Путь домой

Холодный зимний воздух действительно обладал целебным воздействием. По крайней мере, так подумала принцесса Маргарет, облегченно вздыхая. Головная боль отступала, оставляя после себя легкое давление в висках. — Чудесный вид, Ваше высочество, — отметила Шарман, стараясь поддержать светскую беседу. — Да? — несколько отрешенно спросила Маргарет, — Ну, Вам предстоит ещё долго им любоваться, поэтому наслаждайтесь. Девушки замолчали. На темно-синем небе сияли маленькие звёздочки. Отец Шарман наверняка знал бы названия всех этих созвездий, но самой мисс Дуглас было решительно всё равно, чем Кассиопея отличается от Гончих псов. Музыка и смех гостей раздавались как буто издалека. Маргарет даже на секунду представила себе, что она на отплывающем корабле, а на берегу ей вслед доносятся звуки оркестра. — Вам не холодно? — участливо поинтересовалась мисс Дуглас. Принцесса, неохотно открыв глаза, пожала плечами. — А Вам? — тихо спросила она. Шарман покачала головой. — Вы устали? — спросила Маргарет. Мисс Дуглас могла бы поклясться, что в глазах новой знакомой читалась хитрость. — Если честно, то я не могу дождаться ночи. Я не спала целый день. — Вы скучная. — Мэм? — переспросила Шарман, не понимая, как скука связана с усталостью. — Я хотела сбежать с Вами, — просто сказала Маргарет. Американка даже опешила. Что имелось в виду под словом сбежать? И куда сбежать? Спрыгнуть с балкона прямо в розовые кусты? — Я, кажется, не понимаю, — несмело начала Шарман. — И всё же журналисты не преувеличивают, — растягивая слова, пропела принцесса, — все американцы очень медленно соображают. Мисс Дуглас уже открыла рот, чтобы возразить и сказать, что ни один англичанин никогда не написал бы «Прощай оружие», но Маргарет опередила её и заговорщически прошептала: — Скажите, Вам правда интересно тратить время на эту скуку? Или может Вы не дослушали все истории про лошадей моей сестры? О, нет, я поняла, Вас абсолютно очаровал наш красавец Филип, который только и стоит, как истукан и кивает, когда говорит Елизавета. А какие гости тут собрались! Ведь даже интересных молодых людей нет. Одни олухи. — А это особенно обидно, — сдерживая смех, отметила Шарман. Маргарет согласно кивнула и спросила: — Не хотите убежать в клуб? — В клуб? — В Америке их не существует? — Ваше высочество, я клянусь, что если Вы еще раз скажите что-то про Америку… — Не переживайте, я могу в одно мгновение вернуть Вас обратно. Я в последний раз спрашиваю, хотите сбежать? Шарман, думая, что всё это затянувшаяся и неспешная шутка, сказала: — Да, конечно, только нужно предупредить наши семьи. — Вы невозможная тугодумка, мисс Дуглас, — закатила глаза Маргарет, — Скажите, Вы правда думаете, что моя мать или Ваш отец с радостью дадут согласие на то, чтобы мы покинули такое важное светское мероприятие? — Нет… Я и пытаюсь сказать, что Ваша идея мне… — Моя идея хотя бы содержательнее этой тягомотины, — парировала принцесса, — Итак, мы с Вами выскользнем через черный ход. — Простите, мэм, но откуда Вы знаете, что в доме есть черный ход? — Вы сводите меня с ума, дорогая, — не выдержала Маргарет, — Вы думаете, что в домах не существует черных ходов? — Но Ваши охранники! — чуть ли не взмолилась Шарман, — Вас же будут искать! — Кто сказал, что мы поедем без охранников? — недоумевающе спросила Марго, — Сегодня нас сопровождает мой любимец Колин. Он поедет с нами и будет вести себя хорошо. Одного Джона для нашей семьи вполне хватит. — Вы что уже убегали с мероприятий? — искренне не поняла мисс Дуглас. — Конечно! Они же такие скучные. — Но мой отец… — Шарман не хотела подставлять его. Он очень просил ее не делать глупостей. Почти всю дорогу до Лондона он повторял, что первое впечатление не забывается, а молодая девушка должна вести себя достойно. Мисс Дуглас была абсолютно уверена, что если отец увидит, что ее нет, то поднимет на уши всех полицейских, чтобы найти непутевую дочь. А уж как он будет ругаться… — Вашего отца куда больше занимает общение с моей семьёй и гостями. Поверьте, если они с отцом уже начали обсуждать политику, то до пяти утра они не расстанутся. Видя, что новая знакомая колеблется, Маргарет решила схитрить: — Ну, если Вам интересно и здесь, то поеду одна, ничего страшного. Хотя бы потанцую с Огилви вместо этой тягомотины. Медленно развернувшись, принцесса направилась к выходу. Ей начало казаться, что американка действительно нудная пай-девочка, но стоило ей поднести руку к двери балкона, как Шарман выкрикнула: — Подождите, Ваше высочество! Подождите, я согласна.

***

Уговаривать Филипа сделать вид, что весь вечер он провел вместе с Маргарет и Шарман, рассматривая картины в соседней зале, не пришлось. — Ты уверена, что это хорошая идея? — тихо спросил он, — Я не против тебе помочь, ты знаешь, но мне не нравится, что ты так фривольно относишься к своим обязанностям. — Вот ты и стал таким же занудой, как Лилибет! — театрально поднеся руку ко лбу, проговорила Маргарет. — Лилиб… Елизавета не зануда. Я просто не понимаю, почему ты не можешь потерпеть. Тут же так много народу, тут есть с кем потанцевать, с кем поговорить. Это же не каторга. — Это намного хуже. А если тебе не надоело танцевать дурацкие вальсы под одну и ту же мелодию, и говорить об одном и том же, то прошу — говори и танцуй. Оставь только меня в покое! — Не злись, — примирительно начал Филип, — я не говорю ничего такого. — Вот именно, дорогой, ты говоришь чушь. — Не слишком-то ты вежлива с человеком, от коротого ждешь помощи. Не рассказать ли мне всё королеве? Маргарет похолодела. Она не знала, насколько реальной была угроза. Филип становился все страннее и страннее с каждым днем. Такой влюбленный и преисполненный чувства долга дурак вполне мог бы и воплотить намерение в жизнь. — Ты этого не сделаешь, — сказала она тихо. — Почему же? — Я бы могла сказать, что тоже знаю твои секреты, но я не буду. Ты мой друг, хоть и ведешь себя по-свински. — Ну-ну, — усмехнулся Филип, — это кто еще ведет себя по-свински. Ладно уж, бегите. Спасайте свои несчастные души. Но предупреждаю, что если вы задержитесь больше, чем на полтора часа, или если вас будут искать, то врать я не смогу. — Это от тебя и не требуется, — сказала Маргарет, улыбаясь, и насмешливо поклонилась, — До свидания, Ваше высочество. — До свидания, Ваше коротышечество. Маргарет шутливо погрозила ему кулаком и, удостоверившись, что Елизавета и мать уже нашли себе собеседников, а отец и мистер Дуглас, как и предполагалось, не могли друг от друга оторваться, унеслась в сторону черного входа.

***

Никогда Шарман не думала, что приказ «Гони!» можно воспринимать настолько буквально. Черная машина двигалась по городу с такой скоростью, что можно было подумать, что за ней гонятся бандиты. Водитель, судя по всему, привык к выходкам юной принцессы. Когда она пообещала, что будет отсутствовать всего полтора часа, он внимательно посмотрел на часы и объявил, что время пошло. Мисс Дуглас начало подташнивать. Она закрыла глаза и вцепилась в обивку сидения. Маргарет же хохотала от души. На каждом повороте ей как будто становилось всё веселее, в то время, как уставшая американка мечтала о том, что они доедут наконец до клуба, и эта гонка закончится. За окном мелькали слившиеся в один луч света фонари. Вывески магазинов появлялись и исчезали. Случайные прохожие казалось даже не успевали обратить внимание на несущийся на полном ходу автомобиль. Охранник, имени которого девушка не запомнила, сочувственно поглядывал на Шарман. У американки было ощущение, что и ему не нравится такой стиль вождения, и нынешнее положение дел в целом. Однако выбора у него не было. Как и ни у кого, если в дело вступали желания принцессы Маргарет. Наконец-то к огромному облегчению Шарман они доехали до места назначения. Им оказался «Милрой». Как позже выяснила мисс Дуглас это был один из любимых ночных клубов Маргарет, в основном потому, что здесь подавали лучший виски в Лондоне. Сначала Шарман показалось, что она смотрит не в ту сторону, потому что перед ней было здание похожее больше на книжную лавку, чем на облюбованное богемой место. «Милрой» был маленьким, покрашенным в синий цвет домиком, на чьих окнах висели цветные афиши. Впечатление он производил скорее умиротворяющее. — А мы… — начала было мисс Дуглас, не веря, что именно в этот домик так рвалась принцесса. Марагрет же не слушала. Оставив водителя наедине с автомобилем и махнув рукой Колину, она легким шагом вбежала в дверь. Шарман ничего не оставалось сделать, кроме как следовать за Её высочеством. Войдя в помещение, американка сразу же убедилась в том, что первое впечатление почти всегда обманчиво. Внутри клуба царил полумрак. Над столами кружились облака дыма, как будто топили печь. Музыканты, одетые в зеленые пиджаки, играли песню из нового фильма с Ритой Хэйуорт. Молодые люди и девушки кружились по полу и смеялись. Шарман даже показалось, что некоторые движения совсем уж не годятся для чопорных и учтивых англичан. Не говоря уже о том, что мисс Дуглас была абсолютно убеждена, что самба запрещена законом на островах. — А вот и она! — закричал чей-то бодрый веселый голос, — Теперь ты должен мне виски, Тони. Принцесса схватила Шарман за руку и в несколько шагов преодолела расстояние от входа до одного из столиков. Девушек встретила компания из двух молодых людей и двух девушек. Молодые люди были явно старше мисс Дуглас. Оба они были высокими, плечистыми и загорелыми. Один из них был блондин с россыпью веснушек на лице, другой брюнет, бесконечно поправляющий очки. Девушки были чуть ниже Шарман. Обе они был кудрявые шатенки с аккуратно уложенными волосами. У них были платья похожего фасона, но одна из них как будто решила надеть на себя все украшения, которые попались под руку, и теперь на шее у нее были жемчужные бусы, на пальцах перстни с рубинами, а в ушах золотые серьги, сверкавшие даже в полутьме. — Мэм, — учтиво поздоровался каждый из них. «Друзья называют её «Мэм»?» — подумала Шарман. Это было как-то странно даже для королевской семьи. В конце концов тут почти все были одного возраста. — Разрешите представить Вам новое украшение нашей коллекции, — оживленно начала Маргарет, с удовольствием раскуривая предложенную сигарету, — мисс Шарман Дуглас. Дочь нового американского посла, поэтому ведите себя прилично, а иначе всю жизнь проведете в этой дыре. Молодые люди усмехнулись. — Она прекрасна, не так ли? — подмигнула Марго. Девушки захихикали. Шарман почувствовала, что краснеет. — А теперь о нашей скромной обители. Перед Вами, мисс Дуглас, будущее нации, как сказала бы моя мать. — Боже, храни королеву! — воскликнул блондин. — Этого болвана-патриота зовут Тони, лорд Вестморленд. Он видимо никогда не запомнит, что слова гимна «Боже, храни короля». Ум нашей компании представляет Дэвид, лорд Огилви. Не давайте ему зазнаваться, дорогая, иначе он весь вечер будет рассказывать Вам про Оксфорд. А этих прекрасных дам зовут леди Джули Монтагу и леди Розмари Спенсер-Черчилль. Без них я бы не могла столько времени проводить в обществе. Леди Джули, звеня украшениями, потянулась к мисс Дуглас с объятиями, в то время как леди Розмари ограничилась рукопожатием. Впервые за всё это время Шарман в полной мере почувствовала, что она не чета этим людям. Принцесса в окружении лордов и леди, и только она мисс Дуглас. У нее не было ни поместья, ни знатного происхождения. Да, она тоже принадлежала к высшим слоям общества в Штатах, но здесь девушка чувствовала себя нищенкой, случайно попавшей на ужин в богатый дом. Шарман заметно погрустнела и вздохнула. Маргарет недоуменно посмотрела на новую знакомую, пытаясь понять, чем ей так не понравилось собравшееся общество. Может она считает, что они слишком скучные? Или вообще ниже своего достоинства? Она уже хотела строго спросить, в чем дело, как леди Розмари поинтересовалась: — Мисс Дуглас, где Вы учились. — В Гарварде, — быстро ответила Шарман, гордо поднимая голову. В конце концов Гарвард был ничем не хуже Кембриджа и Оксфорда, а во многом даже лучше. — Мой двоюродный брат мечтал туда поехать, — сказал Дэвид, — но его отец заявил, что лучше он съест ремень, чем его сын поедет в Америку. — Его отец — тот ещё дурак, — нараспев заметил Тони, — если бы я мог бросить это болото, я бы тут же собрал чемодан и уехал в Калифорнию или Флориду. — А почему именно туда? — поинтересовалась Шарман. — Мне нравится климат. Кроме того, там много пляжей, а я больше всего люблю плавать, — подмигнул молодой человек. — Мисс Дуглас, а это правда, что в Америке на каждой улице по пять небоскребов, — задала абсолютно детский вопрос леди Джули. Маргарет не выдержала и сказала: — Нет, неправда, милая, их там по двадцать на каждой улице. И планируется построить из не меньше тридцати в пределах квартала, не так ли, мисс Дуглас. — В чем-то Вы правы, — улыбнулась Шарман, — небоскребов у нас действительно много, но в основном они в Нью-Йорке, в маленьких городах их не встретишь. — Как, наверное, красиво, — задумчиво произнесла леди Монтагу. — Мисс Дуглас, а как Вы проводите свободное время? — задал вопрос лорд Дэвид, протягивая принцессе очередную сигарету. — О, я обожаю танцевать, ходить в кино, а когда у меня плохое настроение, я обычно включаю радио и слушаю спектакли. — А балет Вы любите, мисс Дуглас? — оживилась Маргарет. — Обожаю! — с жаром подтвердила Шарман, — Мой отец познакомил меня с Марго Фонтейн, когда она гастролировала с «Лебединым озером». Такая приятная женщина. Принцесса улыбнулась. — Мисс Дуглас, если Вы любите танцевать, не составите ли Вы мне пару для фокстрота, — протянул руку Тони. Оркестр заиграл популярную немецкую песню, слов которой Шарман не могла разобрать. — А почему бы и нет! — с радостью согласилась девушка. — Мэм, Вы не окажете мне честь? — церемонно проговорил Дэвид. Маргарет, не раздумывая, согласилась. Шарман уже хотела спросить, кто же будет танцевать с Розмари и Джули, но они уже успели найти новых кавалеров. Пары впорхнули на паркет и медленно начали кружиться по кругу. Мисс Дуглас с удовольствием отметила, что Тони прекрасно танцевал. Он аккуратно придерживал её за спину, следил, чтобы девушка не сильно наклонялась, отстранялся и приближался с такой грацией, как будто всю жизнь только и делал, что танцевал фокстрот. Бросив взгляд на Маргарет, Шарман почувствовала, как колет сердце. Принцесса была так прекрасна, и так легко кружилась с Дэвидом, что казалось будто она не танцует, а летает по залу. Её маленькие ножки выписывали такие невозможные фигуры, что засмотревшаяся мисс Дуглас точно упала бы на пол, если бы лорд Вестморленд не придерживал её. И всё же оторваться от Марго было невозможно. Она притягивала к себе, и заставляла всех смотреть только на себя. Многие молодые люди то и дело бросали на неё взгляды, желая понять, согласится ли она с ними танцевать. Музыка тем временем становилась всё быстрее и быстрее. Гудел саксофон, звенела крика, а пианино как будто стремилось перекричать всех остальных. Некоторые молодые люди, выбиваясь из сил, сходили с паркета и почти что падали на стулья. Девушки обмахивались веерами, попивая шампанское. Маргарет и Шарман веселились и смеялись. Их партнеры угадывали каждое их движение, и они как настоящие танцоры кружились по полу, бросая друг на друга довольные взгляды. Наконец оркестр сыграл последние аккорды, и принцесса и дочь посла удалились под аплодисменты публики и своих партнеров.

***

Было около полуночи, когда гости начали разъезжаться по домам. Многие садились в такси обессиленными и едва могли назвать свой адрес. Даже неутомимый мистер Дуглас признавал, что бороться с желанием зевнуть всё сложнее и сложнее. Его Величество тоже выглядел уставшим, и даже его жена и дочь уже с трудом держались на ногах. Провожая гостей, пожимая руки и желая каждому счастливого пути, посол обратил внимание на то, что уже давно не видел свою дочь. Да, конечно, кто-то сказал, что она показывает гостям картины, но он не понимал, как его несведущая в живописи дочь может так долго проводить экскурсию. У него появились неприятные подозрения, природу которых он не мог объяснить. Если его дочь не с гостями, то где она может быть? Что ж, вполне в характере Шарман сказаться больной и провести остаток вечера в комнате. В таком случае он будет крайне ей недоволен. Но что если она… В ту же самую секунду у заднего входа остановился черный автомобиль, из которого вылетели принцесса Маргарет, мисс Дуглас и охранник. Все вместе они как можно быстрее и тише пробрались в здание, и когда посол хотел было начать поиски своей дочери и Ее королевского величества, они предстали перед ним. Мистер Дуглас довольно улыбнулся и, сделав несколько комплиментов принцессе Маргарет, начал церемонию прощания с королевской семьей. Шарман быстрым шагом преодолела расстояние от зала до галерее, где обнаружила спящего на диване Филипа. — Подъем! — закричала она. Новоиспеченный герцог подскочил и стал делать странные движения руками, как будто пытаясь найти несуществующую форму. — И как Вы только умудрились заснуть здесь, сэр, — удивленно сказала Шарман. — А как Вы умудрились столько времени провести в Сохо? Или где Вы там были, мисс Дуглас, — ворчливо, но беззлобно ответил Филип. Наконец вся семья собралась в зале. Во время бесконечных прощаний и заверений в скорой встрече Шарман сказала Маргарет: — Все же отличная была идея съездить в клуб! И как Вы только придумали это, мэм? — Мы с Филипом делали это уже сто раз. Только это секрет, — улыбнулась Маргарет, — Продиктуйте мне Ваш номер телефона, мисс Дуглас. Я хочу Вам позвонить. — Хорошо, — просияла Шарман. Ей льстило внимание принцессы, хоть было и неприятно в этом признаваться. Когда все гости разъехались, мистер Дуглас сказал: — Принцесса Маргарет отметила твои глубокие познания в искусстве. Уж не знаю, что ты ей наговорила, но продолжай. Кажется, у тебя может получится что-то в дипломатии. Шарман приложила все усилия для того, чтобы не засмеяться.