love.

поздним вечером, у типичного московского подъезда времен СССР, вокруг которого не было ни души стояли две девушки: высокая и низкая. –люблю тебя. — произносит младшая еле слышно. её подбородок поднимает холодная рука черноволосой и их лица сближаются, а после и вовсе сливаются в поцелуе. таком нежном и чувственном. Алёнка — та, что ниже, чувствует честный вкус сигарет Александры — черноволосой, высокой девушки, та, что постоянно курила, но Швецова совсем не злилась. ей это нравилось, она даже видела в этом что-то по-своему красивое и особенное. –я тебя тоже. — ответила все также тихо Саша, отстранившись и чуть улыбнувшись. идилию двух влюблённых прирывает машина, подъехвшая к подъезду. –такси… мне пора. когда в следующий раз погуляем? — Швецова нехотя отходила от своей девушки в сторону автомобиля. –в день нашей годовщины. буду ждать тебя у метро в двенадцать. не забудь. — усмехнулась старшая. –такое не забуду! — сказала Швецова напоследок, после чего дверь авто закрылась, а сам транспорт скрылся во мраке улицы. теперь Горбачева осталась одна. наедине со своими мыслями, и, как бы странно это ни звучало — со своим подъездом. девушка имела ужасные отношения с отцом-алкоголиком, каждое возвращение домой было для неё адом. каждый раз она ужасно этого не хотела, но каждый раз у нее не было выбора. путь к квартире Саша совсем не помнила, она была слишком погружена в свои мысли, все было как в тумане. но вот она переступает порог квартиры, начинает снимать обувь и первое, что она слышит — пьяное: –пришла. ну и где ты шлялась, шалашовка? «снова напился, мудила.» — с горечью подумала Горбачева, снимая второй кед. –гуляла. –и с кем же ты могла гулять до поздна? ах, может быть с той жирной шлюхой? — послышался скрип дивана, шаги, и вот отец уже стоял перед самой Сашей. — я видел, как вы с ней обжимались. мерзость какая. а я думал, что ты нормальная! а ты оказалась бракованная. чтобы с этой шалавой я тебя больше не видел, поняла? –не смей так говорить о ней. –да? а что ты мне сделаешь? да ты знаешь, что я делал с такими, как она? –пошёл нахуй. — не сдержалась Горбачева младшая. — ты можешь говорить обо мне всё, что вздумается. но Алёну, блять, не трогай, животное. –что ты сказала, мразь? — возмутился мужчина. –я сказала: «пошёл нахуй.» –не успевает девушка закончить, как рука собственного отца, сжатая в кулак летит прямиком в глаз девушке. Горбачев берёт ее за волосы и со всей силы бросает в угол прихожей, как ненужного, беспомощного котенка. –вот сучка. не такой я тебя растил. не попадайся мне сегодня на глаза, мразь, пока не убил. — в глазах мужчины виднелась ярость, но такая размытая и неточная из-за всего выпитого алкоголя, что она вселяла не то, что страх, скорее ненависть, возрастающую с каждым подобным разом. когда родитель скрывается за углом, направляясь в комнату, Саша заливается горькими слезами. она все еще сидит в углу, сжавшись, и держится за ужасно больной глаз. та поднимает взгляд и видит свою мать. она стоит, чуть выглядывая из-за угла и смотрит на свое чадо. до боли печально и также беспомощно. Горбачева младшая медленно встаёт, все также прикрывая глаз. родительница хотела было обнять свою дочь, взяла ее за руку, но Саша лишь грубо оттолкнула её. –отвали.– «прорычала» она, бросив грозный взгляд на мать и скрылась в ванной. как только Александра зашла в небольшую светлую комнату и закрыла за собой дверь — девушка согнулась пополам от моральной боли и безмовлно кричала. слезы с бешеной скоростью скатывались по щекам той и разбивались о кафельный пол. ей было так обидно за то, что все это происходит именно с ней. так обидно за то, что ее мать, наблюдая всю ситуацию ничего не делает, лишь молча стоит в стороне. она могла бы уйти от этого урода ещё много лет назад, ведь повторяется это не единожды. но она терпит, а зачем — дочери непонятно. говорит, что любит. но любовь ее не должна идти в ущерб дочке. выплеснув свои эмоции, Саша подходит к раковине, включает холодную воду и несколько раз тщательно умывает лицо. глядит в зеркало напротив, видит — глаз опух. и скоро там точно появится синяк. чуть успокоившись Горбачева выходит из ванной комнаты, проходит в свою и вновь запирается. достает свой телефон из заднего кармана джинс, который потрескался из-за сильного удара о пол и видит уведомление. сообщение Алёны: «я приехала домой. а ты как, все в порядке?» Саша невольно улыбается и спешит ответить своей девочке. ещё несколько часов девушки просто переписывались, а Горбачева даже несколько отвлеклась от всей ситуации. говорить Швец она, конечно, не спешила, ведь не хотела лишний раз ее тревожить. Алёна была очень впечатлительной и всегда очень беспокоилась о Саше, а та это прекрасно знала, вот и думала, что лучше промолчать. когда разговор зашел в тупик Швецова решила пойти спать, девушки пожелали друг-другу спокойной ночи. Шура отложила телефон в сторону и уставилась в потолок темной комнаты, сложив руки на груди. она думала о том, что же ей делать завтра, ведь именно завтра будет год их отношениям с Алёной. Горбачевой не хотелось являться на прогулку в таком виде, но и отменить встречу она не могла — очень важная дата, не хотелось расстраивать. но девушка решила, что завтра утром придумает что-нибудь, а сейчас пойдёт спать. так она и поступила. на следующий день она проснулась в десять часов утра, лениво потянулась, после того, как пожелала своей девочке доброго утра. Саша тихо вышла из комнаты, дабы не привлекать к себе лишнего внимания и проследовала в ванную комнату, вновь заперевшись там. взглянув в зеркало девушка пришла в ужас, синяк действительно был, и был он совсем не маленьким. Горбачева приняла душ, почистила зубы и отправилась обратно в свою комнату, попутно думая, что же ей делать с фингалом на пол лица. ответ сам нашел Александру, пока та одевалась — увидела на полке черные солнцезащитные очки. «гениально» — подумала та. вот наступает двенадцать часов дня, высокая девушка в олимпосе и солнцезащитных очках стоит у метро и ждёт свою любимую. Алёна даже не опоздала, и вот, Саша наблюдает, как маленькая красноволосая девчушка поднимается по ступенькам. как только та заметила Горбачеву — не раздумывая побежала к ней и кинулась в объятия. –Саша! привет! ты не представляешь, как я успела соскучиться по тебе! — Алёнка прижалась к своей девушке крепко-крепко, радостно улыбаясь, от чего распылалась в улыбке и Александра. — а чего это ты в очках? солнце же за тучами скрылось. — насторожилась Швец. –да так… –ничего не придумая ответила Саша. –ну-ка наклонись ко мне… — Саша, без задней мысли наклонилась к своей девочке, как та быстрым движением сняла с неё очки и узрела огромный синяк на глазу Шуры. Швецова обомлела. –Саша, Сашуля, Сашенька… что это? кто это сделал? не в силах лгать Швец, Горбачева поведала ей всю историю. –да что же это такое… как же так… нужно срочно идти в полицию! снимем побои и… –не успела закончить голубоглазая. –нет, ничего не нужно делать. –ещё как нужно! –нет. –Саша! — крикнула возмущенная и обеспокоенная одновременно Алёна, чуть ли не на всю улицу. –Швецова! — грозно прикрикнула Александра. Алёну как током дёрнуло. девочка тут же застыла на месте, прибывая, будто в другой вселенной. ведь она лишь хотела помочь, искренне и со всей душой. по настоящему переживала за Сашу, за её любимую Сашу, а та отказывается, да ещё и так грубо. старшая быстро подходит к Алёнке, взяв ее за запястье и быстро отводит за угол чуть прижимая к стене. все ещё не отпускает запястье, держит на уровне шеи самой Алёны. –да как же ты не понимаешь? — продолжает та, когда они полностью скрылись от глаз окружающих. говорит тихо, но через чур серьезно. смотрит прямо в глаза миниатюрной, доброй девчонки, на глазах которой сияли небольшие жемчужены слез переливаясь на солнце. она впервые видела свою девушку столь серьёзной и ей было безумно страшно. — никто не будет заниматься этим. ты забыла, в какой стране мы живём? ты вчера родилась? всем насрать на меня, на мои пробоемы. «получила от бати — сама виновата». да нас даже на порог не пустят, сразу пошлют. а как мудак этот узнает, где я была — ещё больше достанется. просто подождем, все рассосётся само по себе. Саша заканчивает свою мысль, вдруг осознав, что сейчас происходит и картина ее совершенно не радует. она пугается. пугается саму себя, пугается свою защитную реакцию. ведь перед собой она видит ее горячо любимую девушку, но та прижата к стенке, дрожит как маленький испуганный котёнок, а по щекам льются горчие слезы. Саше страшно, страшно Алёне, а запястье все ещё в руке Горбачевой. –прости… — вдруг выдаёт Шура. тут же отпускает запястье своей девочки и обнимает, прижав к себе, к такой же напуганной и дрожащей, теплой себе, а не к холодной стене. старшая аккуратно, нежно и трепетно гладит Алёну по спине. — все обязательно будет хорошо, я обещаю тебе. верь мне пожалуйста, я обязательно справлюсь. — голос нежный, успокаивающий. и младшая действительно успокоилась: перестала дрожать и вжиматься в саму себя, а слезы отступили. конечно, она верила своей девушке и верила в неё. но была такой доброй, наивной и открытой. будто сбежала из другой вселенной, где всё сказочно, солнечно и мило. она всегда стремлась помогать людям. не смотря ни на что. а Саша в противовес ей — нуждается в помощи, но постоянно строит из себя сильную и независимую. ходит вальяжно и отстраненно, а унизить может одним взглядом. такой сделала ее жизнь. она не может показать настоящую себя, не может дать слабину, ведь как только кто-то почувствует это — обязательно воспользуется. так ведь? –а пойдем в парк? там красиво, фонтан. я тебя сфотографиую, если хочешь. ты такая красивая у меня сегодня. да ты всегда красивая. — Саша нежно посмотрела в глаза девушки, говорив без умолку в попытках перевести тему. — а хочешь на траве там поваляемся? вместе, в обнимку. там ещё пруд есть, помнишь, как мы гуляли там перед тем, как ты предложила мне встречаться… –да, конечно. — совсем тихо ответила ей Алёнка, вытирая своим маленьким кулачком остатки слез. — идем в парк. — она улыбнулась глядя в глаза Саше, а та взяла ее за руку. девушки вышли из-за здания и направились к парку, как и планировали. всю прогулку Александра делала все, лишь бы ее девочка не думала о случившемся, чтобы ее мысли не были заняты проблемами такой никчемной и слабой, по мнению самой Саши, девушки. а Алёна не забыла. пусть она будет на грани смерти, а первое, о чем она будет думать — её Саша, её горячо любимая Сашуля. но красноволосая подыграла. она не хотела, чтобы Саша волновалась ещё и об этом, ведь прекрасно знала её натуру. так прошла вся прогулка. и вот, поздний вечер, Горбачева провожает Швец до метро, а позже уходит и сама. вновь вспоминает о том, что сегодня произошло, мысли путаются, девушке сложно. заходит в квартиру, разувается, поднимает взгляд и видит мать. она стоит с виноватым видом, и пытается что-то сказать: –Саша, понимаешь… мы тут с твоим папой решили… –ничего без меня не можешь. — перебил ее отец, грубо толкнув в сторону. — знаю я, что ты сегодня опять с той педовкой была. а я терпеть не могу таких как вы. в общем, чтобы вы не виделись больше мы решили с матерью твоей переехать. билеты куплены, можешь не волноваться. так что собирай своё шмотьё, уже завтра мы уезжаем.