Once in a blue moon

Coogie - Good Night ft. BE’O

***

На часах четыре тридцать утра, а Юнги глаз не сомкнул, всё вырисовывая тонкими пальцами незамысловатые линии на Чиминовой спине. Он уйдёт раньше, пока тот ещё будет спать, не оставляя после себя и следочка: заберёт злосчастные цветы, удалит переписки, а дальше… банальный игнор. Словно до этого и вовсе не были знакомы, пока не стало хуже. Пока он не влюбился окончательно, стирая все дозволенные границы. Пока не позволил дурацкому сердцу принимать такие отчаянные решения. Рассвет пробивался сквозь зашторенные окна, роняя лучи на скомканное одеяло и на сгорбившуюся безмолвную тень. Натягивая через голову свитер, он услышал слабое мельтешение, как тут же почувствовал невесомое касание, пустившее настоящий ток по всему его телу. Чимин смотрел на него сквозь содрогающиеся ресницы, и Мину даже показалось, что он плачет. — Куда-то уходишь? — совсем тихо спросил, будто боялся испугать. — Рано ещё, я… разбужу тебя попозже… — Обними меня. — Чимин не отпускал его, будто предчувствуя что-то плохое. Переплетая их пальцы, он потянул Юнги на себя. Не в силах спорить, Мин снова оказался рядом, чувствуя как быстро бьётся чужое (читать «уже почти, а может и совсем, родное) сердце. Крохотными, словно у ребёнка пальцами, Чимин сжимал его свитер, желая чтобы этот рассвет длился целую вечность. И если бы Чимин только знал, что готовит для него новый день, точно бы не проснулся, самовольно сменив день на ночь и, вообще поменяв половину планеты местами. — Прости меня… — выдохнул Юнги, теряясь мыслями на грани сна и яви.

***

— Как ты себя чувствуешь? — Чонгук приобнимал Тэхёна за талию, тихо сопя ему куда-то в висок. — Просто превосходно. — вечно сияющий Ким, сейчас был словно живой мертвец. Бледнее обычного, с впалыми щеками и холодными, стеклянными глазами. — Ты принимал сегодня лекарства? — Чонгук отстранился, обеспокоенно касаясь ладонью щеки. — Господи, Чонгук, я бы скорее яду выпил! Эй! — незамедлительно за подобными словами последовал удар по ляжке, сопровождаемый вскриком. — Совсем уже?! И вообще, какого хрена ты строишь из себя умирающего? Ничего критического не случилось. Ну, подумаешь, с родителями поссорился… С кем не бывает? — Со мной! Со мной не бывает, Чонгук! Впервые я так повздорил с ними, знаешь, каково мне сейчас? Пожалуйста, дай мне немного побыть одному… — он отошёл всего на несколько шагов, как Чон уже звал его, будто пытался задеть побольнее. — Сливаешься? Вот так, значит, да? Каково тебе сейчас? Думаю, что не очень. А что на счёт меня? Мне по кайфу смотреть как ты страдаешь? Нахуй было тогда вообще начинать, если при малейших проблемах ты сразу сбегаешь? — Сбегаю? Хочешь сказать, я трус? Лицо Чонгука уже было в сантиметре от Тэхёнового, будто вызов бросал, возвышаясь точно скала. — Я уже сказал. Тэхён будто дыру пытался просверлить во лбу Чона, злясь до побелевших костяшек и вспыхнувших пурпуром щёк. — Пак Чимин? — Чонгук повернул голову, услышав как имя его друга разлетается луной по всему коридору. Что-то случилось? Почему с каждого угла слышно это имя? — Видел этого идиота? Я знатно орнул, пока смотрел… — Он правда сделал это? Господи, похоже он ещё тот извращенец… — Не зря с ним никто не общается, всегда был странным… — Чудак… Лицо Чона приобретало всё новый и новый оттенок, пока в голове кипели мозги от услышанного. Не выдержав, он схватил очередного мудака, распускавшего свой грязный язык и ляпая что-попало, забывая о том, что у Пак Чимина всё же был один друг. — О чём вы, чёрт возьми, все говорите? — испуганные глаза уставились на него, на что парень лишь успел показать ему несколько секунд от свежего слива, как телефон разлетелся вдребезги, сопровождаясь возмущениями пришедшего в себя студента и яростного взгляда Чонгука. Сначала он пытливо всматривался в Тэхёна, но видя с каким непонимание за всем этим он наблюдает, понял, что бесполезно. Хоть к этому дерьму он не причастен, но теперь проблема в другом — найти того, кто имеет своё блядское отношение к случившемуся. Естественно, первый в списке Мин Юнги, уж чьё-чьё, а его имя он отчётливо услышал, а если он, то и остальные его прихлебалы тоже в курсе. Не успел он перевести сбившееся дыхание, как взгляд упал на сжавшегося под прицельными взглядами Чимина. Когда он пришёл? Он уже знает о том, что случилось? Кажется, нет, но до полного просветления… три… два… один… Насмешки, ударившие горячей волной чуть ли не сбивая с ног, словно заставляли его уменьшаться с каждым последующим словом. Столько людей выкрикивающих его имя, а затем обвинения, ухмылки, подколы… Чем он заслужил такое? Что могло произойти за несколько часов? Обрывки фраз долетавшие до него, словно сквозь непробиваемую стену, никак не хотели складываться в нормальное объяснение. Он двинулся по узкому проходу из столпившихся вокруг студентов, что окружали его всё больше и больше, продолжая выслушивать нелепые высказывания в свою сторону, когда стоило уловить знакомую фамилию — Мин — как картинка стала проясняться, но… откуда? — Чимин?! — Чонгук пытался растолкать придурков, что словно гиены собрались вокруг своей жертвы, в ожидании, кто же первый решится нанести смертельный удар. — Ну, милый друг, — рука Намджуна опустилась на плечо Чимина, который вздрогнул, крепче сжимая лямку рюкзака, — как тебе член нашего Юнги? Похоже, что ему действительно по барабану кого соблазнять, по итогу — всё равно окажутся в его койке. — Он… рассказал?! — Рассказал? Вот, погляди-ка, — он разблокировал экран — ракурс, конечно, так себе, но ведь главное другое. Спор-то он выиграл, — пряча смартфон обратно в карман джинс, Намджун почесал затылок, — только вот мне теперь тачку ему отдать придётся. Если честно, — он наклонил голову ниже, шепча ему прямо в ухо, — я был уверен, что ты так быстро не поведёшься, вроде ж умненький… Он продолжал болтать без умолку, пока Чимин молча глотал обиду, вперемешку с солёными ручьями, стекавшими по лицу. Как только он мог? Неужели притворялся так долго, только ради того, чтобы в конце-концов так сильно ранить его? Чонгук был прав? Конечно, видимо, он один великий слепой, раз позволил так глумиться над собой, пока окружавшие его, тихо над ним смеялись. Вдруг, насмешки сменились на радостное улюлюканье, и Чимину даже не нужно было смотреть, чтобы узнать, кого все так счастливы видеть. Юнги опустил взгляд, молча остановившись возле входных дверей. Наверное, он слышал где-то половину бреда, что наговорил Намджун, пообещав, что потом точно подарит ему леща, а ещё лучше и вовсе рот заклеить, чтобы лишнего не трындел. Спрятав руки в карманах куртки, Юнги пошёл дальше, теперь уже почти что под гробовую тишину, что разбавляло только шарканье его ботинок. Остановился всего в паре метров, но подойти ближе не хватало храбрости, а виски пульсировали так сильно, что казалось, голова сейчас просто расколется на две части. — Свали. — посмотрел на Джуна, что тут же ехидно ухмыляясь, отошёл назад, разводя руками. — Чимин?.. — взгляд вернулся к тёмной макушке, и только что полный жёсткости голос, дрогнул. — Значит, тачка? — нервный смешок, следовавший за этими словами явно не сулил ничего хорошего. — А чего так дёшево? — глаза наполненные болью впились в него, словно клещи, стискивая каждый миллиметр его тела. — Давай поговорим? — О чём? Говорят, ракурс неудачный, перезаписать хочешь? Тогда уж придётся заплатить, как насчет миллиона? И сразу же предугадывая твой следующий вопрос — извини, это товар, который нельзя вернуть! — голос сорвался на крик, что тут же оборвался, как будто гитарная струна. — Я не хотел… — Не смей больше подходить ко мне со своим «я не…», потому что, видимо, у тебя «да», на всё, что движется… Отмахиваясь от протянутой к нему руки, Чимин побежал к выходу, попутно вытирая лицо. Где был его разум, когда он только допустил мысль о том, что Юнги совсем не тот, кем кажется. Всё-таки, первое мнение не бывает обманчиво, а лживые речи в конце концов превращаются в мусор, стоит только стянуть розовые очки. Воздух холодным потоком ударил в лицо, словно приводя его в чувство, но события пятиминутной давности уже новой волной накрывали его тело, бросая в жар, а потом словно ледяной водой обливая, не давая сфокусироваться на чём-то конкретном, прокручивая воспоминания, будто на сломанном проигрывателе. В горле пересохло, а на глаза будто пелена упала, так что… приём-приём, сигнал потерян окончательно. Телефон назойливо жужжал в кармане, но абонент — не абонент и вызов принять не сможет. Стоило зацепить кого-то, как вовсе не задумываясь он бросал «извините», следуя дальше, пока не почувствовал как яркий фонарный свет режет глаза. Хотя, стоп… Почему это днём, вдруг включают фонари? А точно ли?.. — Чимин! — пробирающий до самих костей крик, заставил его обернуться, но черты лица Юнги, что появились перед ним, словно смазало кистью. А пронзительный вопль, что был слышен в одно мгновение — было единственным, перед тем, как ощущение, что его выворачивает, окутало его с ног до головы. Тело вдруг потеряло силу, становясь словно тряпичным, а помутившийся разум выдавал ошибку подключения. Это и есть… конец?

***