То, что вписано мелким почерком

Коридоры были залиты бледным голубоватым светом. На корабле наступила условная ночь, хотя “Нормандия” никогда до конца не засыпала — как и сама Шепард. Она умела выстраивать маршруты, чтобы поменьше пересекаться с командой, помнила о расписании дежурств и пагубных привычках таких же, как она, полуночников, и потому чей-то голос, донёсшийся из темноты приоткрытой каптёрки, застал её врасплох. Шепард не сразу осознала: голос из темноты был её собственным. Она распахнула двери. Правда была скучна: какой-то шутник притащил на корабль проектор с её ВИ. Голографические глаза казались тусклыми и безжизненными, наигранная бравада — резала уши. Всё — на свету, даже сейчас... Такая она, цена общегалактической славы.

***

Обычный человек умер бы сразу, но Шепард, нафаршированная кибернетикой, словно рождественская индейка, взбунтовалась. Она не чувствовала ничего, кроме холода: это не её тело раздавлено под завалами, это не её боль — чья-то чужая, далёкая, ненастоящая... Наверное, что-то случилось с рецепторами. Зрение не отказало, но толку от него было мало; от вида своего полумёртвого мяса в голову лезли мрачные кулинарные метафоры. Шепард неосмотрительно рассмеялась, и рот наполнился кровью — так, что она почти захлебнулась. Неудивительно: её распластало как цыплёнка табака, зажарило до хрустящей корочки… Блядь. Она прикрыла глаза, отдыхая. Холодное солнце Алкеры светило ей сквозь время — и Шепард отказывалась умирать во второй раз.

***

Немногие осмеливались расспрашивать Шепард о Битве за Землю — по крайней мере, не в первые месяцы, когда она, полуполоманная и собранная по частям, как неуклюжий мясной конструктор — спасибо кибернетической начинке от “Цербера”, что это вообще оказалось возможно! — заново училась ходить. Репортёров до неё пока не допускали, но даже друзья ходили вокруг на цыпочках. Шепард — не соглашалась с навязанной ролью и тренировалась на них, как на мышах. Она не боялась неудобных вопросов и знала, что врать на камеру ей не придётся. Всё так и было: в глубине души она никогда не сомневалась, что преуспеет. Выжить и победить было для Шепард делом чести.