привычный запах пограничной силы чувствовался издалека. Привидение было на месте. Духи неушедших находились в компетенции Яги, они, так же как и она, жили на стыке миров. Но для Яги это была ноша и работа, да и не любила она проводить дома много времени, предпочитая мир живых. А вот духи оттуда никуда подеваться не могли. Без её помощи.       Привиденьице оказалось сильным. Напиталось энергией от детишек в замке. И пускай годочков ему было немного, но силищи оно натянуло — не дай Бог! Надо допросить и упокоить.       Привидение словно бы заподозрило подвох и попыталось было ретироваться, но Яга уже цыкнула зубом, шепнула заветное слово и топнула ножной, обутой в красный кожаный сапожок с серебряными набойками. Привидение злобно сверкнуло на неё глазищами из-за стёкол очков и спросило:       − Чего тебе?!       Бабка состроила гримасу и велела:       − Рассказывай, как померла, живо!       Хагрид явно хотел что-то сказать, но привидение начало первым. Сила Яги давила его и подталкивало говорить правду. Оно поведало о том, как пряталось в туалете, переживая очередную обиду, и было убито некими большими желтыми глазами, а до того слышало шипение и мужской голос. Паззл в голове у бабки стал складываться, но нужно было получить ответы на некоторые вопросы:       − А скажи-ка мне Руби, а паучок твой, часом не беспокоился незадолго до смерти этой малахольной? Не просил отпустить его на свободу, не боялся ничего?       Рубиус лишь кивнул, удивлённо приоткрыв рот, но Яга уже всё поняла. Пока привидение не опомнилось, она быстро сняла с пояса мешочек-ладанку со святой солью и кладбищенской землёй и метнула прямо в привидение, пробормотав:       − Покойся с миром!       Лишь только соль коснулась привидения, Миртл стала таять, пока не исчезла как дым.Счастливой она при этом не выглядела.       − Ты зачем это сделала? — возмутился лесничий.       − Отпустила девочку? Брось, она столько лет мается, ей нужно дать уйти на перерождение. Хозяюшка уже заждалась. А она не из тех, кто любит ждать. Потому вскоре Миртл родится вновь.       Лесник лишь покачал головой, но спорить не стал — Энн тут виднее. Она чуть рассказывала о том, чем занимается. Так что не стоит лезть туда, где ничего не понимаешь.       А вот что за чудище во времена Хагрида терроризировало замок, бабка угадала без труда — василиск, ошибочно названный Королём змей. При чём очень, очень старый. Бабка повернула голову в сторону замка и целенаправленно стала вынюхивать, а затем пошла на замок. Наконец ей улыбнулась удача, и она чуть не споткнулась от догадки:       — Удивительно умно! И никто же не додумается!       − О чём ты, Энни? − недоумевающе переспросил лесничий.       − О василиске! Старом, очень старом чудище, что спит в подземелье под озером! И как умно! У вас в озере старый Кальмар живёт, и его сила тёмная, и её запах перекрывает ещё большего старого монстра, который спит под замком, а точнее — под озером! Ох как умно!       Хагрид застыл соляным столбом, пока Нюра потирала руки в предвкушении. Ей срочно нужно было в избушку, кое с кем связаться. И пока Хагрид не стал задавать ненужных вопросов Яга поспешила домой.       Там она достала из сундука старинное серебряное блюдо с таким же старым серебряным яблоком, и покатила его по блюду что-то тихо приговаривая. Яблоко каталось всё быстрее, пока в середине блюда не появилось лицо молодой рыжеволосой женщины.       − Здорово, Медь! — весело поприветствовала девушку Яга. Та лишь фыркнула и скрестила руки на груди.       − И тебе не хворать, Нюрочка! Сколько лет сколько зим! Чего надо?! — чуть грубее спросила та.       − А ты не хами мне! Я, может, жениха тебе нашла! Чай, папашка никак тебя с рук не сбудет! − подмигнула Яга, сразу переходя к сути.       − А как тут замуж выйти с нашими-то генами! — всплеснула рыжуха руками, и у неё изо рта показался длинный раздвоенный язычок, − Златовласка к китайцам подалась, там Морской змей объявился, шуры-муры у них, Змеёвка отхватила себе индусского нага, а я тут сижу, у папочки! Семь столетий уже, Ягусь! А что, и правда, нашла? — уже с нескрываемым любопытством поинтересовалась дамочка.       − А то! Меня тут к англосаксам случайно занесло, в Хогвартс, если слышала. Так вот, тут у них василиск проживает. Судя по запаху магии − не меньше пятисот лет. А то и больше. Он пока в спячке, с полвека назад просыпался.       Глаза Медяницы, а это была именно она, загорелись неподдельным энтузиазмом:       − Василиск это отлично! Этого папашка и одобрить может! Давай-ка ты, Ягусь, пообщайся с ним. Коли захочет познакомиться, к нам на Урал зови. Я с папкой переговорю, пускай ждёт будущего зятя в гости.       − Что, и смотреть не будешь? − ехидно поддела Яга девушку. Та упёрла руки в бока и разразилась тирадой:       − А чего на него смотреть? Не в мои годы носом крутить! Пока будешь харчами перебирать — всех толковых разберут. У меня из альтернатив − только крылатый змей. Да мелкий он, хиленький. Мою истинную ипостась не потянет. А я уже так устала среди людей жить, − зашипела она расстроенно, − ну всё, Ягусь, ты уж там поторопись, поговори с моим Васей, я в накладе не останусь. А я пойду с папаней поговорю, пускай готовится зятька встречать!       И рыжеволосая отключилась. Блюдо погасло, яблочко остановилось.       Яга лишь ухмыльнулась. Она не сомневалась в старой змее. Она лишь выглядит как молоденькая девочка, а сама старше половины Ягусиных знакомых, а уж отец её — Великий Полоз, тот ещё Старых Богов застал. И о маниакальном желании змеюшки выйти замуж ходили не только легенды, но и множество анекдотов. Что ж, пора бы осуществить мечту девушки. И Яга отправилась в лес, двигаясь на запах старой магии — искать жениха, который о своём сватовстве пока ни сном ни духом.

***

      Василиск оказался — выше всех похвал. Размером с приличный такой состав, вагонов на пять. Звали его Нингишзида, он был сыном стража подземного царства родом из древнего шумера, откуда его ещё змеёнышем забрал один из основателей волшебной школы — Салазар Слизерин около тысячи лет назад. Последние столетия змей ужасно тяготился одиночеством, и из спячки выходил редко. На предложение отправиться в гости на Урал и познакомиться с потенциальной невестой отреагировал очень живо.       Порадовал Ягу тем, что совсем недавно перелинял, и теперь, конечно же, неотразим, и потребовал немедленно отправить невесте его положительный ответ. Школа надоела древнему змею уже много столетий назад, но в странствия отправиться мешало обещание, данное вырастившему его древнему магу. Но потомки друга мельчали и становились всё слабее и тупее, и змей заскучал.       Так что Яга позвонила по блюдечку Меди, и познакомила её с потенциальным будущим мужем, от вида которого змеища чуть ли не визжала от восторга. Оставались детали — переговорить с папаней, чтобы Великий Полоз открыл проход сквозь толщу земли, дабы сократить зятьку путь. Ему такое раз плюнуть, ещё и золотые жилы новые по пути откроются.       Так что уже через неделю Нингишзида отбыл к Медянице на Урал, чрезвычайно довольный сложившимися обстоятельствами, бабка наслаждалась новым золотым ожерельем, а Хагрид старался не поддаться чарам прекрасной колдуньи, от чьего присутствия так сладко замирало сердце.