Once in a blue moon

HAON — LOVE! DANCE!

***

— Тэхён, ты уверен, что это хорошая идея? — опершись плечом о стену, и сложив руки на груди, переспросил Чонгук. Он таращился на парня, что продолжал шуршать то тут, то там, распихивая свои бесчисленные толстовки и штаны, а куча кроссовок теперь, словно гора возвышались в углу комнаты. Он его будто и не слышал, оглядываясь по сторонам, не забыл ли чего? — Тэхён? Вопрос прервал назойливый рингтон, звенящий уже в энный раз. Чон помотал головой, будто молча протестуя, но всё ещё ничего не предпринимал. Ким бесится — снова поругался с матерью, и снова из-за него. Какое-то время удавалось сохранять всё в тайне, но так ведь не могло продолжаться вечно, поэтому Тэхён решился на очередной серьёзный разговор. Пытаясь как можно сдержанней и аккуратней затронуть столь тонкую тему, касающуюся его любви, не учёл лишь малюсенькую деталь — не пробивной характер и воспитание старой закалки. И сколько бы он не бился, приводя всевозможные аргументы, его никто и слушать не захотел, пригрозив тем, что если он сейчас же не прекратит подобное представление и всяческие отношения с Чон Чонгуком, то его учёба в университете моментально закончится, а его самого отправят куда-нибудь подальше. Психанув, Тэхён, чуть ли не впервые за свою сознательную жизнь повысил голос, пытаясь сдержать противное дрожание в горле, рванул к себе в комнату и начал спихивать всё, что попадалось под руку. Раз тут его не слышат, пойдёт туда, где ждут. Единственным местом, где бы его могли принять — университетское общежитие, а если быть точнее, то комната 402, в которой, собственно жил и Чонгук. А что, он как студент имеет полное право на своё койко-место, к тому же, его-то не принять как раз и не могут — стипендиат, лучший на потоке и бла-бла-бла. — Не ответишь? Она, наверное, волнуется… — Ага, за их с отцом репутацию. — отлетело тут же эхом. — И всё же… — Чонгук, — Тэхён подошёл ближе, сощуриваясь и внимательно смотря, — у меня складывается ощущение, будто ты не хочешь, чтобы я был твоим соседом. — Что ты, я рад… Очень рад. — Чон согласно закивал головой. — Да? — привстав на носочки, Ким приобнял его за шею, выдыхая куда-то в область затылка. — Тогда… Как хороший сосед, не одолжишь мне футболку, а то я пижаму дома забыл?.. Он отодвинулся, прикусив губу. — Блять… Тэхён, ты серьёзно? — чувствуя как по телу бежит табун мурашек, Чонгук теперь не знал, чего ему хотелось больше: плакать или смеяться? — Вся комната в твоих шмотках, но футболки среди них не найдётся? — Не-а. — А может ты просто хочешь… — Может. — Но, я ведь даже не договорил? — И не нужно. Кажется, — он взял руку Чонгука, умещая на своей талии, и отходя назад зацепился ногой за кровать, падая на спину, — в прошлый раз мы закончили примерно…

***

— Здесь. — Чимин упрямо стоял на месте, пока Юнги тщетно пытался сдвинуть его с места. — Мы не можем заниматься этим здесь. — цедил сквозь зубы другой, всё ещё пытаясь сохранять дружелюбную улыбку. — Почему же? Я думал, что тебе можно всё, ты же Мин Юнги! — раскрасневшийся Чимин то ли дело, ронял голову вниз, не в состоянии держать её ровно дольше, чем три секунды. Казалось бы, вечер начинался очень даже ничего: они были дома у Чимина, смотря какую-то глупую передачу, дурацкие шутки были настолько старыми, что оставалось лишь шутливо переглядываться, поднимая брови. Но, тут Чонгук прислал сообщение, говоря о том, что они с Тэхёном собираются в клуб, поэтому предлагают поехать с ними и развеяться. Чимин, на удивление, согласился достаточно быстро. Так что пришлось собираться. После нескольких шотов, Пак словно с катушек слетел. Третий час подряд он не сходил с танцпола, и когда Юнги, вдоволь насладившись столь возбуждённым парнем, наконец решил забрать его оттуда, Чимин повис на нём подобно тряпичной кукле, вдобавок ко всему нашёптывая на ухо полнейший бред, где между строк читались (слышались) вполне однозначные предложения. Надежды на помощь зала в лице Чонгука было критически мало — Тэхён, уже изрядно наклюкавшийся, видимо это сегодня какое-то обострение у дорвавшихся до алкашки малолеток, выплясывал где-то в другом конце помещения, и Мин даже представить боялся, что он может вытворять. — Да уж, я-то Мин Юнги, но боюсь, что все эти люди будут немного против… — пытаясь удержать его в вертикальном положении, парень перекинул чужую руку через своё плечо, понемногу оттаскивая Чимина к выходу. — Слабо? — заиграл Чимин бровями, складывая при этом губы в трубочку. — Даже не думай об этом, однажды я уже проиграл в одном таком споре. Рядом мелькнуло чьё-то тело, подобно Чимину наваливаясь на спину Юнги. — Чимин, дружище, как на счёт ещё… — Тэхён! — явно задолбавшийся Чонгук обхватил его за талию. — Да ты уже с половиной клуба «по одной» накатил! Мы сейчас же едем домой! — За-ну-да! — в ответ он высунул язык, продолжая тянуть свои руки к Чимину, который и вовсе не был против, судя по всему уже набирая разгон, но сделать сложнее, чем подумать, особенно когда в тебя мёртвой хваткой вцепился Юнги. — Мы будем пить всю ночь! — Да! — Пак вздёрнул руку вверх, поддерживая его. — К тебе это не относится! Да, кстати, — немного погодя, Юнги обернулся, — Чонгук, не подпускай его к любым столешницам, окей? — Чего? — Объясню потом как-нибудь! Плохая слышимость, пьяная тушка в руках, да ещё и не выпил толком — м-да, вечер явно удался. — Юнги! Слабо? Ну же, скажи это! Слабо?! — Да твою ж мать! — подхватив его за воротник, он впился в чужие губы и всё вокруг казалось исчезло. Люди застыли в несуразных позах, со смазанными лицами и открытыми ртами. Шею обвили чужие руки, проводя пальцами по затылку. — Ееее! — Чимин снова вскинул руки, отстраняясь. — Выкусите, сучки, горячий Мин Юнги только мой! И пусть окружающие этого попросту не могли слышать из-за громкой музыки, у Мина челюсть чуть ли не пробила пол, падая. — Хороший мальчик… — промямлил он, хватая Пака за руку и утаскивая прочь.

***

Всё тело будто перемололо сквозь мясорубку, а голова раскалывалась, словно кто-то вколачивал туда гвозди, не давая не то что думать, а даже разлепить глаза. Мягкая постель… отлично, он не уснул в канаве или на обочине, а если спит на простынях, значит смог дойти домой. Точно ли? Дошёл сам? Кряхтя, Чимину кое-как удалось перевернуться на спину. Яркий свет ударил в лицо, и он поспешил схватить подушку, роняя её на лицо. Нужно вспомнить, что он делал вчера вечером, для этого нужно поднапрячь свой мозг, но это чисто технически сейчас невозможно. Стоп… Поехали в клуб, да? И что было дальше? Изображение прерывается после очередной рюмки. Сколько ему хватило, чтобы ничего не помнить? Но, если они были вместе, соответственно Юнги должен быть где-то рядом. Секундный поиск, путём ощупывания второй половины кровати не дало результатов. Пусто. Он не напился? Да, ну… Это ж Юнги… — Если ты решил убить себя, потому что тебе стыдно за вчерашнее, то это не самый удачный способ. Мин стоял в дверном проёме, держа в руках кружку с ароматным кофе. Выглядит себе вполне хорошо: чуть влажные волосы, похоже только недавно с душа, чуть подрагивающие уголки рта и смеющиеся глаза. Он, что, над ним смеётся? — Что вчера было? — Даже так? Знаешь, как-то обидно, что ли. Ну, да ладно, у меня же есть видео! — Видео?! — у парня уже начинал дёргаться глаз, стоило ему услышать это слово. — Ничего криминального. — отставив кружку, Юнги плюхнулся рядом с Чимином, хватая из тумбочки телефон. Благо, вчера парнишка был весьма разговорчив, так что, то ли признание, то ли угрозы о том, чей же всё-таки горячий Мин Юнги, Чимин повторил ещё не раз. Зарывшись в одеяло, Пак лишь надул губы, тут же осознавая, почему же он обещал себе больше никогда не пить. — Я надеюсь, это ты никому не скидывал? — Я — нет. Слишком подозрительным показался подобный ответ, поэтому он продолжал всматриваться в чужое лицо, ожидая ответа. — Чёрт… Не говори мне, что… — подскочив с кровати, Чимин начал рыться в груде скомканных вещей в поисках мобильного. Отыскав его, он судорожно стал тыкать по экрану, и стояло зайти на собственную страницу, как глаза его полезли на лоб. Но, какого же было его удивление, когда взгляд упал на количество просмотров и лайков. — Тут… — Ага. — Юнги? — он поднял перепуганные глаза. — Не парся, через пару дней все успокоятся, об этом никто и не вспомнит. И, давай, приводи себя в порядок, там на столе завтрак, надеюсь, съедобный… Ну, не суть, собирайся, в общем. — Я не пойду. — Чего? — В университет… — он отрицательно замотал головой, да так сильно, что казалось она сейчас отвалится. — Я туда не пойду. — Эй-эй, — Юнги подошёл ближе, умещая руки на его плечах, — из-за этого пустяка? Ты же ничего плохого не сделал. Ну, выпил, с кем не бывает? — Я боюсь… — Чшш, иди сюда, — прижав Чимина к себе, Мин продолжал успокаивающе поглаживать его по спине, — мы ведь пойдём вместе, и пусть кто-то только словом посмеет обмолвиться… — Не смогу. — Сможем. К тому же, теперь мы официально пара, нам все только завидовать будут! — Да чему же тут завидовать? — А тому, что у меня есть такой ты, а у тебя такой я. — подмигнул Юнги.

***

Ты мне веришь?