Всё (дело) в твоих руках

— Хён, я хотел спрос… Открыв дверь в студию Намджуна, Чонгук застыл так и не закончив предложение. Увиденное заставило его просто подавиться своими словами и растерянно хлопать глазами. Ким Намджун, доблесный лидер их бантанутого семейства, образец нравственности и собранности, нерушимая скала терпения и правильности - дрочил. Нет, не так, он ДРОЧИЛ. Сидя в своём большом кресле, расслабленно откинувшись на спинку, старший внимательно наблюдая за монитором, на котором разворачивалась сцена какого-то жесткого порно, сжимал рукой свой внушительный стояк. И внезапное вторжение в кабинет заставило его замереть в таком положении так и не доведя движение руки до конца. — Чёрт... - сипло выдохнув, Джун резко оттянул край задраной футболки вниз скрывая свой пах, и ударил по клавиатуре сворачивая видео, чем заставил уже просто голосящую девушку заткнуться, резко повернул голову к зашедшему, - Чонгук? — Хён... Прости, я... Я просто... Хён, прости. Прости! - выдавил из себя Чон с каждым словом пятясь назад и сбегая, резко захлопнув за собой дверь. — Блять... - Намджун звонко зафейспалмил себя чистой ладонью, - И почему я не проверил закрыл ли дверь?! Гук пулей долетел до своей комнаты, и, упав на кровать уткнулся своим пылающим лицом в подушку. Хотелось просто в неё проорать. Неловкая сцена в студии длилась от силы секунд пять, но их Чону хватило с лихвой, чтоб подметить и отложить в своём бедном мозгу все детали. Расслабленность позы старшего, сжатые губы от усердия и ощущений, оголённый подтянутый низ живота и, конечно же, рука на члене. У Чонгука намертво закрепилась картинка перед глазами, как длинные ровные пальцы крепко обхватывали налитой ствол. Как влажно блестела крупная, багровая от прилившей крови, головка. А в ушах стоял хриплый выдох Намджуна. Гук перевернулся и затряс головой из стороны в сторону, закрыв глаза руками, пытаясь прогнать увиденное из головы. Не помогло. Это же его любимый хён. Человек, которым он бесконечно восхищается и на которого всегда равнялся. Чону стало очень стыдно. И даже не от самой ситуации, ну подумаешь дрочил?! Все дрочат. А именно от того, что он заставил смутиться и оказаться в неловком положении именно Джуна. Ну неужели было так трудно постучаться, перед тем, как вломиться в дверь? Стыдно, очень стыдно. То, что у Мона терабайты скачанного порно знали абсолютно все, за что его даже Шуга как-то обозвал самым большим извращугой в их коллективе. А несколько лет назад Тэхён и Чимин даже пытались втихаря залезть в его компьютер, чтоб посмотреть хоть что-то, но запароленные папки обломали им все планы. Как и пришедший не вовремя хён, что выгнал обоих взашей. Парни после долго хихикали и понятливо переглядывались, создавая образ загадочности и вводя всех остальных мемберов в заблуждение, что якобы им удалось залезть в святая святых джунового компа. Но Мон не стал никого разубеждать в правдивости всех легенд, пусть ржут себе дальше. Гуку тоже было интересно. Но он никогда в жизни не подумал бы, что станет свидетелем такой смущающей ситуации. Нужно будет ещё раз извиниться. Конечно же если получится посмотреть ему в глаза.

***

В общем чате пришло сообщение от Джина, что сегодня будет вечер пиццы и пива, ибо ему впадло что-либо готовить, и сказал, чтоб все вылезали со своих берлог на общий сбор в столовой. Гук, услышав, как мимо спальни пронеслись вечно ржущие Тэ с Чимом, решил, что хватит рефлексировать, и скинув себя с кровати поплелся на выход. В зале уже все были на месте, и даже коробки с едой стояли ровной стопкой на столе. — Гукки! Чего такой кислый? Пицца-тайм! - энтузиазму Пака не было предела. Чон улыбнувшись невольно перевел взгляд на Намджуна и, заалев ушами, опустил глаза в пол. Опять неловко. — Кхм, давайте есть, - прокашлявшись сказал макне, сразу же садясь за стол. Хосок как-то странно на него глянул, будто почуяв что-то неладное, но быстро отвлекся на раздающего бутылки с пивом Шугу. Чон подтянув к себе ближайшую коробку и выудив большущий горячий кусок пиццы разом попытался запихнуть его себе в рот. — Передай пожалуйста пиво, - негромко попросил напротив сидящий Джун. Гук практически подавился. С под завязку набитым ртом он тихонько угукнул и взяв у Юнги бутылку протянул её хёну. Случайное соприкосновение пальцев при передаче и Чон завис. Глядя на то, как эти длинные тонкие пальцы обхватывают стекло, парень неконтролируемо ловит флешбеки с совсем пошлым содержанием: как эти пальцы сжимают что-то совершенно другое. Гуку кажется, что по цвету лица он уже напоминает спелый томат. — Чонгук, ты в порядке? - снова вездесущий Хоуп. — Д-да, да. - нет, ну а что, - Просто очень горячая пицца. Всё нормально. И задвигал челюстями усерднее. Под мерный гул разговоров и изредка джинов смех стеклоочистителя, еда и алкоголь плавно уменьшались в количестве, а парни всё более расслаблялись и ощущали сытость. Руки. Взгляд младшего иногда сам цеплялся за репмоновы руки. Чон осторожно перевёл взор на каждого мембера, рассматривая их кисти и фиксируя отличия. Взять те же грабли Тэ и мелкие пухляши Пака. Но взгляд невольно вернулся на Намджуна. Невообразимые пальцы были как магнит для глаз. Ровные, длинные, с аккуратными лунками ногтей, явно сильные, если с уверенностью Халка умудряются всё крушить. Они красивые, и да-да Чонгук, именно красивые, и не важно, что это слово в твоей голове было сопоставлено именно с мужскими руками. Чон наблюдал, как бутылка лениво перекочёвывает из руки в руку, болтая оставшуюся жидкость на дне. Как изящные пальцы обхватывают ближе к горлышку и плавно подносят его к пухлым губам. Гук следит не мигая. И как-то с опозданием понимает, что бутылка так и не дошла до своего пункта назначения. Медленно моргнув и заторможено переведя взгляд чуть выше, он увидел немой вопрос в задранной брове и немигающем ответном взгляде. Черт. — Хён, прости! Прости меня, пожалуйста! - резко подорвавшийся и склонившийся в поклоне макне заставил всех резко замолчать, а лидера слегка нахмуриться. — А? Что? Мы что-то не знаем? - непонимающе хлопал глазками Чимин, переводя взгляд с одного на другого. Гук, как-то разом сдувшись, плюхнулся обратно на стул, склонив голову и мысленно уже сидя под столом. Глупо, очень глупо. — Йа, Чонгук-и, тебе не за что извиняться. - Джун слегка смущенно посмотрел на поднявшего взгляд младшего, - Всё нормально. - и слегка улыбнулся. — Так все же, что произошло? - обеспокоенно спросил Хоуп. Мон, обведя всех взглядом и тяжело выдохнув, будто сдаваясь, выдал: — Чонгук застал меня за просмотром порно. В помещении повисла гробовая тишина. Но через несколько секунд воцарился хаос из громогласного взрыва хохота неизменной парочки шутников. — Так наш малыш Гукки был свидетелем чужой дрочки? - и заискивающе шевеля бровями вперился взглядом в младшего Чимин. Чону захотелось умереть сию же секунду. Вот прям на месте. Такого стыда он не испытывал уже очень давно. — Чимииин... - еле выдавил он из себя, - Не надо. — Наш золотой мальчик увидел видео для взрослых? - вставил свою реплику Мин. И новая волна смеха. Джин уже просто плачет. Пытается сохранить серьёзное выражение лица, но эта попытка с треском проваливается. Гук молчит и мысленно убивает себя. Но тут он чувствует, как под столом кто-то аккуратно кладёт свою руку на его, и невесомо сжимает. Чон осторожно заглядывает под стол и переводит взгляд на рядом сидящего Хосока. Он улыбается, как и все, но глаза его говорят, что это всё пустяки и не стоит так зацикливаться на произошедшем инцеденте. Поддержка. Чонгук медленно выдыхает и мысленно посылает ему благодарность. — Йа, Джуни-хён, и как оно, когда за тобой наблюдают? - хитрющие паковы очи перевелись на Мона, - А! За что? - потирая удареное Джином плечо, обиженно выдал Чимин. — Посмеялись и хватит. А то нам Гука ещё откачивать придётся. - хихикнув сказал Сокджин, - Доедаем и спать. Завтра всем рано вставать. Теперь уже Джун посмотрев на младшего извиняющимся взглядом, одним глотком допивает содержимое бутылки и встаёт из-за стола. — Всем спасибо. Я спать. - И удаляется прочь.

***

Утром, еле подняв свою тушку с кровати и толком не продрав глаза, Чон медленно поковылял в уборную, чтоб привести себя в чувство. Голова гудела как колокол, а ещё предстоит длинный день усердных репетиций и практик. Он, ещё совершенно не включившимся мозгом не слыша доносившийся шум воды из ванной, уверенно тянет дверную ручку на себя. — Да что…? - медленно моргая и всё-таки запуская мыслительный процесс, Гук смотрит на стоящего перед собой человека. С висящем на бёдрах и держащемся на одном только честном слове полотенцем, с ещё влажным после утренних процедур телом и зубной щёткой во рту, Намджун замер, смотря на потревожившего его уединение макне. — А я тут это... Не заперто было... - проблеял младший. Мон, возведя очи к небу с мыслью «за что мне всё это?», вынул щетку изо рта и прополоскав рот направился к выходу, на ходу захватив свои вещи. — Ванная свободна. — А, да... Извини, - сипло выдохнул Чонгук отодвигаясь к стенке, чтоб не загораживать выход, - Я не знал, что душ занят. — Да нормально всё, тебе не за что просить прощение. - Слегка улыбнувшись выдал лидер и убрался восвояси. «Да что ж это такое? Почему опять?» яростно намыливая голову предавался размышлениям Чон. Перед глазами опять всплыла картина практически голого Намджуна, и память легко дорисовывала недостающий пазл, скрытый под полотенцем. Мысленно взвыв, Гук поскорее закончил водные процедуры, ибо от мозгового штурма дум спас жалобный писк Чимина за дверью, который скребся в преграду на пути к белому фаянсовому другу. А ведь Кук двери закрывать не забывает. День был долгим и томительным. Выжаты были абсолютно все. И Хоуп явно за всю жизнь не получал столько тихих проклятий на свою голову от Сокджина и Шуги, заставляя всех отрабатывать хорео по надцатому кругу. Предстоящий в скором времени концерт давил на всех тяжким грузом ответственности и собранности. Но для Гука это было явно огромным жирным плюсом. В голове некогда было проскочить ни единой мысли самокопания. Одни слайды из сложных танцевальных движений. Под вечер, когда чуть живые мемберы еле передвигая ногами ввалились дружной вялой кучкой в общежитие, все разбрелись кто куда, нестройным хором забивая очередь в душ. Приняв решение, что он может и последним пойти на водные процедуры, Чон схватив пачку с чипсами поплёлся к дивану в гостинной, решив скоротать время играми в смартфоне. Удобно развалившись и вытянув ноги на мягкой мебели, макне погрузился в мир киберспорта, отключаясь от реальности. По-этому совершенно не заметил, как через какое-то время к нему подкралась одна мелкая тень и абсолютно наглым образом завалилась на его нижние конечности. — Айщ… Чимин! - вырвалось от неожиданности, - Слезь с меня! — Нееет, мне и здесь хорошо - гаденько улыбнувшись выдохнул старший, ловко оплетая руками гуковы ноги и утыкаясь носом ему в колени. — Ну Чим, пощади. Я устал, - и вяло пошевелил стопами, - Хён… — Ого, видно точно устал, раз «хён» - сжалился вышеназванный. И плавно оттолкнувшись руками, принял сидячее положение на диване рядом, при этом положив ноги Чона себе на бедра, принявшись мягко массировать ему лодыжки. На пару минут воцарилось молчание, изредка нарушаемое звуками мобильной игры. — Так что это сегодня было? - перестав растирать ноги поинтересовался старший. — В смысле? - не отрывая взгляда от экрана. — Ты целый день шарахался от Намджун-хёна. — Не шарахался я. — Вот не надо. Я заметил. Да и по правде не только я. — Тебе показалось, - блокируя телефон, Кук уставился в противоположную стену, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Чонгук-и, это из-за вчерашнего, да? - и смотрит абсолютно серьёзно, без насмешки. Режим «Чимин-я-забочусь-обо-всех-и-вся» активирован. Вот умет же иногда в самую суть глядеть. Человек, который всегда фонит милейшим обаянием напополам с дикой сексуальностью, и который больше всех увязает в трясине комплексов и самокопания, на интуитивном уровне, или вообще пользуясь магией вне Хогвартса, всегда оказывается точен в своих предположениях, касаемо душевного состояния своих сокомандников. Удивительное сочетание качеств в таком комфортном хёне. И это подкупает. Подкупает чувством доверия и понимания, что тебя не осудят, какую бы нереальную дичь не изрыгнул бы твой больной мозг. Вот как прямо сейчас. Как бы мысленно себя Чонгук не накручивал, какие бы кошки не скребли на душе, но иногда для переваривания всей той мыслительной каши в голове нужен друг, который не оставит тебя в беде и тоже возьмет ложку в свою руку. — Это так заметно, да? - тяжко выдохнул макне, осторожно поднимая свой взгляд на товарища. — Гук-и, - и коленку мягко ладонью накрывает, легко поглаживая её большим пальцем в успокаивающем движении, - Всё абсолютно нормально. Тебе не о чем переживать. Мы каждый застаём друг друга в неловких ситуациях, и от этого ещё никто не помер. Кому, как не нам знать, какими идиотами мы все можем быть! - и лёгкий смех на последнем предложении. — Возможно ты прав. Но я свой лимит идиотизма по ходу уже исчерпал. - И тут же отвечает на немой вопрос в очах Пака, - Я сегодня ввалился в душ к Намджун-хёну. Это была чистая случайность! — Ого! - и волна беззлобного смеха, - Ну теперь всё понятно! У тебя просто передоз намджунового члена. — Дурак что ли! - Чон подтягивает к себе ноги обхватывая их руками, - Ничего не передоз. Он в полотенце был. И с чего ты вообще взял, что я на его член смотрел?! - возмущённо уставившись на старшего взрыкнул макне. — А на что ты смотрел? - парировал друг. И глаза хитрющие. Всё он понимает. — Ни на что я не смотрел! - прошипел Гук, заалев ушами. — Да ладно, не кипятись ты. Все мы парни и нам стыдиться нечего. Мы вон в белье друг перед другом щеголять можем и ничего. Или… - завис Пак вновь становясь серьёзным, - Или дело в самом Моне? Чонгук сидит совершенно растерян. Вот как ему теперь объяснить, что ему действительно теперь неловко перед лидером. Да, он видел практически обнаженных сокомандников, переодевания в одной гримёрке на съемках всегда способствовали этому, да и совместное проживание никто не отменял, но стыда никогда и в помине небыло. Но вот вчерашняя ситуация совершенно перевернула Гуку восприятие им его хёна. Возможно, что ему неловко именно из-за того, что он застал Кима в момент его уединения и увидел то, что не должен был видеть. Или же из-за того, что Чон сам зациклился на этом, а в особенности на подмеченных деталях. Руки. Почему именно руки? И вот сейчас вспоминая о них, сердце начинает сбиваться с привычного ритма. — Я не знаю, Чимин… Не знаю. Почему у меня такое чувство, что я перед ним виноват? - и смотрит побитой собачонкой. — Ох, Гук-и, ты ни в чём не виноват. И я более чем уверен, что Намджун-хён на тебя не в обиде. Он вёл себя сегодня совершенно как обычно, если ты не заметил. Не нужно загоняться. Просто поговори с ним или же наоборот забудь всё. Я думаю, что в обоих случаях хуже тебе не будет. Да и неловкость между вами уйдёт. Так что файтинг, Чонгук! Ну а я пошел выгонять Техёна из душа, а то что-то он долго там. — Странно, что вы не вместе пошли, - ехидненько подметил Чон направившемуся к двери парню. — Ну если бы мы вместе пошли, то не факт, что ты бы сегодня в душ попал, - коварная улыбка и следом звонкий смех, - Шучу. Не засиживайся. После меня ванна свободна. И не парься, Чонгук-и, все мы знаем друг друга очень давно, и любим друг друга со всеми нашими заскоками и предпочтениями. Так что, если ты в скором времени откроешь в себе что-то новое, то мы примем абсолютно всё. И вышел с таким видом, будто знает о нём что-то такое, чего не знает даже сам Чон, оставив его в полнейшем недоумении и с ещё большей пищей для размышлений.

***

А подумать было о чём. Чем и занимался Чон последующую неделю. Чимин в общем-то оказался прав, хотя последняя его реплика и посеяла маленький червячок сомнений. Что Гук о себе не знает? Что он должен в себе открыть? Вопрос остаётся открытым. Хотя направление мыслей Пака, Чонгук вроде как начал улавливать. Особенно после того, как уже несколько ночей ему снятся странные сны с довольно-таки смущающим содержанием. Уже несколько раз Чон просыпается с фантомным ощущением чужих рук на своём теле. Чёткой картинки сновидений нет, но за-то есть ясное чувство незамысловатой ласки, плавности ведения чужих мягких подушечек пальцев вдоль бёдер и спины, которые после зарываются в волосы на загривке. И всё бы ничего, если бы только при пробуждении не столь явно ощущалась болезненная пульсация в паху. Чон начал всё это списывать на волнительное возбуждение предстоящего концерта. И после задвинул эту мысль подальше. Но это не отменяет того факта, что при общении с мемберами, в особенности с Намджуном, Гук всё чаще задерживал взгляд на его руках, испытывая острую потребность потрогать их и провести своими пальцами по чужой коже. Как ни странно, с другими одногруппниками такого желания не возникало, хоть и все были довольно-таки тактильными. Даже Юнги, который на публике всегда демонстрировал совершенно противоположное поведение. Дружеские обнимашки и совместные валяния на кровати друг с другом, это абсолютная норма тех, кто уже столько лет тесно связан одним ремеслом и гордо именуются семьёй. Но спустя ещё какое-то время, Чонгук начал замечать, что их лидер всё чаще стал похлопывать его по плечу в знак поддержки, хвалил за его старание на практиках и мило улыбался, демонстрируя своё оружие массового поражения - ямочки на щеках. Хотя возможно Гук себя и накручивает, может и нет повышенного внимания от хёна. Может он всегда с ним себя так вёл, а младший просто начал на этом акцентировать своё внимание. Ведь после того случая, который Чон невольно, но всё же моментами вспоминает, разговор у них так и не состоялся, и смущающая тема больше не поднималась. Когда наконец-то выдался долгожданный выходной, то ничего не делание самого младшего мембера прервал нежданный визит. — Чонгук-и, ты не занят? - пошкрябавшись в дверь, Хосок скромно просунул свой фейс в дверной проём гуковой комнаты. — Нет, ты что-то хотел? — Да. Мне нужна твоя сила и мышцы, - хихикнул репер, - Хочу переставить свою кровать ближе к окну. Поможешь? - и жалостливая моська. — Конечно. - Улыбнулся Чон на просящее выражение друга. Для всех норма обратиться за физическим трудом к младшему, ведь он никогда не откажет, да и ему не в тягость. Ведь это ещё один плюс в чонгукову копилку его важности и нужности. Не то что бы он себя чувствовал ущемлённым, либо же действительно ненужным, но, согласитесь, всегда приятно знать, что ты действительно что-то можешь и тебя ценят. — Фух, Хоби-хён, ты что-ль кирпичи в кровати хранишь? - устало выдохнул макне, развалившись на этой же многострадальной мебели, после её перемещения. Хосок, засмеявшись, падает рядом с младшим, благодарно обняв его одной рукой. Чонгук, ощутив чужую конечность на своей груди, невольно напрягся. Рассматривая тонкие пальцы друга, Гук бесконтрольно потянулся к ним своими, мягко касаясь кисти, и проведя указательным пальцем по чужому, обхватывает все, и переворачивает тыльной стороной вверх, легко переплетая пальцы. Очнувшись будто от транса, Чон поднимает взгляд на друга и подвисает, увидев внимательный, без тени улыбки взгляд старшего. — Это то, что тебя беспокоит в последнее время? - тихий, без насмешки вопрос заставляет Чонгука слегка покраснеть и попытаться выдернуть свою ладонь, чего Хосок ему, конечно же, не даёт сделать. Он наоборот накрывает второй рукой их переплетённые пальцы и легко поглаживает в успокаивающем движении. — Тссс, Куки. Всё хорошо. - И смотрит прямо в душу, - Расслабься. Я же вижу, что сейчас тебе это нужно. Они лежат так в полной тишине ещё какое-то время, и Чон явно ощущает, как его взбесившееся сердцебиение успокаивается и волнение отступает. Непроизвольно сжав чужие пальцы сильнее, он, повернувшись к старшему, утыкается ему носом в плечо расслабленно выдыхая. Хоби, освободив одну руку, мягко погладил донсена по волосам, заставляя его прикрыть глаза. Чонгуку приятно. Тепло чужой кожи согревает и успокаивает. Но у него стойкое ощущение, что это не то. Не те руки, что он хочет держать в своих, не те, которых бы он хотел касаться, и не те, что присутствовали в его снах. На месте хосоковой кисти внезапно представилась намджунова, и по телу пронеслась неконтролируемая дрожь. Стало стыдно за такие мысли. — Не хочешь поговорить? - тихо прошептал Хоби, ощутив явную перемену в настроении младшего. Поговорить хотелось, очень. Но стоит ли вываливать на голову кому-либо ещё всю ту кашу, что варится у него в голове? Чон и сам не знает. Но он прекрасно понимает всю ту долю неправильности вывертов его подсознания и фантазий. — Наверное я извращенец, - и ещё глубже зарывается лицом в подставленное плечо. — С чего ты взял? - так же тихо. Чонгук, вывернувшись с объятий, резко сел отворачиваясь, прикрывая ладонью глаза. — Чонгук-и? Что случилось? Расскажи мне, - по явному шевелению сзади стало ясно, что Хосок тоже сел. Тяжело выдохнув и устремив невидящий взор на окно, макне выдал: — У меня по ходу фиксация на руках. На намджуновых руках. - И тут будто дамбу прорвало, - Я постоянно на них смотрю, я хочу их трогать. Они не дают мне дышать нормально. Когда хён меня касается, мне хочется резко убежать. Либо наоборот теснее прижаться. Да мне даже сны с руками начали сниться! Это ненормально… Так не должно быть. Чон-старший, видя сокрушенно опустившего голову макне, придвинулся ближе и легко обнял за плечи прижимая к своей груди. — Чонгук-и, ты не извращенец. Абсолютно. У всех есть свои маленькие кинки. Я вот, например, обожаю задницу Юнги. Шлёпнуть по ней для меня дикий кайф, - легкий смешок, - Он об этом прекрасно знает, но ни я, ни он не считаем меня извращенцем. А твои ноги. Это вообще что-то нереальное! Ты себя видел? Твоими ногами только арбузы давить, силач ты наш. А за Тэ и Пака я вообще молчу, у них там явно куча своих секретиков, - в тоне чувствовалась явная ухмылка. — Ахах, очень познавательно. Особенно про задницу Шуги-хёна, - в голосе младшего ощущалась толика облегчения. Ведь больше всего Чон боится осуждения, тем более от близких ему людей. – Ну а за арбузы ты уже загнул. Ноги как ноги. — О, милый. Ты себя просто со стороны не видел. Да все наши фанатки текут от твоих бёдер. – И руки опускает на озвученные части чонового тела, - Я серьёзно. Полезно иногда почитать в интернете, что о нас пишут. Но твои ляжки реально жмакательные, - и действительно начинает их мять своими пальцами. — Так, Хоби-хён, прекращай, - Чонгук выкручивается из объятий и поднимается с кровати, - Юнги-хёна иди жмакать. – И под звонкий смех направляется на выход из комнаты. Когда Чон, уже взявшись за дверную ручку, слышит своё имя, замирает в проёме, ожидая дальнейшей реплики от старшего: — Благодарю за помощь. И, - пауза, - Кук-и, всё хорошо. Поверь. Обернувшись, макне, кинув смущенный взгляд на друга, негромко ответил: — Хорошо. Спасибо, хён. И прикрыл за собой дверь.

***

Для бантан снова началась вереница из каждодневных тренировок, репетиций и уроков по вокалу. Выматывались все на столько, что, возвращаясь поздно ночью домой, они даже не говорили ни слова друг другу, просто молча направляясь спать. И так же молча утром собирались в зал для практик. Было очень сложно, напряжены были абсолютно все. Но скорая встреча с фанатами воодушевляла парней и открывала у них второе дыхание. Голос арми, их звучание в момент подпевания песен на концертах, и их восторженные взгляды, всегда заряжали энергией на сто жизней вперёд, и всегда давали стимул показать себя ещё лучше, стараться ещё больше и уверенно идти к своей цели. Поэтому, несмотря на всю усталость, парни с нетерпением ждали выступления, к которому оставались буквально считанные дни. Накануне концерта, агентство предоставило коллективу заслуженных два выходных для того, чтобы все хорошо отдохнули и выспались. На что ребята естественно решили устроить вечерние посиделки в общей гостинной, под баночку пива, или чего покрепче, и разные закуски с доставки на дом. Несмотря на то, что друг друга они наблюдают и так каждый день, но вот за непринужденными разговорами и общим весельем соскучились абсолютно все. — Ох, ребята, что-то я волнуюсь, - комфортно усевшись на мягком диване в зале, и потягивая свою порцию пива, Чимин озвучил общую мысль. — Да, есть такое, - привалившись плечом к лучшему другу, поддержал тему Ви, - Мы столько всего подготовили! Очень надеюсь, что нашим арми понравится. Все согласно закивали головами. — Давайте выпьем за наш успех! – предложил тост Намджун, - Выпьем за тот праздник, что мы с фанатами подарим друг другу. Я верю, что у нас всё получится, - обводит всех мемберов взглядом, мысленно посылая поддержку каждому, - Ведь мы приложили столько усилий. Так что никто из нас не должен в себе сомневаться. Бантан, файтинг! И все, с одобрительными возгласами на речь лидера, подняли вверх руки с выпивкой в соединительном жесте. Парни всё больше расслаблялись в компании друг друга, мерно потягивая алкоголь и веселясь, вспоминая все курьезы и смешные случаи за долгий процесс подготовки к концерту. — А вспомните, как Шуга заснул на стуле в репетиционной комнате, - захлёбываясь смехом вещал самый старший, - И как он орал проснувшись, когда его спящего поднял Чонгук. — Йа! Вы бы тоже орали, если бы у вас так же земля из-под ног неожиданно уходила, - оправдывается репер, смешно надувшись. Хотя по блестящим глазам всем прекрасно видно, что ему тоже весело, - Да и вообще, не один я уснул. Храп Намджуна я даже сквозь свой сон слышал, - и взгляд хитрый на обвиняемого бросает, салютуя ему бутылкой. — Айщ, да не храпел я! Это двери скрипели! – новая волна всеобщего смеха на оправдание товарища, который ещё и пальцем обвинительно в грудь Юнги тычет. — Ага, двери, которые были плотно закрыты, - уже просто плачет Сокджин, утирая глаза рукавами толстовки. Чонгук, легко посмеиваясь с дружеской перепалки, и время от времени прикладываясь к своему пиву, обводит взглядом всех собравшихся. И ощущает такое чувство комфорта, что становится тепло в груди. Он испытывает невообразимую гордость за каждого напарника, и бесконечную благодарность за все прошедшие, и за все будущие года их совместной дружбы и работы. Они его семья. И вот сейчас, слушая в пол уха о чём веселятся ребята, он совершенно пропускает момент, когда в ход пошли предложения об алкогольных играх. — Предлагаю сыграть в «правду или действие», - блещет фантазией Хоуп, и ручками потирает словно муха, маниакально сверкая глазами. На что Шуга недовольно фыркнул: — О нет, давайте без лишних телодвижений, - и ещё больше утопает в мягком кресле, - А то я ещё с прошлого раза помню твои задания: то хорео прогони, то присядь двадцать раз с Чимином на спине, то ещё чего. Мы сегодня отдыхаем. — Тогда какие ещё предложения? – совершенно не обидевшись на предыдущее замечание, Хосок забрасывает ещё одну удочку с идеей, - Может тогда в «было, не было»? И не наблюдая никаких возражений, довольно хлопает в ладоши. — Тогда настоятельно рекомендую нам всем больше запастись пивом, - заискивающе шевелит бровями Пак, - Узнаем же все ваши грязные секретики. — У тебя-то небось тоже их полно, - подал голос Чонгук, - Так что не сильно радуйся, - и смотрит ехидно на Чима, который в ответ совершенно нахально подмигнул глазом. Удобнее расположившись вокруг небольшого столика, на который выставили дополнительные бутылки и оставшиеся закуски, парни стали решать, кто первым начнёт игру. — Ну давайте я, - принял на себя удар Хосок, - Я предложил, я и начну, - и для разгона делает большой глоток пива, - Пожалуй стартанем с простого. Я никогда не делал тату. И на истерически смеющегося репера, было поднято два возмущенных взгляда. — Эй, так не честно, - надувается Чимин, делая глоток из своей бутылки, и переводит взгляд на такого же пьющего макне, - Мы будем мстить. Да Чонгукки? — Конечно, – незамедлительный ответ младшего. — Так, я следующий, - задумался Ви, потирая подбородок, - Я никогда не носил женские трусы. Шесть пар глаз устремляются в вопросительном выражении на отвернувшегося в сторону Чимина, что спокойненько пьет своё пиво. — А что? Да, мне приходилось, - и ещё раз прикладывается к горлышку, - Я же когда танцами занимался до бантан, то в обычных боксёрах под обтягивающими штанами сильно не попрыгаешь. — Ну ты даёшь! – тоже потягивая алкоголь, отзывается Шуга, - По ходу мы много, что про тебя ещё не знаем. — Оооо. Дорогой мой хён, - хитрый прищур оппонента, - Да здесь выпивки не хватит, чтоб всё про меня выяснить, - и смеётся звонко. В помещении витает настолько комфортная атмосфера, что парни расслабляются ещё больше. Уже никто не обращает внимание на количество выпитого, и всем ещё больше хочется узнать грязные секреты друг друга. Хотя, если подумать, то что же ещё они не знают? За столько прожитых совместных лет, они, казалось бы, вытащили наружу практически всю подноготную каждого, но, как выяснилось, не всю. — Так-с, не отвлекаемся, - после волны веселья, Чимин опять привлекает к себе внимание, - Моя очередь. Я никогда не красил губы красной помадой. — Да ты прикалываешься! – ржет Сокджин с долей возмущения, после того, как абсолютно все делают по смачному глотку, - Ты решил нас всех споить? Ты же и сам прекрасно помнишь первые выпуски Рана, где мы мерялись ртами, - после чего заржал ещё больше, когда понял весь каламбур произнесённой им же фразы. — А что? Мы давно не отдыхали, - отвечает Пак и снова прикладывается к своей таре, - Чонгук, жги. И имей ввиду, я хочу ещё выпить, - и заискивающе подмигивает. Чон, опустив же взгляд в пол, задумался на минуту. Он, как бы, что сказать не придумал, но всё равно не хочет ударить в грязь лицом по оригинальности. И поднимая глаза на присутствующих, рожает своё предложение: — Я никогда не выступал с расстёгнутой ширинкой, - и удовлетворенно улыбается, когда видит, что заказчик, да и лидер их семейства делают по большому глотку. По мимо этого, Чонгук подмечает, что Намджун выпивает, смотря прямо ему в глаза, от чего у младшего ощущается лёгкий холодок по спине и потепление в области щек. Проморгавшись, отгоняя непонятное чувство, он сам же тянется к своей бутылке, не дождавшись следующего вопроса уже от Сокджина. — Айщ, мелкий, я ещё ничего не сказал! – и пихает Гука кулаком в плечо, - Вот молодёжь, лишь бы выпить! Ладно, хрен с вами, - и выдыхает обреченно, - Я никогда не лажал в хорео. И не дожидаясь реакции друзей, сам же накатывает пол бутылки за один приход. — Так, теперь мой черёд. Я никогда не спойлерил в прямых эфирах, - лидер приставляет горлышко к своему рту, недоумённо наблюдая за тем, что никто не повторяет его действие. — Намджун-а, ну тут ты сам себя подставил, - смеётся самый старший, на что другие подхватывают волну веселья. — Айщ, ну это видно моя карма, - репер снова делает большой глоток. Гулять, так гулять. Юнги, который втихаря приканчивает вторую бутылку, и решивший ещё более поднять уровень смеха в их компании, выдаёт следующее предложение: — Я никогда не целовался с парнем. Хосок, прожигает друга ненавидящим взглядом, и краем глаза подмечает, что Тэхён, так же, как и он присасывается к своему пиву. Их знаменательный общий поцелуй помнят абсолютно все. Над чем подшучивают иногда до сих пор. И эта ситуация не есть исключением. — Голубки, давайте до дна, чего уж там, - прищурив глаза и салютуя своей бутылкой, ржет Шуга, - Или сразу на брудершафт. Не стесняйтесь, милые. И утопает больше в кресле, вовремя не среагировав на летящую в него подушку со стороны Хосока. — Хён, я тебя ненавижу, - злостно, сквозь зубы, выдавливает из себя Хоуп, - Раз так, хорошо. Я никогда не дрочил на парня. И сидит замерев, вперившись взглядом в репера, в ожидании его прокола. Но какое же его было удивление, когда вместо предполагаемого Мина, пиво подняли малыш Чимин и Намджун. Чонгук понял, что он ничего не понял. Ладно Пак, у него вечно свои тараканы в голове, но Джун-хён? Макне как в замедленной съемке наблюдает, как лидер, опять-таки, легко обхватывая пальцами стекло, подносит горлышко к своим пухлым губам, медленно пьет жидкость и, после же, слизывает розовым языком оставшуюся влагу на устах. Чон, от такого действия, сам шумно сглатывает набежавшую в рот слюну, резко опуская взгляд в пол. Это что сейчас было?! Хён дрочил на парня? Как это вообще возможно?! В голове возникает множество вопросов, на которых ответов совершенно нет. Чонгук в недоумении. Несмотря на воцарившуюся гробовую тишину в помещении, лидер сидит с абсолютно спокойнейшим выражением лица, ничем не выдавая своё волнение неожиданным признанием. Скрывать или утаивать сей факт он не собирался, так как не привык врать друзьям, и считает, что доверие друг к другу является неотъемлимой частью их взаимоотношений. Чимин же наоборот попытался слиться с интерьером, а именно вжаться в диван, прячась за спиной Тэхёна, чтоб его никто не видел. — Я жажду подробностей, - выразил общую мысль Шуга. После чего из-за спины Тэ раздаётся приглушенный писк и невнятное бормотание. Когда же Ким, выпихнув лучшего друга из недр дивана, и тихо посмеиваясь потребовал объяснить более внятно, Чим начал быстро тараторить: — Это всё он виноват! – и пальцем в грудь Ви тычет, - Это он мне подсунул ту фотку! Типа «смотри, какая конфетка»! Ну я и посмотрел. А когда я уже всё, то он мне потом только признался, что на фото был переодетый парень! – краснющий Пак злобно уставился на уже бьющегося в конвульсиях от смеха так называемого «лучшего» друга. — Но тебе же понравилось, - новый взрыв хохота от уже всех присутствующих. — Да пошли вы! – и обиженный к бутылке опять присасывается. Поутирав глаза от слёз, все перевели вопросительный взор на лидера. — Намджун-и? – вкрадчиво позвал самый старший мембер. Чонгук же, во все глаза смотря на репера, и от нетерпения ёрзая в своём кресле, сильнее сжал свою бутылку в руках, стараясь сильно не выдавать своего волнения. У него было стойкое ощущение, что от слов Намджуна, его жизнь явно изменится. И в его мозгу явно коротит после прозвучавшей фразы: — Ну, у меня как бы много порно. Разного, - после очередного глотка выдаёт сенсацию лидер, - Так сказать, под любое настроение и предпочтение. А у самого незаметно пальцы дрожат. Ведь не каждый же день ты признаёшься друзьям, что не сильно-то подходишь под общепринятые стандарты. У Чонгука в голове взрываются тысяча радужных феерверков. Намджун возбуждается на парней? Да быть такого не может! Хён смотрит гей порно? Да он явно что-то не так понял. — Ну ты даёшь, - после минутной тишины говорит Шуга, а у самого же на лице расплывается ухмылка, - Намджун-и наслаждается сладкими мальчиками? Шучу, шучу! Не бей меня, - и ржёт, уворачиваясь от летящей в него очередной подушки. Его смех подхватывают и остальные парни, тем самым разряжая обстановку. Только макне не смешно, он так же продолжает неверяще смотреть на лидера, пытаясь осмыслить полученную информацию. Джун же, увидев направленный на него взгляд, как-то вымученно улыбается и говорит, обращаясь ко всем присутствующим: — Я понимаю, что для кого-то это может быть неприятным, но это так. Я никогда не ставил себе какие-то определённые рамки, - с каждым словом всё больше сникая и опуская плечи, - Я давно понял, что мне нравятся как девушки, так и парни. Простите, если это задело чьи-то чувства. И вздрагивает, ощущая со спины тёплые успокаивающие объятия. — Дорогой, нам всем абсолютно всё равно на твои предпочтения. Это природа, и все мы живые люди. Главное, чтоб ты был счастлив. — Мягко поглаживая его плечи говорит Сокджин. — Совершенно верно! – подхватывает Хоуп, - Лично мне это ни коим образом не мешает. Я как любил тебя, так и люблю, - и посылает сердечко пальцами, весело улыбаясь. И лидер счастливо смеётся, когда жест любви так же исполняют и Чимин с Тэхёном. — А мне вот теперь интересно, - прищурившись и хитро смотря на Чонгука, Юнги, болтая оставшийся алкоголь на дне своей бутылки выдаёт то, что заставляет Чона моментально покраснеть, - За каким содержанием видео наш малыш Кукки застал Джуна? — Хён! Т-ты не можешь такое говорить! – заикаясь и краснея ещё больше, младший бегает глазами по помещению, лишь бы не встречаться глазами с Моном, - Ни на какое видео я не смотрел! – и замолкает, понимая, что сморозил ещё большую глупость. По гостинной тут же посыпались весёлые смешки. — А куда ты смотрел, а Чонгукк-и? – наклоняясь вперёд хитро прищуривается Пак, - Или вернее на что? Чону хочется его просто ударить. Такого стыда он ещё в жизни не испытывал. Намджун, понимая по всё же поднявшему на него взгляд макне, что разговор уже движется явно не в ту степь, и после него мелкого явно придётся откачивать, решает сворачивать их застолье: — Так, народ. Повеселились и хватит на сегодня. Завтра отсыпаемся и в бой, - и поднимается со своего места, направляясь в сторону спален. — Ну хёёён, а так всё хорошо начиналось, - хнычет Чимин. — Джун прав, нам всем нужно хорошенько отдохнуть перед выступлением. Ах да, макне лайн, уборка за вами, - гордой ланью тикает из помещения Сокджин, обогнав лидера на выходе. — Вот же хитрец! – хохотнул Ви принимаясь собирать остатки еды со стола. Намджун же, тормознув в дверном проёме, и обведя друзей взглядом полного тепла, негромко произносит, привлекая к себе внимание: — Спасибо, ребята. Правда. И получив в ответ такие же мягкие улыбки, уходит.

***

Концерт проносится перед глазами бантан феерическим событием. Как же было круто вновь встретиться с тысячами своих верных поклонников, ощутить их непередаваемую энергетику и взамен выложиться на миллион процентов. Было всё, и смех, и слёзы, и невероятное ощущение огромной любви ко всем. И вот, лежа поздней ночью в кровати, Чонгук всё ещё прокручивает у себя в голове все самые яркие моменты мероприятия. Начиная от восторженных криков Арми и заканчивая взаимодействиями сокомандников на сцене. А вот тут действительно было что вспомнить. Под всеобщим чувством эйфории и возбуждения, ребята начинали творить совершенную дичь. Взять даже того же Пака: этот бесстыдник лип абсолютно ко всем. Скромный по натуре парень, на сцене превращается в феерическую сексуальную бестию, что подмечают даже сами парни, нередко вгоняя Чимина своими комментариями в краску. На сцене он невольно заставляет практически всех подхватывать свою волну, что естественно не обходит стороной и Чонгука. Томные взгляды на камеру, поглаживание ребят по всем доступным частям тела, милые объятия, и всё это под возбуждённые вопли фанатов, заводят неимоверно. Вспоминает мягкие улыбки лидера и его прохладные пальцы сзади на шее, и своё ответное счастливое выражение лица. Память услужливо подкидывает картинку их переплетённых рук, и Чон с ужасом понимает, что его возбуждение начинает приобретать физическую форму. Вздыбленная палатка на пижамных штанах тому прямое доказательство. Гук в шоке смотрит на свой пах и медленно осознаёт всю степень пиздеца. У него стоит. У него стоит на мысли о прикосновениях Намджуна. Краснея щеками, он тесно сжимает ноги, сипло выдыхая сквозь зубы из-за невольного трения ткани. Он прекрасно понимает, что эта «маленькая проблема» сама по себе не пройдёт, да и холодный душ явно не поможет. На часах далеко за полночь, все мемберы давно уже спят, и шуметь явно не стоит. И с тихим обречённым стоном, Чонгук тянется к резинке штанов. От того что он разок передёрнет никому плохо не будет, и утешая себя мыслями, что это всего лишь реакция на перенапряжение от концерта, Чон стягивает элемент одежды до середины бедра. Привычно касаясь низа живота, вторую руку парень запускает под футболку, легко оглаживая левый сосок, чувствуя, как он моментально напрягается, скукоживаясь от незамысловатой ласки. В этот раз захотелось растянуть удовольствие, а не как всегда обойтись быстрой дрочкой для простого снятия напряжения. Проведя пальцами по дорожке коротких волос в паховой области, Гук мягко обхватывает основание члена и, облизывая губы, ещё больше утопает затылком в мягкой подушке, от прострелившего его удовольствия. Чуть сильнее сжимая кольцо из пальцев, он плавно ведёт рукой по стволу вверх, цепляясь за уздечку и смыкая их на самой вершине. Потерев большим пальцем дырочку уретры, парень ощущает первые капли выделившейся смазки, растирает её между подушечек и ведёт рукой обратно вниз, плавно подаваясь бёдрами на встречу движению. По позвоночнику несутся импульсы наслаждения, а голова напоминает полнейший вакуум. Делая неторопливые движения правой кистью, макне жадно глотает тёплый воздух помещения, одновременно потирая кончиками пальцев уже другой сосок. Прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях, Чон, не отдавая себе отчёта и совершенно не контролируя ход своих мыслей, невольно представляет на месте своих рук чужие. Отпустив уже распухший сосок, он медленно проводит по своему животу вниз, мягко царапая короткими ногтями. Огладив левую тазовую косточку, спускает руку ниже на бедро и сжимает, одновременно усиливая хватку на члене и немного ускоряя движение. Гуку чудится, что будто не он сейчас сжимает свои мышцы, что не его сильная хватка так прекрасно ощущается на бедре. Тихо простонав и крепко зажмурившись, парень ещё раз оглаживает ладонью уже такую мокрую головку. Чувствительный орган отзывается лёгким подрагиванием, смазки становится ещё больше, и Чон размазывает её по всему стволу, вновь возобновляя движения немного ускоряясь. Постанывая и выгибаясь на кровати от остроты ощущений, Чонгук ясно осознаёт, что ему чего-то не хватает. Ему хорошо, очень хорошо, кончить хочется неимоверно, но в полноте картины будто отсутствует последний недостающий пазл. И этот пазл всплывает в сознании Чона ответным теплом чужой медовой кожи, что прижимается к его телу, неторопливыми движениями крепких рук, изящных и таких знакомых пальцев, и фантомным низким «малыш» в ушах. Чонгук кончает с хриплым выдохом, переходящим в скулеж и бешенным сердцебиением, заляпывая себе живот и руку. Удовольствие было настолько оглушающим, что после того, как он отдышался, первая мысль была, что никогда он ещё так сильно не кончал. Тело окутала послеоргазменная нега и парня абсолютно размазало по кровати. Поднеся руку к лицу, Чонгук с интересом рассматривал в полумраке комнаты мокрую ладонь. И видя вместо неё совершенно чужую, без задней мысли потянулся ко рту, чтоб прикоснуться липкой подушечкой пальца к высунутому кончику языка. И только ощутив терпкий солоноватый вкус, и проморгавшись будто от транса, Гук в шоке уставился на свою ладонь, полностью осознавая, что произошло. И только успокоившийся пульс, вновь подскочил к отметке «критично». Чон, оглядев весь беспорядок, что он устроил, понял, что повторный поход в душ ему всё равно гарантирован. Да и пижаму в стирку отправить нужно. И уже стоя под тёплыми струями воды, парень понимает, чем было всё это действо. Он дрочил с фантазией. И это стопроцентно была фантазия о его хёне. Сгорая от стыда, и жаром своих щек будто ещё больше подогревая попадающую на них воду, Чонгук с ужасом осознаёт, что ему понравилось. Понравилось дрочить на парня, представлять его прикосновения и ласки, а конкретнее - Намджуна. Макне со стоном отчаяния прислоняется лбом к стенке душевой кабинки и тяжело сглатывает. Пацан к успеху шёл, а передёрнул на человека, которого бесконечно уважает, ещё и понимая, что не отказался бы повторить. - Ну, Чон Чонгук, поздравляю. Ты по ходу гей. И если бы сейчас опять была игра в «я никогда не» с тем же злополучным вопросом, то Гук стопроцентно бы напился в хлам.

***

— ТВОЮ Ж МАТЬ!!! Чонгук! – схватившись за сердце проорал Сокджин, зайдя утром на кухню и напевая незамысловатую мелодию, залазит в холодильник за соком и, обернувшись, обнаружил в углу за столом мрачно жующего банан макне, - Зачем же так пугать? — Извини, хён, - безжизненным голосом отозвался младший, и доев фрукт направился на выход, по пути выкинув кожуру в мусорную корзину. — Гуки, солнышко, у тебя всё в порядке? – видя ссутуленные плечи и отсутствие настроения у Чона интересуется Джин. — Да нормально всё. Не выспался просто, - притормозил парень, и не поднимая взгляда направился в зал. «Нихрена не нормально» яростно прозвучало в голове. После ночных катаний яиц Чонгук ещё долго не мог уснуть, обдумывая всё происходящее, но в какой-то момент всё-таки вырубившись. Но полноценно выспаться ему не дал зазвонивший ранний будильник, который Чон, тупая башка, совершенно забыл накануне выключить. Теперь расплачивается за свою забывчивость, ведь снова уснуть так и не удалось. Да и мозговой штурм возобновился по новой. В надежде отвлечься, Гук решил посмотреть какую-либо передачу по ТВ. И поэтому, развалившись на гостиничном диване, он стал клацать пультом, особо ни на чём не задерживаясь. Наконец отыскав какое-то развлекательное шоу, Чон вперился в экран в попытке вникнуть в суть. После нашумевшего концерта всем мемберам выделили неделю выходных, и теперь каждый занимается своими делами. Вон Чимин вообще надумал укатить домой к родным на пару дней, и Тэ решил ему любезно составить компанию. Поэтому с самого утра этой бро-парочки уже и след простыл. Юнги спит, Намджун тоже, Сокджин на кухне гремит посудой, а Хосок вообще неизвестно где лазит. Все довольные, все счастливые. Один макне чернее тучи. Через какое-то время в гостиную заглядывает Ким старший и говорит, что завтрак готов, и просит позвать двух спящих красавиц к столу. Чон, нехотя поднявшись с нагретого места, направился в сторону спальных комнат будить хёнов, и вяло пробурчав им о завтраке, вернулся к старшему на кухню, вновь забившись в угол и зависая в своих мыслях. Джин, видя, что парень витает в «тучах», пытался расшевелить его помощью в накрытии стола, которую мелкий сделал на полном автомате, совершенно не выныривая из своего дурного настроения, заставляя старшего нахмуриться. Казалось бы, что после концерта все должны быть в отличном расположении духа, а Гук вон какой мрачный. Непорядок. В скором времени к ним присоединились и остальные парни, вместе с вернувшимся со своих дел Хосоком, и приступили к трапезе. Под легкие разговоры и звон столовых приборов, парни мерно поглощали пищу, но в воздухе всё равно ощущалось какое-то лёгкое напряжение. От внимательного взгляда лидера не укрылось состояние макне, что лениво елозил палочками в рисе, практически не принимая участия в беседе и на вопросы отстреливаясь односложными репликами. Чонгук, так практически ничего и не съев, тихо поблагодарил за еду и удалился к себе. — Интересно, что с ним? – дожевывая ароматную булочку, Хосок выразил общую мысль. — Не знаю, - Сокджин пожал своими выдающимися плечами, - Сказал, что не выспался. Но мне кажется, Гукки что-то тревожит. — Пар бы ему спустить, ну или девчонку какую-либо зажать, - усмехнулся Шуга, - Глядишь и настроение бы поднялось. Айщ, да не бейте вы меня! – возмутился репер, потирая треснутое Джином плечо. Хосок, заржав с возмущённого Юнги, поставил локти на стол и, уперевшись на сцепленные в замок руки подбородком, выдвинул свою теорию: — А мне кажется, что он грустит из-за так быстро пройденного концерта. Ведь вспомните какой он счастливый на сцене был. В комнате повисло молчание, ведь каждый мысленно вернулся в ту атмосферу, ощущая восторг и легкое чувство сожаления, что вчерашний день так быстро пролетел. И зная, какой Чонгук на самом деле чувственный, Намджун сделал себе мысленную пометку, что нужно с ним поговорить и вытянуть его из такого мрачного состояния. Ведь это его прямая обязанность как лидера. Да и как друг он очень переживает за сокомандников. Особенно за Гука.

***

«Зайди ко мне в студию. И захвати кофе, пожалуйста» гласило пришедшее сообщение от Мона. Чонгук, уже минут пять тупо пялясь на экран телефона, понимает, что его начинает захлёстывать волнение. Его явно ждёт разговор. Но вот что Намджун хочет с ним обсудить? Неужели он что-то понял? Так чем же Гук успел себя спалить? Или может Чон успел в чём-то провиниться, и лидер собирается сделать ему выговор? Парень принял сидячее положение на своей кровати, нервно потирая вспотевшие ладони об колени. Идти всё равно нужно. Ведь если Чонгук не придет, то это будет выглядеть ещё подозрительней. Да и оставаться с лидером наедине он как-то ещё не совсем готов. Ведь даже сейчас парню невольно вспоминаются его ночные фантазии, что вгоняют его в краску и заставляют дыхание участиться. Успокоившись, Гук обречённо поплёлся на кухню за дозой кофеина для двоих, и организовав дымящийся ароматный напиток направился в другое крыло здания в сторону студий. Легко постучав носком кроссовка в дверь намджунового храма, Чон выдавил ответную смущённую улыбку открывшему ему хёну. Оставив чашки на столе, макне непроизвольно застыл на месте, вспоминая при каких обстоятельствах он был здесь последний раз. — Чонгук-и, ты мой спаситель, - блаженно выдохнул старший, присасываясь к принесённой кружке и удобно усаживаясь в своём рабочем кресле, - Я как раз занимался старой зарисовкой песни, и дико хотелось кофе, но оторваться не мог совершенно. — Так я тебя не отвлекаю? – обеспокоенно спросил Чон, аккуратно присаживаясь на краешек дивана с мягкой обивкой, стоящий в углу помещения, - Может мне зайти позже? — Нет! Что ты, ты мне совершенно не мешаешь, - встрепенулся Ким, боясь, что мелкий может просто развернуться и уйти, и им так и не удастся поговорить. Ведь Намджун и сам прекрасно видит, что с Чонгуком в последнее время что-то происходит. И ему нужно выяснить, что именно. Особенно, когда его посетила мысль, что он как-то причастен к состоянию младшего. Ведь не сложно было догадаться, что изменения в поведении, да и такая непривычная замкнутость вечно весёлого макне началась как раз после того злосчастного инцидента с застукиванием, - Может как раз ты мне что и посоветуешь, что можно изменить или добавить в мелодии. — О, - воодушевился Чон, заметно посветлев в воображаемой ауре вокруг себя, - А можно? Видя, как расслабленно ведёт себя хён, Гук невольно и сам стал чувствовать, как и его отпускает напряжение. Намджун его видно не ругаться позвал, а просто составить компанию. Подкатывая ещё одно кресло к столу и усаживаясь в него, парень берётся и за свой кофе. Находиться так близко с лидером всё ещё волнительно, особенно изредка соприкасаясь коленями, но Чон старается сильно не отсвечивать своим краснеющим фейсом, прячась за любимой чашкой. — Вот смотри, эти вот два момента в треке. Мне вот чего-то не хватает, - старший протягивает наушники. Чон, отставив уже пустую кружку, тянется за девайсом и неожиданно получает разряд тока. Но не настоящего, а фантомного. Так как при передаче его пальцы оказываются прямо на намджуновых. Заалев помимо щёк ещё и ушами, Чон, быстро нахлобучив наушники на голову, отвернулся к монитору и перевёл всё своё внимание на звучавшую мелодию. Ему правда было очень интересно, ведь Намджун ему доверяет, так сказать, своё дитё. И Гуку правда хотелось быть полезным и помочь с возникшей проблемой. Мерно покачивая головой в такт битам и погрузившись в атмосферу трека, парень совершенно не замечает направленный на него тёплый взгляд. Намджун им восхищается и очень гордится. А ещё он начинает догадываться причину такого поведения Чона, ведь он не слепой, и тоже подмечает разные моменты: и все эти краснения, и смущённые взгляды с неловкостями. И ему тоже от этого волнительно, но Мон старается это сильно не демонстрировать. Чонгук славный малый, да и как парень очень привлекателен. Но давить на него или упрекать в чем-то это последнее, чем бы занялся Джун. Он хочет, чтобы парень ему доверял и сам высказал всё, что на самом деле думает. Даже если это и будет совершенно противоположно намджуновым предположениям. — Как по мне, так вот здесь должен быть более плавный переход, - дослушав мелодию до конца, Гук возвращает наушники владельцу и показывает пальцем момент в дорожке на мониторе, - Вот. На этом месте. Намджун, повторно прослушав ту же часть, удовлетворённо кивнул головой, с улыбкой поворачиваясь к младшему. — Да, ты прав. Молодец Гукки. И накрывает своей тёплой ладонью чонгуково колено. Шумно втянув сквозь зубы воздух, и испугавшись своей реакции, Чон резко сводит ноги вместе, непроизвольно зажав пальцы Мона между коленями. Жар чужой ладони отчётливо ощущался через слой ткани, что мешало Чонгуку сделать нормальный вдох и делало ситуацию ещё более неловкой. — Чонгук-и? – тихо произнёс Ким, смотря на такое сейчас перепуганное лицо. Но то, что произошло дальше стало полнейшей неожиданностью для двоих. Чон, совершенно не отдавая отчёта своим действиям и поддаваясь внутреннему порыву, неожиданно резко наклоняется к мужчине и на долю секунды прижимается губами к намджуновым. Моментально осознав, что он сделал, Гук так же резко отклоняется назад и испуганно таращится на такие же широко открытые глаза. Ким, медленно положив наушники на стол, что всё ещё держал в руке, плавно повернулся всем корпусом к рядом сидящему парню. — Ты мне хочешь что-то сказать? – после минутной тишины осторожно поинтересовался старший. Опустив взгляд в пол, и наконец отпуская зажатую меж коленей ладонь, Чон нервно выдохнул: — Я… Извини. — Нет. Не извиняйся, - незамедлительный ответ мягким тоном, - Не нужно. Поговори со мной. — Я… Я много думал в последнее время, - после паузы тихо начал парень, медленно собираясь с мыслями. Намджун прекрасно видит, что это ему сейчас даётся нелегко и поэтому терпеливо ждёт дальнейших слов, - Я чувствую, что во мне что-то изменилось, - робкий взгляд на мужчину и опять глаза в пол, - Это началось после того, как я… кхм, как я к тебе сюда вломился. Я, честно, не хотел тебе тогда помешать. Я не знал… - быстро тараторит Чон. — Гукки… — Нет, не говори ничего. Мне очень стыдно перед тобой. А особенно стыдно, что я теперь постоянно о тебе думаю. Не как о друге, а как о парне. Да и игра эта дурацкая! – выпалил на эмоциях макне, - После твоего признания я понял, что меня это не отталкивает, а наоборот притягивает. То, что тебе нравятся и парни тоже. Меня это будоражит. И руки твои. Они… - Чон поднимает пылающее лицо на Кима, и ныряя в омут с головой, думая, что будет, то будет, вываливает постыдный факт, - Я дрочил. На парня. На тебя. В комнате повисла оглушающая тишина. Чонгук наблюдает, как в глазах напротив сменяются эмоции одна за другой, начиная от неверия, переходя в удивление и заканчивая затапливающей нежностью. — Малыш… - мягко выдыхает мужчина, и для Гука это нежное «малыш» как спусковой крючок. Он, опять резко подавшись вперёд, вновь впивается в губы Мона, но уже более напористее, крепко зажмурив свои глаза, внутри сжимаясь от того, что его могут оттолкнуть. Но каково же было его удивление, когда его наоборот за руку притянули ближе, мягко отвечая движением губ. Поцелуй лёгкий, просто касания, и Чон решает быть более смелее. Легонько лизнув нижнюю такую мягкую и сочную губу мужчины, он обхватывает её своими, слегка засасывая её себе в рот. В ответ слышится довольное мычание, и такие удивительные руки затягивают младшего к себе на колени, заставляя полностью забраться на Кима, обхватывая его талию своими крепкими бедрами. Одна рука ложится на поясницу, комкая ткань футболки, а вторая же зарывается в густые мягкие волосы на загривке парня. Слегка оттягивая пряди, зажатые меж длинных пальцев, Намджун сам углубляет поцелуй, делая его ещё более приятным и вкусным, с легким привкусом недавно выпитого кофе. У Чонгука от получаемых ощущений в мозгу взрываются феерверки. Он и подумать не мог, что, находясь в других мужских руках, можно получать такое удовольствие. С девушками совершенно иначе. Они нежные и хрупкие, о них нужно заботиться, а в постели осторожничать. Хоть Чон и не может похвастаться богатым сексуальным опытом, но такие эмоции как сейчас его ещё никогда не захлёстывали. Обхватывая своими руками хёновы плечи, и теснее прижимаясь к чужой груди, Гук тихо стонет сквозь такой крышесносный поцелуй. Язык у Намджуна горячий и гладкий, а губы мягкие и сочные, и они так правильно ощущаются на чоновом рту. Чувствуя бегущие мурашки на пояснице, в тех местах, где его кожу поглаживает старший, засунув руку под футболку, Чонгук невольно начинает ёрзать на чужих бёдрах, ощущая ответное возрастающее возбуждение. И с осознанием того факта, что Мон сидит под ним со стояком, и в его наличии виноват именно он, Чон разрывает поцелуй с громким влажным звуком и неверяще смотрит вниз на их оттопыренные и прижатые друг к другу ширинки. Джун, так же мельком взглянув в том же направлении, подтягивает младшего ещё выше, так чтоб тот притёрся сверху своими ягодицами, и накрывает чужой пах рукой, невесомо поглаживая поверх ткани брюк. — Чонгук, - жарко выдыхая тому на ухо и спускаясь к шее, шепчет между мелкими поцелуями Ким, - Малыш, ты прекрасен. Чуть слышно проскулив на этих словах, парень сам начинает подаваться навстречу ласкающей его руке, тем самым обкатывая своей задницей чужой член, заставляя и старшего сбиваться в дыхании. Уже бесконтрольно трясь на чужом паху, Чон, обхватив ладонями щеки мужчины, вновь притягивает его к себе для поцелуя, которых теперь кажется непростительно мало. — О, Господи… - выстанывает Чонгук и откидывает голову назад, пытаясь проморгаться от белых мушек перед глазами, так как Нам, расстегнув младшему ширинку, запустил руку сразу под бельё, и крепко обхватив ствол стал мелко надрачивать под головкой, изредка оглаживая её большим пальцем, - Хё-ён… Ах, я сейчас… притормози… Ким же, совершенно не прислушиваясь к бубнежу вперемешку со стонами младшего, наоборот ускоряет движение ладони иногда прокручивая её на головке. Намджун искренне наслаждается открывшейся перед ним картине: такой красивый и разбитый в своём удовольствии Чон, тихо стонущий от незамысловатой ласки, и так правильно смотрящийся в кимовых руках. Ощущая рукой пульсацию органа и что Гук уже на грани, Мон, сделав ещё несколько финальных движений кистью, накрывает член сверху ладонью, давая выстрелившему семени стекать по ней вниз, не забрызгивая одежду. Чонгук кончал красиво. Намджуну абсолютно точно пришло по вкусу то, как плавно прогнул спину младший громко простонав, откинувшись локтями на стоящий за спиной стол. И вот такой музыкальной ноты он у него точно никогда не слышал, настолько она была горячей, что Джун сам чуть не спустил в штаны от этого звука. — Ох блять! Мои глаза лишились девственности… - пытавшиеся отдышаться парни совершенно пропустили появления в их рандеву третьего лица, а именно замершего в дверях в шоковом состоянии Хосока, - Эм, я ничего не видел! – и накрывает глаза ладонью с растопыренными пальцами, - Я чего пришёл… Айщ, забыл. Короче, совет вам да любовь, голубки! И пулей вылетает в коридор не забыв захлопнуть за собой дверь. — Когда я уже научусь закрывать дверь на замок?! Вопрос Джуна был явно риторическим.

***

Постыдно сбежав из студии, Чон закрылся в ванной уперев руки в умывальник смотря на своё ошалелое отражение. А посмотреть было на что: глаза сверкают маниакальным блеском, щёки пылают нежнейшим румянцем, волосы взъерошены, а дыхание основательно сбито. Что это, мать вашу, сейчас произошло?! По телу ещё проходились лёгкие волны недавнего оргазма, что отдавались слабой дрожью в руках. Открыв вентель, Гук зачерпнул ладонями прохладной воды, дабы остудить своё пылающее лицо, вновь поднимаясь взглядом к своему отражению. Из груди вырвался истерический смешок. Ему только что отдрочил Намджун. И Чонгуку понравилось. Даже более того, он хочет ещё. И если бы не неожиданный визит Хосока, то неизвестно чем бы всё закончилось. И осознание того факта, что это желание взаимно, поднимает в груди макне огромную волну эйфории. Невероятно. А ещё он просто в шоке со своей смелости. Если бы не его неожиданный поцелуй, то парни бы ещё неизвестно сколько бы времени оставались в неведении о взаимности. Отряхнув руки от влаги и вытерев их насухо полотенцем, Чон направился на кухню, чтобы утолить жажду. Пить хотелось неимоверно, а с такими нервами можно было бы что и покрепче. Но остальные парни явно не поймут, если младший наляжет на алкоголь средь бела дня. Войдя в помещение, Гук тут же наткнулся на пару хитрющих глаз, что уставилась на него сканируя как рентгеном. — Гуки, за чем пожаловал? - произнёс Хосок елейным голоском. Названый тут же вернул своему лицу алый окрас. — Пить хочу, - и полез в холодильник за соком. — Да, что-то жарковато сегодня. Холодные напитки отлично утоляют жажду, - и улыбка такая, что младшему кажется, что Хоуп сейчас просто треснет от эмоций. Нервно открутив крышку, не заботясь о чистом стакане, Чонгук делает пару больших глотков прямо из горла, и ставит бутылку на место. Видя напряжение младшего, Хосок решил сгладить острые углы настроения: — Не дрейфь, малой. Я никому ничего не скажу, - и подойдя ложит ему руку на плечо легко сжимая, - Вы сами обо всём расскажете, если посчитаете нужным. Хотя я за вас рад. И посылает парню тёплую улыбку выходя из помещения. Тяжело выдохнув, Чонгук направился в свою комнату. Последующие два дня Гук с волнением наблюдал за присутствующими в общаге парнями, не подозревают ли они чего либо (естественно кроме Хосока), и не изменилось ли их поведение. Намджун вёл себя как обычно, но всё равно Чон замечал эти долгие взгляды, как будто он ожидает чего-то, но первым разговор не заводя, словно давая младшему самому разобраться со своими мыслями и сделать какие-либо выводы. Хотя по мужчине было видно, что ему очень хочется поговорить, а может и не только поговорить… И думая о таком развитии событий, Чонгук невольно начинает испытывать легкое возбуждение. Чон много думал о случившемся и пришёл к выводу, что ему было совершенно комфортно в руках хёна и ему нужно ещё. А может быть даже и больше. Совершенно осознавая и принимая свою тягу к Намджуну, парень даже прошерстел в интернете разные форумы и сайты на гейскую тематику. Чего он только не начитался, но также было и много полезной информации и советов, начиная от принятия себя и заканчивая подготовкой тела к предстоящему однополому сексу. Краснея на просмотренных роликах высокорейтингового содержания, Гук возбуждения не испытывал, иногда было даже и отвращение, но представив на месте трахающихся парней себя и Джуна, парень понял, что он не против попробовать. И на третий день лёжа вечером в своей кровати и набравшись смелости, Чон решил написать Киму. От кого: Чонгук-и «Привет. Не отвлекаю?» Волнение захлёстывало парня, и моментальное ответное сообщение заставило его невольно вздрогнуть. От кого: Намджун-хён «Нет. Конечно нет. Малыш, что-то случилось?» Ох уж это «малыш». Чонгук, тяжело сглотнув ком в горле, решает, что же писать дальше. Начало есть, нужно продолжать, и желательно честно. Ведь если парень не признается о своём желании, то он просто не выдержит. Тем более, что страх того, что он Намджуна неправильно понял и мужчина всего этого совсем не хочет, присутствует. Лучше выяснить всё сейчас и сразу, чем теряться в догадках. От кого: Чонгук-и «Нет, ничего. Просто хотел поговорить» От кого: Намджун-хён «О чём же?» Гук, нервно втянув воздух сквозь зубы, моментально вспотевшими ладонями удерживает телефон и набирает следующее сообщение. От кого: Чонгук-и «О том, что между нами произошло. Конечно же если ты хочешь об этом говорить…» От кого: Намджун-хён «Малыш. Конечно хочу, не волнуйся пожалуйста» От кого: Чонгук-и «Хён…» От кого: Намджун-хён «Да Гукки?» И собрав всю свою волю в кулак: От кого: Чонгук-и «Не знаю, может мне и показалось… Но ты вроде как и не против был… Так вот Я хочу ещё» За ту минуту, что не было ответа, Чонгук успел уже сто раз пожалеть о своём откровении. И как только телефон вибрацией сообщил о новом входящем сообщении, он ещё с минуту колебался открывать его или нет. От кого: Намджун-хён «Ох… Чонгукки Ты уверен?» От кого: Чонгук-и «Да. Я уверен. Я очень много об этом думал Хён, мне понравилось…» У Чонгука ощущение, что он сейчас просто сгорит заживо. Никогда ещё у него не было столь смущающей ситуации, когда нужно быть настолько честным. Но следующее сообщение его заставило просто захлебнуться воздухом. От кого: Намджун-хён «Ты в курсе, что если бы не Хосок, то я бы тогда тебя облизал полностью?» От кого: Чонгук-и «Что…» От кого: Намджун-хён «Ты даже не представляешь на сколько ты горяч» От кого: Чонгук-и «Ох Хён… Что же ты делаешь… Я…» Чонгука окатило резкой удушливой волной стыда напополам с возбуждением. Да что же этот Намджун творит?! Гук просто не выдержит, и так уже ощущая тёплую пульсацию в паху как реакцию на слова старшего. Воображение тут же нарисовало озвученный сценарий с облизыванием, на что парень беспомощно проскулил сжимая свои спортивки в паховой области. От кого: Намджун-хён «Что малыш хочет, чтобы я для него сделал, м? Для тебя всё что угодно» И не давая себе времени на долгие раздумывания и сомнения в своих слова, Чонгук пишет следующее: От кого: Чонгук-и «Через час. В твоей студии» И бросив свой гаджет на кровать, Чон несётся в ванную на ходу вспоминая все советы по подготовке. Будь что будет. Иначе он будет себя корить за неиспользованную возможность ощутить хёна полностью.

***

В назначенное время парень стоял напротив двери студии и нервно оттягивал рукава толстовки вниз, не решаясь постучаться в преграду. Внезапно дверь с тихим щелчком открывается, являя лидера с ещё влажными после душа волосами. — Я знал, что ты уже здесь, - тихо проговорил мужчина немного отодвигаясь от прохода, - Зайдёшь? Гук, как-то разом растеряв весь свой запал осторожно прошмыгнул вовнутрь знакомого помещения, замирая в нерешительности возле кожаного диванчика. Плавно обернувшись на звук закрываемой двери, Чонгук поднял свой влажный взгляд на Кима. — Теперь нам точно никто не помешает, - огласил старший, поворачивая ключ замка. Угукнув, Чон осмотрел мужчину с головы до ног, подмечая и влажные пряди, и обтягивающую белую футболку на распаренном мощном теле, в широком вырезе которой так вызывающе виднелись ключицы, а так же серые спортивки, что мягко струились по таким крепким ногам лидера. Гук невольно сглотнул. Какой же хён красивый. Без всех этих костюмов, укладок и макияжей. Такой домашний. И такой безбожно горячий. Видя ступор и нерешительность младшего, Джун плавно сократил между ними расстояние, но всё ещё оставляя между ними малое пространство. — Чонгук, всё хорошо? - легко прикоснувшись ладонью к чоновой щеке спросил мужчина, - Тебе не обязательно было прихо… — Нет! Всё отлично, - перебив старшего, Чон теснее прижался к тёплой ладони, - Я хочу. — Что ты хочешь что бы я сделал? - вновь повторяет свой вопрос не отнимая руку от такой тёплой и нежной кожи. Сглотнув липкий ком в горле, Чонгук придвинулся на пол шага ближе к старшему: — Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, - и сам кладёт влажную ладонь на сильную грудь Кима, — Прикасался, целовал, делал мне хорошо… - с каждым словом всё тише и тише. Намджун, услышав такие искренние пожелания, мягко проведя пальцами по чоновой щеке, опустил их на подбородок слегка приподнимая его вверх и наклонился для поцелуя. Это было первое пробное касание, но Гука от него буквально прошило током по позвоночнику. Резко втянув воздух носом, он усилил напор на чужие губы, прекрасно показывая этим, как он жаждал этого поцелуя. Намджуну эта маленькая смелость явно пришла по вкусу. Обвив свободной рукой талию младшего, он резко вдавил его в себя, из-за чего Чон просто задохнулся в поцелуе, чем Ким и воспользовался мгновенно проникнув языком в чужой рот, на что макне тихонько застонал. — Какой же ты… - оторвавшись от чужих губ прошептал мужчина, проведя большим пальцем по нижней влажной губе парня, на что тот высунув кончик языка мимолетно лизнул мягкую подушечку. Чонгук, смотря прямо в глаза Кима во время своего дерзкого поступка, чётко увидел, как моментально потемнел взгляд лидера. — Твои руки это нечто, - смело признался Чонгук, вновь поднося кимову руку к своему рту и мягко целуя её в ладонь, - Я дрочил на них, - и тут же проводит языком вдоль указательного пальца, легко прикусывая его на кончике. — Блять, Чонгук, - Намджун горящим взглядом наблюдает за тем, как плавно его палец погружается в горячую влажную полость. Такого он выдержать уже точно не мог. Схватив парня за волосы на загривке, он вновь впился в жаркий рот, заставляя Гука скулить, и ещё теснее прижимая к себе его крепкое тело. Оглаживая руками узкую талию, мужчина, дразнясь, переводит одну на перед проходясь по подтянутому прессу под толстовкой, ладонью пробираясь выше и находя маленькую горошину соска несильно сжимая её своими пальцами, вызывая этим задушенный стон парня сквозь поцелуй. — Чувствительный, - удовлетворенно мурлычет Нам, помогая Чонгуку стянуть его верхнюю одежду, и тут же припадая к груди уже ртом. У Чона звёзды перед глазами. Он никогда не мог подумать, что ему будет так приятно от ласки сосков горячим языком. Можно сказать, что это у него впервые, ведь все предыдущие связи всегда ограничивались пресным сексом либо быстрой дрочкой. Да, иногда он и сам баловал себя лаской груди, но он даже не представлял, что это может быть настолько приятно, когда ей уделяет внимание другой человек. Особенно, когда этот другой человек заводит тебя до полуобморочного состояния. Интенсивное влажное трение мягкой мышцы об чувствительную кожу соска заставляет парня всё больше прогибаться в спине, особенно когда её оглаживают такие желанные руки. Промассировав крепкие мышцы спины, Намджун плавно провёл движение вниз, и обхватив ладонями сочные ягодицы макне вжал его в свой пах, одновременно с этим вовлекая в новый крышесносный поцелуй. — Ах… Сними это, - простонал Чонгук, руками цепляясь за ткань на плечах мужчины, - Я тоже хочу тебя касаться. — Ох, малыш… - просипел Намджун, резко стягивая с себя футболку слегка путаясь в ткани, чем вызвал у парня легкий смешок, - Что же ты со мной творишь. Чонгук, в ответ на похвалу вновь прижался вплотную к горячему телу, явственно ощущая чужое возбуждение. Проведя пальцами по сильным плечам и огладив грудь, Чон повёл руки дальше, с интересом изучая предоставленную ему территорию. И очутившись пальцами у кромки брюк, парень нерешительно поднял глаза, спрашивая: — Можно я…? — Тебе можно всё что угодно, Гукки, - незамедлительный ответ и новый мягкий поцелуй. Оторвавшись от губ, Чонгук вновь опустил взгляд на чужой пах, и аккуратно взявшись за пояс штанов плавно потянул их вниз на середину бедра, приятно удивляясь тому, что лидер был явно без белья. — Ты был так уверен, что я прийду? - и хитрый взгляд в такие же тёмные глаза напротив. — Я надеялся, - выдохнул Нам от облегчения, хоть ткань член и не сдавливала, но всё равно приятно чувствовать свободу. Чонгук с интересом уставился на чужой ствол, что так вблизи заманчиво поблёскивал влажной головкой, что не удержавшись, парень слегка провёл по ней кончиком указательного пальца, ощущая липкую смазку. И поддавшись своему внутреннему порыву, поднёс его к своему рту, легко проведя подушечкой по высунутому кончику языка, ощущая тёрпкость запаха и вкуса. Причмокнув, и сделав для себя вывод, что ему нравится, Чон вновь поднял взгляд, замечая, что глаза напротив стали совершенно дикими. — Ты… ты блять… - Намджун пытаясь подобрать слова для описания чонового действа, вновь схватив того за ягодицы и прижав к себе, выдохнул, - Потрясающий. И подталкивая ближе Чонгука к небольшому диванчику, Ким выдаёт следующую фразу, что заставляет тело младшего мелко задрожать: — Сегодня я тебя точно вылижу. Раздевайся. Чон прекрасно осознал, что он точно не может сопротивляться этому глубокому с проступившей хрипотцой голосу, по этому потянувшись к своим джинсам и вжикнув молнией, он беспрекословно потянул их вниз вместе с бельём , сдавленно прошипев, когда ткань проехалась по такой чувствительной плоти. Намджун, удовлетворенно облизнув губы на открывшуюся ему картину обнажённого макне, опустившись перед ним на корточки мягко надавил ему на живот, заставляя сесть на диванчик, и сам помог ему до конца стянуть одежду вместе с обувью, оставляя лишь белые носки. — Миленько, - вновь облизнувшись, - Пусть будут. И наклонившись нежно прикасается губами к голой коленке, наглаживая руками сильные икры. — Детка, как далеко ты готов зайти? Чонгуку уже явно просто не хватает воздуха от переполнявших его эмоций. Это как и лёгкий страх и нервозность, так и волнительное чувство предвкушения и возбуждения, что с каждой минутой накрывает всё сильнее. Ему впервые на столько хочется быть в чьих-то руках, особенно если это руки Намджуна, его прикосновения, ласки, а особенно такой голодный восхищённый взгляд, направленный только на него, на Чонгука. И ему больше ничего не остаётся, только как немного развести свои колени в стороны и, смотря прямо в глаза сидящего напротив, тихо ответить: — Я готов ко всему, что ты можешь мне дать… - тяжело сглотнув, - Я… Я хочу всего. Восприняв всю серьёзность намерений младшего и его решительность, Ким, поднявшись на ноги, стаскивает полностью свои брюки, также откидывая в сторону кеды, отходит в сторону тумб и достаёт из недр одной из них небольшой флакон смазки и пачку кондомов, и возвращается на пол меж разведённых ног. — Я думаю и так понятно, что здесь у меня всё под рукой, - хохотнул старший разряжая обстановку. Положив рядом с Чоном припасённый секс-инвентарь, Нам наклонился к парню за очередным поцелуем, оглаживая нежную кожу тела под собой, также наслаждаясь от ответной ласки тонких пальцев в своих волосах. Тихо млея от мучительно сладких плавных поцелуев вдоль своей шеи, Чонгук старается тоже не отставать, и так же изучает своими руками тело напротив. Кожа у Намджуна мягкая, гладкая, слегка покрыта испариной от возбуждения, и такая приятная на ощуп. Под ладонями чётко прощупываются очертания мышц, и Чон в очередной раз убеждается, какой же он мелкий по сравнению с этим молодым мужчиной. И это восхищает. Чонгук готов всегда идти за этим человеком. Ведь для него он действительно лидер. Ведь как и сейчас выяснилось, что в доставлении удовольствия тоже. — Ах… - выстанывает парень, ощутив тёплую ладонь на своём члене. Мягкий захват у основания и медленное движение вверх к головке выдаивает из Чонгука ещё один музыкальный стон. Нажатие большим пальцем на дырочку уретры и мягкое обведение им вокруг головки, заставляет Гука ещё больше развести колени в поиске ещё большего контакта. Для Намджуна другого приглашения и не нужно. Ещё раз взглянув на такое румяное лицо, он, резко наклонившись и максимально расслабив горло, вбирает чонову плоть практически до основания, чем заставляет парня выгнуться в спине буквально до хруста позвонков. — Хён! - звонкий вскрик в конце переходящий в протяжной стон, - Ах… это слишком… Ким, совершенно не обращая внимания на ёрзание мелкого, продолжает увлечённо вылизывать упругий ствол по всей длине, периодически пропуская его промеж своих распухших мягких губ, одновременно с этим легко разминая ладонью яички. Тихие поскуливания макне и лёгкий тремор его ног, которые от удовольствия то сдвигались, слегка придавливая уши мужчины, то наоборот сильно расставлялись дрожа в коленях, заводили Намджуна не на шутку. С влажным чпоком выпустив член изо рта и тихо взрыкнув, он, подхватив ноги Чонгука под коленями и согнув, высоко их задёр так, чтобы они вплотную прижимались к груди парня, оставляя его в совершенно раскрытой позе. — Держи их, - глубокий с хрипотцой голос и нереально дикий взгляд напротив, выбивают из чонгуковой головы даже не успевшую проскочить мысль о непослушании, заставляя беспрекословно подчиниться и ухватить себя под коленями, замирая в установленном положении. Его совершенно не заботит в каком он виде, насколько он открыт и как он смотрится со стороны, ведь то, с каким обожанием Намджун проводит ладонями по его бёдрам и сжимает упругие ягодицы, и, вновь наклонившись, проводит широкую полосу мягким языком от яиц и вдоль лежащего на животе, и истекающего смазкой, члена, заставляет Гука просто захлебнуться своими очередными стонами. «Как хорошо, что здесь полнейшая звукоизоляция» пронеслась в голове последняя осознанная мысль. Вылизав натёкшую лужицу передэякулянта на чужом животе, а после же подтянув младшего за таз ближе к краю диванчика, Нам с лёгкой улыбкой поинтересовался: — Ну что, малыш, готов? К тому, что мягкий юркий язык обведёт сжатое от неожиданности кольцо ануса, и плавно толкнётся кончиком вовнутрь, жизнь явно Чонгука не готовила. Звонко вскрикнув, он чуть не отпустил свои ноги, которые от не особого удобства позы, уже слегка начали затекать, а руки дрожать. Но то, что вытворял с ним язык хёна, и какое удовольствие он ему приносил, абсолютно перечёркивало весь дискомфорт. Гук готов вечность так держать свои ноги, лишь бы Ким не останавливался. — Я же говорил, что вылижу тебя, - мягко урчит мужчина между влажными мазками языка, после слегка засосав ртом припухшие края кольца мышц. До помутневшего сознания Чонгука не сразу доходит звук открываемого флакона, как и ощущение полившейся прохладной смазки на расщелину. Подхватив пальцами стекающие капли и подведя ими ко входу, Намджун медленно толкает первую фалангу указательного пальца вовнутрь, тут же вынимая и обводя им по мягким складочкам, полностью покрывая их лубрикантом. Услышав задушенный всхлип сверху, мужчина поднимает свой взгляд и натыкается на совершенно влажные глаза, которые давят своей мольбой, что не мигая с жадностью наблюдают за действиями старшего. — Ещё… Пожалуйста, ещё, - выдавливает из себя Чон, абсолютно ошеломлённый новыми ощущениями. Он и представить не мог, что все манипуляции проведённые с его задом, будут приносить ему такое удовольствие. Да, легкое чувство дискомфорта присутствовало, ведь место совершенно не предназначенное для постороннего вмешательства, но выявление этого места как эрогенной зоны, абсолютно точно давало маленькому гею живущему в Чонгуке право на жизнь. — Конечно, Гукки. Сейчас всё будет, - обволокнув палец в смазке полностью, Ким плавно ввинчивает его внутрь слегка прокручивая и смазывая гладкие стенки, одновременно с этим вновь берясь свободной рукой за покрасневший без внимания член, мелко его надрачивая. Поначалу, от вторжения, парень зажался, но отвлечённый иной лаской тут же расслабился, и не сразу обратил внимание, что Намджун начал делать лёгкие поступательные движения в его тело. Новизна ощущений вызывала в Чонгуке чувство предвкушения и азарта, типа «что же будет дальше?», но также он прекрасно осознавал, что член не палец, и дальнейший дискомфорт ему прийдется точно потерпеть. Но из размышлений его тут же выдернула горячая волна непонятного удовольствия пронёсшаяся из глубин нутра вверх прямо к мозгу, заставившая подавиться воздухом и чуть не кончить, на что Ким вовремя среагировал пережав член у основания. — Нашёл, - довольно прохрипел мужчина, вновь мягко надавливая кончиком пальца на железу внутри желанного тела и начиная её слегка массировать. Чонгука, от дикого кайфа и невозможности кончить из-за пережатого члена, начинает просто выкручивать на скрипучей обивке дивана, что он совершенно упускает момент, когда его руки слабеют и стопы опускаются на кимовы плечи, а в нём движется уже два пальца. — Ещё немного, малыш, - уже еле и самому сдерживаясь от представшей картины извивающегося макне, Намджун, под тихий скулёж пропихивает и третий палец, двигая ими в одном направлении для постоянной стимуляции простаты, - Какой же ты красивый… Комплимент доносится до Чона как сквозь толщу воды, на что он, громко простонав, сам подаётся навстречу пальцам. Для лидера это стало последней каплей терпения. Резко вынув пальцы и отпустив член, он, поднявшись на ноги и представ перед младшим во всей своей «стоячей» красе с членом наперевес, тоном, не терпящим возражений, выдохнул: — Развернись. На колени, - от такой властности у парня мурашки по спине погнали марафон, - Руки на спинку дивана. Гук, из последних своих сил еле собрав себя в кучку, на трясущихся ногах разворачивается и упирается коленями в кожаную обивку. Давящее ощущение чужой горячей ладони на пояснице заставляет прогнуться, ещё больше выставляя свой влажный зад для чужого взора. Повторное касание длинных пальцев к пульсирующему отверстию и их мягкое проникновение не оставляют Чону ни единого шанса на трезвое мышление, выбивая из груди заглушенный стон. Упершись лбом в руки, вцепившиеся в спинку дивана, и крепко зажмурившись, Чонгук в нетерпении сам подаётся назад, ещё больше нанизываясь на растягивающие его пальцы. — Хён… - моляще проскулил парень, - Пожалуйста. В невозможности отказать такой просьбе, Ким, вытащив фаланги из горячего нутра, схватился за рядом лежащую упаковку презерватива. — А можно без? - услышав шуршание обертки тихо спросил макне, - Мы ведь чистые. А я хочу, чтоб ты… Хочу чувствовать… Чертыхнувшись, Намджун отбросил прочь так и не распакованную резинку и любовно огладил упругие ягодицы. — Чонгук, ты невозможен. Как же я тебя хочу. Вылив на ладонь достаточное количество смазки и распределив её равномерно по члену, мужчина наклонился, нежно целуя гладкую кожу меж лопаток замершего парня, одновременно с этим прижимаясь горячим стволом аккурат между упругих полушарий, плавно покачиваясь имитируя толчки. Когда Чон окончательно расслабившись стал подаваться навстречу, Намджун, одной рукой обхватив того за талию, второй же направил себя к припухшему отверстию. — Выдыхай, - и слыша исполнение команды плавно двинул бёдрами вперёд, погружаясь в горячее тело на всю длину одним мощным тугим движением, и замирая, прижимаясь тазом к чужим мелко подрагивающим ягодицам. У Чонгука искры из глаз посыпались. Это уж точно не пальцы. Вцепившись ногтями в скрипучую кожу дивана, Гук маленькими порциями глотает кислород, пытаясь справиться с распирающим чувством, невольно сравнивая себя с бабочкой нанизанной на иглу, и мысленно благодаря хёна за предоставленную паузу. Ощущая как плавно расслабляются мышцы заднего прохода, парень на пробу сам чуть теснее прижимается ягодицами к чужому телу, спиной чувствуя пот чужого лба и тихий жалобный стон. — Двигайся. Можно. Услышав хриплое разрешение на продолжение, Ким, выпрямившись, обхватив широкими ладонями узкую талию плавно выходит практически до головки, тут же возвращаясь в горячее нутро, выбивая из парня под ним задушенный всхлип. Так жарко и так тесно. Намджун ещё ничего более идеального в своей жизни не пробовал. Оглаживая ладонями гладкую кожу боков, он продолжает совершать глубокие толчки, работая бёдрами так, как никогда на танцевальных практиках. Хосок бы точно оценил. Чонгук же медленно умирал. Тянущее чувство медленно отступало и на смену ему приходила приятная наполненность напополам с нарастающим удовольствием. Еле отцепив занемевшую от усилия хватки руку от дивана, парень обхватил ней свой член, что от силы намджуновых толчков мерно бился об подтянутый живот, оставляя липкие следы передэякулянта, и выдохнул очередной звонкий стон. — Малыш, как же хорошо, - и последующий низкий хриплый стон от мужчины, что совершенно не стесняется выражать свои чувства, - В тебе так хорошо. — Ах… - Чонгука просто размазывает от периодичной стимуляции простаты и собственной руки, - Ещё… Намджун, продолжая вбиваться в расслабленное тело, ведёт руками по молочной спине, подхватывая под подмышками и разгибая парня в вертикальное положение, заставляя прогнуться в пояснице ещё больше, и обхватывает руками поперёк груди мягко прикасаясь губами к влажному плечу. Из-за изменения положения Чонгук громко вскрикивает, так как удары хёнового члена теперь приходятся точно по чувствительной простате, заставляя просто плавиться и метаться в сильных объятиях. Вздрагивая на каждый глубокий толчок, Чон чувствует, как его собственную ладонь на члене накрывает чужая горячая и, сжимая чуть сильнее, помогает быстрее достичь разрядки. Двойная стимуляция, мягкие поцелуи в шею и крепкое тело за спиной делают своё дело, и Чонгуку хватает буквально пары минут, чтоб с громким стоном и дрожью выплеснуться на их переплетённые руки и кожаную обивку. Намджун же, замедляя движения бёдрами, выдаивает из Чона последние капли пережидая чужой оргазм. — Хён, давай. Продолжай, - всё ещё тяжело дыша хрипит Чонгук, - В меня. И поворачивает голову преданно смотря в глаза напротив. В них столько доверия и бурлящего удовольствия, что Намджун, задушено простонав, впивается в его губы чувственным поцелуем, совершая последние быстрые толчки и замирая глубоко внутри, заливая гладкие стенки прохода горячим семенем, вздрагивая после каждого выброса. Всё ещё мелко подрагивая и тяжело дыша, Ким медленно выходит из чужого тела, совершенно не обращая внимания на хлюпающий звук, и расслабленно валится на диван рядом с Чоном, бесцеремонно затягивая его себе на колени, несмотря на весь тот липкий бардак, что они устроили, и заставляя парня сесть верхом обхватывая ногами чужую талию. — Вау, - восхищённо выдыхает Чонгук распластавшись на чужой мерно двигающейся груди, и подняв голову с кимового плеча добавил, - Это было круто. — Абсолютно с тобой согласен, - мягко улыбается мужчина и легко наглаживает спину макне, - Не жалеешь? — Нет! Я счастлив, - и целует обхватывая губами нижнюю сочную старшего. Плавные поглаживания спины посылают по позвоночнику мелкие импульсы, на что Чонгук начинает слегка ёрзать притираясь ближе к горячему телу. И совершенно никакого стеснения и неловкости. Чон ещё никогда не испытывал такую расслабленность после секса. Это было настолько в новинку, что он невольно начал ощущать так называемые «бабочки» в животе. А может это и кимова сперма. Да как-то неважно. Главное, что ему сейчас очень хорошо. — Это же не одноразовая акция? - продолжая нежиться в мягких объятиях тихо прошептал макне. Слегка отлепив от своего тела младшего, Намджун, легко проведя ладонью по гладкой щеке и большим пальцем задевая губы, совершенно спокойно, да и с явной долей надежды в голосе, смотря в широко открытые глаза напротив произнёс: — Малыш, если ты действительно этого хочешь, то мы будем делать друг другу хорошо ещё очень долгое время, - и мягко накрывает чужие губы невесомым поцелуем. — Очень хочу, - счастливо улыбнулся парень теснее прижимаясь к Намджуну и вновь вовлекая в уже более настойчивый поцелуй. Киму явно по душе такая реакция. Чонгук это буквально ощущает ответным возрастающим возбуждением и наглыми пальцами, что бесцеремонно подобрались к его распухшему отверстию, круговыми движениями размазывающими смазку и выступившую сперму. — Даже более того, - низкий шёпот хриплого голоса на покрасневшее ухо, - Возможно как нибудь и ты меня порадуешь глубокими и мощными толчками своих восхитительных бёдер. — Ох… - слабо проскулил макне неизвестно чему больше изумляясь, резко проникнувших в него пальцев или же такому откровенно соблазнительному заявлению. Он однозначно должен такое попробовать, а пока: — Второй заход?

***

Неспешно завтракая на кухне, Чонгук всеми своими нечеловеческими усилиями старается сидеть ровно на саднящей заднице, которую Ким за ночь буквально затрахал. Но это ему совершенно не мешает светиться аки начищенный медяк, ослепляя всех своим довольным видом и горящими глазами. И он совершенно не замечает хитрые взгляды и тихие смешки Хоупа и Джина, что явно направлены в его сторону. Если же у Сокджина и были какие-то свои предположения касаемо довольной рожи макне, то Хосок явно со стопроцентной уверенностью мог догадываться о реальной причине, так как частые нежные переглядывания мелкого с рядом сидящим лидером он точно не мог не заметить. Спокойную трапезу прерывает оглушительный грохот со стороны коридора и последующий после этого дикий ржач Чимина. После этого на кухню вваливается продолжающий сгибаться от смеха Пак и следом за ним идущий и потирающий свою задницу Тэхён. — Ох ребята, это нужно было видеть, - всё ещё хихикая выдавливает из себя Чим, - Такого шикарного полёта через дверной порог в исполнении Тэ я ещё не видел. — Да захлопнись ты, - шипит в ответку вышеназванный продолжая натирать свои полушария. — Как отдохнули? - с улыбкой интересуется самый старший вставая из-за стола за дополнительными приборами. — О, просто отлично! Родители были очень рады нашему приезду, - присаживаясь за стол отвечает Пак, - А у вас здесь что нового пока нас не было? Да сядь ты уже, Алладин долбанный! - и тянет за руку продолжающего тереть свой зад друга. — Айщ! Больно, придурок, - прошипел Тэ резко плюхнувшись на стул. — Видно не только твоей заднице сегодня больно, - флегматично выдал молча жующий до этого Шуга. На него тут же уставились шесть пар глаз. Одни из которых сразу же опустились и нервно забегали по столу. — Что?.. - вопросительно выгнул бровь Тэ, явно забыв про свои увечья. — Чонгук, может подушечку подложить? - продолжает выдавать Юнги, - Я же не слепой, - и ухмылка хитрая. Мельком взглянув на Намджуна, Чонгук тут же опустил взгляд на свою тарелку, ощущая, что его лицо сейчас просто пылает. — Юнги-хён… - предостерегающе начинает лидер. На что его мягко и с доброй улыбкой перебивает Сокджин: — Да расслабьтесь вы, мы и так все догадывались. — Я молчал, - в сдающемся жесте поднимает руки Хосок. Чонгук, нервно жуя нижнюю губу, аккуратно поднимает на присутствующих затравленный взгляд. В один момент стало очень страшно увидеть осуждение или же презрение на лицах парней, но какое же было его облегчение, когда он не обнаружил ни единой отрицательной эмоции в выражения старших. Лишь одна парочка сидела в явном недоумении. — Да что происходит? - не выдержал Чимин, выпучив глаза в ожидании раскрытия великой тайны. — Ничего сверхъестественного. Просто Намджун с Гуком трахаются, - вываливает откровение Юнги и спокойненько продолжает есть, совершенно не обращая внимание на две отвалившиеся челюсти рухнувшие на стол, и тоненький смущённый писк со стороны Чонгука. — Ну нихуя себе… - присвистнул Тэхён после минутного молчания, на что лидер просто зафейспалмил своё лицо. — То что вы догадались то ок, но можно же было как-то и помягче, - выдавил из себя мужчина, с беспокойством поглядывая на Чонгука, что с такими нервами явно скоро хлопнется в обморок. — Да просто вы, кролики, меня за ночь морально затрахали, - не выдерживает Шуга и вываливает о наболевшем, - Твоя звукоизоляция нихуя не звукоизолирует. — Охуеть… - восхищённо выдыхает Чимин с маниакальным блеском в глазах, за что тут же получает оплеуху от Джина. — Не матерись. — Э, Тэхёну можно, а мне нет?! — Я с вами отдельную беседу проведу, - тоном строгой мамочки отрезает старший. Намджун, неловко почесав затылок, и невесомо погладив коленку Чонгука под столом в знаке поддержки, отвечает: — Хён, извини нас, я не знал, что мы помешаем… — Да ладно, чего уж, не мне вам что указывать. За-то теперь я знаю, что между нашими студиями стенки картонные. Исправим. Намджун благодарно кивает и переводит взгляд на остальных заканчивая свой обзор лиц на макне: — Чонгук-и, ты как? — Н-нормально, - ощущая нежность с долей беспокойства в голосе старшего, тихо отвечает парень, - Неожиданно, я думал что дольше никто не узнает. — А я знал, - довольно тянет Хосок и с горделивым видом откидывается на спинку стула. — Конечно знал! Вламываешься куда не просят, - с пунцовыми щеками огрызнулся другой Чон. — Не тебе судить, мелкий, - весело парирует Хоуп, - А вообще двери закрывать нужно, - и пальцами щёлкает в виде пистолета в сторону лидера. — Да я в курсе уже… И снова затянувшееся молчание. — Ребята, - собравшись духом слабо начинает младший, - Что вы скажете? — Да что говорить-то, - вновь за всех отстреливается Юнги, - Трахайтесь на здоровье, или что там у вас происходит… Главное чтоб работе группы не мешало. На что следуют одобряющие кивки остальных мемберов. — Парни, мы реально не против, - подхватывает Джин, - Если вам хорошо вместе, то мы точно не в праве вам запрещать в развитии ваших отношений, - и обойдя виновников торжества сзади дружески похлопывает их плечи. Облегчённый выдох Чонгука услышали абсолютно все, после чего напряжённую обстановку помещения разбавил лёгкий добрый смех присутствующих. — Но мне вот что интересно, - вновь ехидно затянул разговорившийся Шуга, обращаясь к лидеру, - Что ты с ним… - кивок в сторону младшего, - …такого делал, что он так горячо стонал? — Хёёён, - жалобно проскулил Чонгук, резко опускаясь лбом на стол едва не сбив тарелку. — Кхм, много чего приятного, - горделиво ответил Намджун, слегка приобнимая Чона. — Я жажду подробностей, - вновь подал голос Чимин. На что Чонгук простонал не отрывая головы от столешницы: — Иди в задницу, Пак. — Я тебе хён! — Иди в задницу, хён. — Айщ, вот же несносный мелкий. Но всё равно ты мне потом всё расскажешь, - и заискивающе подмигивает поднявшему голову макне. Чонгук переводит свой взгляд на Намджуна и видит только затапливающую нежность и тепло в ответном взоре. И сразу становится так спокойно и надёжно. И как-то без разницы, что рядом сидят хихикающие и улюлюкающие парни, что во все глаза наблюдают за безмолвной беседой этих двоих. Чонгук прижимается к крепкой груди своего мужчины и чувствует тёплое дыхание и мягкий поцелуй у своего виска, и обнимающие его крепко руки. Чонгук спокоен. Чонгуку хорошо. А остальное неважно. — Я за тортом. Будем праздновать распаковку чонгуковой задницы. — КИМ ТЭХЁН!