Paired paths

Мы вчетвером сидели в гостиной, бурно обсуждая обыденные темы. Перед встречей с Джинни в комнате находилось достаточно большое количество человек, но теперь все решили нас оставить, покидая гостиную. Я сидела на уже привычном диване, поджав под себя ноги и укрываясь пледом. В честь выходных я решила надеть подарок Джинни, а именно тот свитер, который она подарила каждому из нас перед отъездом. Гарри и Рон расположились на тех самых креслах с высокими спинками. Джинни устроилась рядом со мной. Между тем от рыжеволосой девушки так и лились истории о том, что происходило за время нашего отсутствия. К примеру, что Артура повысили в должности, чему я оказалась безумно рада, потому как глава семейства Уизли давно заслуживал хорошее место в Министерстве. У Молли будние дни проходили в принципе так же, как и обычно. Дела же у Джорджа в магазинчике пошли на лад. Многие школьники в Хогсмиде посещали его лавку, и прибыль начала расти. Кроме этого, в Норе решили устроить ремонт, в котором Джордж ручался помочь, как силами, так и средствами. – Как у вас дела? – спросила Уизли. – Рон в письме упомянул только то, что у вас всё хорошо, – проговорила она, хмуро поглядывая в сторону брата. – О, мне тут нравится, – я решила ответить первой. – Безусловно, некоторые уроки даются трудно, но в целом всё интересно. – Особенно весело стоять на кухне по несколько часов, самим убираться в комнате, а также невольно быть свидетелем разговоров за стенами, – перечислял Гарри, поочередно загибая пальцы. – А ещё забавнее перепутать душевые комнаты, – смутился Рон, в то время как Джинни непонимающе посмотрела на меня. – Пару дней назад он случайно зашёл в женскую душевую и увидел переодевающихся однокурсниц, – начала объяснять я, забавляясь этой ситуацией. Ещё в начале я была уверена, что с кем-то что-то подобное случится. – Эти девушки пару раз ударили Рона и выпроводили в коридор, – сказала, указывая на него. Со вчерашнего утра на лице Рональда красовался хорошенький синяк под глазом, и отныне он старается не попадаться на глаза этих девушек. – Я не виноват, что спросонья зашёл не туда, – сказал Рон, трогая опухший левый глаз. – Я бы взяла у них пару уроков, – рассмеялась Джинни. – Рон теперь вообще боится заходить в ванную, – произнесла я, не переставая подшучивать над другом. – Не представляю, как вы тут живёте без магии, – вздохнула Джинни, взглядом окидывая комнату и сочувственно посмотрела на нас. – Оказывается всё не так плохо, – сказал Гарри, – за неделю привыкаешь к новым условиям. – Вам с Гермионой легче, до одиннадцати лет жили без магии, – ответила она, – но мне вот интересно, как справляется Рон, – засмеялась она. – Как и все тут, – сказала я, – большинство всё ещё не приспособились. Мы болтали ещё несколько часов, наслаждаясь компанией друг друга. Я решила всем нам заварить чай. Никто, кроме меня не делал это так быстро, поэтому я направилась на кухню и возвращалась оттуда с чаем и со сладостями. Время пролетело быстро, за окном уже садилось солнце, и закатные лучи проникали в комнату. Прошла всего неделя, а мы уже успели так соскучиться друг по другу. Я решила приготовить завтрак на завтра, чтобы не стоять утром воскресного дня около плиты. В холодильнике я нашла творог и планировала сделать творожную запеканку. Джинни решила мне помочь, а мальчики отправились в свои комнаты. – Вы с Гарри окончательно расстались? – решила спросить я, держа в руках миску и перемешивая содержимое. Я хотела, чтобы мои друзья выяснили и вернули отношения, но это было их решением, и я была готова поддержать близких мне людей при любом исходе. Возможно, они поняли, что их пути в дальнейшем будут более разными, нежели чем они себе это представляли. – Скорее всего, да, – с сомнением отвечала подруга, – я поняла, что люблю Гарри, как человека и как друга, но вовсе не влюблена в него. Он мне правда дорог, и я ценю его, но связывать свою жизнь с ним не хочу, – сказала она и подала мне нужный ингредиент. – В любом случае я рада, что вы это поняли и не испортили между собой отношения, – улыбаясь произнесла я и подняла на неё глаза. – Ты мне сейчас так напоминаешь маму, – рассмеялась Уизли, – она так же что-то готовит и говорит такие заурядные слова, – сказала она, убирая прядку волос со лба. – Не хватает только рыжих волос, – добавила я, после чего услышала смех Джинни. Я отправила запеканку в духовку и ждала, когда приготовится творожная масса. Мы с Джинни сели за стол и ожидали полного приготовления блюда. Я настояла на том, что пока она не попробует, то пусть даже не думает попытаться улизнуть отсюда. Она должна оценить мои кулинарные способности. Между тем мы всё ещё болтали за столом, как в Норе. – Как дела с твоим поступлением? – меня интересовало её поступление на журналистику. Джинни уже на седьмом курсе рассказала мне о желании стать журналистом. Я вспоминала Риту Скитер и её «Пророк», и от этих воспоминаний хотелось немедленно избавиться. Из-за неё мне приписали роман с Гарри, с Крамом и с Роном. Но со временем все поняли, что кроме обмана и собственной выгоды, она ничего из себя не представляла. Я была уверена, что Джинни будет отличаться от Скитер и не будет публиковать различные лживые статьи. У неё очень грамотная речь и она всегда высказывает своё мнение правильным образом, стараясь при этом быть объективной, поэтому я считала, что её ждёт успех. Некоторые высшие заведения предпочитают начинать учебный год с октября, поэтому у Джинни было ещё некоторое время. – Документы поданы, – ответила она, отпивая из кружки. – Через неделю должны отправить письмо. – Джинни, поздравляю! – искренне обрадовалась я за подругу. – Гермиона, я ещё не поступила, – рассмеялась она, щелкая пальцами перед моими глазами. Я не сомневалась в её способностях, поэтому уже была рада за неё. – Куда это поступает Уизлетта? – вдруг спросил насмешливый мужской голос сзади. Я обернулась и увидела Забини и Нотта, а рядом стоял облокотившийся о дверной косяк Малфой. Мерлинова борода, они же пьяные! Забини улыбался во весь рот и хлопал ресницами, а Нотт держался за плечо друга. Хотя раньше я их не особо-то и видела вместе. Никогда не думала, что Нотт-младший общается с этой парочкой. Малфой выглядел непринужденно, но этому слизеринцу явно было весело. Чего стоит один его затуманенный взгляд. Парни хоть и были в нетрезвом состоянии, но держались хорошо. Забини уверенно прошагал в нашу сторону. – Повторяю свой вопрос, – сказал мулат, садясь за стол вместе с нами, – Уизлетта случайно не сюда собирается поступать? – спросил он, закинув ногу на ногу. – Случаем нет, – ответила Джинни, – хотя…, – продолжила она, оглядывая его с ног до головы, – будь я аврором, я бы показала, какие наказания ждут за такое состояние, – с вызовом сказала она. – Бедняжку Блейзи хотят наказать, – рассмеялся Тео, всё ещё стоя у порога. – А у тебя длинный язык, – ответил Забини, недовольно цокнув и игнорируя своего друга. – Уж явно длиннее твоих гениталий, – фыркнула в ответ Джинни и откинулась на спинку стула. – Блейз, если до твоего ума не доходит, – сказал Нотт после недолгой паузы, – она имела в виду, что у тебя маленький хер, – продолжил он, проглатывая окончания слов. Сколько же алкоголя в этом парне, раз он ведёт себя как какой-то пятикурсник. Он тем временем подошёл к нам, но решил не садиться за один стол и просто стоял рядом. – Я поражён, – сказал мулат, не отрывая взора от Джинни. Она была не из стеснительных девочек, поэтому выдержала его взгляд, – не знал, что наша подруга избранного остра на язык. – Если не заткнёшься, узнаешь кое-что похуже, – ответила она, видимо недовольная упоминанием Гарри в таком ключе. – Хотел бы я узнать побольше, – сказал Забини, понижая голос и поднимая уголки своих губ, – но не сегодня, – продолжил он, смотря в её сторону. – А ты, Малфой, – начала я, переводя взгляд с одного слизеринца на другого, – так и будешь стоять у прохода и молчать? – спросила я. – Что-то на тебя не похоже. – А он язык проглотил после моей еды, – ответил за него Нотт, держа руки в карманах брюк. – Греейнджер… – начал Драко Малфой, растягивая слова. – Не хочешь ли ты сказать, что соскучилась по моему вниманию к своей персоне, – спросил он, шагая в нашу сторону. – Всё, что я хочу сказать, – заявила я, перехватив его взгляд, – так это то, что вы полные идиоты, раз решили выпить на территории. – Брось, – произнес Малфой, садясь за свободный стул, – ты же вся горела от злобы в Хогвартсе, стоило мне лишь открыть рот, – говорил он, прищурив глаза, – это было так забавно. – Твои издевки никогда не были забавными, – ответила я, злобно окинув его взглядом. – Даже сейчас пылаешь от гнева, – он широко раскрыл глаза и улыбнулся, – что-то всегда остаётся неизменным. – Неизменным остаётся лишь твоё чувство низкого достоинства, – решила не оставлять последнее слово за ним. Но должна признать, что данная перепалка не несла за собой какую-то злобу. Я не ощутила прежних чувств вражды, как раньше. – Ну, тогда мне тоже найдите девушку для спора, что ли, – вдруг сказал Нотт, – все с кем-то собачатся, а мне одному скучно за этим наблюдать, знаете ли, – медленно проговорил он. Все рассмеялись, напряжённая обстановка начала улетучиваться. – Не беспокойся, Нотт, – сказала я, обращаясь к нему, – познакомлю тебя с одной девушкой, – он лишь поджал губы и кивнул головой. С Теодором у меня не было никаких разногласий, кроме факультетской неприязни. Он никогда не отзывался каким-либо образом о моём происхождении и вовсе не был глупым студентом. Поэтому общаться с ним было как-то легче. – И много ли у тебя таких подружек, Грейнджер, которые готовы глотку перегрызть? – спросил мулат, поглядывая в сторону Джинни. – Достаточно, – произнесла я, солгав ему. – Видимо, какая подруга такие и друзья, – сказал Малфой, пробегаясь по мне взглядом. – А чем это пахнет? – спросил Нотт, поворачивая голову к духовке. Я почувствовала запах готовой запеканки и тотчас встала из-за стола и кинулась к духовке. – Слава Годрику, – сказал я, достав противень с едой. – Стряпня сгорела, Грейнджер? – ухмыльнулся Малфой. – Нет, – поворачивая голову, ответила я и одарила его одной из его ухмылок. – Тео, видимо тебе нашёлся соперник, – обратился он к своему другу. Я понятия не имела, о чём он говорит, но ко мне подошел Нотт, нагло взял кусочек запеканки и отправил его в рот. – Вкусно, – сказал он, немного мыча от удовольствия, при этом разжевывая еду, – но я бы добавил немного сметаны и сахар заменил бы на сахарную пудру, – пояснил Нотт, в то время как я недоуменно смотрела на него, – так не будут ощущаться песчинки сахара, – добавил он. – Ты… – начала я. – Тебе откуда это знать? – Теодор у нас повар с большой буквы, – произнес мулат, подойдя к нему и похлопывая его по спине. Я не скрывала своё удивление на этот счёт. – Грейнджер, не поделишься? – вновь заговорил Забини, – я тоже дам свою бесценную оценку. – Обойдёшься, – вместо меня ответила Джинни. – Девушка, – повернулся он к ней, – с Вами мы потом поговорим, – сказал он, поднимая брови. Джинни лишь закатила глаза и повернула голову к Малфою. – А ты чего сидишь? – начала Уизли. – Только тебя там не хватает, – она показала пальцем на нашу сторону. – Жду, когда Грейнджер предложит чай, – ответил он, сложив руки на груди и вытягивая ноги. – А с чего вы вдруг решили, – посмотрела на всех, – что я вас угощу. – Малфой явно был пьян, если он ожидал от меня чая и угощений. – Милая гриффиндорка, тебе же не жалко маленького кусочка для голодных слизеринцев, – строя глазки, промолвил Забини. Но, не дожидаясь моего ответа, он схватил горячий кусочек запеканки и, спотыкаясь, сел на своё место за столом рядом с Джинни. Я была возмущена этим, но тем не менее осознавала, что нечего взять с пьяного парня. И поэтому обратилась к Нотту. – Ты тоже недоделано-голодный воришка? – уточнила я, доставая тарелку, чтобы разложить еду. – Воришка? – усмехнулся слизеринец. – Такое милое слово, Грейнджер, – заметил он, улыбаясь во весь рот. Я поняла, что они не отстанут, и легче было просто поделиться выпечкой. Жадным человеком я бы себя не назвала, поэтому поставила на стол тарелку с запеканкой. Добрую половину оставила себе на утро. Время было позднее и скоро Джинни уедет. Радовало только то, что завтра можно выспаться, отдохнуть и заняться своими делами. Я хотела начать какую-нибудь книжку, взяв её из библиотеки, а также сделать наперед все задания по предметам. Наедаться на вечер мне не хотелось и поэтому решила обойтись чаем, взяв кружки для себя и для Джинни. Но в последний момент я достала ещё три кружки. – Я чай, кстати, с лимоном предпочитаю, – сказал Малфой. – Какой налью, такой и выпьешь, – ответила я, даже не поворачиваясь. Я достала пакетики с черным чаем. Добавлять лимон я не собиралась чисто из принципа. – Говорю же злая, – ухмыляясь, начал слизеринец, – злая, злая Грейнджер, – вздохнул он. Я даже представить не могла, что оставшийся вечер мы проведем вполне нормально. До адекватной беседы было ещё далеко и не обошлось конечно без перепалок, но никто не проронил по-настоящему оскорбительных слов в адрес друг друга. Нотта я нашла интересным собеседником, он оказался начитанным и умным парнем, только лишь некоторые запинки в словах напоминали о нетрезвом состоянии. Забини не ограничивал себя в вольности в общении с Джинни. Она отвечала ему грубо, тем самым лишь подогревая интерес мулата. Даже Малфой оказался этим вечером более обходительным. Он открылся как очень разносторонний человек, а в некоторых случаях у нас даже совпадали мнения касаемо каких-то фактов. Возможно, алкоголь делал его таким открытым, но он больше не походил на отстранённого человека, как на повторном курсе. Из слов белобрысого, я узнала, что Пэнси тоже собирается в журналистику, так как случайно проговорилась о будущей профессии Джинни. Может быть, этим вечером тронулся невидимый лёд между нами и этими парнями. В конце вечера Джинни уже невольно смеялась с некоторых шуток Забини. Спустя какое-то время наша посетительница всё же уехала и в это же время ушёл самый адекватный из слизеринцев. Не знаю, каким именно образом, но благодаря дружеским подколкам Забини, я до сих пор оставалась в их обществе. За это время мы переместились на диван и кресла, как ни странно, обсуждая всю прошедшую неделю, а также отличие Академии от школы. – Кстати, Грейнджер, ты случаем никакие заклинания на Уизли не применяла? – произнёс Забини, в то время как Малфой разразился на всю гостиную хохотом. – Нет. А к чему вопрос? – спросила я, сощурив глаза. – Да так, мало ли, – неопределённо пожал плечами мулат. – Ладно, а если серьёзно, почему Аврорат? Малфой всё продолжал хихикать, в то время как я задумалась над словами Забини, и в особенности насчёт того, стоило ли мне делиться хоть чем-то со слизеринцами. – Я не могу этому до конца дать объяснение, – парень полусонно кивал на мой ответ, и когда уже походу и не ждал дальнейшего объяснения, я продолжила, – наверное из-за желания развивать и совершенствовать себя именно как профессионала. Да, я могла бы пойти в Министерство, но в основном я бы занималась бумажной работой. В то время как здесь, я могла бы делать что-то более важное. Малфой перевёл на меня свой не сильно осознанный взгляд. Он сидел вместе со мной на диване в окружении нескольких маленьких подушек, согнув одну ногу и положив её рядом. – Что насчёт вас? Оба парня некоторое время молчали, на что я, горько усмехнувшись, принялась подниматься со своего места, дабы уйти в свою комнату. – Подожди, – Малфой тянет меня за руку обратно, вынуждая упасть обратно на диван, причём значительно ближе к нему, нежели чем я была ранее. – Как тебе известно, у моей семьи некоторые сложности. Именно поэтому я тут, – признался беловолосый. – А конкретика? – вопросительно обернулась я к нему, заглядывая в затуманенные серые глаза. Малфой повернул голову, смотря на спящего мулата, затем вздохнув, продолжил рассказ, смотря будто бы сквозь меня. – Мама считает, что это поможет фамилии Малфоев хоть немного очистить имя, – поведал парень с лёгкой нахмуренностью. Его взгляд вроде бы и был сконцентрирован где-то в стороне от моего лица, но в то же время оставался настолько рассредоточенным, что казалось, будто бы он затерялся в собственных воспоминаниях. Беловолосый опирался на спинку дивана, предварительно положив руку на заднюю часть и подпирая свою голову. – Я до конца не понимаю идею её попытки, но раз это может мне помочь как-то исправить ситуацию, то я мог бы попробовать это сделать. Во время рассказа парень поднял руку на уровень моего лица, на что я напряглась всем телом, ожидая от пьяного парня каких-либо опасных действий, но тем не менее с места не сдвинулась. – Если бы не ебанное общежитие, мне бы даже тут понравилось, – Малфой прикоснулся к моим волосам несколькими пальцами, перебирая и накручивая их. – Но пока я не нашёл ничего, что бы могло меня заинтересовать в нужной степени. Я находилась будто бы в гипнозе от его проявления открытости и от недавних действий. Явно не ожидая подобного поведения от бывшего врага, я чувствовала, что от изумления у меня даже приоткрылся рот. Договорив, парень перевёл взгляд уже на моё лицо. Во взгляде наконец-таки появилась осознанность ситуации, он прокашлялся и, стремительно поднявшись с дивана, ушёл в сторону коридора. Я же, посмотрев на Забини и удостоверившись, что он не оказался свидетелем данной сцены, немного погодя также направилась к себе в комнату. Перед самим сном я прокручивала слова Малфоя о попытке исправить их положение и между тем понимала, что не смогу закрыть глаза на сегодняшний вечер при оценке собственного отношения к бывшему Пожирателю.

***

Легонько толкнув дверь, я вошла в кабинет миссис Марч – удивительно милая женщина, умеющая располагать к себе учеников. Профессор была слегка сутулой из-за высокого роста. У неё можно заметить небольшой горбик на носу, который был почти незаметен, но я не упустила эту деталь. Сквозь её коричневую шляпу виднелись седые волосы. Она выглядела старушкой, но сил у этой женщины было намного больше, чем у студентов Академии. Во время занятий миссис Марч активно демонстрировала разные предметы на практике. Гонялась с одного конца кабинета в другой. Женщина была полна сил, несмотря на возраст. Я хотела сесть на своё привычное место, но его уже заняли другие однокурсники. Гарри сидел на первой парте, в то время как Рон расположился во втором ряду, потому что миссис Марч пересадила этих двоих. Места рядом с ними уже были заняты. Я ещё раз прошлась взглядом и увидела Эйлин, но и тут, как назло, рядом с ней сидела другая девушка. Недолго думая, я села за последнюю парту около входа. До начала занятий оставалась пара минут. Поэтому я сидела, уткнувшись в книгу, которую начала вчера. – Грейнджер, что ты тут забыла? – холодный голос вывел из раздумий. Передо мной появилась внушительная фигура, которая возвышалась передо мной, закрывая обзор на пространство позади. Я встретилась с серыми глазами, полными недоумения и лёгкой раздражённости. Он, поджав губы, ждал моего ответа. Но ответа у меня не было, будто бы все мысли испарились. Я только сейчас осознала, что сидела на месте Малфоя и Забини. – Я... – пыталась придать голосу уверенности, но все слова улетучились. – Как здорово, что вы все в сборе, – радостно воскликнула появившаяся в кабинете миссис Марч. – Мистер Малфой, – она посмотрела на нас, – садитесь, чего вы ждёте, занятия начались. Слизеринец будто бы мысленно застонал, но тихо занял место рядом со мной. Я вновь заметила его ледяной взор. В кабинете появился опоздавший Забини в ужасно помятой форме. Видимо, ночь, проведённая в кресле, ему пришлась не по нраву. Я только сейчас обратила внимание на контраст между цветом его кожи и темно-синей формой с золотой вышивкой. На самом деле она шла многим, даже Малфой выглядел солидно в форме Аврора. Мулат первым делом извинился за опоздание, на что профессор лишь велела ему сесть на место. Брови Забини взметнули вверх, когда он намеревался сесть рядом с Малфоем. Мулат пару раз моргнул, чтобы удостовериться в увиденном. – Я и подумать не мог, что один пьяный вечер сгладит ваши отношения, – полушёпотом сказал он, поднимая один уголок губ верх. – Что ж, найду себе другое место, раз Грейнджер забрала моего белобрысого принца, – он выдохнул, изображая при этом всемирную разлуку. – Я не... – снова начала я, но голос предательски дрогнул. – Мистер Забини, – женщина посмотрела в нашу сторону, – почему Вы всё ещё стоите около входа, сядьте на место, – отчитала слизеринца преподавательница, явно недовольная прерыванием. В это время повернулся Гарри, чтобы понять, что происходит. Он также не скрывал своё удивление, судя по устремлённым вверх бровям и по беззвучно брошенной фразе «Какого чёрта?». – Прошу меня простить, – говорил Забини, направляясь к свободной парте рядом с Тео. – Ваш голос заставил меня буквально замереть, – женщина лишь улыбнулась и кивнула в ответ. – Я и понятия не имела, что тут сидите вы, – продолжила я свою мысль, теребя край плаща. – Грейнджер, не думай, что мы с тобой стали кем-то вроде друзей после того милого, как тебе могло показаться, вечера, – сказал Малфой, буравя меня своими глазами. – Я был под действием алкоголя, – проговорил он перед тем, как отвернуться. Он наклонился к сумке и достал свои принадлежности. Я заметно покраснела, но вовсе не от смущения, а от злости. Потому как даже мыслей не допускала на этот счёт. Какая, Годрик тебя подери, дружба с Малфоем!? – Малфой, да у тебя с самооценкой всё в порядке, раз считаешь, что твоя персона сейчас так уж важна, – возможно, контекст был немного грубоватым, но виноватой я себя не считала. – Пытаешься меня задеть, – ухмыльнулся он, кивая сам себе. От общения с Малфоями сейчас многие отказались, никто не хотел связываться с ними. Не та репутация, не тот статус. Кроме того, я была наслышана, что Нарцисса Малфой всячески старается искупить вину, проводя мероприятия и благотворительные акции. – Ты опоздала, мне сейчас чертовски плевать, что обо мне думают. – Пьяные люди чуть ли не самые искренние, Малфой, – отходя от темы, проговорила я спустя пару минут. – Что ты хочешь этим сказать? – Так просто, к слову, – я взяла перо и принялась вслушиваться в слова профессора, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Мы снова вернулись к тому, что было в начале. Лекция продолжалась в обычном темпе. Миссис Марч объясняла темы, касающиеся занятий по маскировке и скрытности. Сейчас она объясняла основы маскирующих и опознающих чар. Как я говорила ранее, женщина умела располагать к себе учеников, поэтому все в кабинете с интересом поглощали информацию и вели записи. Я тоже старалась не упускать ни одного слова. А вот Малфой откинулся на стул и, скрестив руки, слушал профессора. – Грейнджер, ты сейчас прожжёшь во мне дыру, если будешь продолжать так пялиться, – его тон оставался таким же холодным, в то время как он сам перевёл надменный взгляд с профессора на меня. Я ничего не ответила, лишь мысленно назвав его кретином, продолжила вести записи. Прошла уже добрая половина занятия, после чего миссис Марч достала предмет наподобие глобуса и взмахнула палочкой. Вещица скрыла свой облик, а затем приняла другие свойства. Вместо шарообразного глобуса на столе стоял треугольник с изображением карт. Как оказалось, это были трансфигурационные чары. В отличие от обычной трансфигурации эти чары не изменяют предмет полностью, а лишь добавляют какое-то свойство, фокусируясь на неполном изменении объекта. – Я подготовила вам необычное практическое задание, – воскликнула женщина, видимо в восторге от собственной идеи. – Работа будет проходить в парах, – она окинула всех взглядом, а затем продолжила. – Какое отличное стечение обстоятельств. Будете делать задание с тем, с кем сейчас сидите. Да не может быть. Именно сегодня и прям выигрыш джекпота. – Вам предстоит научиться распознавать зачарованные вещи и самостоятельно научиться заклинанию обращения. Заклинание обращения не изучалось в Хогвартсе, но мы проходили теоретическую часть на дополнительных уроках по трансфигурации. Я умею лишь чертить невербальные руны данного заклинания. – Мы проведем практическое занятие, где каждая пара покажет свои успехи. Ваша задача найти как можно больше этих предметов и вернуть им первозданный вид. По нормативам за минуту Аврор должен находить более пятнадцати зачарованных объектов. Вашим парам я выделю по две минуты. Вам необходимо выработать в себе чутьё, а также уметь отличать вещи, на которых применены заклинания, – сказала женщина, садясь на место. – Профессор, – подняла руку одна девушка, – когда пройдет испытание? – Ах точно, точно, – улыбнулась она. – Я даю вам два месяца на подготовку. От услышанного желудок скрутился узлом. Мне хотелось выть от бессилия. Я распахнула глаза, наблюдая за реакцией Малфоя. Он не выдавал никаких эмоций, а лишь прикрыл глаза и медленно выдохнул. Можно подумать, такая новость мне приносит удовольствие. А ведь всё так чудесно складывалось до этого момента. Я понятия не имела, как мы с ним можем сработаться. Что-либо изучать с таким типом как Малфой будет стоить всех существующих нервов и выдержки. Я никогда не работала в паре с человеком, с которым у нас общая неприязнь, но и проваливать практическую часть из-за чьего-то скверного характера я не хотела. Остаётся надеяться на каплю благоразумия в белобрысой голове, ведь хорошо выполненное задание, по словам миссис Марч, гарантирует зачёт в этом семестре. Решив не откладывать предстоящее или же не тянуть кота за одно место, я пошла в наступление. – Малфой, стой, – твердо окликнула я его, стремительно выходя из кабинета, дабы он не сбежал куда-то раньше времени. Парень остановился, но оборачиваться не стал. – Чего тебе, Грейнджер? – спросил он, когда я подошла к нему. – Хотела обсудить предстоящую работу, – сказала я, убирая волосы за уши. – Сейчас? – усмехнулся Малфой. – Ты придаёшь этому слишком большое значение. – В отличие от тебя, – ответила я, взглянув в его глаза, – я не намерена облажаться, поэтому предлагаю начать со следующей недели. – Послушай сюда, Грейнджер, – парень недовольно смахнул со лба выбившиеся пряди, – мне глубоко плевать чего хочешь ты, – снова безэмоциональная маска и его дурацкая привычка запугивать собеседника, постепенно к нему приближаясь и разговаривая чуть ли не угрозами. – Это в наших же интересах, – не менее безразличным тоном произнесла я. – И ты, – ткнув в него пальцем, продолжила, – нравится тебе это или нет, но точно так же, как и я должен сидеть и зубрить как правильно чертить эти руны, – его безразличие и упрямство просто выбивали меня из колеи. Единственный человек, из-за которого всё моё спокойствие сходило на нет и из-за которого мне приходилось проявлять героическое терпение, чтобы не съездить кому-то по роже. – Я сделаю вид, что ты не тыкала в меня, – ответил Малфой, смотря на мои пальцы. Я поспешно убрала руку с его груди, – нам хватит и двух недель, чтобы во всём разобраться, а пока я не горю желанием находиться в твоём обществе, – заявил он, зачесав платиновые волосы назад. – Не думай, что мне всё это нравится, – мы были единственными в этом коридоре, так как все уже давно ушли. – Не заметно, – фыркнул он. Я ощутила, как жар приливает к щекам, но решила пропустить его реплику. Мысленно попытавшись успокоится, я придала лицу наиболее уверенное выражение, на которое была способна. – Хорошо, дело твоё. Я не собираюсь бегать за тобой. Уже достаточно взрослый мальчик, – в его глазах сверкнуло удивление. Я не буду унижаться перед его поганым характером, гриффиндорская гордость не позволяет опускаться перед слизеринцем, – Я буду в библиотеке, если передумаешь. После стычки с Малфоем я решила прогуляться по территории и устроить маленький привал около огромного дуба. Погода всё еще радовала своими теплыми деньками. Я, наслаждаясь солнцем, восседала на пледе и читала какой-то роман. Книга показалась мне чересчур клишированной, но сюжет так увлёк меня, что я и не заметила, как провела почти час за чтением. Солнце скрылось за облаками, и поднялся ветер. Становилось холодно в одной форме. Рядом проходили ученики старших курсов. От Академии к общежитию вела тротуарная дорожка, а по краям стояло несколько лавочек. Сейчас я находилась на территории Академии, поэтому решила применить согревающие чары. Взяв книжку под мышку, а красный плед в руки, я двинулась в сторону корпусов. Конечно же, как только я пересекла невидимый барьер между учебным заведением и общежитиями, согревающие чары пали. Тело пронзил ощутимый холодный ветер. Вот тебе и осень. Погода переменилась за считанные минуты. Я обошла первое здание и была на полпути к моему корпусу. – Гермиона Грейнджер, – вдруг раздался голос сзади. Я обернулась и увидела высокого парня с тёмно-русыми волосами. Его лицо показалось мне знакомым, но я была более чем уверена, что ранее не встречала его. Я растеряно смотрела и не знала, что ответить. Ждала, пока парень начнёт говорить. – Ты же соседка Эйлин? – спросил он, улыбнувшись. Так вот, кого он мне напоминает. Точная копия Эйлин, только у парня цвет волос темнее и глаза другие. – Да, – единственное мною произнесённое слово. – Я её брат, – ответил он, доставая из сумки какой-то сверток. – Можешь, пожалуйста, передать ей вот эти письма, – он протянул небольшие свёртки пергамента. – Конечно, – я забрала бумаги и положила в свою сумку. – Меня зовут Арчибальд, – он говорил уверено и четко, – но я привык, чтобы меня звали Арчи, – я пожала ему руку. – Гермиона, рада познакомится, – хотя он и так знал моё имя. – Знаю, трудно не узнать такую прекрасную девушку, так к тому же обладательницу ордена Мерлина, – от таких слов зародилось тепло внутри. – Эйлин даже не упомянула, что у неё есть брат, – сказала я. Я была удивлена, что соседка могла скрыть такого обаяшку. – Мы двойняшки, всегда ссоримся, может по этой причине решила промолчать, – рассмеялся парень, обнажив свои белые зубы, – Но мы всегда неразлучны, даже документы подали в одно учебное заведение, только группы разные. – Теперь мне понятна причина вашей невероятной схожести, – сказала я, вновь ощутив холод. – Только ей этого не говори, она считает, что для неё это оскорбление, – попросил парень, почесав затылок. – Ладно, Гермиона, мне пора, увидимся, –подмигнув, он пошёл в сторону первого корпуса. – До встречи, – махнула рукой ему вслед и побежала в общежитие. Большую часть оставшейся недели занимала учёба, после пар я обычно сразу шла в библиотеку и проводила пару часов за выполнением порученных заданий. Я даже присмотрела некоторые книги, по которым буду готовиться к практической части. За всё время нахождения в библиотеке я ни разу так и не встретила Малфоя, что было вполне ожидаемо. Вместо слизеринца я пару раз заметила Забини в паре с Ноттом. Мне в первый раз удалось увидеть мулата настолько сосредоточенным. Он, хмуря брови, пытался вникнуть в написанный текст. Мне нравилась атмосфера, которая витала в библиотеке. Здесь было не так темно, как в Хогвартсе – благодаря огромным окнам дневной свет проникал в помещение. Из-за объёма работы я иногда чувствовала себя вымотанной и сильно уставшей. Плюс к этому жизнь без магии приносила множество трудностей. Я привыкла совершать мелкие бытовые вещи с помощью палочки, а тут приходится собственноручно выполнять каждое действие. Вечером я готовила ужин, параллельно уча мальчиков готовке. Рон был весь в муке из-за своей неуклюжести, в то время как у Гарри сгорела рыба из-за невнимательности. На кухне после наших экспериментов ещё долго стоял запах гари.

***

*** Ёбаная Грейнджер. Пошла она со всей своей правильностью, чаем и хохотом, от которого я как полный придурок тоже заливался смехом в тот вечер в гостиной. Осознав утром всё произошедшее, захотелось хорошенько приложиться головой о ближайшую стену. Да посильнее. Херовая была идея проводить время с двумя бывшими гриффиндорками, потому как прежнего должного отношения к ним от чего-то у нас уже не наблюдалось. Как раз-таки наоборот, Блейз по виду был более чем доволен времяпровождением с Уизли-младшей, что также касалось и Тео, который, как оказалось, ранее даже переговаривался в Хогвартсе с гриффиндорской заучкой. И конечно, этот вечер подразумевал под собой какую-то новую херню, из-за которой я не был намерен затевать общение с представителями красного факультета. Хоть Грейнджер походу была противоположного мнения. Эти мысли не покидали меня, пока я направлялся в ванну. Из-за своей педантичности Грейнджер обязательно нужно было начать эту практику чуть ли не сиюминутно. Я, конечно, не испытывал ярого желания работать вместе с ней, но что-то подвигло меня спустя неделю поменять решение. Плевать на Грейнджер, плевать на остальных. Мне главное сдать эту работу на отлично и отвязаться от неё. Быстро скинув с себя одежду, я забрался под душ. Струйки воды ласкали всё тело. Было приятно отдаваться ощущениям. Простояв пару минут под тёплым душем, я повернул железную продолговатую херь в другую сторону, которая делала воду более холодной. Все мысли разом улетучились. От ледяного бриза по спине пробежали мурашки. Не было никого желания идти в библиотеку, я бы сам лучше разобрался с зачарованными вещами. Её вечные наставления, упреки и желание кому-то доказать, что она лучше всех, доведут меня скоро до белой горячки. Не сядь Грейнджер на наше место, работу делил бы с Блейзом. С Забини работается куда легче и на мозги никто не капает со своими правильными напутствиями. Простояв ещё немного под душем, я натянул на себя брюки и покинул ванную комнату. Понятия не имею, каким порывом я руководствовался, но тем не менее ноги несли прямиком в библиотеку. Мне ранее уже приходилось пару раз оставаться здесь с заданиями для самостоятельного выполнения. В спальне совершенно не та атмосфера, тем более в месте, где можно было пользоваться магией, находиться было значительно приятнее. Мой взгляд наткнулся на копну волос в самом дальнем углу. Если сравнить волосы Грейнджер сейчас и в Хогвартсе, то сейчас они больше походили на локоны, струящиеся по плечам. Уход за собой явно пошёл ей на пользу. Только дойдя по середины библиотеки, я осознал, что всё время думал об изменившемся внешнем виде заучки. Оцепенев, как от оглушающего, я переключил свои мысли в другое русло. Она, сгорбившись над какими-то книгами, вела записи. Её взгляд бегал от одной рукописи к другой, видимо, сравнивая информацию. Опущенная голова свидетельствовала о полном погружении в работу. Вечно занятая Грейнджер. Она даже не замечала меня, её глаза поднялись только тогда, когда я подсел к ней напротив. Распахнутые веки в замешательстве глядели на меня. Долго ей думать не пришлось, сделав лицо непроницаемым, гриффиндорка вновь погрузилась в записи. – Ты объявился раньше, чем я предполагала, – она лениво усмехнулась, пальцами перебирая страницы старых книг. Я постарался попридержать язык, дабы не проронить какой-нибудь колкий ответ. Или же мне действительно не нашлось чем ответить. На языке вертелись лишь язвительные шуточки. – Я посчитал это рациональным решением. Ведь получить зачёт автоматом не помешает ни тебе, ни мне, – утихомирив своё нарастающее раздражение от её насмешки, я взял одну из книг. – Основы трансфигурации? – мой удивлённый голос поразил даже меня. – Грейнджер, ты серьёзно? По этой книге первокурсники учатся своим первым навыкам в области превращения одних предметов в другие. А зачем ей понадобился в прямом смысле «букварь» – мне непонятно. – Малфой, хочешь изучить магию досконально и отлично сдать заклинание начни с самых основ, – процедила она сквозь зубы, хмуря свои брови. Видимо не меня одного раздражало находиться в обществе друг друга. – Но не буквально же, – мой взгляд остановился на её сосредоточенном лице. Неужели эта девушка настолько погружена в учебу, что не замечает никого вокруг. В голове возник вопрос «Её кроме книжек, что-нибудь вообще интересует?». – Тогда приступай к изучению вот этой книги, – она положила пыльную книгу перед моим носом. Вот и характер псевдо-лидера дал о себе знать. Это было в её стиле. Всем командовать, отдавать приказы, не имея при этом никакой власти. Хоть и не могу отрицать её влияние на оставшуюся часть золотой троицы. Может, конечно, ум Грейнджер можно было сопоставить с её вечным желанием распоряжаться всем и всеми, но вот только я не привык к такому. – Команды отдавать будешь своим одноклеточным, – холодным тоном произнес я. Она всё-таки подняла свой карий взгляд на меня. Радужки её глаз так и горели от злости. От моего взора не ускользнуло то, что Грейнджер сжала свои кулаки, а затем, вздохнув, произнесла. – Ты бесполезен, – единственное, что она ответила, качая своей головой. – Просто я тебе не твои дружки, – от всей этой напряженной ситуации, хотелось скорее покинуть библиотеку. Я чувствовал, как внутри разрастается гнев, разносясь по всему телу. Каждой клеточкой ощущал раздражение, исходящее в сторону Грейнджер. – Это совместная работа, Малфой, как ты не понимаешь, – на её голос обернулись другие студенты. Она, осознав, что проговорила это слишком громко, покраснела за секунду. – Совместная или нет, но я сам буду решать, как поступить, – наклонившись, шепотом произнес я. Моя чуйка не подводила меня. Два упрямых студента не смогут прийти к компромиссу и сдать работу. Ведь один упрямее другого, и никто не захочет уступать. Я прекрасно осознавал это, когда шёл в библиотеку. – У тебя что, какой-то комплекс насчёт всего этого? – она скрестила руки на груди и выжидающее глядела на меня. – Скорее у тебя. – Тогда что ты тут забыл? Напоминаю, что можешь уйти, тебя никто здесь не держит, – поджав губы, ответила девушка. Вместо ответа я принялся перелистывать страницы книги, лежавшей передо мной. Увидев, что я остался, лицо Грейнджер выражало такую же озадаченность, какую испытывал я. – Для начала нам стоит изучить само заклинание, а затем научиться определять зачарованные вещи, – слова из её уст вылетели так непринуждённо, будто не было недавней перепалки. Будто мы друзья. – И что тебе удалось найти, – я приложил пальцы к виску и ожидал ответа от Грейнджер, желая начать всё это и поскорее закончить. Может нам стоит просто обмениваться информацией и результатами раз в неделю и уменьшить контакт взаимодействия. – Тут все книги, которые могут понадобиться, – её пальцы указали на все сложенные фолианты на столе, – сначала изучим теоретическую часть, а потом приступим к практике. – Где ты собираешься проводить практику? – вот тут я задался вопросом. Мне действительно было интересно, что за место придумала Грейнджер. В библиотеке мы не сможем это проделать, в общежитии невозможно использовать магию, на улице целыми днями идёт дождь. – Это я пока не продумала, – задумчиво протянула она. Я уже каждой клеточкой своего тела ощущал, как крутятся её шестеренки в голове. – В принципе я буду совершенно не против, если этим займёшься ты, – это было произнесено с таким энтузиазмом, что мне хотелось послать её на все четыре стороны. От удивления мои глаза готовы были выпасть. Я, вздернув брови, уставился на неё. – А какого хера? – выплескивая всю горечь в голосе, вслух задал вопрос. – Я итак обшарпала всю библиотеку в поисках необходимой информации, пока ты там прохлаждался, – тихим, но гневным тоном ответила Грейнджер. – Так будь любезен, поступи как мужчина и обеспечь нам место для практики, – заправляя выбившиеся пряди, девушка продолжила вести записи. Ничего не ответив, я мысленно застонал. Весь сегодняшний день проходил на нервах. Утром сгорел завтрак, над которым я проторчал час. Затем опоздал на зельеварение, за что получил нравоучения от старика о том, что аврор должен приходить вовремя – дисциплина и ответственность на первом месте. От его бормотаний хотелось запустить Аваду в самого же себя. После пар мучила тошнота и рвота. Вчерашний съеденный ужин давал о себе знать. Сейчас, вечером находясь здесь, я сдерживал себя, чтобы снова не предпринять попытку запуска смертоносного заклинания. Грейнджер оказалась хуже профессора по зельеварению. Лениво развалившись, я восседал на скамейке. Мозг старался уловить написанную информацию, но уже от усталости не запоминалось ничего. Сосредоточив взгляд, я прочитал лишь введение. А дальше мысли поплыли сами по себе. Не знаю сколько прошло времени. По ощущениям целый час, и за всё время я не смог уловить суть текста. Глаза сами по себе закрывались, а я хотел оказаться в постели. – Смотри, здесь я выделила самое основное, – из раздумий меня вывел голос Грейнджер, протягивающей тетрадку. В записи присутствовали самые важные, по моему мнению, аспекты. Это эффект заклинания, свойства, внешние факторы, предназначение и невербальные руны. Всё было крайне ясно и доходчиво. Руны оказались несложными, но чары получались не у всех. Только благодаря практике можно было добиться желаемого результата. – Что у тебя? – она забрала записи и увидела мою пустую тетрадку. – Я, пожалуй, займусь в комнате, – чувствуя, как накопившееся утомление берёт вверх, я решил отправиться в спальню. – Думаю, трех занятий в неделю хватит, – игнорируя мои слова, сказала Грейнджер. Она перебирала все книги, давая понять, что тоже закончила. – Остановимся на двух, – ответил я, прежде чем уйти в корпус со старой книгой под мышкой.

***

*** Бывают в жизни странные вещи. Когда ты не представляешь, с чем конкретно имеешь дело. Так я наткнулся на огромный ящик в гостиной, пока искал Блейза. Единственным освещением в комнате был свет, исходящий от передней части непонятной штуковины. Сзади всей этой конструкции были какие-то отверстия, приёмники, вводящие меня в ступор. Впереди плоская поверхность, на которой показывалось изображение, где картинки сменялись одна за другой. Голос, исходящий из этого ящика, оповещал о какой-то рекламе. Эта штука вызывала слишком неоднозначные чувства. Я понятия не имел, что это такое. Большой черный ящик находился на маленьком столе. Ножки у этого стола скоро отвалятся от подобной тяжести. – Что это за хрень? – спросил я, желая оставаться у порога. Блейз заливался хохотом, смотря на экран. Рядом сидели ещё несколько студентов, разделяя его эмоции. – Это называется телевизор, Драко, – Забини махнул рукой, приглашая сесть рядом. Его чувств я совершенно не разделял, но эта штука определённо вызывала некоторый интерес. Ступая небольшими шажками, я всё же сел на диван. Это и диваном нельзя назвать. Старые пружины впивались в спину, создавая неприятные ощущения. Ерзая на месте, я наконец-таки смог комфортно расположиться. – И что это такое? – от того, что Блейз дал лишь название чёрного ящика, я какую-то поясняющую информацию для себя так и не получил. Но по виду можно было сказать, что это явно магловское изобретение. – Я же сказал – телевизор, – шепотом пробубнил он, не желая отвлекать других от просмотра, – его принесли вчера, – он отвернулся, дабы снова устремить глаза на эту штуковину. От яркой картинки в глазах неприятно щипало. Я не привык к такому свету, потому как он ассоциировался с вспышкой луча от заклинания в кромешной тьме. Слегка прикрывая обзор руками, я попытался сконцентрировать взгляд на экране. Мужик в чёрном смокинге выступал на сцене с какой-то штуковиной в руках. От его слов люди смеялись и хлопали в ладоши. Моё мнение о маглах опустилось ещё ниже, ведь заниматься подобной деградацией могли только животные. – И какая от неё польза? – снова отвлекая от просмотра Блейза, спросил я. Вроде хорошая вещь. Человек, который придумал это, явно гений. Но с какой целью это используют? Выглядит как маразм. – Просто сидишь и расслабляешься, – ответил он, вытянув свои ноги, –знаешь, это как исцеляющее зелье, только магловское, – рукой указал на «телевизор». Забини никогда не относился предвзято к магловским штучкам в отличие от меня. Мулат всегда восхищался их умом и стремлением развиваться даже без магии. Для него необъяснимо, как люди смогли всё это воплотить в реальность. И, живя в обычных условиях, он убедился в их гениальности ещё несколько раз. Одно его удивление касаемо стиральной машины чего только стоило. В то время как я с детства не понимал логику обычных людей. Может быть, всё зависело от воспитания. В отличие от миссис Забини, отец мне постоянно вдалбливал в голову о сумасшедшем мышлении маглов. – И кто притащил это сюда? – задался я очередным вопросом. Мне в голову пришла Грейнджер, хотя вряд ли её хрупкие руки дотащили бы эту тяжесть. – Какой-то маглорожденный из нашей группы, – бесстрастно ответил Блейз. Глаза уже давно привыкли к свету, исходящему от телевизора. Я даже не заметил, как просидел около часа в гостиной. Полностью поглощенный просмотром, я потихоньку начал понимать маглов. Хоть даже если подобная штуковина зацепила меня, я всё ещё ощущал неоднозначные чувства от того, что она находится здесь. Не желая долго просиживать в этом месте, я решил, что лучше будет написать реферат или, наконец, приступить к конспекту для совместной работы с Грейнджер. – Ну вот, картинка снова зависла, – откинув голову к изголовью, вздохнул один из сокурсников в то время, как я уже был на пути в комнату. – Парень, будь добр, стукни по нему, чтоб заработал. Я сначала даже не понял, что фраза была обращена ко мне, но как только несколько пар глаз ребят, сидящих на диване, глянули именно в мою сторону, это стало очевидно. Выгнув бровь, я глянул в сторону телевизора и действительно картинка на нём была неподвижной. Сомнительная просьба, конечно, но тем не менее я медленно приблизился к ящику, будто бы подсознательно ожидая от него опасности. Выдохнув и посчитав, что отказываться надо было раньше, я направил ладонь на боковую сторону ящика. От громкого соприкосновения моей руки с корпусом телевизор вновь начал производить картинку, на что я слегка вздрогнул от резко производимого звука и решил побыстрее ретироваться от подобной хрени. – Оо! – радостно воскликнули однокурсники.

***

*** Если однажды меня спросят про самый ужасный момент в Аврорате, то я с готовностью опишу то, что в данный момент происходило на заднем дворе Академии. Студенты двух групп находились на огромной площадке. Занятия по спортивной и физической подготовке, которые были совмещены с параллельной группой, проходят раз или два раза в месяц. Ключевым аспектом на паре является спортивная форма. До невозможности обтягивающая одежда, напоминающая латексный костюм, который надел Блейз на пятом курсе, расхаживая таким образом по всему Хогвартсу. Был какой-то спор между ним и Ургхартом, когда они и решили воспользоваться костюмом Крэбба, предназначавшимся якобы для похудения на тренировках. Спортивная форма сжимала все части тела, которые только могла. Особенно в районе паха и груди. Легко можно посчитать кубики пресса других студентов. Такая обтягивающая ткань, возможно, и самая удобная одежда при физической подготовке, но явно самая нелепая, которую я только надевал. Визуально на девушках это смотрелось явно куда лучше, подчеркивая их формы. В то время как у парней это подчеркивало не самую приятную картину для глаз. К великому ужасу, эта форма мне явно напоминала, как подобно истинному аристократу в детстве мать заставляла надевать колготки. Отогнав плохие ассоциации, я заметил, что все студенты уже были построены в две шеренги, при этом ожидая профессора. Позади построилась другая группа. Конец сентября не радовал погодой. Яростные порывы ветра, осенний холод буквально пронизывал всё тело. Солнце скрылось за пасмурными облаками. Благо спортплощадка находилась на территории Академии, поэтому присутствовали согревающие чары. Но я всё равно ощущал холод кончиками пальцев. Почти каждый вертел головой, смотря по сторонам. Мистер Райт всё ещё отсутствовал. Чёртов профессор. Мои глаза изучали всё пространство вокруг. Мы стояли на одной из крайних частей площадки. Слева от нас расположилось поле, подобное рингу. Я был наслышан, что в Академии проводят бои, возможно, это происходило как раз здесь. Справа было огороженное место – на экскурсии упомянули, что здесь будут проходить занятия по трансгрессии. Посредине находилось огромное пустое пространство с явно искусственной травой. В голове промелькнула догадка о том, что, скорее всего, там и будут проходить основные занятия по физической подготовке. От моего взора также не ускользнула полоса препятствий, находящаяся на другом конце. Узкие длинные бревна, по которым не каждый пройдёт. Переправа с веревкой, от которой осталось только одно название. Горка, на которую нужно забраться, далее какие-то бугры. Также я увидел барьер, который придётся перелезть. Казалось, что полоса не заканчивается. Помимо этого, там были различные стенки, сетки, лабиринты, но все они находились на грани разрушения. Будет великой удачей, если получится оттуда выйти с целым задом. Безопасность они точно не внушали. Из собственных раздумий вывел командный голос, принадлежащий приближающему мужчине. Было не трудно догадаться, что это был мистер Райт. У профессора были широкие плечи, свидетельствующие о немалых физических усердиях. Ростом он был чуть ниже меня. Шагал расслабленно. Мистер Райт в своё время был первоклассным аврором, как и многие профессора в этой Академии. Мужчина также славился своим скверным характером. Вечно хмурое и серьёзное лицо. Вскоре из-за ампутированной ноги ему пришлось покинуть Аврорат. Сейчас вместо правой нижней конечности у него был протез примерно такой же, как у и Грюма. Заканчивать свою деятельность, связанную с аврорами, он явно не намеревался. Видимо, решил обучить будущих аврор подобно себе. – Где форма? – первое, что он спросил своим твёрдым голосом, когда встал напротив. Мистер Райт явно обращался к какому-то студенту из другой группы. Тот был одет в обычные спортивные штаны и коричневую футболку. Я обернулся, чтобы на него взглянуть и заметил кислое лицо парня. – Мне не выдали форму... – сквозь зубы промямлил он. Опущенные плечи и поникшие глаза, говорили о его явной неуверенности. Выглядел он как Лонгботтом. Если бы я увидел его помимо Академии, мне бы и в голову не пришла мысль о том, что он является будущим аврором. Как таких вообще берут? – Я за тобой с формой в руках должен бегать? – уже кричал на него профессор. Голос, вырвавшийся из его горла, заставил меня вновь обернуться на мистера Райта. – Я задал вопрос. Сведённые к переносице брови делали его лицо ещё злее. – Нет… нет, сэр, – боковым зрением я заметил, как он покачал головой в знак отрицания. – Тогда какого хрена ты стоишь не пойми в чем?! – угрожающе тыкая в него своим пальцем, до жути спокойно произнес он. Будто затишье перед бурей. – Или ты не в состоянии даже подойти к администрации? – вот теперь из его горла вырвался настоящий крик. Сам мистер Райт был одет в одежду, напоминающую военную форму маглов. – Я… – сделав паузу, ответил он. – Я не подумал, – его голос ощутимо дрогнул. – А кто за тебя думать должен? Я? Мама? – мужчина злился с каждым ответом того студента. Каждый раз, когда он вздыхал, я собственной шкурой чувствовал раздражение, исходящее от него. – Нет, сэр. Выражение «нет, сэр», как пластинка что ли, заела у него в голове. – Вы – будущие авроры, – он обратился ко всем, взглядом оценивая каждого, – что это ещё за беспорядок? За мамкиной юбкой собираетесь прятаться? – холодным голосом отчеканил профессор. Мистер Райт сцепил руки за спиной, расхаживая перед нами взад-вперед, при этом читая нотации. – Аврор никогда не позволит себе такую оплошность. В первую очередь это дисциплина и порядок. Раз порядок в голове, значит порядок в деле. Вы представляете через что вам придётся проходить на спецзаданиях? Какие опасности вас ожидают на каждом углу? А вы видимо всё ещё молокососы, у которых молоко на губе не высохло, раз не можете решить мелочную проблему с формой, – его уничтожающий взгляд проделывал дыру в голове каждого из нас. Эти нравоучения твердил почти каждый профессор в этой Академии. За три недели можно спокойно выучить реплику каждого. – А ты, – пальцем ткнул на сзади стоящего студента, – если ещё раз посмеешь прийти на занятия без формы, то я подниму вопрос об исключении. Мне такие сопляки в Академии не нужны и в Аврорате, я уверен, тем более. Начало было впечатляющим. Думаю, каждое своё знакомство этот мужчина проводил точно так же со всеми каждый год. Даже у меня от его повышенного тембра в голосе прошли мурашки по вспотевшей от одежды спине. А с ним нам ещё нужно провести так три часа, поскольку занятия по спортивной подготовке длились в два раза дольше, нежели чем обычные пары. Позабавил тот факт, что он мудрёно твердил о дисциплине в то время, как мы его прождали почти двадцать минут. Я мысленно усмехнулся над этим фактом. Язвительный ответ был готов сорваться с кончика языка, только лёгким, в его стиле замечанием, я бы не отделался. – Теперь все побежите семь кругов вокруг площадки, – с нескрываемым злорадством в голосе произнёс он, – потом скажите спасибо вашему товарищу за такой подарок на первом занятии. А теперь шагом марш, побежали, – крикнул он. Везде послышались хныканье и недовольство. Каждый взглядом пожирал этого ублюдка, когда пробегал около него. Я сам был готов прикончить его, ведь за его оплошность приходится платить нам. Свой авторитет среди группы он уже истратил сполна. Площадка была огромной, примерно двести на двести. Даже один круг такой площади отнимет все силы, а тут все семь. Я никогда не жаловался на физическую активность, мне нравилось ощущать упражнения каждой клеточкой своего тела. Потому что квиддич не терпел слабых. Три раза в неделю я мучил себя подтягиваниями, отжиманиями и бегом. Но смотря на всю эту территорию, глаза становились шарами, подобно квоффлу, с которым играют загонщики. Я старался бежать не быстро, при этом сохраняя в себе силы. Но от орущего голоса профессора ноги сами по себе бежали быстрее. Мы даже ещё половину первого круга не добежали, как везде послышались тяжелые вздохи, сопровождаемые отрывистыми выдохами. Благодаря своим тренировкам первый круг дался мне легко. Многие отставали из-за нехватки сил и жадно втягивали ртом воздух. Голос мистера Райта теперь был слышен каждому в округе. Он, приставив свою палочку горлу и усилив свой голос, орал на нас. «Быстрее, сосунки мелкие», – раз за разом повторял профессор. Сам стоял и с ехидной мордой глядел на каждого из нас. Видимо, его забавляло подобное стечение обстоятельств. Угрюмости в нём было не меньше, чем у Аластора Грюма или Гавейна Робардса. Ноги уже сами по себе плелись на четвертом круге. Я даже не был уверен в том, что смогу пробежать оставшиеся три. Боковым зрением я заметил отстающего Нотта. Рядом с ним был Забини. Каждый бежал с кислой рожей, скорее желая с этим покончить. Сердцебиение участилось, а лоб покрылся холодной испариной. Всё тело давно вспотело от этой формы. Одежда очень сильно прилегала к телу. Внутри лёгких неприятно сжимало, создавая дискомфорт при втягивании кислорода. Ощутимо покалывало в боку, но к такой боли я привык, поэтому это не доставляло никакого дискомфорта. Ещё два круга и можно спокойно подохнуть на этой искусственной траве. Голова уже сама поникла, а взгляд был устремлен только на ноги. Глаза случайным образом переметнулись к бегущей фигуре впереди. Этот парень вовсе не казался каким-то уставшим. Если сравнить его с остальными, то может показаться, что он только что присоединился, при этом не пробежав ни одного круга. Прямая спина и ни одного лишнего движения, которые выдавали бы его усталость. Мы с ним были одними из первых, кто заканчивал этот «марафон». Но мой вид крайне отличался от его. Добежав оставшиеся десять метров, ноги казались ватными, поэтому я всем корпусом упал на холодную землю. Стоило пройтись и отдышаться, так легче восстановить дыхание, но сейчас я мог лишь лежать и жадно глотать каждый поступающий глоток воздуха. Грудь вздымалась порывисто в такт неровному дыханию. Давно я конечно не ощущал подобной нагрузки от физической активности. Невольно вспомнился шестой курс, когда я пытался избавиться от поглощающих мыслей с помощью спорта, изводя себя до крайности. Каждый пробежавший согнулся пополам и безотрывно кашлял, будто выплевывая свои лёгкие. В мою сторону неторопливым шагом приближался Блейз, держась за бок. Я немного поднялся, разложив руки на коленях. – Я думал, что откинусь прямо там, – прерывисто произнес он, всё ещё не нормализовав своё дыхание. – Я убью этого ублюдка, из-за которого нам пришлось семь кругов тащить свой зад, – он сел рядом со мной. – Тут каждый готов прикончить его, – процедил сквозь зубы, накрывая своё лицо ладонью. Каждый студент злобно пялился на этого идиота. Сам он затаился подальше от остальных, всё ещё кашляя от собственной участи. – Ещё и этот завелся, – его руки указали на приближающего мистера Райта, – тоже ублюдок, – плюнул он. Прошла почти основная часть урока. А это была лишь разминка. – Молодцы, с таким рвением пробежали, – натягивая ехидную улыбку, произнес мужчина. Он явно утихомирил свой пыл за всё это время. В голосе больше не было тех злобы и хрипоты, с которыми он командовал в начале. – Да пошёл ты, – под нос пробубнил Забини, так, чтобы его кроме меня никто не расслышал. – Даю вам пару минут отдохнуть, а затем приступим к основной части, – сказал Райт. Сцепив свои руки за спиной, пошёл в другую сторону. До моего слуха донеслись недовольные стоны. Сейчас каждый желал свалить отсюда и больше не приходить на занятия. Спустя недолгое время студенты с поникшими плечами стояли посредине поля. – Я считаю, знакомство прошло довольно сносно, – тихим, без агрессии голосом проговорил Райт, стоя перед нами, – а теперь поговорим про само занятие. На этом курсе вы должны будете обучаться адаптации организма к последствиям трансгрессии и перемещения портключами, также полётам на метле, и физической подготовке. Ну, с ними вы познакомились. Вы будете сдавать нормативы и проходить полосу препятствий, – его рука дернулась в сторону другого конца, указывая на находившиеся там преграды. Меня радовал тот факт, что будут полеты. Я по ним дико скучал. Скучал по скорости и адреналину, который бурлит в жилах при разгоне. Последний раз, когда я катался на метле, был полгода назад, когда состоялась завершающая игра сезона по Квиддичу. Я не сомневался насчёт своих сил на этих занятиях, хоть и сегодняшний день мог опровергнуть этот факт. Необходимо было прийти в форму после летних каникул. – Сейчас будет легкая разминка, затем ты, – своим пальцем он ткнул в того самого студента без формы, – пойдешь в Академию, найдёшь кладовую для спортивных принадлежностей и принесешь сюда мётлы. Для всех. Ему придется проделать минимум пятнадцать кругов, если он с собой захватит три или четыре метлы. Хоть какое-то наказание для него одного. Меньше всего хотелось идти за метлами на другой конец территории. – После зарядки оставшееся время посвятим полетам, – профессор хлопнул в ладоши, сделав недолгую паузу, добавил. – Посмотрим, кто самый ловкий среди вас, – на его лице зародилась язвительная усмешка. Естественно внутренний ребёнок желал занять первое место и утереть всем нос. В чём я не сомневался. Никого из присутствующих я не знал как умелых ловцов или же загонщиков. Ну, разве что кроме Поттера. Но в данный момент смотря на него, от него оставалось лишь имя и былая слава. Всё ещё стоял и держался за живот. Для того, чтобы размять мышцы мы делали долбаные выпады вперёд-назад, разминая ноги. Плавно наклоняли голову поочередно в левую-правую стороны, вращали кистевые суставы, затем локтевые. Потом мистер Райт на своём примере показывал упражнения для тазобедренных суставов и выполнял круговые движения против часовой стрелки. Пока мы делали разминку, тот студент бегал с метлами в руках. Несколько прыжков с поднятыми вверх руками, пару наклонов вперед и назад стали завершающими упражнениями. На горизонте с последними метлами в руках появился запыхавшийся парень. Одним своим видом он раздражал всех. Участь его уже до конца была определена в этой Академии. Я направился к нему, желая забрать наиболее хорошую метлу. И снова одна рухлядь валялась под ногами. В голове зародилась мысль о том, что мы, скорее всего, уже третье поколение, которое седлает эти метла. Корпус желал оставлять лучшего, на таком не разгонишься на высокой скорости. Легче будет разбиться об какое-то дерево. Со мной поравнялся ещё один студент из параллельной группы. С таким же презрением на лице, как и у меня, оценивая мётлы. Он был тем самым парнем, который до этого бежал впереди меня. Смазливая мордашка, обрамлённая русыми волосами. – Разбирайте! Что встали, как вкопанные? – донесся голос Райта, ожидавший нас на поле. Но желание лететь перевесило желание отбросить эту старую метлу от греха подальше. Поэтому рука уже тянулась к наименее пострадавшему древку, как перед носом его ухватили первым. – Что за чёрт? – возмущенно пробормотал я, наблюдая за тем, что метлу забирает тот самый парень. Чёртов гад. Оставлять это просто так я не хотел. Судя по его первому взлёту, навыки у него имелись. «Ну, посмотрим, кто одержит победу», – мысленно усмехнулся я. Теперь в крови вместе с адреналином бурлил азарт. Я уже прихватил свою метлу и направился на поле. Взяв её в руки и перекинув ногу, взметнулся вверх. Она оказалась более-менее приемлемой для полёта. Даже очень, несмотря на внешний вид. Крепко сжав рукоять, я набирал скорость и привыкал к ранее забытым ощущениям при полёте. Настроение улучшилось в разы. Рядом пролетели Нотт и Забини, кивая при каждом столкновении. Мистер Райт дал пару минут, чтобы размять мышцы тела и не скинуться с метлы. Не все студенты горели желанием лететь. Пара человек осталась на земле. Среди них я, конечно же, заметил трусиху Грейнджер, которая всегда была против полётов. Я понятия не имел, что им во весь голос кричал профессор, так как уже находился на приличном расстоянии от земли. Пересекая барьер, я ощутил пронизывающий ветер. Здесь уже не было согревающих чар, лишь настоящая суровая осенняя погода, которая заставляет леденеть пальцы рук. Я наоборот был только рад ощутить этот холод. Автоматически выключался мозг на некоторое время, а тело двигалось только на инстинктах. На значимой высоте, где кроме меня находились ещё два студента, появилась знакомая фигура. Мне уже показалось, что этот кретин следит за мной. Даже тот несносный индюк не раздражал меня так сильно, как он сейчас. Краем уха я услышал, что его зовут Арчи. Один из своих окликнул его для помощи. Тот потерял координацию на такой огромной высоте и теперь не мог справится с управлением. Арчи, если я правильно услышал, сразу подлетел к нему на помощь. Его умения, оказывается, не ограничивались лишь обычными полётами, по всей видимости, он умел контролировать чрезвычайные ситуации, так как помогал разобраться своему однокурснику с управлением. И делал это на удивление правильно. Он явно мог составить конкуренцию, но я лишь метнулся вниз, когда услышал громкий рев профессора, оповещающий об общем сборе. – Ваша задача пролететь вот этот круг, – Райт взметнул палочкой вверх, создавая сверху определенную дистанцию, обозначаемую красными линиями. – Кто первым пролетит два круга и пересечёт зеленую прямую, тому и достанется титул ловца, ну и лучшие оценки за семестр. Все взметнулись вверх, к самой дистанции и приготовились к отсчёту. Когда было произнесено «три», все как молнии устремились вперед. Темп был бешеным, я даже в некотором роде недооценил своих однокурсников. Каждый действовал, полагаясь на свои умения и на адреналин. Скорость была невероятной высокой, было поразительно, что дряхлые мётлы, могут выдержать такую тяжесть. Я облетел Уизли и Нотта – они остались позади. От азарта внутренности сжимались, а порывы ветра лишь беспорядочно развевали волосы. Отросшие пряди лезли на лоб, мешая сконцентрировать взгляд. Я лишь крепче схватил метлу и метнулся вперёд. Первый круг был пройден. Я ощущал лишь, как под кожей кипела кровь, а мысли были сосредоточены лишь на победе. Мои предположения оказались верными, Арчи занимал первую позицию. Не желая проигрывать, я сконцентрировал свои силы и сравнялся с ним в полёте. Если неправильно свернуть или врезаться друг в друга, то спокойно можно разбиться на такой скорости. Он видимо решил использовать это как своё преимущество и начал подлетать ко мне слева, желая столкнуть меня. Эти трюки уже давно перестали быть для меня неожиданностью, поэтому, совершив оборот вокруг метлы, я вернулся на исходное положение и двинулся вперёд. Он, глубоко дыша, снова приблизился ко мне, только на этот раз хотел подрезать меня сзади своей метлы. Если бы я не снизил скорость, то легко бы вылетел из метлы и разбился бы об землю. Это заставляло ощущать злобу и терять контроль. Раздражение закипало внутри. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой я сжимал метлу. Стараясь размеренно дышать, я обогнал его и сосредоточился только на открывшемся пространстве впереди. Я почувствовал, как метла дернулась в сторону. Повернув голову, увидел, как этот идиот своим передним корпусом метлы, специально ударился об прутья. Какого хера? Этот уёбок никак не мог успокоиться. Решив сбить его с толку, я резко дернул метлу на себя, совершая небольшой оборот. Он, потеряв контроль, чуть не полетел в сторону деревьев. Тогда точно разбился бы. На это было бы конечно интересно посмотреть. Я оказался сзади него, теперь Арчи повернул голову и посмотрел на меня своими округлёнными глазами. Сильнее надавив на фиксацию ножек, я врезался в него. Его метла дёрнулась в сторону, открывая мне возможность двигаться вперёд. Впереди виднелась та самая зелёная черта, которую необходимо было пролететь. Собрав все свои силы, я постарался двинуться быстрее, но оторвавшиеся пару прутьев твердили о неблагополучном состоянии метлы. Боковым зрением я заметил снова приближающуюся фигуру. Мысленно застонав, пришлось сфокусироваться лишь на этой грёбанной линии. Осталось совсем чуть-чуть. Напрягая все свои мышцы, я пытался обогнать его, но не получалось. И в последний момент веточки метлы начали разламываться. Не успев предпринять никаких попыток, я пересек черту с бешеной скоростью. Было трудно затормозить, поскольку метла уже сама по себе отламывалась в воздухе. «Самая хреновая смерть в жизни – умереть от разламывающейся метлы», – эта мысль так и не покидала меня. Руки разжали древко, а ноги не ощутили точку опоры. Корпус метлы полетел вниз, и я вместе с ним. Когда оставался метр между мной и землей, я ощутил, как моё тело витает в пространстве. – Левиоса Максима, – крикнул Райт, и бесцветные лучи его палочки устремились к моему телу. Внутри страх перемешался с потрясением. Я всё ещё находился в ступоре, когда моё тело медленно опустили на землю. Под ногами валялись сучьи ветки и напополам разбившаяся основа метлы. – Мистер Малфой, – обратился ко мне профессор. – Мистер Андерсон, – повернул голову в противоположную сторону, – вы одновременно пересекли черту, только вот ваша метла пострадала, юноша. Эти слова были сказаны в мой адрес, ведь тот всё ещё парил в воздухе, держась за рукоятку метлы. А я, глубоко дыша, стоял на этом чертовом поле, чуть не разбив голову об землю. Я знаю, что все были потрясены в этот момент. Сложно не заметить шокированные взгляды. – Думаю, в будущем Академия позаботится об этом, – сквозь зубы прошипел я. – Безусловно, – единственный произнесенный им ответ. – Думаю, будет разумно предоставить Малфою её первым, – донесся голос появившегося Арчи. Он приблизился к земле и спрыгнул с метлы. Держа её в руках, он встал рядом с мистером Райтом, – в качестве моральной компенсации, – уголки его губ устремились вверх. – Я не нуждаюсь в этом, – скрестив руки на груди, ответил я. Что ещё за жалость такая? Видимо решил поиграть перед всеми в героя. Только это благодаря его ударам останки метлы валяются на земле. – А, ну конечно, все мы прекрасно знаем твою семью, – после его слов прошёлся гул тихих смешков и ехидных улыбок. Внутренне опешив, я чувствовал, как раздражался сильнее. От кончиков пальцев до каждого дюйма тела. Это было сказано с таким тонким намёком, чтоб каждый понял его посыл. – Так, ребята, на сегодня закончим. Ты, Малфой, сходи в лазарет, просто проверься, – разрушив напряжённый момент, Райт объявил об окончании занятия. Каждый, схватив все свои вещи, направился в сторону общежитий. Тяжелые и усталые шаги, поникшие плечи и желание скорее сходить в душ – вот, что сопровождало каждого студента. – Только вот сейчас ты не отделался бы маленьким поджогом, раз уж вспомнил про семью, – толкнув в плечо Арчи, сказал я и поплелся за остальными. Душ. Душ. Только такие мысли проносились в голове. – И это всё? – спросил рядом появившийся Блейз. – А что ты хотел? Промозглый ветер ощущался под одеждой, когда мы пересекли барьер и оказались на территории корпуса. – Я вот лично ожидал какого-нибудь шоу в стиле Малфоя, – театрально показал руками Тео, который появился справа от меня, – «Мой отец узнает об этом!», – на что я, рассмеявшись, продолжил свой путь. – Поверьте, ему досталось очень хорошо. Этот идиот думал, что я не вспомню его. Арчибальд Андерсон принадлежит к одному из чистокровных семейств Америки. Раньше его отец часто приезжал в Мэнор. Его намерения значительно отличались от взглядов Люциуса. На почве вечных разногласий, они оборвали все связи и больше не посещали приёмы друг друга. Мне тогда едва исполнилось восемь лет. С собой он всегда брал сына. Тогда из-за схожести цвета волос нас часто путали. Его волосы были намного светлее, нежели чем сейчас. Мы встречались всего пару раз, но каждую встречу происходили драки. Никак не удавалось найти общий язык. Каждый хотел показать своё превосходство перед другими. В шесть–семь лет у ребенка обычно отсутствует магия, исключая детский выброс волшебства. Но уже в том возрасте я имел некоторые навыки колдовства. На одном приёме я поджег ему волосы. Вспылив из-за того, что Арчи обратил на себя всё внимание гостей, я кинул в него Инсендио. Из-за моего маленького возраста и неопытности искорки заклинания прилетели только ему на волосы. Маленький мальчик бежал по всему залу с горящей головой, а я на тот момент искренне забавлялся от подобной картины. Он попытался повторить тот же самый трюк, но не смог. И после того вечера я его больше не видел. До этого момента. Я сначала даже предположить не мог, но когда мистер Райт назвал Арчи по фамилии, то вспомнил его. Тот самый мальчик с огнём на голове. Потом мне стали ясны его попытки сбить меня. Возможно, детская месть или очередная попытка доказать, что он лучше. Но то, как он меня бесил раньше, так и бесит сейчас.