Chaotic siblings

      Мы живём в довольно странном мире. И я сейчас говорю не о том, что магия в нём одновременно и обычное дело, и нечто из ряда вон выходящее. Нет. Что по-настоящему странно, так это сценарий, по которому нам прихолится следовать. Сложно жить с осознанием того, что этим миром и мной управляет студентка первого курса журналистики, я уже молчу о том, что она создала меня и этот мир лет в шестнадцать - семнадцать. Именно она сделала меня таким: холодным, жестоким, неуравновешенным монстром, который только и может, что разрушает свою и чужие жизни. При всём при этом она тщетно пытается оправдать мои днйствия и вспышки гнева, убеждает всех, что я такая же жертва. Может быть, эти строки даже не я пишу, а эта девушка. Но я не злюсь на неё. Наоборот, я даже благодарен ей за возможность хотя бы немного побыть примерным мужем и отцом, и хорошим братом.       Рагуэль... Возможно, он ненавидит меня после всего, что случилось. Скорее всего, он никогда этого не узнает, но я любил его. Как брата, как единственного родственника, которому я мог доверять, даже не смотря на то, что он сдал меня отцу. Забавно, что я почти простил ему этот глупый проступок... Меня часто раздражала его улыбка, такая высокомерная и снисходительная. И чёрт его знает, действительно ли он надо мной смеётся или нет. Ещё с пятнадцати лет я начал подозревать его в неискренности, скорее всего потому, что он был в хороших отношениях с отцом и постоянно с ним соглашался. Конечно же, так было не всегда...       Когда мне было пять лет, а Ханиирагуэлю шесть, я искал любой повод, чтобы выйти на улицу и поиграть с простыми детьми. Не понимаю, почему отец никогда не позволял мне этого делать? Может боялся, что я их случайно пораню, или что я по происхождению превосхожу их? А может он считал меня не достойным внимания даже бедных простолюдинов. Это для меня загадка. В тот приятный, летний день мне всё таки удалось поиграть с детьми из семьи, зовущей себя Эпплами. Мы весело провели время, играя в мяч, но вдруг у меня заболела голова. Я схватился за голову. Мои пальцы нащупали что-то твёрдое: мои ещё тогда маленькие рожки. Меня тогда это до смерти напугало, так что мне пришлось попрощаться с моими не состоявшимися друзьями и убежать домой.       А там меня уже ждал отец, недовольный и злой. До сих пор не могу понять, как он понял, что я ушёл. Встретил он меня своей обычной, грубой фразой: - Ты где шлялся, Асмодей?       Я испугался его тогда. Так ещё и голова болела из-за рожек, я едва сдерживал слёзы. Мне пришлось рассказать ему всё. Вместо спокойного объяснения отец отругал меня за "побег" и глупость. - Это позор, что ты не знаешь об этой особенности нашей семьи! - кричал он мне, - Эти рога у тебя с рождения и сейчас они растут, поэтому твоя пустая голова и болит. Хватит ныть! - добавил он, заметив слёзы на моём лице, - Ведёшь себя, как ничтожество. Бери пример с брата, он никогда не плачет!       В этом он был прав: Рагуэль никогда не плакал. Такова его оптимистичная природа, увы, оптимизм со временем слился с его необразованностью и глупостью - ужасное сочетание характеристик для кого-то его статуса. Но отец всегда закрывал на это глаза, не признавал, что не доучил и не собирался доучивать своего старшего сына, пока младший самостоятельно брал и залпом перечитывал каждое слово в книгах заклинаний и истории нашей семьи. Вечно гордый своим происхождением ублюдок, ни разу при этом не учивший своих детей магии на практике. А всё потому, что сила наших предков обошла его стороной, отец родился абсолютно без магии. И при всём при этом он всё равно считал позором семьи именно меня.       Что-то я отвлёкся на эмоциях. Отец грубо отчитал меня за игры с простолюдинами и отправил в комнату. Там я и просидел целый час, обняв колени, а слёзы обиды всё текли по моим щекам. Скоро ко мне в комнату зашёл Ханиирагуэль. Может быть он слышал, что наговорил мне отец, а может просто ему было интересно, как поживает его брат. - Братец, - начал он и удивлённо поднял брови, - чего это ты? - Ничего.., - тихо ответил я, взглянув на него. Мой брат тогда ещё не одевался в позолочёные, дорогие костюмы, какие он носит во взрослом возрасте. Он был одет в белую, простую блузу с широкими рукавами и широкие белые брюки, а на шее его был повязан как шарф светло-коричневый платок. Я отлично помню его причёску в том возрасте, его рожки тогда ещё толклм не вырости и были прямыми, а не закрученными. - Братец, не ври мне. Расскажи, что случилось? - он подошёл ко мне. Пришлось сдаться. Шмыгнув носом, я оассказал ему, что случилось. Он внимательно меня выслушал, а на его лице быда всё та же улыбка, со временем превоатившуюся в высокомерную. - Ты расстроился, что теперь не сможешь поиграть с этими детьми? Не грусти, братец! У тебя же есть я, - он раскинул руки в стороны, - А папа просто шутит.       Вот что я до сих пор ненавижу в своём брате, так это попытки оправдать отношение отца ко мне шутками. Если даже это и так, то у отца было отвратительное чувство юмора. И вообще, он никогда не понимал смысл ни одной шутки, которую слышал, воспринимал все слова буквально. Так что слова Ханиирагуэля мне не понравились и я лишь грустно отвёл взгляд. Рагуэль заметил это и, слегка опустив брови, положил руку мне на голову. Будучи тогда ещё маленьким, я думал, что он меня гладит. Сейчас я понимаю, что он помог мне скрыть мои рога, уж этому его обучили прекрасно. - Давай я завтра научу тебя скрывать рожки, тога тебе не будет больно, что они растут, - предложил Рагуэль. Я лишь молча кивнул, не глядя на него. Тогда он взял обеими руками моё лицо и попытался вытереть слёзы с моих щёк. - Ладно тебе, братец, - с добротой в голове сказал он мне, - Не грусти. Улыбнись!       Я посмотрел на него. Он продолжал улыбаться. - Давай.       Ему удалось меня убедить, всё таки через пару секунд я расплылся в неловкой улыбке, думая, что иначе обижу брата. Я не хотел обижать его. Он был так рад, когда увидел мою улыбку. - Молодец! - Х-хехе. Спасибо, Рагуэль, - сказал я ему, улыбаясь уже радостнее.       Позднее этим днём мы с ним играли. Рагуэль был главой мафии, я - шерифом. Я носился за ним по всему дому с игрушечным револьвером, который ему подарил отец. Самого его дома не было, он улаживал кое-какие дела на фабрике по производству берлр... бирлрл... бильрль... тьфу! Биль-ярд-ных шаров! Святые аликорны, до сих пор не могу выговорить это с первого раза.       Итак, мы с братом носидись по всему дому, он пытался спрятаться от меня повсюду, где мог. Но мне удаллсь поймать его, как раз в тот момент, когда он пытался выбежать из моей комнаты. - Попался, грязный преступник! - воскликнул я, направляя на него револьвер. - Невероятно! Как ты нашёл меня, шериф? - притворно-злодецским тоном сказал Рагуэль. - Сдавайтесь, дон Рагуэль! - Только через мой труп! - он раскинул руки в стороны, уверенно улыбаясь. - Да будет так. Бах! - я притворился, что выстрелил ему в голову. Мой брат наигранно охнув приложил руку ко лбу и медленно опустился на пол, изображая смерть. Я слышал, как он тихо хихикал, а я лишь улыбался и восклицал: - Преступным деяниям конец! Ведь теперь глава мафии, Рагуэль... ...мёртв. Я и подумать не мог, насколько страшными и пророческими были эти слова. Словно ещё вчера мы играли с ним и по-нарошку ненавидели друг друга, а теперь я стою в этой же комнате, уже с настоящим револьвером в той же руке, у моих ног на полу лежит Рагуэль и в этот раз он мёртв по-настоящему. Он больше не хихикает от того, какая весёлая у нас игра. Он больше не встанет и не потреплет меня по голове со словами: "Отличная работа, шериф Асмодей". Он мёртв. Кровь на полу настоящая. И всё из-за меня.       Я и сам не понимаю, почему меня начало выбешивать и раздражать поведение и вид Рагуэля. Когда мне исполнилось тринадцать, я начал замечать, что его улыбка стала более высокомерной, он глядел на меня сверху вниз. Я знал, что это из-за влияния отца и мне не нравилось, что теперь снисходителен не только этот старый пень. Но почему я стал испытывать неконтролируемую ярость каждый раз, когда видел или слышал что-то с ним связанное?       Недавно я нашёл ответ. Достаточно было просто посмотреть состав сигарет, которые, как я думал, помогали мне сдерживать свой гнев. Меня повергло в шок после прочтения первых же двух слов: "язвительный плющ". Это всё объясняет. Производитель из тех земель плевать хотел на побочные эффекты этого растения, очевидно. И это сыграло со мной злую шутку. Раньше я замечал, что начинаю злиться без причин на следующий день после прогулки в лесу. Очевидно, я случайно забрёл в зарости язвительного плюща. А сейчас, сам того не замечая я вдыхал смесь из этого ужасного растения, отравляя себя и жизнь своим близким.       Я должен был послушать Рагуэля тогда, я должен был послушать Роуз и не возвращаться к этому с самого дня свадьбы. Почему же я такой идиот? Почему мне так сложно просто взять и сделать? Почему я не мог просто поговорить с сыном, не дожидаясь его совершеннолетия? Почему я не смог предвидеть и предотвратить ни предательство Ворака, ни смерть Роуз, ни побег Дискорда?...       Последние несколько месяцев я чувсвую странное жжение в лёгких... Скорее всего, я умираю. Я выкурил не одну пачку этих несчастных сигарет за все годы поисков своего сына. Неудивительно, что яд начал действовать. Около дома частенько ошивается фиолетовоглазый жулик. Видимо, ждёт отмщения. Через пару дней я дам ему осуществить свой план. Как только все дела с завещанием уладятся, я выйду из дома. И снова попытаюсь связаться со своим сыном. Надеюсь, он поймёт. Он должен понять. Он должен вернуться. Я скучаю по нему...       Спасибо, что читаешь это, кто бы ты ни был. Мне нужно было выговориться и сбросить с сердца этот тяжелый груз. Как ты понимаешь, я уже мёртв на данный момент. Думаю, ты уже догадался, кто я такой, но этикет заставляет меня всё таки представиться...

Я - Асмодеус фон Хаос, потомок древнего рода драконикусов, Дух Разрушений. Если ты знаешь лично моего сына или видел его, прошу, скажи ему, что его старик всё ещё любит его.