Once in a blue moon

Maroon 5 — Animals

***

Юнги стоял, прислонившись спиной к холодной бетонной стене, выдыхая клубки дыма, пока чуть поодаль, наблюдая за всем этим, нарочито зажав нос двумя пальцами, сидел Чимин. Свободной рукой он продолжал что-то усердно писать, потому что учёбу-то никто не отменял. — В воскресенье у Нама вечеринка… — Юнги поднял глаза, стряхивая пепел. — Угу. — Пойдём вместе? — Угу. — Что? — Что? — Чимин оторвался от конспекта, наконец разжимая нос и переспрашивая, словно потерялся во времени. — Прости, ты что-то сказал? — Ты согласился пойти со мной на вечеринку к Намджуну. — улыбнулся Юнги, выкидывая бычок и усаживаясь поближе. — Когда это? — Пак Чимин, тебе стоит быть повнимательнее к своему… — наклонившись совсем близко, Мин уложил руку на шею Чимину, слегка касаясь пальцами, чем вызвал лёгкую дрожь по всему его телу, — парню… — Ты не мой… — Возразишь мне ещё раз, и я тебя поцелую. — ухмыльнулся он, на что Пак только поджал губы. — Так что там с вечеринкой? Идём? — Не знаю… Не очень люблю шумные места… — Это было предсказуемо. — вздохнул Юнги, быстро набирая сообщение. — Напишу, что нас не будет. — Но, мы можем устроить свою… вечеринку? — видя, что Мин, привыкший к вечному прозябанию на подобных мероприятиях среди кучи алкоголя, пьяных тел и безотказных парочек, так легко соглашается с ним, Чимину стало неловко. — Предлагаешь кого-то позвать? — Не то чтобы… — брови Юнги поползли вверх, когда из всех возможных вариантов Чимин выбрал именно тот, где по всей видимости они должны были остаться наедине. — Значит, у нас будет ночёвка? Запнувшись, мысли Юнги, неожиданно сменили своё направление. Останутся одни, так неужели этот дурацкий спор вот-вот закончится, и эти придурки больше не посмеют брать его на слабо. Но, с другой стороны, вот уже пару недель как, его продолжают терзать угрызения совести. Впервые, случается так, что ему не хочется выигрывать, кажется, даже если бы по итогу ему пришлось бы выставить не ящик пива, а элитную машину или акции семейного бизнеса, предусмотрительно переписанные на него. Вечно сидящий на задних партах мальчик, что обижается на весь мир, безоговорочно верит одному лишь Чонгуку, любит апельсиновый сок, упиваться в слезах по очередному разбитому сердцу главной героини любовных романов; танцевать и, совершенно точно не переносит Мин Юнги, переворачивает его мир с ног на голову и рушит все принципы. Юнги больше не цепляет выпивка, а смешно сморщенный нос Чимина каждый раз, как только он достаёт пачку сигарет, лучше любого кайфа. Слишком быстрая смена настроения, как для того, кто не привык влюбляться. Дурацкая трата времени, вот что это. Разве влюбляются не в кредитки или социальный статус? Любить за душу уже давно вышло из моды. — Юнги? Мин схватил Паково запястье, маячившее перед ним, пряча руку в своих ладонях. — Тогда… до воскресенья?

***

— Чонгук, полегче! Ты меня придушишь! — Тэхён, пытавшийся увернуться от назойливых губ, отползал назад, но диван оказался слишком узким, а Чон — быстрым, так что спустя секунду, неподатливый Ким снова был приструнён. — Я думал, что ты хочешь этого не меньше… — продолжая дышать ему в шею, отвечал Чонгук, попутно стягивая край Тэхёновой рубашки. — Ауч! — пискнул парень, отплачивая слабым ударом в грудь. — Хватит меня кусать! — Хочешь чтобы вместо меня это сделал Джин? — отодвинувшись и вставая на колени, Гук выгнул бровь, а стоило только вспомнить ненавистное имя, как глаза чуть ли не кровью налились. — Пожалуйста, только не снова, я же объяснял… — Ага, сделал это, чтобы заставить меня ревновать, но складывается ощущение, что зайди я на несколько секунд попозже и тебя бы уже разложили на том самом столе! Поднявшись на локтях, Тэхён чмокнул парня в нос, моментально оказываясь вновь зажатым между Чонгуком и диваном. — Дважды повторять не буду: твоё общение с ним в ограничении двух, нет, трёх метров, ясно? — Какой злой, ух! Ну, целуй же скорее… Тэхён расплывался словно река, вышедшая с берегов, пока жёсткий голос, раздавшийся как с колокольни, еле не довёл его до инфаркта. — Ким Тэхён, что здесь происходит?! Парни подскочили, будто от выстрела, но происходящее далее было куда страшнее любого армагеддона. — Мама?!

***

Мин Юнги стоял на пороге Чиминовой квартиры, сжимая в одной руке свёрток, перевязанный тёмной лентой, а вторая застыла напротив дверного звонка, будто надеясь до последнего, что ему не придётся на него нажимать. Должен ли он признаться раньше, чем случится то, о чём ему, возможно придётся сожалеть до конца своей жизни? Или проще уступить жадному разуму, что противился лишь одной мысли о возможной капитуляции? Чимин до ужаса наивен, может Юнги повезёт и это вообще никак на парнишке-то и не отразится? Джин и Намджун удовлетворят своё любопытство, а Юнги — эго, да и разойдутся по разным углам. Только бы хуже не стало… Жужжание продолжалось непозволительно долго, будто рой пчёл поселился у него в голове, но лишь секунду спустя дошло, что сам того не осознавая, расслабил руку, что мягко опустилась на звонок. — Пришёл? — выглянувший Чимин казался радостней обычного, при этом чересчур суетливым, что ли. Всё места себе не находил, меряя шагами комнату, да проверяя всё ли в порядке и порядок ли везде. «Квартирка под стать хозяину», — подумал Юнги, бегло осматривая крошечную прихожую, а за ней сразу небольшую гостинную, которая, не смотря на то, что не располагала достаточно широким метражом, умудрялась вместить кучу нужного и ненужного: диски и пластинки, книжные полки, где помимо книг сохранялось бесчисленное количество различных безделушек, растения на подоконнике, возле телевизора и дивана; фотографии, аккуратно приколоты к небольшой доске и сотни, по крайней мере, так показалось Мину, наград за участие в танцевальных конкурсах. И среди всего этого — Чимин, подобно этой квартире вмещающий в себя всё и сразу. Чей разум и сердце открыты, но разве что для тех, кто готов сделать тоже самое и для него. Наивный, но осторожный — идеальное его описание. — У меня для тебя кое-что есть. — Юнги протянул свёрток, натягивая обыденную ухмылку, пока в голове творилось что-то неладное, в общем, беды с башкой, да. — И снова ты делаешь это. — Чимин спрятал руки за спину, словно молча протестуя. — Я совершенно точно угадал с размером, примерь. Скрывшись за дверью ванной, Чимин оставил Юнги вновь со своими раздумьями один на один, что отнюдь не было для него приятным занятием. Медленно проходясь по такой же маленькой спальне, взгляд его вдруг упал на кое-что уже давно увядшее. Цветы уже давно потеряли былую свежесть и цвет, но продолжали стоять в вазе, как будто это могло их вернуть к жизни. А говорил, что выкинул, врунишка. Рядом на стуле, бережно сложенным лежал тёмный свитер, что его недавно получил в подарок Чимин. Юнги потратил не более минуты, тыкнув консультанту на первую попавшуюся вещь, но судя по всему, всё связанное с Мином в этой квартире хранилось с предельной осторожностью. — Я… я готов, кажется… — раздалось тихим эхом за его спиной и обернувшись, Юнги чуть ли дар речи не потерял. Да, он догадывался, что этот паренёк, скрывающийся в мешковатых толстовках и растянутых штанах, не такой уж и простой, но чтобы настолько цеплять… Белая рубашка, хоть и была на размер или два больше, сидела на нем просто великолепно и, казалось, ещё мгновение и яркий свет загорится прямо над ним, как над самым настоящим ангелом. А может, Мин не мог оторвать глаз немного по иной причине? Может все дело в том, что кроме рубашки на Чимине больше ничего не было? Смущаясь, он только больше стягивал рукава, будто это сильно меняло общую картину. Юнги стал подходить ближе и каждый последующий принижал шансы Пака на побег в геометрической прогрессии. А только стоило почувствовать теплое дыхание на своих губах, как все уравнение показало «равно зеро». — Я думал, что «ночёвка» подразумевает под собой нечто другое… — Чимин прикрыл глаза, умещая руки на плечах парня. — Этот вариант мне нравится больше, но погоди секунду… Осталась последняя деталь. Повернись. Наивный до дрожи в коленях. Юнги мягко перекинул свои руки, прикрывая глаза Чимина лёгкой, кружевной лентой. Чимин вздрогнул, но Мин успокаивающе провёл ладонью по его спине, параллельно медленно подводя к кровати. Он проделывал такое уже тысячу раз, но почему именно в этот, решиться не может. Как этот ребенок смог заставить его сомневаться в самом себе? Что это? Гипноз? Порча? Приворот? Любовь? — Юнги… — почти шепотом, будто кто-то ещё мог их услышать, проговорил Пак, протягивая руку. Не забыв о своем небольшом обязательстве, Юнги вытащил телефон, умещая его совсем близко, не в силах заморачиваться над постановкой кадра. Плевать ему на это, а если Чимин и вовсе спалит, что он тут проворачивает, будет лучше всего. К сожалению, или к счастью, Чимина сейчас не интересовало ничего, кроме как, собственно Юнги… Юнги и его рук, запаха, тела, всего… Сейчас и сейчас. Когда он мягко касался его шеи, слегка надавливая; пока шептал на ухо характерные ему пошлости и сладостно протягивал излюбленное имя, словно всего Чимина распуская на атомы. Никогда ещё Чимину не приходилось чувствовать себя настолько… хорошо и необычно, как будто кайф словил, не иначе; пока Юнги, словно доказывал вновь, кому принадлежит Пак, помечая каждый участок его кожи. В мгновение Юнги похоже снесло крышу, отчего взгляд стал ещё более рассеянным, а эмоции снова взяли верх — он вдруг вспомнил самое начало, идиотский день, спор, перепуганные глаза Чимина; он должен, просто обязан им доказать… Ну, как успехи? Все прекратится через несколько часов… Он…он все исправит… Ему только нужно… — Юнги, я хочу… Я никогда ещё не… — Тшш, сейчас все произойдёт… Сейчас я… Юнги отбросил рубашку в сторону, оставляя Чимина совершенно нагим, но закрывая собой, даже сейчас не желая делить его ещё с кем-нибудь. Мягкие губы, казалось уже истерзали всю шею парня, а на теле уже не было места, которое бы Юн не обследовал бы. Немного помедлив, Мин опустил руки на колени Чимина, плавно разводя их, и более не мешкая, заполняя его. Пак закрыл рот рукой, отворачиваясь, а слезы, смешавшись с выступившим потом, стекали из-под ленты, оставляя влажные следы. — Чшш, — снова повторил Юнги, выцеловывая щеки Чимина, продолжая двигаться, учащая и учащая темп — сейчас всё закончится и будет хорошо, ладно? Чимин закивал, и Юнги вместе с ним, так до конца не разобравшись, кому же именно он это говорил.

***

Свернувшись калачиком, Чимин обнимал Юнги за талию, прижимаясь настолько близко, что становилось неимоверно жарко. Его спокойное сопение для Мина было словно колыбельной, что так сладко убаюкивала его, в то же время отганяя сон, будто стая собак. Он вертел в руке телефон, до последнего сомневаясь в дикой задумке. Должен ли он вообще что-то кому-то доказывать, или правильнее оставить все как есть? С одной стороны предательство, с другой… А с другой — наивный Пак Чимин.

***

Suga®, для тебя — daddy:

[¶видео]

W.W.H.:

Сектор «приз»… Поздравляю, вы разбили птичке сердце💔💋

Suga®, для тебя — daddy:

🖕🖕🖕

***