La vallée des poupées

– Щекотно! – хихикнул семилетний мальчик, когда мягкий ворс кисточки для макияжа коснулся кончика его носа. Разлетевшиеся частички нежно-розовой пудры попали ему в ноздри, заставив его чихнуть. Светловолосая женщина мягко засмеялась, с обожанием рассматривая ребенка, сидящего на кровати. Она нежно коснулась кончиком указательного пальца его подбородка, заставляя того приподнять голову. – Не двигайся, дорогой, я уже почти закончила. Ребенок кивнул и плотно поджал губы, пытаясь сдержать рвущийся смех, пока женщина проводила кисточкой по его скулам, нанося пудру на фарфоровую кожу. Она положила кисточку на компактную прикроватную тумбочку, и мальчик проследил за тем, как она полезла в свою небольшую косметичку и вытащила из нее маленькую трубочку. Он ахнул от волнения, когда узнал в ней клубничный бальзам, который она наносила на губы каждое утро, собираясь у своего трюмо. Она открыла крышечку и выдавила немного густой жидкости. Мальчик сложил губки еще до того, как ему сказали бы это сделать, и она нанесла на них бальзам, добавив легкого блеска его розовым губам. Ребенок удержал себя от того, чтобы провести языком по губам и слизать бальзам: он невероятно приятно пах – чем-то сладко-фруктовым. Женщина поднялась с корточек и отступила на шаг, внимательно анализируя проделанную работу. Она подошла ближе и накрутила на палец торчащую прядку челки мальчишки, приглаживая ее. – Вот и готово. – Как я выгляжу, мамочка? – с широкой улыбкой на лице маленький мальчик поднялся с кровати. Прежде чем мягко ответить, она еще раз внимательно оглядела каждую деталь в лице своего сына. – Как самый миленький маленький ангелочек. Большие золотистые глаза мальчика засветились, и он обвил ручками шею матери, крепко обнимая ее, но стараясь делать это аккуратно, чтобы не испортить работу, проделанную с его лицом. – Это все благодаря тебе! Молодая женщина прикрыла глаза на мгновение, наслаждаясь нежной проявленной лаской, прежде чем взять мальчика за ладонь и ласково поцеловать его пальцы. – Я люблю тебя, мамочка. Ты – лучшая мама в мире, – воскликнул белокурый малыш и, выбравшись из ее объятий, сполз с кровати, чтобы подбежать к огромному зеркалу в конце комнаты и оценить себя после томительных минут подготовки. Не жалея времени, он с любопытством и искренним интересом наблюдал за своим отражением. Он не мог не отметить, что чувствовал себя немного скованным. Казалось, в зеркале отражалась гораздо более женственная версия его самого. Но он не относился к этому плохо, так как и раньше замечал, что совсем не выглядит мужественно. Его собственное лицо – бледное, с яркими нежно-розовыми пятнами макияжа на щеках, носу и губах, – напоминало ему старую викторианскую куклу, стоявшую на полке в гостиной. Он всегда любил эту куклу, и ему нравилось думать, что он похож на нее. Пшеничные кудри обрамляли его лицо и немного оттеняли бледность кожи. Они все еще были слишком короткими, но мама заверила его, что больше никогда не отрежет их, и он уже представлял себе, как пряди достигают плеч. А может, даже самой талии. Его тело покрывала большая белоснежная блузка, подчеркивающая его ангельскую ауру. Длинные рукава ее почти полностью скрывали его руки, оставляя видимыми лишь кончики пальцев. Подол блузки также скрывал под собой короткие шортики, которые он носил – их было видно, только когда мальчик поднимал руки. Его ноги и ступни были обнажены, и он с некоторым любопытством попытался отыскать скрытый косметикой синяк на коленке. Ребенок подумал, что это похоже на волшебство – фиолетовый оттенок ушиба исчез, словно его никогда и не существовало. Его тело приятно пахло увлажняющим лосьоном, и его мама даже разрешила ему выбрать из ее коллекции парфюма тот, который он хотел бы опробовать. И независимо от запаха он выбрал бутылочку, которая больше всего привлекла его внимание. Он в который раз поблагодарил свою маму за то, что таким образом она словно сделала его еще более идеальным. Мальчик мысленно сделал заметку обязательно крепко поцеловать ее, как только сотрет с губ клубничный бальзам. Пока ее сын был занят, любуясь своим отражением, женщина перестала улыбаться. Ее пальцы крепко сжали косметичку, и она тихо прошептала: – Я тоже тебя люблю, дорогой… Чужое присутствие у приоткрытой двери спальни заставило ее оторвать взгляд от сына. Она заметила, как маленькая девочка мимолетно взглянула на беспечного мальчика у зеркала, прежде чем вновь посмотреть на женщину. Ее взгляд был жестким и твердым – даже слишком жестким для детского, и он передавал собой тысячи слов, которые не осмеливались быть произнесены вслух. Женщина на время затаила дыхание, пока девочка не решилась скрыться из ее поля зрения, оставив, однако, весь вес своего осуждения в комнате. Мать позволила судорожному вздоху сорваться с ее губ и переключила свое внимание на сына. – Ангел, давай скорей наденем туфли. Мы не должны опоздать. – Хорошо, мамочка, – ответил малыш, с нетерпением желая узнать, что же мама приготовила для него. Он наконец-то сможет покинуть пределы своего дома.

***

Он это сделал. Спустя недели подготовки он это сделал. Окно стало для него очередной задачей – не такой трудной, с которыми ему приходилось сталкиваться ранее, но тем не менее ему пришлось попотеть, чтобы найти способ преодолеть эту проблему. Аякс победно улыбнулся, когда его нога коснулась гладкой и блестящей напольной плитки, сигнализирующей об отличной наживе. Он знал, что буквально сорвал джекпот. Парень на мгновение остановился, в деталях вспоминая план первого этажа, который он тщательно запомнил. Пару дней назад двое сообщников Аякса сумели попасть в дом под предлогом полицейского обыска, чтобы обнаружить нахождение всех возможных камер видеонаблюдения. Шел 1969 год, и отлично разработанные системы безопасности стали повсеместно использоваться богатеями в их роскошных домах, вынуждая Аякса и его команду стать в десять раз более изобретательными, чтобы достигать своих целей. К счастью для Аякса, Виатор все еще не оборудовали свой дом современными удобствами, но после этого небольшого визита они определенно перестанут с этим затягивать. Аякс и его команда были особенно дотошными – они тщательно продумывали планы ограбления, дабы избегать малейшего риска неудачи. После более чем двухлетнего опыта нахождения в деле, ни один из них все еще не был пойман. Безусловно, у них случались непредвиденные обстоятельства, но их находчивость всегда помогала им выходить сухими из воды в любой ситуации. Они были профессионалами. В прямом смысле этого слова. Особняк Виатор был определенно одним из самых красивых мест, в которых только бывал Аякс, но отчего-то он показался ему пустым и лишенным жизни. Здесь не было ни картин, ни религиозных символов, ни каких-либо других неуместных приметных вещичек – ничего из этого. Что ж, типично для большой и зажиточной семьи. Согласно информации, которой обладал Аякс, – пара Виатор и их дочь уехали из дома на выходные, чтобы посетить ежегодный благотворительный бал. В доме не было ни души. Окрестность имела репутацию относительно безопасного района, поэтому было предусмотрено мало мер предосторожности. Эта ночь была удачной возможностью, которую нельзя было упускать. Аякс не мог терять ни секунды. Чем меньше времени он проведет здесь, тем лучше. Дабы не включать свет и не рисковать, выдавая свое присутствие, он достал фонарик, чтобы подсветить себе путь в темноте. Он поспешил наверх – в хозяйскую спальню. Благодаря наставлению его сообщников он примерно понимал, где она находится, и достаточно быстро отыскал ее, тихонько войдя внутрь. Как и ожидалось, это была просторная и скрупулезно украшенная комната. Аякс мог видеть бежевые и коричневые тона стен и мебели. Аякс порылся в тумбочках, стоящих у большой кровати, но ничего особенного, кроме лекарственных препаратов, парочки упаковок презервативов и крема для рук, он не нашел. Не теряя времени, он отошел в другой конец комнаты, где стоял большой белый туалетный столик. Первым, что он на нем увидел, была камера, выглядящая довольно дорогой, и он, недолго думая, сунул ее в свой рюкзак. После пары минут поисков, Аякс открыл дверь в огромную гардеробную. Здесь повсюду была развешана женская одежда – платья, костюмы… На нижних полках он заметил с десяток пар обуви на высоком каблуке, и на одной из них все еще висела бирка с чеком. Он схватил эту пару и закинул в сумку. На верхних же полках его внимание привлекла небольшая шкатулка – она была оббита красным бархатом и украшена золотыми арабесками. Аякс взял шкатулку в руки, открыл ее и обнаружил внутри многочисленные драгоценные украшения. Некоторые из них были выполнены из чистого золота, на других поблескивали инкрустированные кристаллы, отражающие свет его фонарика. Аякс улыбнулся своей находке, подумав о том, что это сокровище определенно принесет ему кругленькую сумму. Он засомневался по поводу того, стоит ли ему опустошать содержимое шкатулки в сумку или же забрать ее вместе со всеми драгоценностями, но решив, что шкатулка может понравиться Тоне, он положил ее в рюкзак. Уложив сверху еще парочку дизайнерских часов, Аякс покинул спальню хозяев, чтобы заняться остальными комнатами. Он наугад открыл первую попавшуюся дверь и оказался в ванной. Но оглядевшись, он не обнаружил ничего интересного. Он вышел из комнаты и подошел к противоположной ей двери. Вероятно, это была комната девчонки Виатор, так что Аякс запросто мог бы найти внутри безделушки, стоившие его внимания. Он открыл дверь, подсветил фонариком перед собой, шагнул внутрь, и его сердце замерло. Такого никогда не случалось с ним за все годы его карьеры. Это была брешь в его осведомленности. Ошибка в расчетах. Его ноги словно приросли к земле и отказывались двигаться, хотя мозг подавал истошные сигналы о том, что нужно убираться прочь. Все его тело застыло на месте, пока он с ужасом наблюдал, как кто-то движется под одеялом. В доме не может быть никого – Аякс собственными глазами видел, как пара и их дочь вышли из дома несколькими часами ранее. Даже их горничная ушла раньше них. Дом обязан быть пустым. Так кто же лежал на этой кровати? У Аякса перехватило дыхание, когда из-под одеяла показалась копна светлых волос. Человек, ослепленный светом фонарика, прикрыл лицо рукой. Аякс понимал, что это сигнал того, что ему нужно уходить. Конечно, все его тело, включая лицо, было скрыто темной одеждой, но если человек увидит его, то весь его план будет разрушен и он увеличит себе риск быть пойманным полицией. Никогда прежде он не попадал в такую ситуацию. Человек в постели выпрямился и сел, пытаясь прийти в себя. Похоже, звук открывающейся двери и яркий свет фонарика разбудили его ото сна. Кем он был? – Люми..? – он попытался повернуть голову ко входу в комнату. Когда человек заметил незнакомую фигуру в дверях, то его глаза расширились и сам он заметно напрягся. Аяксу, все еще истуканом стоящему на месте, потребовалась секунда, чтобы проанализировать человека перед ним. Это определенно был мальчик, подросток, возможно, лет четырнадцати. У него были длинные светлые волосы, каскадом струящиеся по его плечам и спине. Он был одет в большую белую рубашку и, судя по рукам, выглядывающим из-под нее, был довольно худым. Он приоткрыл рот от неожиданности и, без сомнения, чувства безмерного страха. Его руки, прижатые к груди, заметно дрожали. Тело Аякса наконец ответило на сигналы его мозга, и он медленно сделал шаг назад, прежде чем полностью развернуться и выбежать из комнаты. – Постой, подожди! Аякс услышал панический голос таинственного мальчика на расстоянии, но не остановился. Мальчишка определенно был слабее, чем он, и Аякс с легкостью мог бы остановить его, связать, пригрозить расправой и мирно закончить свой небольшой тур по этому месту. Но Аякс не мог рисковать. Он должен сбежать как можно скорей, прежде чем вляпается еще сильнее. Помимо того, он хотел избежать любых форм насилия по отношению к мальчику. Его целью было набить карманы украденными хорошенькими вещичками, а не травмировать кого-либо. Аякс, конечно, был в какой-то степени плохим человеком, но и у него был свой предел. Он бегал быстро, но, видимо, мальчишка тоже, потому что он уже слышал поспешные шаги позади себя, почти догоняющие его, когда он спускался по лестнице. Проклятье, неужели догоняя такого преступника, ребенок не чувствовал ни грамма опасности? – Пожалуйста, возьми меня с собой! – крикнул мальчишка с верхней ступеньки лестницы, когда Аякс уже собирался пролезать в окно тем же путем, которым пришел. – Прошу тебя, возьми меня с собой... Аякс остановился на мгновение. Он все расслышал правильно? Что еще за уловку он придумал? Этот ребенок оказался совершенно безрассудным, и Аякс был сбит с толку. Он медленно повернулся и чуть не вздрогнул, когда заметил, что светловолосый мальчик идет вслед за ним. Он даже не слышал его шагов. – Что? Тусклый лунный свет освещал лицо ребенка, и Аякс заметил, как блестят его влажные от слез глаза. Он смотрел на него с рвением и честностью, граничившими с отчаянием. Его тонкая ручка схватила подол его темной рубашки, и Аякс почувствовал, как паника нарастает внутри него. Это было плохо. Действительно плохо. Мальчишка сглотнул, когда не получил ответа, и слезы, наконец, потекли по его щекам. – Я ничего никому не скажу, если ты заберешь меня с собой. Прошу, пожалуйста. Аякс на мгновение проанализировал ситуацию – подросток, о существовании которого он даже не подозревал, несмотря на недели работы над семьей Виатор, умолял потенциально опасного грабителя – собственно, его, – забрать его с собой, даже не зная, куда он может попасть и какая судьба может его постигнуть. Какова была вероятность того, что такая ситуация случится? Это просто не имело никакого смысла. Судя по самочувствию мальчика, он казался глубоко несчастным. Что могло заставить его просить помощи у злоумышленника? Издевательства, заключение, бунтарство, психическая неуравновешенность – ответом могло быть что угодно, и Аякс почувствовал, как у него разболелась голова. Если он заберет мальчишку с собой, то технически это уже будет похищением и ситуация может быстро обернуться плачевной и разрушить ему жизнь. Но было что-то в этом золотистом взгляде, что покоробило сердце Аякса. Он почувствовал себя непосредственно впутанным в неизвестную ему ситуацию. Казалось, он уже был слишком вовлечен в жизнь этого таинственного ребенка, чтобы просто уйти и оставить его в этом доме. Это было странно. Прямо сейчас Аяксу захотелось, чтобы кто-нибудь из его сообщников оказался рядом и удержал его от нежелательных последствий. Мальчишка был очень молод, что еще более усложняло ситуацию: – ...ты... – он заметил, как губы мальчика прошептали безмолвную просьбу, и именно это положило конец его внутренним конфликтам. – Поторопись. Как только последнее слово сорвалось с его губ, Аякс понял, что принял плохое решение.

***

Аякс посмотрел в зеркало заднего вида в очередной раз. Преследования не было. Дорожный знак уведомил о том, что он выехал из города. Из-за позднего часа ему встретилось не так уж и много машин. Отлично. Все прошло очень гладко. За исключением одного факта. – Кто ты, мать твою, вообще такой? – решился наконец спросить Аякс спустя пятнадцать минут абсолютной тишины. Мальчишка на пассажирском сидении отнял голову от ладони и посмотрел на Аякса безучастным взглядом: – Ты вломился в мой дом. Его небрежный тон заставил Аякса нахмуриться. Пару мгновений назад этот ребенок был готов буквально на коленях умолять забрать его с собой, но как только они оказались в машине, он начал полностью игнорировать Аякса, ведя себя так, словно ему не было совершенно никакой нужды объясниться в произошедшем. Он даже никак не отреагировал, когда Аякс снял капюшон. Что за наглость... – Отвечай. Мальчишка вздохнул и уткнулся взглядом в свои ноги: – Меня зовут Итэр. – Он сделал паузу, понимая, что этого ответа, вероятно, недостаточно. – Сын Калисты и Натаниэля Виатор. Глаза Аякса удивленно расширились. Учитывая его внешность, не было никаких сомнений в том, что мальчик точно принадлежит семье Виатор, но никто никогда не слышал о том, чтобы у них был еще и сын. – Я думал, у них только дочь... Итэр безразлично ответил: – Она моя сестра-близнец. Аякс потрясенно покачал головой. Он не мог поверить, что упустил нечто настолько важное. – Это, блять, не имеет никакого смысла. Итэр ничего не сказал, прислонившись головой к окну и свернувшись калачиком на сиденье. В голове Аякса крутились тысячи вопросов, было слишком много деталей, в которые он хотел бы внести ясности, но это было неподходящее время, так как Итэр все еще выглядел усталым и замкнутым в себе. Спустя недолгое время дыхание мальчишки стало тяжелей, что означало то, что он заснул. Аякс с прежней скептичностью глянул на него, гадая, как он вообще мог уснуть в такой ситуации и буквально дать ему возможность делать все, что захочет. Либо мальчишка был слишком наивным и безрассудным, либо он был полностью разрушен внутри. В любом случае, Аякс понимал, что связался не с обычным подростком. Чем руководствовался богатенький ребенок, когда решил добровольно сбежать с совершенно незнакомым человеком? Так много вопросов и так мало ответов... Дорога заняла примерно два часа, и, стоило только Аяксу добраться до своего города, как он почувствовал, что беспокойство немного отступает. Машина остановилась на красный сигнал светофора, и Аякс воспользовался возможностью понаблюдать за спящим мальчишкой. Итэр выглядел очень молодо – черты его лица все еще оставались юными и не изменились к периоду полового созревания – его щеки были по-детски пухлыми, вздернутый носик казался маленьким, а немного приоткрытые губы выглядели обветренными. Маленькие ярко-алые пятнышки говорили об их сухости или о том, что мальчик имеет вредную привычку. Его спутанные, не расчёсанные после сна волосы были даже длиннее, чем у сестры Аякса, и Аякс помнил, что у Люмин Виатор оттенок волос был гораздо более светлого блонда. Он был миленьким и очень красивым. Аякса беспокоила мысль о том, что он так безрассудно последовал за незнакомцем, который мог бы воспользоваться его беспомощностью, бросить на заднее сиденье, чтобы снова и снова его насиловать. Что с этим мальчишкой было не так? Ему страшно повезло, что он столкнулся именно с Аяксом, иначе все могло бы обернуться кошмаром. – Блять... Сотовый телефон завибрировал в его кармане и заставил отвлечься от безрадостных мыслей. Он вытащил его, чтобы ответить на звонок своего напарника. – Алло. – Аякс, как все прошло? – раздался голос на другом конце линии. Аякс вздохнул, пытаясь стереть из головы образ спящего мальчика.

***

Во что он только себя впутал... Аякс обхватил голову руками, чувствуя, как нарастает страшная головная боль, пожирая его и так уже уставший мозг. Итэр, с комфортом расположившийся на диване рядом с ним, молча поглядывал на него. – Слушай, пацан… – начал Аякс, даже не зная, как ему закончить предложение. Он ведь действительно забрал чужого ребенка в свой дом. Его импульсивность, как всегда, сыграла с ним плохую шутку. Теперь если он решит вышвырнуть Итэра вон, то рискует попасться полиции. Даже если белокурый мальчишка и заявляет, что хочет сбежать, то без помощи он не проживет и дня и непременно вернется в свой огромный роскошный дом, где благодаря богатенькой семье и прислуге он ни в чем не испытывает нужды. Аякс не мог попросить Итэра сохранять молчание, а потом верить, что тот так и сделает. Это было бы невероятно глупо и безответственно с его стороны. Но и оставить мальчишку у себя он не мог. Если прознают о том, что он похитил ребенка, то впаяют еще больший срок, чем ему светит за ограбление. Голова уже разламывалась от боли. – У тебя такие красивые глаза. – Что? Итэр на мгновение замолчал, после чего придвинулся к Аяксу поближе: – Твои глаза. До этого я не мог их как следует рассмотреть, – сказал он, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Я в заднице, – Аякс нахмурился и запрокинул голову. Итэр еще немного поглазел на него, прежде чем отвернуться и продолжить разглядывать комнату. Квартира Аякса была значительно меньше его дома, но она была комфортной и уютной и ее более чем хватало на одного человека. Аякс подтащил к себе рюкзак, чтобы внимательней рассмотреть свои находки. Прямо перед глазами у Итэра, ведь прятаться уже не было смысла. Он вынул парочку брендовых часов и положил их на свободное место на диване рядом с собой, любуясь своей небольшой коллекцией. – Блять, ты только посмотри на это, – пробормотал он, примеряя их. Они были тяжеловаты, но приятно ложились на запястье, и Аякс буквально наслаждался этим ощущением. – В кабинете у моего отца стоит сейф с деньгами. Почему ты их не забрал? – Может быть, потому, что меня кое-кто поймал? – с сарказмом ответил Аякс. Итэр пожал плечами, и он продолжил рыться в рюкзаке, выуживая наружу красную шкатулку, которую нашел в гардеробной миссис Виатор. Открыв ее, он был ослеплен великолепием украшений внутри. – Твоя мать, наверное, настоящая охотница за сокровищами. Опустошая шкатулку от драгоценностей, Аякс заметил, что красный бархат внизу был прикрыт каким-то листком бумаги. Он вопросительно приподнял бровь и вытащил его, отставляя шкатулку на журнальный столик. Это был простенький белый конверт. Аякс подумал, что внутри, должно быть, лежат ценные бумаги или какие-либо дополнения к драгоценностям. Он открыл конверт, вынимая содержимое. И ахнул. Его охватила сильная тошнота и он еле удержал себя от того, чтобы выблевать содержимое желудка прямо на свои ноги. Он даже не заметил, как сильно задрожали его пальцы. Это были фотографии. На первой был изображен маленький мальчик лет десяти, в одном лишь нижнем белье, сидящий на огромной кровати. Его маленькие ручки аккуратно лежали на его молочных бедрах, а голова была повернута в сторону объектива. Взгляд ребенка заставил тело Аякса покрыться мурашками. Это был абсолютно мертвый и лишенных каких-либо эмоций взор, как у куклы. Но что тревожило больше всего, так это то, что рядом с ним на кровати лежали предметы, которые определенно не должны были находиться рядом с ребенком. Секс-игрушки, веревки, наручники и это что – бутылочка со смазкой? Аякс напряженно просмотрел остальные фотографии, и чем больше он смотрел на них, тем сильнее у него сжималось сердце. Все это вызывало отвращение. Всегда один и тот же ребенок принимал все более сексуализированные позы: с раздвинутыми ногами, с пальцами во рту, в ванне, полностью обнаженный, с игрушкой в руках... Этот ребенок... – Хах... Аякс невольно вздрогнул, когда почувствовал близость Итэра у его плеча. – Это... – дрожащим голосом начал Аякс, – ты... Итэр вздохнул и забрал фотографии из рук Аякса. Он быстро уложил их обратно в конверт и бросил его на журнальный столик. – Я не знал, что она хранит копии в этой шкатулке. Аякс был в полном шоке. Человек, сидящий рядом с ним, взаправду был на всех тех грязных изображениях. – Итэр... Итэр печально улыбнулся. – Теперь ты понимаешь? Понимаешь, почему я к черту хотел убраться оттуда? – Его голос был спокоен и сдержан. Стойкость Итэра сильно контрастировала с чувствами Аякса, который все еще был сильно потрясён и встревожен неожиданной находкой. – Я… – казалось, он не мог подобрать подходящих слов, чтобы выразить всю ту бурю эмоций, крутившуюся в его голове, – почему ты был... – Мне было семь, когда мама впервые меня продала. Это был бизнес-партнер, от которого мой отец хотел одолжений. Он целовал меня, лизал меня, нюхал меня... – продолжал Итэр, пока Аякс его внимательно слушал. – Я не понимал, что вообще со мной происходит. Аякс покачал головой, и, к ужасу, его мозг начал представлять образы маленького мальчика с фотографий, которому пришлось пережить все описанные жестокости. – Это становилось обычным делом. Мужчины и женщины. Порой и те, и другие одновременно, – Итэр сделал паузу. – Моя мама продавала журналы с этими фотографиями. Взгляд Итэра обратился к конверту на столе, и впервые с момента начала его механически бесстрастного повествования на его лице отразилось чистое омерзение. Бескрайнее чувство отвращения наполнило тело Аякса, и он даже не заметил, как судорожно сжимает пальцами свои бедра. – Как можно поступить так со своим собственным ребенком? – Я не знаю, – Итэр повернулся к Аяксу, и его губы тронула горькая улыбка. – Я просто хотел угодить маме. Атмосфера, возникшая вокруг них, была тяжелой, душной и пугающей. – Она всегда была в соседней комнате, когда меня насиловали старые грязные свиньи, и могла слышать, как я кричу и плачу, – показалось, что мальчик на пару секунд глубоко погрузился в свои мысли. – Я звал ее на помощь, хотел, чтобы она прекратила эту боль. Но она никогда не приходила. – Итэр замолчал, и Аякс вздрогнул. В его взгляде промелькнуло беспокойство. Но мальчик вернулся к своему отстраненному состоянию. – Она подождет, пока клиенты закончатся, и лишь потом обнимет меня. Аякс слабо кивнул, не зная, что на это сказать. Парадоксально, что в его голове крутилось много вопросов, но он не хотел еще больше травмировать ребенка. Однако он все же попытался узнать больше о семье Виатор. – А твоя сестра? – Она никогда через это не проходила, – Итэр язычком смочил пересохшие губы. – Она была идеальным ребенком. Той, которая выходила с ними на все прогулки. Той, которая могла ходить в школу и общаться со своими ровесниками. Я же… Я всегда был секретом наших родителей. Это определенно объясняет, почему Аякс никогда ничего не слышал о сыне Виатор. Его держали дома под замком и продавали за грязные деньги. – Почему ты не сбежал раньше? – подумав, добавил Аякс. – Почему ждал, пока кто-нибудь ворвется в твой дом и сделает этот шаг за тебя? Итэр сделал быстрый глубокий вдох и выдохнул, натянуто и болезненно смеясь. – У меня не хватало смелости сделать это. – Он взял в руки одну из подушек, лежащих на диване, и крепко прижал ее к себе. Аякс подумал, что нет более подходящего момента, чтобы увидеть, насколько Итэр был ребенком. – Когда я понял, что никто не собирается помогать мне, то хотел сбежать. Но мне едва ли исполнилось шестнадцать, и я ничего не знаю о мире. У меня нет знакомых, и я не могу защитить сам себя. Я вообще ничего не могу сделать сам. Итэр откинулся на спинку дивана. Его взгляд встретился со взглядом Аякса, и Аякс разглядел, как слабо засияли эти большие глаза, когда посмотрели на него. Эти великолепные радужки, сравнимые с парой золотых слитков, и сияющие силой тысячи звезд. Контраст этих глаз с изможденным видом их обладателя вызывал беспокойство. – Ты мой спаситель. Никто никогда не был так добр ко мне. Аякс вздрогнул, представив себе жизнь, через которую мог пройти Итэр, чтобы считать грабителя своим спасителем. – Это... Он задался вопросом, был бы Итэр так наивно доверчив, если бы Аякс был сорокалетним взрослым мужчиной, с бородой и накачанным здоровым телом, выглядящим как идеальный гангстерский стереотип. – Ты выгонишь меня? Аякс замолчал на мгновение. – Я не знаю, – наконец ответил он и мельком взглянул на Итэра, отчего не заметил, как вспыхнуло беспокойство в чужих глазах. – Пожалуйста, не надо, – Итэр уткнулся лицом в подушку, и Аяксу пришлось прислушаться, чтобы услышать его. – Я хочу остаться с тобой. Аякс усмехнулся: – Ты ведь даже не знаешь меня. Как ты можешь хотеть остаться с незнакомцем, который только что ограбил твой дом? – Ты Аякс, – пробормотал Итэр, насмешливо улыбаясь. Он склонил голову, снисходительно разглядывая Аякса из-под своей челки. – Я знаю тебя, видишь? Блять, Итэр, наверное, услышал его имя тогда, когда он разговаривал с напарником в машине. – Так ты на самом деле не спал, – раздраженно вздохнул Аякс. Он чувствовал, как усталость распространяется по всему его телу и захватывает разум. Ему просто хотелось поспать и не думать ни о чем хотя бы немного. Возможно, сон поможет ему лучше обдумать свой выбор, а не принимать решение быстро и легкомысленно. – Ты, мелкий... – Пожалуйста, Аякс. Я могу быть полезным... Аякс пронаблюдал, как нога Итэра медленно потянулась в его сторону и босая ступня осторожно приземлилась прямо на его промежность, на мгновение вызвав короткое замыкание в его мозгу. Какого хрена... Вспышка осознания прошлась по его телу, и он, посылая Итэру убийственный взгляд, поспешно схватил лодыжку мальчишки и отбросил ее от себя. – Ты что, блять, делаешь? – возмущенно воскликнул Аякс. – Даже не смей так делать. Я не один из твоих клиентов-педофилов. Итэр насупился и вновь подвернул ногу под себя, обиженный на то, что его так резко отвергли. – Я делаю это с согласия. – Ну, а я нет! Ты несовершеннолетний и явно не в здравом уме. Аяксу было некомфортно думать о том, что Итэр был буквально выдрессирован так, чтобы использовать свое тело для благодарности другим, как будто ему больше нечего было предложить. Словно его назначением было отдаться первому встречному. Это очень тревожило. Итэру наверняка будет трудно понять и принять то, что он нечто больше, чем просто вульгарная секс-игрушка. – Если ты не оставишь меня, то мне придется вернуться, – прошептал Итэр, осклабив при этом свое лицо. Аякс ощутил эти слова как пощечину и не в силах ответить, просто смотрел на Итэра с недоверием. Это что, была... угроза? Что ему делать? Итэр видел его лицо, видел его квартиру. Блять, он похитил несовершеннолетнего. Он не знал Итэра, он не доверял ему, и он не мог просто взять и позволить ему скитаться в округе в одиночестве. Скоро в этом районе начнут развешивать плакаты о розыске, и Итэра будет легко найти, даже если он сам добровольно не вернется домой. Он молод и, возможно, еще слишком наивен и всей важной информацией поделится с полицией на допросе. Скорее всего, он даже специально сдаст Аякса в отместку за отказ. Но выгнать Итэра было сродни тому, чтобы бросить его в логово ко львам. Аякс видел фотографии, он выслушал Итэра и он был вовлечен в эту историю, хотел он того или нет. Речь шла о ребенке, родители которого насильно заставляли его заниматься проституцией, а не о подростке, переживающем кризис потому, что его лишили возможности выйти из дома после девяти вечера. Аякс не был бессердечным. У него были свои младшие братья, и он даже не мог представить их в ситуации, подобной ситуации Итэра. Как он сможет перестать слышать глас своей совести и спокойно продолжать жить, зная, что Итэр, вероятно, находится в постели у педофила, лапающего его самым мерзким образом, когда однажды у него была надежда освободиться от этого навсегда. Итэр заслуживает лучшей жизни — или хотя бы менее плохой. Решение было принято, и, возможно, Аякс пожалеет о нем в последующем, но сейчас он знал, что это лучшее, что он может сделать в данный момент. – Пока что можешь остаться. Но тебе лучше разобраться с этим дерьмом, – тихо и серьезно произнес Аякс, внимательно смотря Итэру в глаза, чтобы убедиться, что его слова доходят до него. – Моя квартира не отель или что-то подобное. Губы Итэра растянулись в широкой улыбке: – Спасибо, Аякс. Аякс удивленно вздохнул, когда мальчишка приблизился к нему на коленках и с комфортом расположился на его бедрах, скрестив ноги за его спиной. Он обхватил шею Аякса руками и сблизил их лица. Ох. Миндалевидные глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, посмотрели на него с нежностью. Мальчишка моргал, и улыбка не исчезала с его губ, а Аякс оцепенело рассматривал его маленькое лицо – очерченную линию подбородка, тонкий идеальной формы носик, чуть вздернутый кверху. Бля. Мальчишка действительно был красивым. Аякс сглотнул, находясь в непосредственной близости к чужому телу, и почувствовал, как по его щекам разливается румянец, какого у него еще не было за все двадцать четыре года его жизни. Его это ужаснуло, и он попытался успокоить свое бешено бьющееся сердце. Эта реакция была просто неуместна и неправильна. – Ты не пожалеешь об этом, – добавил Итэр, утыкаясь лицом Аяксу в шею. Аякс мог только вздохнуть на это и опустить взгляд вниз. Ну разве это, блять, не здорово?

***

Мамочка, почему? Я кричал, я кричал так сильно. Я звал тебя, мамочка. Почему ты не пришла, почему не помогла мне? Я знаю, что ты слышала меня. Ты сказала, что это будет сюрприз, но была только боль, много боли. Была кровь, все болело. Я ненавидел твой сюрприз. Я больше не хочу от тебя никаких сюрпризов. Мамочка, почему? Я твой сын. Я люблю тебя всем своим сердцем. Почему, мамочка? Не позволяй ему снова приближаться ко мне. Мне страшно, все мое тело ноет и болит. Я люблю тебя, мамочка.