Paired paths

Ужасно хотелось спать. Вчерашний вечер я полностью посвятила изучению дополнительного материала по трансфигурации и заранее написала реферат по заданной теме. В комнате для отдыха я нашла себе укромный уголок для работы. Гостиная была немаленькой и просторной, поэтому я заранее заприметила себе обычное кресло с высокой спинкой красного цвета. А также пододвинула маленький столик поближе к нему. На столе лежали конспекты и мои учебники. Библиотеку я ещё, конечно, не посетила, но была наслышана о её обширности от параллельной группы. Изначально я собиралась заняться заданиями в комнате, но не хотела беспокоить Эйлин, так как она пыталась подстроиться под режим Англии, поэтому легла так рано. «Если есть свободный вечер, почему бы его и не использовать», –подумала я. Как раз-таки от нагрузки голова не будет забита ненужными мыслями. Так в гостиной я просидела пару часов, после чего направилась обратно в комнату. На новом месте спалось плохо, да и к тому же болела спина. Видимо отсутствие физической активности и сидячая работа давали о себе знать. Уснула я только ближе к утру и подниматься с тёплой постели совершенно не хотелось. Чувствовала я себя более рассеянной и меня постоянно клонило в сон. Я попыталась взять себя в руки и сосредоточиться на словах профессора. На данный момент у нас проходила пара по ментальной магии. Предмет в своем роде своеобразный и тяжелый в понимании, потому как занятие подразумевает работу с сознанием человека. Но слава Мерлину, нас оповестили о том, что в первом полугодии изучается лишь теория. В курс входит изучение ментального контакта, окклюменция и легилименция. Практика, как правило, начинается со второго полугодия. На первом занятии профессор Майтсон рассказывал только о вводной части предмета. Поэтому в конце занятия я ушла с чистой тетрадкой. Хорошо, что в Академии не было правила касаемо использования лишь пергаментов. На втором занятии я была ещё более вялой и мечтала лишь о кровати и о сне. Слава Мерлину, сегодня были только ментальная магия и зельеварение. По окончании занятий я направилась в общежитие и легла спать. Разбудила меня Эйлин, которая принесла мне ужин. По её словам, я поспала чуть больше четырёх часов, так ещё и уснула в форме. Я протерла глаза ладонью и посмотрела на стол. Там были овощной салат и запечённая рыба с картофелем. Желудок явно дал понять, что хочет есть. Но для начала я пошла в душ, прихватив с собой огромную футболку нейтрального цвета, которая прикрывала мои бедра и короткие шелковые шорты. Конечно возникало какое-то двоякое ощущение от времяпровождения в ванной комнате, которая находилась в общежитии, но других вариантов особо не оставалось. Прямо перед входом в помещение расположились раковины, зеркала и маленькие полочки. По бокам от входа были двери, которые вели в душевую комнату, где и находился душ, наподобие магловских бассейнов. Правая часть была для девушек, а левая – для парней. В душевой также находились небольшие шкафчики для вещей и несколько душевых, отделённых перегородкой из кафеля. Я простояла под холодной водой несколько минут, благодаря чему уже окончательно проснулась от дневного сна. Почувствовав себя более бодрой и энергичной, я вышла оттуда и тут, уже в общем коридоре, мне встретились несколько парней, которые проводили меня жадными взглядами с похабными улыбками. Я лишь закатила глаза и решила не начинать конфликт. Их животным желаниям я не была сильно удивлена. Вечером мы с парнями собрались у меня в комнате. Эйлин не было, и поэтому мальчики, не стесняясь, спрашивали меня о том, чего не понимали в домашнем задании. Также тема обсуждения зашла про профессора по артефакторике. – Гермиона, а мне он показался вполне адекватным, – сказал Рон про Рика Картера. – Главное тему объясняет доходчиво, вот я наконец понял некоторые особенности тёмной магии на артефактах, – продолжал говорить парень, раскинувшись около кровати. Рик Картер – тот профессор по артефакторике, о котором мы говорили, оказался тем же мужчиной, который изъял у нас палочки во время экзамена и своевольно проник в мою голову. Уже тогда он пробудил во мне сомнения насчет своей личности. А в итоге он оказался нашим преподавателем. Да, конечно, Рон отчасти прав, потому как занятия он ведёт отлично, вчера даже я узнала новую и интересную информацию о тёмных артефактах. Но я всё равно была ошеломлена его поведением, а также тем количеством артефактов, которые оказались у него на преподавательском столе. Помимо теорий и лекций, мистер Картер на практике показал методику использования артефактов. В руках у него были наручные часы с золотым корпусом вокруг. Как оказалось, создателем данного предмета являлся обычный магл. Одному из его друзей, которые относились к волшебному миру, понравились наручные часы. Магл беспрепятственно отдал свою работу волшебнику, которым оказался Арктур Блэк. На момент восприятия данной информации я мельком взглянула на наследника семьи Блэков, наблюдая за тем, как он отреагирует на дружбу волшебника с маглом. И, конечно же, лицо Малфоя было в своём типичном состоянии, а именно – в состоянии кирпича. Мистер Картер продолжил свой рассказ про Блэка, а точнее то, что тот трудился над модификацией данных часов, которая долгое время не получалась. Но тем не менее в 1654 году ему под конец своих лет это удалось. Темпус часы – это артефакт, который представляет собой наручные часы c эффектом замедления. Замедление происходит посредством изменения времени вокруг человека, но темп движений держателя часов остаётся прежним. Для непосредственного использования данного предмета необходимо стрелку на часах остановить ровно на двенадцати, далее нажать на защёлку сзади. Действие артефакта длится две минуты, после чего у волшебника, как правило, не остаётся магической энергии для повторного запуска. Рик Картер привёл довольно интересный пример на данную тему. Он велел представить ситуацию, в которой человек находится на поле битвы без какого-либо оружия, и, имея данный артефакт, он может активировать его. Время вокруг него замедлится, в то время как собственные движения останутся прежними. И затем за небольшой период времени он может либо сбежать, либо найти себе оружие для сражения. Радиус действия его составляет приблизительно 3 метра в округе. Далее профессор предложил проверить артефакт на практике и вызвал несколько добровольцев. Я изначально не собиралась претендовать на участие, да и желающих было достаточно. Хоть это и было очень волнительно, а также пригодилось бы в дальнейшем, я чувствовала, что у меня и так не было сил, а тут ещё и этот артефакт забирал бы дополнительную энергию. Я бы после этого вообще уснула на следующем занятии. Занятия прошли весьма интересно и увлекательно. Но как человек этот профессор меня всё же беспокоил – доверять ему я бы не стала. Всё-таки использовать способности окклюменции на студентах для меня было непозволительно, что вследствие я озвучила мальчикам. На что они меня стали уверять в том, что я себя накручиваю или же не могу сполна оценить его как профессора именно из-за молодого возраста. – Вы же не думаете, что для меня хорошие преподаватели обязательно должны быть преклонного возраста? – с сомнением уточнила я, сощурив глаза. – Мы не думаем, мы уверены в этом, – ответил Рон, запрыгивая на мою кровать. – Рон, – предостерегающим тоном произнесла я. После чего схватила подушку и ударила ею друга. – Шучу, Гермиона, шучу, – смеясь, отступал Рон. Гарри тоже не стоял на месте, он схватил подушку Эйлин и начал на нас нападать. Не прошло и минуты, как мы с Роном заняли атакующую позицию. Мягкое изделие пролетело мимо Гарри, но задело его висок. Перья из подушек летали по всей комнате, создавая снежный покров. Беззаботные минуты в жизни – вот чего мне не хватало на самом деле. – Всё, всё, – начала я, звонко смеясь, – хватит, Эйлин меня убьёт за беспорядок, – сказала я, оглядывая комнату, полностью обсыпанную перьями, и всё это придётся убирать собственноручно. Спустя пару часов мальчики ушли. За это время мы успели убрать за собой, а также сделать порученные задания на ближайшие дни. Я решила, что будет неплохо завтра посетить библиотеку и поработать там.

***

Сегодня мы с Эйлин не могли найти нужный кабинет криминалистики. Основной корпус Академии был невероятно огромным. Длинные и запутанные коридоры вели в различные кабинеты, поэтому нам пришлось сворачивать из одного угла в другой, но при этом я не забывала любоваться красотой, которая окружала нас. Слева от нас расположились арочные окна в пол, а справа массивные стены, которые были украшены различными барельефами. Всё это сочеталось с обилием позолоты, подчеркивая величественность обстановки. В итоге мы вовремя остановились у кабинета 107 и зашли внутрь. Профессор Грин разделил нас на пары и каждому на стол положил сбор улик с места происшествия. Параллельно с этим он разъяснял тему и рассказывал о взаимодействии с предметами. Также мы изучали основные вопросы, которые должны были поднимать при ведении диалога с криминалистами и с судебно-медицинскими экспертами. Мистер Грин также объяснял основные понятия криминалистики, говорил про обнаружение и происхождение следов, даже когда они были специально скрыты волшебниками. К примеру, одним криминалистическим заклинанием было Appare Vestigium, которое как раз и позволяло выявить и осветить следы недавней магической активности, а также показывало магические следы и следы на местности. Оно работало в том случае, когда следы не были скрыты магией. Само заклинание являлось достаточно известным, но тем не менее существовало также ещё более сильное заклинание, которое уже позволяло выявить то, что было сокрыто. Занятие прошло быстро, и Мистер Грин нам так и не назвал это заклинание, хоть и пообещал поделится позже.

***

После занятий я всё же отправилась в библиотеку вместе с Эйлин, как ранее и планировала. В этой молодой девушке я видела хорошего приятеля и замечательного соседа. Мы спокойно с ней разделяли обязанности и часто помогали друг другу, когда у одной из нас что-то не получалось, например, запуск стиральной машины, или же когда сказывалось переутомление, которое накладывало перенос какой-то обязанности на другую девушку. Я оказалась в восторге от этой девушки, потому как частое нахождение с парнями мне никогда не давалось так легко, как с ней. У нас сразу образовалось хорошее общение, потому что существовало достаточно много общих тем для поддержания разговора. Например, Эйлин хоть и являлась чистокровной волшебницей, но её больше интересовала магловская литература. Среди её любимых авторов оказались Джейн Остин и Шарлотта Бронте. Выяснилось, что нам обеим нравится роман «Гордость и предубеждение», но Эйлин восхищалась мистером Дарси, в то время как я по большей части отдавала предпочтение мистеру Бингли. Он мне всегда казался более романтичным и свободным от предрассудков героем. Во время нахождения в библиотеке Академии я сильно впечатлилась её размерами. Можно было сказать, что она была более компактной, но тем не менее книг было огромное количество. Все стеллажи были забиты огромными и старыми фолиантами, а также различными сборниками. Сверху находились балкончики, на которых были небольшие столы с креслами, а также стеллажи с художественной литературой. А на первом этаже хранились учебные пособия и располагались более просторные столы со стульями. Несмотря на огромное количество студентов, в библиотеке стояла гробовая тишина. Мы с Эйлин расположились прямо у огромного панорамного окна, которое выходило на боковую часть территории. Работать с таким видом было одно удовольствие. Огромное пространство, которое находилось за территорией Академии, было заполнено множеством высоких деревьев, расположенных на холмистой породе. – Ты когда успела написать реферат по Трансфигурации? – удивилась Эйлин, когда увидела мою готовую работу. – Одним свободным вечером, – она недоуменно посмотрела на меня. – Ты спала, – добавила я, пока искала нужную информацию о предстоящем занятии по криминалистике. Я так увлеклась этим предметом, что работать по нему было в одно удовольствие, а именно: изучать психологию преступника, строение его личности, а также мотивы, которые могли у него возникнуть. – Я никогда не любила трансфигурацию, у нас был самый худший профессор по этому предмету, – отчаянно произнесла девушка, откладывая на место мою работу. – А вот у нас наоборот, – подняв на неё глаза, ответила я, –трансфигурацию вела декан нашего факультета. Я уважала Минерву Макгонагалл и получала всегда высшие баллы по её предмету, – с улыбкой рассказывала я, вспоминая школьные годы. – Ну что же, это мне не школа Ильвермони, – со вздохом произнесла Эйлин, – пойду поищу книги по трансфигурации, – она встала со своего места и направилась к стеллажам. Я так погрузилась в работу, что не замечала ничего и никого, как вдруг пришёл Гарри. – Гермиона, – вдруг сказал он и плюхнулся на скамейку напротив. – Гарри, ты меня напугал, – раздражённо ответила я, закрывая книгу и укладывая вещи обратно в сумку. – Я и не подкрадывался, это ты была поглощена работой, – начал оправдываться Гарри. – Мы с Роном хотели погулять, пойдешь с нами? – предложил он, ожидающе глядя на меня. – Чудесная идея, – ответила я. На улице и вправду была замечательная погода, сентябрь ещё радовал своими теплыми деньками, – но пока я занята. Через всю библиотеку к нам шла Эйлин, держа в руках несколько томов по трансфигурации. – Привет, Гарри, – улыбнулась девушка, садясь на своё место рядом со мной. – Привет… – говорил Гарри, растерянно смотря на меня. – Эйлин, меня зовут Эйлин, – протянула руку девушка. Идёт третий день учёбы, а Гарри всё ещё не запомнил имена однокурсников, хоть и про соседку я ему рассказывала, даже не беря в расчёт то, как они вместе сидели в первый день в общежитии. – Ой, да, прости, привет, Эйлин, – смутившись, ответил Гарри и пожал руку. Я засмеялась, в то время как Гарри окинул меня взглядом. – Гермиона, как закончишь, мы с Роном будем ждать тебя в общежитии, – напоследок сказал он и встал со стола. – Хорошо, Гарри, – ответила я, доставая из сумки новые тетрадки. – Пока, Эйлин, – улыбнувшись, сказал Поттер и покинул библиотеку. – Пока, Гарри, – мелодичным тоном ответила девушка, помахав ему вслед. – А он забавный, – засмеявшись, произнесла она, смотря на меня. – Гарри видимо растерялся, что забыл твоё имя, – ответила я, листая учебные пособия и вновь с головой погрузилась в свои рабочие дела. На улице было жарко, поэтому я решила оставить плащ в своей комнате. Осталась в рубашке и брюках, а мальчики переоделись в свободную одежду. Мы гуляли по окрестностям Академии. – Джинни сообщила, что возможно посетит нас через несколько дней, – сказал Рон, доставая письмо. Я скучала по этой прозорливой девчонке. Мы с Джинни сильно привязались друг к другу за лето. Я прочла всё, что находилось в письме. Там упоминалось, что у всех членов семьи всё продвигается хорошо и она планирует приехать на следующей неделе. – Это же замечательно, – ответила я, отдавая письмо обратно Рону. – Ты ей ответил? – поинтересовалась я, ожидающе смотря на друга. – Да, попросил привезти мамину еду, – радостно произнеся, сказал Уизли. – Рон, тебя не устраивает, как я готовлю? – внезапно требовательно спросила я у друга. Этот парень сейчас явно ходил по тонкому льду. Рон шокировано повернул голову в мою сторону и весь напрягся. – Неправильный ответ, Рон, и останешься без ужина, – весело произнес Гарри, явно подкалывая друга. – Да расслабься ты, я же шучу, – успокоила я Рона, похлопав его по плечу, – я сама бы не отказалась от выпечки миссис Уизли, – втянула носом воздух, вспоминая аромат свежевыпеченного пирога. Но вместо этого я почувствовала запах опавшей листвы, что свидетельствовало о полном наступлении осени. Через час заметно похолодало, и мы вернулись в общежитие. Я хотела расслабиться, поэтому заварила себе чай с чабрецом. Также найдя коробку с бисквитным печеньем и достав оттуда пару штук, я направилась в комнату, держа в руках горячую кружку с чаем и маленькую миску со сладостями.

***

Подходила к концу первая учебная неделя. Мы с Блейзом решили вечером отметить это событие, что включало в себя весьма хороший повод расслабиться. Все эти дни прошли в напряжении и ранее не виданой обстановке, даже не по учёбе, а по проживанию в общежитии. Забини принёс с собой несколько бутылок огневиски. Алкоголь на территории Академии строго запрещён, но никто не упомянул про логово, в котором мы обитаем в дикарских-магловских условиях. Завтра первый и единственный выходной день в неделю. Все последние дни походили на день сурка – каждый день не высыпаешься, потом ходишь на занятия, всё свободное время уходит на выполнение порученных заданий и ещё необходимо проторчать пару часов на кухне, чтоб не сдохнуть от голода. Мои кулинарные способности явно не стали лучше, но я научился жарить яйца, варить макароны и делать себе кофе. На хороший кофе это не походило, потому как я просто смешивал порошок с кипятком и перемешивал, но заморачиваться не хотелось. В данный момент я сидел на занятии по ментальной магии. Я не сомневался в своих способностях в данной области, потому как окклюменции меня учила Беллатриса. Смею признать, она была превосходна в таких делах. У семейства Блэков был врождённый талант к подобной магии, ну и я не был обделён такой честью. Тетя начала заниматься со мной в то время, когда сбежала из Азкабана. Её методы были жесткими, каждое проникновение в голову лишало огромных сил, неоспоримая боль прожигала всё тело, но спустя многие месяцы я научился некоторому контролю. Однажды даже смог дать ответный удар, после чего Беллатрису отбросило к стене, именно тогда я первый раз в жизни получил от неё похвалу. Было это, конечно, произнесено с отстранённостью и холодом, но тогда мне хотелось верить, что её слова были искренними. Сейчас же я был уверен, что занятия по ментальной магии освоить мне будет крайне легко. Но тем не менее для себя я решил, что останавливаться на этом не стоит, необходимо тренировать свой ум и разум. Ещё до обучения в Академии я продвигал защитные блоки один за другим, пытался научиться высшему разряду по окклюменции, но вследствие я понял, что главный смысл заложен не в самих блоках, а в умении наделять противника нужными мыслями и воспоминаниями, посредством введения в заблуждение, принимаемое за истину. Профессор средних лет с сединой на голове беспрерывно шагал по кабинету, объясняя тему занятия. Голос и тембр у него были поставленными, которые хотелось слушать, но его ходьба по комнате сильно докучала. – Империус, конфудус, обливиэйт и легилименс считаются основными заклинаниями по ментальной магии, – спокойно произнес старик, хотя на вид ему было около пятидесяти. – Также иногда упоминают ментальный контакт. Профессор проговорил все восемьдесят минут, при этом без какой-либо запинки и усталости в голосе. Сделанных записей было очень мало, потому как я прекрасно знал всю теорию и практику сегодняшней темы. Все остальные вокруг студенты даже головы не поднимали, тем самым пытаясь уловить необходимую информацию. – Если у вас есть какие-то вопросы можете задать, – сказал он, смотря на часы, – у нас есть ещё десять минут. Никто не откликнулся, но спустя пару минут Грейнджер нерешительно подняла руку. – Да, мисс Грейнджер? – ответил мужчина на поднятую руку. – Можно узнать об обливиэйте? – спросила гриффиндорка, явно намереваясь узнать нужную для неё информацию. – Конечно, что Вас интересует? – он уселся за преподавательский стол и принялся за перебирание бумаг с записями. – Можно ли отменить обливиэйт спустя долгое время, и есть ли шанс на возвращение памяти? – спросила Грейнджер. Все вокруг смотрели на неё непонимающим взглядом. Откуда такие вопросы, если ответ очевиден. Обливиэйт можно отменить, если прошло незначительное время и не факт, что все воспоминания вернутся на своё место. В практике, конечно, существовали случаи, когда в памяти некоторые детали не соответствовали со временем. Путались события и даты, имена и места действий. В памяти у человека происходит полное нарушение ориентации со временем. Но было очевидно, что Грейнджер знает ответ. Не надеется ли она узнать несколько иные факты? – Мисс Грейнджер… – начал старик, но его перебили. – Да, да, знаю, что такое возможно только, если после применения прошло мало времени и это не даёт гарантии на восстановление памяти, но возможны ли иные способы? – в конце голос девушки дрогнул. Она теребила край своего плаща. – В практике такие эксперименты заканчивались неудачей. Знаете, обливиэйт – это наука тонкой грани. Тут приходится работать с каждой извилиной мозга, – произнес профессор, с интересом смотря на Грейнджер, при этом он даже отложил свои бумаги, – и способности данного заклинания изучены всего на двадцать процентов. Возможно, существует контрзаклятие, которое можно применить даже спустя годы, но пока они неизвестны человечеству. – Но ведь в истории существует уже один случай, – произнесла Грейнджер, поднимая подбородок. Я часто замечал её эту привычку в Хогвартсе. Она видимо решила не отступать и добиться своей цели. – Вы, вероятнее всего, имеете в виду Артура Левимана, – сам себе кивнул старик. – Но вы же в курсе, что это была неудачная попытка? – спросил он. – Но у него получился хоть временный эффект, – сказала она. История Артура Левимана невероятно интересная. Этот волшебник был чёртовым гением, но за его спиной был всё же один грешок. В юношеские годы ему взбрело в голову полностью лишить нескольких волшебников памяти, а затем попробовать им восстановить её спустя десятилетия. Из-за юного возраста и неопытности Артур решил для начала получить все знания, которые ему были доступны и известны, а затем уже применить на практике. Он потратил десять лет на учёбу, посвящённую разуму человека. Волшебник вёл мемуары своей жизни. Я когда-то прочитал оригинал его очерков, но писал он очень коряво и криво. Складывалось ощущение, что всё это происходило в спешке, ведь на каждой странице было что-то, но зачёркнуто. Его мысли были сбивчивыми, поэтому предложения никак не могли обрести связную мысль. По истечении некоторых лет ему удалось провести свой эксперимент. Трое волшебников были полностью лишены воспоминаний о жизни, о собственных потребностях, разум этих людей был наравне с животными. Артур писал: «Волшебники лишены разума, они не умеют мыслить, рассуждать. Ведут себя как новорожденные дети» Спустя пару лет он попытался восстановить и вернуть им память, но исход оказался тотальным. Эти люди обезумели, им вернулись лишь обрывки их жизни, и вследствие это обернулось сильнейший ударом на разум. Подопытные люди погибли спустя пару месяцев и о провальном эксперименте узнали множество волшебников. Но самое интересное – то, что сам Артур спустя несколько лет становится похожим на своих подопытных. Не умеет связано говорить, ходить и делать простые вещи. И, конечно же, о собственной учёной деятельности он полностью забыл. В подобном состоянии он прожил полгода, за ним следили эльфы, но и они покинули его, когда осознали, что хозяин полностью лишён разума. Он умер от обморожения тела одним холодным вечером. Никто не понимал, что произошло с этим человеком, и все ссылались на то, что Мерлин решил проучить учёного. Возможно, собственный эксперимент, таким образом, обернулся ему боком. – Его эксперимент заставил людей обезуметь, все детали их жизни перемешались и не связывались между собой, – продолжил профессор. – А если люди не лишены своей памяти, а лишены лишь какого-то важного обрывка своей жизни, – она ждала ответа, но старик не спешил озвучивать свои мысли. Видно было, как крутились шестеренки в его голове. – Так вот почему Вислый оказался тупым, это Грейнджер лишила его умственных способностей, – наклонившись ко мне, шепотом сказал Блейз, – а теперь совесть мучает, – ухмыльнулся мулат. Хоть я и оценил шутку, но ничего не ответил, ждал ответа от старика. Мне самому было интересно знать. А ведь правда, если человек лишён лишь какого-то воспоминания, есть ли вероятность его вернуть? – Мисс Грейнджер, – обратился старик к заучке, – даже если бы получилось вернуть воспоминания или отменить изменения, думаю, не обошлось бы без побочных эффектов. – Значит, – начала Грейнджер, – есть вероятность разрушить чары обливиэйта? – она сидела неподалёку от меня, и я увидел, как блеснули её глаза. Она что, действительно лишила памяти рыжего? – Всегда есть шанс, – улыбнулся старик и сложил руки в замок, – но исход, скорее всего, вам не понравится, – сказал он, переводя глаза на часы. – Что ж, вы все свободны. Занятие окончилось две минуты назад. После пар я решил заранее написать реферат по зельеварению, чтобы посвятить весь завтрашний день долгожданному сну. В библиотеке работалось быстрее, то ли тишина так действовала, то ли сама библиотека внушала настрой на активную трудовую деятельность. Но тем не менее здесь я чувствовал себя более спокойно. Про костерост мне даже не пришлось искать информацию. Это лечебное зелье, которое я научился варить вместе со Снейпом лет в шестнадцать. Оно работало таким образом, что оказывало лечащее свойство на различные твердые органы человека, тем самым заставляя кости вырастать заново или же использовалось для сращения переломов. Нужно было ещё написать про охранное зелье, противоядие от магических ядов и напиток живой смерти. Все эти зелья были изучены ещё в Хогвартсе. Но тут все важные зелья для авроров изучались досконально. Особое внимание обращалось на медицинские зелья и зелья узкой направленности, о которых знали немногие. Ощутив легкую усталость, я направился в корпус. Сегодня был дождь, поэтому я спрятал сумку под плащ и побежал в сторону здания. Вся одежда промокла насквозь. Я всё ещё не до конца привык жить без магии, хоть даже и не полностью. Мокрые волосы падали на лоб, а одежда неприятно липла к телу. Поэтому влажная форма уже висела на дверце шкафа, а сам я переоделся в серую толстовку и чёрные спортивные штаны. Нужно будет потом ещё постирать вещи. Ещё одно магловское препятствие, которое вставало на моём пути, звалось «стиральная машина». – На тебе магловские штаны сидят лучше, чем классические брюки, – заметил Забини, заходя в комнату. Он разлегся на своей кровати и достал бутылку алкоголя из-под кровати. – Любая одежда на мне сидит безупречно, – ответил я, подходя ближе, чтобы забрать вторую бутылку. Настроение улучшилось уже от самого вида выпивки. – Может одежда и сидит великолепно, но не прическа, – засмеявшись, ответил мулат и отдал вторую бутылку. – Ты сейчас похож на себя-первокурсника Хогвартса, – произнес он, прежде чем отпить из горла огневиски. – Даже не смей напоминать о той дурацкой прическе, – пригрозил я и разлегся на кровати со своей стороны комнаты. – Но как же, вот эти зализанные назад волосы, – смеялся он, руками отчесывая волосы. – Нет, слушай, тебе действительно это нравилось? – указывая на меня пальцем, спросил он. Прежде чем ответить я прильнул губами к горлышку бутылки, при этом почувствовав знакомую жгучую жидкость в районе горла. – Да, тогда мне казалось, что выгляжу взрослее, – я встряхнул волосы, и они прядками попадали мне на лоб. Пару минут спустя я чувствовал, как отступает напряжение и моё тело постепенно расслабляется. – Не хочешь перекусить? – присев к краю кровати, внезапно спросил мулат. Будто бы услышав слова Забини, мой желудок в тот же миг дал о себе знать. – Пойдем, – он встал, при этом отставив огневиски. – Куда? На кухню? – я непонимающе смотрел на него. – Да, я ужасно хочу есть, – ответил он, стоя перед зеркалом и поправлял одежду. Я тоже с утра ничего не ел, поэтому не был против его затеи. Но сомневался в том, что мы там что-нибудь отыщем. – Ты что делаешь? – спросил я, наблюдая за его действиями около зеркала. – Драко, Моргана тебя раздери, ты идиот? – он повернулся ко мне, в его голосе играли нотки веселья, – понятное дело там девушка, а лучший способ получить ужин — это продемонстрировать свои ослепительные чары, – играя бровями, сказал он. Мы вышли из комнаты и направились на кухню. В коридоре стоял замечательный запах рыбы. Что-то подобное иногда подавали эльфы на праздники. Но зайдя в помещения, я был весьма ошеломлён, когда увидел, кто именно готовит на кухни. – Ну что, продемонстрируешь свои ослепительные прелести перед Ноттом-младшим, – шепотом поинтересовался я у друга. – Да пошёл ты, – ответил он и толкнул меня в плечо. Я рассмеялся, и это спустя долгое количество времени было по-настоящему искренне. Перед глазами промелькнула картина, где Забини демонстрирует свои прелести перед Ноттом, дабы получить ужин. В нашу сторону озадаченно смотрел Тео, в то время пока мы стояли у порога комнаты. Но первым всё-таки решил действовать Блейз. – Тео, друг, – с расправленным руками Забини шёл в его сторону, – мы даже не подозревали о твоих кулинарных способностях, – с весельем произнёс мулат. – Забини, ты пьян? – первое, что он сказал. Я ухмыльнулся его догадливости, и в ту же секунду он перевёл взгляд в мою сторону, – и Малфой, видимо, тоже. – Что ты, как не родной, – он похлопал его по плечу, на что тот недовольно посмотрел в его сторону. – Забини, мы с тобой никогда не были друзьями, что тебе надо? – он вновь посмотрел на меня, я все ещё стол у порога, облокотившись об косяк, – точнее вам. Мы с Ноттом никогда не были друзьями. Наше общение ограничивалось за пределами факультета в школьные времена, и скорее нас можно было назвать лишь знакомыми. Его отец хорошо общался с Люциусом, потому как Нотт-старший был одним из последователей Волан-де-Морта. Но его сын вовремя отправился к тётке в начале седьмого курса, и поэтому он не испытал всей тяжести войны. В какой-то степени тут я ему завидовал. – Ты ранил мои чувства Тео, – мулат явно не намеривался отступать, –но ничего, – отмахнулся тот, – это можно исправить кусочком рыбы. Нотт проследил за его взглядом и ухмыльнулся. – Так вот оно что, – посмотрел он нас, – не научились готовить? – с издёвкой говорил Тео. – Мы были бы благодарны, если бы ты нас угостил, – теперь уже я включился в этот спектакль, – как бывших однокурсников. – А ещё как настоящих сокурсников, – добавил Забини. Он долго сверлил нас взглядом. – Что я получу взамен? – вдруг сказал он, – Не думали же вы, что я так просто поделюсь с вами, – схитрил Тео. Ну естественно, взаимовыгодный обмен. Он всё же слизеринец. – Честно, думали, – ответил Блейз, подставляя пальцы к виску. – Меня это обижает, Забини, я же не на Пуффендуе учился, – говорил он, поливая рыбу каким-то соусом. – Брось, я пошутил. У нас с Драко есть, что дать взамен, – играясь с Тео, сказал он. Затем мулат посмотрел в мою сторону, чтобы найти поддержку. – Забини, я не собираюсь насаживаться на ваш с Малфоем член, – ответил он, открывая дверцу холодильника, чтобы обратно положить какую-то хрень. – А что, было бы неплохо, – понизив голос, проговорил мулат, он уже был пьян. – Блейз, блять, – произнёс я, сначала посмотрев в его сторону, но потом продолжил говорить, переводя взгляд в сторону Нотта. – У нас в комнате есть бутылка огневиски. Тут уже загорелись глаза Тео, потому как я прекрасно знал, что он любитель алкоголя. Он так же, как и Забини никогда не пропускал ночные вечеринки в стенах школы. – Еда взамен на выпивку, – рассуждая, произнес он, – хорошо, – кивнув, согласился Нотт. Остаток вечера мы провели в нашей комнате. У Нотта был явный талант к готовке. – Где ты научился так готовить? – спросил Блейз, отправляя в рот последний кусочек рыбы. – У тёти заграницей, – ответил он, выпивая из стакана, – она владела рестораном в Испании, – продолжил он свой рассказ. – Ты туда подрабатывать устроился? – задал новый вопрос мулат. – Нет, но я часто видел, как она готовит. Она руководила не только сетью ресторана, но и кухней, – рассказывал он, отпивая огневиски, – она решила научить и меня, ссылаясь на то, что каждый должен уметь готовить для себя. – Она прямо-таки предсказала твоё будущее, – заметил я, убирая тарелку на стол. – Она уже знала, что я собираюсь в авроры, – пожал плечами он, – но увидеть вас двоих я не ожидал, – Нотт обвел нас взглядом. – Почему это? – удивленно спросил Блейз. – Я подумал, что Малфой продолжит деятельность своего отца, – он посмотрел на меня, а я непонимающе взглянул на него, – я имею в виду работу в Министерстве, если что. – Плохо думаешь, – фыркнул я и отпил из горла. Бутылка была почти пустой, а голова рассеянной. – А тебя, Забини, – он перевел взгляд на него, – я вообще не видел никем, – прямо сказал он мулату, решая сменить тему. В этот раз озадаченно глядел Блейз, это признание чуть не заставило его протрезветь. – Никем? – переспросил он, решая сесть на кровать. – Никем в том плане, что никакая должность не ассоциируется с тобой, – пытался объясниться Тео, но Блейз всё ещё смотрел на него. – Друг, он тебя ниже Долгопупса опустил, – рассмеялся я, подойдя к Забини и похлопывая его по плечу. Движения утяжелялись, а тело будто бы наливалось свинцом. – Вот стану высокопоставленным аврором, – сказал он, смотря на Теодора, – тогда посмотрим, с какой должностью я буду у тебя уже ассоциироваться. – Посмотрим, – рассмеялся Тео, выпивая последний глоток из стаканчика, а затем откинул голову к стенке. Нотт-младший оказался лучше, чем я ранее предполагал. У нас всех сразу завязался диалог. Тео не был глупым, как Крэбб или Гойл, поэтому он вполне мог поддерживать разговор и не боясь высказывал своё личное мнение насчёт различных ситуаций.